Глава 2

Хильда

Говорят, если уснуть на новом месте, приснится жених. Хильде приснился чертов взрыв паромобиля, мертвые тела и запах гари, въевшийся под кожу. Только в этот раз Лерок не успел ее вытащить. Очнувшись, она долго пыталась отдышаться и понять, не испугало ли ее что-то по-настоящему, но в комнате царила тишина, а воздух пах свежими фрезиями на прикроватной тумбе.

Прекрасно, если не считать, что сна не было ни в одном глазу. Хильда и раньше мучилась бессонницей, но спасалась успокоительными каплями. Увы, зелья сгорели с личными вещами, а обращаться к местному целителю… Ей, конечно, помогут, но заодно запрут в покоях на время лечения.

Жаль, неизвестно, где живет Нур Лерок. Вот его бы она побеспокоила без стеснения. Не уснуть, так хоть поболтать вдоволь: поспрашивать о местных, а может, напроситься на небольшую экскурсию. Переспать тоже было бы неплохо – помимо удовольствия и сброса напряжения, она могла завоевать его симпатию. Мужчины обычно благоволят женщинам, которых считают своими, а расположение капитана явно не лишнее. Хильда не обманывалась – к Нуру она не питала внезапных любовных чувств, а наблюдала обычные последствия обмена магией. Пару дней в его присутствии ей будет комфортно, хоть капитан и старается всячески испортить о себе впечатление.

Правда, в гости Лерок ее не приглашал, а Хильда весьма смутно представляла планировку дворца: из чужих описаний и сегодняшней короткой прогулки. Так что оставшееся до рассвета время потратила на составление плана той малой части дворца, что успела увидеть.

Нур пришел ровно в восемь. Постучал так тихо, что, если бы Хильда дремала, не услышала бы. Наверняка на то и был расчет, поэтому бодрая и полностью собранная тьенна стала для Лерока неожиданностью.

– Не буду желать вам доброго утра, тьенна Моник. Вряд ли после прощания с подругами вы останетесь в приподнятом настроении, – справившись с удивлением, поздоровался он.

– Не могу с вами согласиться. Пустошь дарит забвение не только мертвым.

– Госпоже лейб-медику лучше знать, – не стал спорить капитан, но, судя по каменному лицу, остался при своем.

Сегодня он был еще более сдержан и небрежно небрит. Бессонная ночь? Неудивительно. Это нападение должно было поставить на уши всю стражу. Усиленная охрана, беспокойная суета придворных, изображающих бурную деятельность… Хильда запоминала всё, что видела по пути, а особенно тех, кто старался убраться с дороги.

Были и желающие познакомиться с гостьей. Таких Лерок обрывал коротким «мы торопимся» и шел мимо. Хильда виновато улыбалась, сбивчиво извинялась и догоняла капитана, мысленно его костеря: не хотелось наживать врагов в первые же дни. А придворные – натуры тонкой душевной организации. Им и без того разведенный врач, которой надо вымученно улыбаться – хаврийская гостья как-никак! – поперек горла.

Впрочем, вскоре вместо придворных навстречу начала попадаться прислуга, и стало проще. Шепоток по-прежнему не стихал, но ощущать спиной любопытные взгляды было куда приятнее, чем полные презрения.

Хильда с любопытством покосилась в сторону кухни, и Лерок заметил ее интерес:

– Полагаю, позавтракать лучше позже. Док будет недоволен, если испачкаете пол.

Умел ведь уколоть побольнее! Она не сомневалась, что удержит в себе и завтрак, и перекус, а при необходимости даже ассистировать местному патологоанатому сможет. Но иногда, чтобы добиться большего, надо уметь уступать. Она не стала настаивать на завтраке, вместо этого спросила:

– Нам далеко ехать?

– Несколько кварталов. Морг при управлении, так что познакомлю вас с главной достопримечательностью города. Единственное, через площадь не проехать, всё перекрыто. Воспользуемся служебным входом.

