Глава 38

Дом встретил меня сумраком и неожиданной прохладой. Я не решалась подать голос, чтобы привлечь к себе внимание. Пройти дальше я тоже не решалась, потому что хозяин этого дома был хозяином судьбы Дамиана, и мне не хотелось рассердить его неучтивым поступком. Хотелось позвать мужа, но язык не поворачивался. Казалось, что, если я произнесу его имя, то его здесь точно не окажется. Наконец я решилась и произнесла на местном языке одно из нескольких слов, которые знала:

— Здравствуйте.

Где-то в глубине дома послышались шаги. Ко мне шел человек. Шел уверенно и легко. Мое сердце вдруг пустилось в сумасшедший галоп. И когда он был совсем рядом, я закричал:

— Дамиан!

Шаги замерли, но вскоре возобновились. Неуверенные и медленные. Он вышел ко мне и застыл, глядя на меня ошеломленным, даже испуганным взглядом. Дамиан зажмурился, помотал головой, затем открыл глаза и протер их.

— Ада? — словно все еще не веря тому, что видит меня, спросил мой супруг.

У меня не было сил ответить, я лишь кивнула и сипло произнесла:

— Нашла.

— Ты искала меня? — он все еще стоял на том же месте и с недоверием глядел на меня.

— Ты ведь мой муж, — вымученно улыбнулась я и тяжело осела на пол.

Голова вдруг закружилась, и в глазах начало темнеть. Дамиан наконец отлепился от своего места и бросился ко мне. Он крепко сжал меня в своих объятьях и прижался щекой к щеке, повторяя только:

— Бабочка, моя бабочка…

— Воды, — попросила я, чувствуя что вот-вот потеряю сознание.

Дамиан подхватил меня руки и отнес в маленькую комнатку, где положил на широкую скамью. Быстро ушел куда-то, а когда вернулся, в руке его была пиала с водой. Он помог мне напиться и сел, перетягивая к себе на колени.

— Ангелок, — в дверях появился Самель.

— Я здесь, — отозвалась я.

Голос прозвучал все еще слабо, но великан услышал. Он вошел и посмотрел на нас с Дамианом.

— Нашла, стало быть, — произнес он.

— Кто это? — Дамиан посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Мой добрый друг, у меня теперь много друзей, — усмехнулась я, все еще находясь в какой-то прострации. — Самель, попросите, пожалуйста, зайти господина Даэля. — Затем посмотрела на Дамиана. Моя ладонь потянулась к его гладко выбритой щеке. Мой муж выглядел совсем здоровым, совсем не изможденным и все таким же умопомрачительно красивым.

Дамиан перехватил мою ладонь и прижался к ней губами. Он с такой жадностью рассматривал меня, что я почувствовала вдруг неловкость и дикое чувство вины, потому что вспомнила, как на меня смотрел другой мужчина. И его прощальный шепот… Зажмурившись, и порывисто обняла супруга, пряча свои позорные чувства. В этот момент снова открылась дверь, и вошел боцман. Он посмотрел на Дамиана и вежливо поклонился.

— Мое почтение, господин Литин, долго же мы вас искали. Мое имя Нартан Даэль. Где я могу видеть вашего хозяина и обговорить с ним ваш выкуп?

Дамиан с нескрываемым изумлением слушал боцмана, затем неуверенно кивнул в ответ.

— Добрый день, — сказал мой муж. — Выкуп? Ах, — он улыбнулся и покачал головой. — Я совершенно свободен. Акрам сказал мне это сразу, как только мы прибыли сюда. Он полностью исцелил меня и сделал своим учеником и помощником…

— Свободен? — Даэль нахмурился. — То есть все это время?

— Ну да, — кивнул Дамиан.

— Свободен, — прошептала я и впилась пристальным взглядом в супруга.

Мне вдруг захотелось встать и выйти, чтобы прийти в себя от услышанного.

— Ада, — Дамиан не позволил мне слезть с его колен, сильней прижимая меня к себе. — Что тебя так расстроило? Да, Акрам — добрый человек, и он купил меня, потому что пожалел. Если бы не он, я бы так и подох на невольничьем рынке.

— Но ты не вернулся домой, — все так же шепотом произнесла я. — Ты все это время был свободен и не спешил вернуться, зная, что я… — Меня начал душить гнев. — Зная, что я осталась там и должна оплакивать тебя, ты спокойно жил здесь.

Дамиан на мгновение отвернулся. Но вскоре снова смотрел на меня, продолжая крепко сжимать в объятьях.

— Акрам пожилой человек. Он был добр ко мне, и я не мог отказать ему, когда он попросил стать его учеником и помощником. Он вернул мне жизнь, и я был ему обязан. Благородные люди отдают долги, бабочка, — ответил Дамиан.

— Но ты собирался вернуться? — с неожиданным надрывом воскликнула я. — Ты хотя бы помнил обо мне?

— Не было дня, чтобы я не вспоминал тебя, — мой супруг ласково погладил меня по щеке, зарылся пальцами в волосы и прижался к моим губам.

Долг чести оказался сильней наших клятв…

— Если господин Литин отправляется с нами в обратный путь, то мы ждем вас, Ангелок. Не думаю, что имеет смысл задерживаться дольше, — прервал нас Даэль.

Он вышел, а я посмотрела на Дамиана, ожидая, что он скажет.

— Почему они называют тебя — Ангелок? — спросил он.

— Потому что я стала одной из них, и это мое прозвище, — ответила я.

— А кто они? — Дамиан посмотрел в сторону двери.

— Пираты, — ответила я. — Славные парни с брига «Счастливчик».

Глаза супруга вновь расширились, и он не без возмущения спросил:

— Ты связалась с пиратами? Ада, это же неразумно…

Этого я ожидала, потому усмехнулась.

— Когда мы сошли на берег, нас было двенадцать не считая тригарского лекаря. До Хаддисы нас дошло восемь… семь человек. Лекарь отправился по своим делам, капитан Лоет, — я ненадолго замолчала, убирая дрожь из голоса, — он на рассвете отправился назад. Остальные погибли, Дамиан. Погибли, сопровождая меня к тебе. Мы столько пережили с ними вместе, что я не желаю слышать пренебрежения в отношении них. Тем более королевские офицеры оказались… — договаривать я не стала. — Только пираты согласились помочь мне. К дьяволу, Дамиан! — глаза супруга, казалось, теперь так и останутся навечно увеличенными. — Ты свободен, я тебе больше не нужна, и я даже не знаю, спрашивать ли тебя о возвращении.

Я наконец слезла с его колен и отвернулась, закрывая глаза. Не так я видела нашу встречу. Вначале пути мне казалось, что я покрою его изможденное лицо поцелуями и буду долго баюкать на своей груди, заливаясь слезами счастья. Потом, когда я уверилась, что с ним все не так плохо, как и сказали Вэй и Бонг, я все равно ждала, что мое сердце разорвется от счастья, когда я увижу его. Потом я уже не знала, какой встречи я жду. А теперь внутри меня пусто. После его слов окончательно выгорело волнение. Он был свободен, но долг чести перетянул долг передо мной. Я обивала пороги начальника порта, связалась с мерзавцем Фостом, надеясь на помощь, доверилась пиратам и столько времени попадала из огня, да в полымя. Боролась со своими чувствами к Вэю и проклинала себя за слабость, а долг чести оказался сильней всего этого?

Мой истеричный смех затопил маленькое пространство комнаты, где мы находились. Оборвало его прикосновение Дамиана. Он обнял меня за плечи и прижал спиной к своей груди.

— Ты многое пережила, да, бабочка? — тихо спросил он. — Ты не стала убиваться, а отправилась искать меня. И ты еще спрашиваешь, хочу ли я вернуться? Тебя никто не заменит, и я не буду разбрасываться своим маленьким сокровищем. Мы возвращаемся, если, конечно, ты не против остаться…

— Нет! — воскликнула я и покачала головой. — Я очень устала, Дамиан.

Он развернул меня к себе лицом и снова прижал к своей груди.

— Ты сейчас разочарована, я понимаю, — сказал Дамиан. — Подожди меня немного, я должен попрощаться с Акрамом.

Но мне даже не пришлось ждать. Лекарь сам вышел к нам. Он удивленно взглянул на меня, затем на Дамиана и вопросительно приподнял брови.

— Отец, моя бабочка нашла меня, — сказал ему мой муж. — Прости меня, отец, но я ухожу со своей женой.

Отпустив меня, он подошел к пожилому мужчине в длинном белом одеянии, похожем на платье, и опустился на колени.

— Прости, отец, — повторил Дамиан.

Мужчина заговорил на местном языке. Мой супруг обернулся и испытующе посмотрел на меня, словно пытался узнать, понимаю ли я их. Дамиан покачал головой и ответил Акраму, что, я, конечно, не поняла. Лекарь вздохнул и тепло обнял своего помощника.

— Пусть солнце озаряет твой путь, сын, и рассеивает мрак.

После этого ненадолго ушел, а вернулся с заплечной сумкой. Он протянул ее Дамиану, поцеловал его в лоб и окончательно скрылся, так и не сказав мне ни слова. Супруг улыбнулся мне, обнял за талию, и мы покинули лекарский дом. Все оказалось достаточно быстро, я боялась, что придется вести долгий и нудный торг, а то и воровать собственного мужа. Но ничего подобного не произошло, потому что он оказался свободен. И мне тоже не хотелось задерживаться.

Когда мы вышли из дома, мои друзья стояли возле лошадей. Они с интересом взглянули на Дамиана. Только Красавчик презрительно фыркнул и отвернулся. Боцман запрыгнул в седло, и все последовали его примеру. Мы с Дамианом оказались на одной лошади.

— Придется чаще делать привалы, — сказал Даэль. — А лучше будет купить еще одного коня, раз уж у нас осталось столько денег. — Затем подмигнул мне. — Не переживайте, Ангелок, обратно поедем по верной дороге. Наш путь будет короче, быстрей и удобней. Никаких пустынь, гор, разбойников, «бесов» и прочих тварей.

Я поняла, что все это боцман сказал для моего мужа, потому что я, скорей всего, умолчала бы о большей части наших приключений. Дамиан тоже это понял. Он обратился к Даэлю.

— Благодарю, что защищали мою жену. И… — Он посмотрел исподлобья. — Я бы настоятельно просил обращаться к Аде — мадам Литин. Это более уместное обращение к замужней женщине.

Невидимые путы сомкнулись. Я так отчетливо услышала их лязг, но со смирением приняла их. Просто не было сил и желания спорить. Господин Даэль усмехнулся и кивнул. Мы уже отъехали от дома лекаря, когда дверь его распахнулась, и по улице понесся женский крик:

— Далияр! Далияр! Далияр!!!

Дамиан прижал меня к себе и пустил лошадь быстрой рысью. Я все-таки вывернулась и посмотрела на молодую женщину, бежавшую следом за нами. Она что-то кричала, но Дамиан не обернулся.

— Это не то, что ты думаешь. Я объясню, — произнес он, когда я обернулась к нему.

Что уж тут объяснять. Он даже имя сменил. Про эту женщину мне даже думать не хотелось, слишком красноречивой была боль в ее голосе.

— Ты можешь остаться, — хрипло произнесла я. — Я разведусь, как только мы вернемся.

— Нет, — мотнул головой Дамиан. — Я все расскажу тебе. Все. И буду вымаливать прощение столько, сколько понадобится. Только дай нам время.

Красавчик за нашими спинами зло рассмеялся. Я закрыла глаза и привалилась головой к плечу Дамиана. Я потом обдумаю, что и на что я променяла. Сейчас у меня уже нет на это сил. Но прежде, чем мы выехали за город, я еще раз предложила ему остаться. Ответ Дамиана остался прежним.

— Я не хочу жить здесь, — ответил он, когда я предложила ему в третий раз. — Мне осточертели солнце, пыль и этот язык. Все, что меня удерживало здесь, это благодарность Акраму.

— Благодарность закончилась? — ядовито спросил Красавчик.

— Благодарность женщине, отправившейся искать меня, сильней, — прохладно ответил Дамиан. — Я возвращаюсь домой.

Дорога вышла короткой и тяжелой. Мы добрались до Ханифы всего за две недели. Теперь мы уже не путались, караванщики подробно объяснили нам, как нужно ехать. Пустыня и горы остались далеко в стороне. Только теперь стало ясно, какой крюк вышел у нас из-за неверной карты. И ругань Лоета с обещаниями найти картографа и оборвать ему руки казались вполне обоснованными.

Зато отношения Дамиана с пиратами становились все хуже. Мельник, Кузнечик и Самель его игнорировали, Красавчик злился и пытался задирать, пока я не попросила его угомониться. После этого он стал игнорировать и Дамиана, и меня. Это обижало, но я простила Эмила. Он был горяч и импульсивен. С прохладной вежливостью с моим мужем общался господин Даэль, но и он едва не вспылил, когда забывшись, обратился ко мне «душа моя».

— Вы не смеете так обращаться к моей жене, — напустился на него Дамиан.

— Мальчик, — в голосе боцмана прорезались обидные покровительственные нотки, подчеркивающие их разницу в возрасте и отношение к королевскому лейтенанту, — за те пять месяцев, что мадам Литин искала тебя в нашей компании, она стала мне, как дочь. Ты пока ничем не заслужил нашего уважения, в отличие от твоей жены.

— Ваш тон не допустим, — ледяным тоном ответил мой супруг.

— Мой тон обусловлен: моими годами, званием на флоте и титулом по рождению, — насмешливо ответил Даэль. — Ты — сын лавочника, я граф. — После этого провел рукой по волосам и склонил голову. — Надеюсь, вы будете более терпимы, господин Литин, к некоторым мелочам, вошедшим в наш привычный уклад. И чтобы избавить вас от излишних подозрений, я могу заверить вас, мадам Литин, наш товарищ, друг и, если позволительно так назвать женщину — брат. Именно так и не иначе мы воспринимаем ее. Никто из нас не покушался и не собирается покушаться на честь вашей супруги. Мы нашли в ее лице отзывчивого человека, способного дружить. И, если вы будете менее щепетильны и более внимательны, то заметите, что мадам Литин угнетает сложившееся положение дел и наше с вами общение.

Эрмин общался достаточно почтительно, но и его задевало настороженное, а порой и враждебное отношение Дамиана. В общем-то, виной всему этому был не только Дамиан, но и мои друзья. Впрочем, причиной был, к счастью, был не капитан, о котором мне так и не удавалось не думать. Неприятный осадок у мужчин остался после той самой женщины, бежавшей за нами.

Дамиан рассказал мне о ней, пока лишь то, что эта женщина была племянницей лекаря, вдовой, жившей у него после смерти своего мужа.

— Ада, милая, я понимаю, что ты думаешь обо мне. Мне нет оправдания, но поверь, это было слабостью, короткой… Черт, я понимаю, что выгляжу подлецом, но я клянусь, что в нашей жизни больше не будет подобных слабостей. Я обещал, что не разочарую тебя, и я…

— Молчи, — попросила я. — Не оскорбляй мой слух ложными клятвами. Ты уже их давал.

— Бабочка…

— Ангелок, — отчеканила я.

— Что? — опешил Дамиан.

— Бабочки давно уже нет. Есть Ангел.

Он привлек меня к себе и не позволил освободиться, когда я попыталась это сделать.

— Мы вернемся домой, Ада. Все вернется в свое русло. Ты забудешь о своих приключениях, о пиратах и всем том, что тебе пришлось пережить. Ангелок останется в прошлом, а бабочка будет всегда. Мы сразу отправимся в Льено, на флот я уже не вернусь. Там, вдали от всего этого, ты наконец расслабишься, а я обещаю, что ты не пожалеешь, что простила меня. Я честен с тобой, я всегда был честен с тобой, Ада.

— Я хочу развестись, — ответила я.

— Нет.

Больше мы об этом не разговаривали. А однажды Дамиан проснулся от звона оружия. Воспользовавшись тем, что проснулась раньше, я попросила Кузнечика пофехтовать со мной. Мне было ужасно скучно без моих привычных занятий. Мы разошлись, и в ход пошли несколько скабрезные шутки и брань. И сыпались они даже больше от зрителей. Кок и боцман жарко обсуждали нашу маленькую схватку.

— Кузнечик, сейчас Ангелок тебе хозяйство-то укоротит, — гоготал Самель.

— Тебе мое хозяйство покоя не дает, да, Мясник? — весело отвечал матрос. — Завидуешь?

— Может, сравним? — воскликнул Самель, и рассмеялись все, включая меня.

Дамиан нахмурился. Открыл было рот, чтобы высказать замечание, но снова закрыл его и о чем-то задумался. После этого просто присоединился к зрителям.

— Хороша? — подмигнул ему немного оттаявший великан. — Ангелок еще не то может. Видал бы ты, как она с кинжалом обращается. Я научил.

— Дротиками метко бьет, — гордо отозвался Кузнечик.

— И стреляет почти без промаха, — подхватил боцман.

— В зад Ога было трудно промахнуться, — захохотал подошедший Мельник.

— А полгода назад она красиво вышивала и читала много книг, — усмехнулся Дамиан, пристально следя за мной.

— Она и сейчас вышивает, кинжалом, как иглой, — снова хохотнул Самель.

— И читает по выпущенным кишкам, — совсем уж зашелся Мельник.

Дамиан снова нахмурился, но опять ничего не сказал. Он дождался, пока мы закончим нашу схватку с Кузнечиком, и я подойду к остальным, вытирая пот и сверкая счастливой улыбкой. Дамиан забрал у меня саблю и посмотрел на пиратов.

— Кто не против составить мне компанию. Давно не фехтовал, уже соскучился.

— Я не против, — отозвался Красавчик, криво ухмыляясь.

Господин Даэль достал свое оружие и произнес:

— Я встану, у самого аппетит разыгрался.

Я с благодарностью посмотрела на боцмана. Красавчик был слишком опасным противником, к тому же не скрывал своей враждебности. Если уж я возвращаю Дамиана домой, то хочу вернуть его живым и здоровым. Эмил сплюнул, выругался и уселся на земле, наблюдая за поединком Дамиана и Даэля. Я тоже уселась на землю, глядя на то, как противники козырнули друг другу саблями, поклонились и сошлись.

— Балет, — презрительно произнес Красавчик.

— Правила хорошего тона, — возразил Мельник. — Офицерье и благородные так всегда расшаркиваются.

Дамиан заметно уступал боцману в мастерстве, что было неудивительно. Нартан Даэль прошел через множество схваток, Дамиан больше участвовал в тренировочных боях. И все же он заставил побегать моего «возлюбленного». Противники перекидывались между собой колкостями, что явно доставляло удовольствия обоим. Пираты бурно обсуждали схватки, вставляя свои неприличные комментарии. А я прикрыла глаза и вспомнила схватку на тригарской шхуне, между Берком и Лоетом. Вспомнила издевательские удары Вэя, потом перенеслась на наши с ним тренировки и рассмеялась, тут же едва не заплакав. Мне его не хватало. Не хватала гадких выпадов и шуток. Сумасбродства и затаенной нежности. И я просто дико скучала по ощущению его тепла рядом со мной.

Чтобы отвлечься, я опять переключила внимание на своего мужа и боцмана, стараясь найти в Дамиане прежнюю прелесть. О, да, он был хорош. И его летящие черные пряди, когда он атаковал или яростно отбивался. И горящие черные глаза, и стать, и его бархатистый смех. Только перед глазами упорно стояло лицо со шрамом и одним здоровым глазом. Его мужественность и внутренняя сила, чувствовавшаяся в каждом жесте. Ох, Всевышний, дай мне сил…

А ведь Лоет был где-то впереди нас. Нас разделяло меньше, чем один день. Всего несколько часов, но мы так и не нагнали его. Я ждала встречи с ним и боялась. Не знала, как смотреть на него, что сказать, даже просто не знала, как вести себя. И не представляла, как пройдет наше обратное плавание. Ведь мы не сможем избегать друг друга все время. Но все оказалось совсем иначе.

Как я уже говорила, Ханифы мы достигли через две недели. С того дня, когда Дамиан узнал обо мне много нового, потеплели его отношения с пиратами. Он больше не кидался на них, позволяя называть меня привычным им прозвищем. Мне это было приятно, супруг даже несколько раз развлекался схваткой со мной, ставя за каждый пропущенный удар поцелуи. Я поняла, что решил поменять ко мне подход, и у него вышло. Я смягчилась, стала больше разговаривать с ним, даже не так яростно вырывалась, когда он обнимал меня. Единственного, чего у нас так и не было, это близости. Ночью я отказывалась отходить от лагеря, и Дамиан смирился.

Но вернемся к Ханифе. Наше появление в порту было встреченным суетой на «Счастливчике». Увидевший нас, дежурный матрос исчез, когда мы подъехали к сходням. Но подняться нам не позволили. Появился господин Ардо. Он вынес мои вещи и произнес:

— Красавчик, Самель, Мельник, Кузнечик, на борт. Господин Даэль, вы сопровождаете чету господ Литин на «Крылатом». Он доставит вас до Маринеля, там вы вернетесь на родной бриг. Кучер, ты волен выбирать. Либо поднимаешься на борт и остаешься в команде, либо сопровождаешь своих господ, уже как их слуга. Мадам Литин, нам было приятно познакомиться с вами, но капитан не желает видеть вас на борту «Счастливчика». Господин Литин, поздравляю с возвращением домой. Ваша супруга достойна преклонения, она необыкновенная женщина. На этом прошу прощения, я вынужден откланяться.

Даэль сплюнул и попросил его подождать. Он поднялся на борт и вскоре вышел со своими вещами. Пираты тепло попрощались со мной.

— Вы уж не забывайте нас, Ангелок, — Самель обнял меня. — Знайте, папаша Самель за вас любому глотку порвет. — Он утер слезу и быстро поднялся по сходням.

Мельник обнял меня, махнул рукой и тоже ушел. Кузнечик поцеловал мне руку, затем прижал к себе.

— Вы наша, Ангелок, наша.

Красавчик помялся, затем потрепал меня по плечу и обернулся к моему мужу.

— Если однажды она съездит тебе по роже, знай, этому научил ее я. Она замечательная, а ты был бабником и останешься им, как бы красиво не говорил. Я знаю, сам такой. Она заслуживает большего, чем твои вечные клятвы. Ай, — Эмил махнул рукой и поднялся на борт.

Эрмин посмотрел на нас исподлобья, затем только на Дамиана.

— Я свою работу выполнил, сберег вашу жену, господин Литин. Теперь хочу вернуться на бриг. Прощайте, Ангелок, — он тоже обнял меня, посмотрел в последний раз и ушел.

А я стояла и все никак не могла осознать слов Ардо: «Капитан не желает видеть вас на борту…». Но… но… Ни слов, ни даже слез не было. Только безмерно больно и обидно. Хотя и понимала, почему он так приказал сказать, и все-таки боль это не делало меньше. Лоет позаботился обо мне в последний раз, наняв другое судно и дав в сопровождение Даэля. Вэй…

— Ангелок, — я вскинула голову и посмотрела на того, то спускался по сходням.

— Бонг, вы вернулись, — я бросилась к лекарю, ища в нем поддержки.

Господин Тин обнял меня и ласково погладил по волосам. Оли, пискнув, перебралась ко мне на плечо. Я хотела взять ее в руки, но Бонг отрицательно покачал головой.

— Олига будет мамой, — сказал он. — Скоро отложит яйца.

— Вы нашли ей самца? — удивилась я. Просто лекарь переживал, что Оли тоскует. — Вы за этим ехали?

— Да, — кивнул Бонг и улыбнулся. — Теперь пора домой. На какой вопрос ответить тебе напоследок?

Я опустила глаза, не зная, что спросить. Хотелось спросить про Лоета, но я так и не решилась.

— Он болеет, — сказал Тин, услышав мои мысли. — Никого не слышит. Он пока нем, слеп и глух. Еще что-то?

Не смотря на иносказательность, я все-таки поняла, что хотел сказать лекарь. Стало еще тяжелей. Я обернулась к Дамиану и в голове возник образ женщины, бегущей за нами.

— Она любила, он нет, — произнес Тин. — Он говорил, о тебе. Но… слабый. Помнил, скучал.

— Но слабый, — усмехнулась я.

— Да, — кивнул Бонг. — Красавчик прав.

Он осторожно забрал у меня паучиху, улыбнулся и ушел. Господин Даэль, уже стоявший рядом, потянул меня за собой. На бриге поднялась знакомая суета, и, когда мы стояли на борту «Крылатого», «Счастливчик» уже отходил от причала. А вскоре и «Крылатый» отшвартовался, поднял якорь и покинул гавань Ханифы. Мы возвращались домой. Погоня закончилась.