Еще несколько длинных коридоров, и Нур открыл неприметную дверь, откуда по двору до паромобиля было рукой подать.

Город встретил их сгрудившимися из-за досмотров каретами и машинами, руганью горожан и криками газетчиков – вчерашнее происшествие было на первой полосе и наверняка смаковалось во всех подробностях.

До следственного управления они добрались на паромобиле – уже не новом, но опрятном: никакой ржавчины, яркий свет фар, чистый салон, да и пахло приятно, никакого табачного дыма. Хильда получила права всего год назад и то скорее из необходимости, но даже ей было заметно, как плавно паромобиль начал ход.

– Уже бывали в столице? – Нур вёл машину и поддерживал светский разговор.

Хильда это одобряла. Всегда лучше знать побольше о собеседнике. Сейчас они союзники, но кто знает, что будет завтра?

– Вылетали с коллегами на экскурсию, когда работала на границе.

– И что запомнилось больше всего?

– Честно говоря, паб, в который мы сбежали с середины занудной прогулки и веселились до ночи, – Хильда улыбнулась воспоминаниям. Кажется, именно тогда на нее обратил внимание Иварр… Или всё же раньше? Тогда они чуть не передрались с местными заводилами, затем напились и побратались. Эх, хорошее было время!

– Уверен, почетным гостям организуют экскурсию по городу.

– И сбежать с нее будет куда сложнее, – вздохнула Хильда.

Хотя если Арий будет сопровождать невесту, то совместная прогулка с этой парочкой скучной быть не может. Не поубивали бы друг друга… от большой любви.

Нур припарковал паромобиль у серого каменного здания, мимо которого то и дело сновала стража. Капитана тут хорошо знали: здоровались, пусть многие сквозь зубы, а на хаврийскую гостью смотрели с интересом. Ей не нужно было представляться, взрыв заочно их познакомил. И наверняка где-то за закрытой дверью уже обсудили ее возможную вину в случившемся. Она бы точно поставила себя в ряд главных подозреваемых.

Нур поймал за руку спешившего куда-то стажера.

– Док на месте?

– С утра б-был, – немного заикаясь, ответил мальчишка. Дождался, когда его отпустят, и поспешил свернуть в ближайший кабинет.

«Ну, пусть сам и объясняется, что ему потребовалось в комнате для улик», – без капли сочувствия подумала Хильда.

Знакомая до отвращения ситуация. С Хильдой легко и по-дружески общались ровно до того момента, как узнавали о работе на ее высочество. Затем шутки в ее присутствии сами собой сходили на нет, как и приглашения посидеть в кафе.

Пригласить, что ли, Лерока выпить, как всё устаканится? Вряд ли у капитана много друзей среди сослуживцев. А памятуя о выходках Ария, на него наверняка перекладывали ответственность за проступки принца и их последствия для стражи. Кстати, а ее-то просьба боком не выйдет?

– Тьен Лерок…

– Послушайте, тьенна Моник… – одновременно начали они и замолчали.

Хильда только сейчас заметила, что они стоят у лестницы, ведущей в подвал. Нур снова собрался отговаривать? Если так, то Хильда уже приготовила контраргументы.

– Продолжайте, – предложила она, уступая право высказаться первым.

Причина оказалась в другом.

– Должен предупредить: у дока немного пугающая внешность. Горные тролли, долгая реабилитация. Постарайтесь держать себя в руках и не слишком пялиться.

– Я работала на границе, всякого насмотрелась, – пожала плечами Хильда.

На самом деле искалеченные пациенты были основной частью ее работы. Не дать им сойти с ума, убедить, что они остались людьми, успокоить их близких и подготовить к тому, что предстоит увидеть. Хильда пропустила через себя столько историй, боли и горя, что сама чуть не сошла с ума. А уж сколько раз в первый год стажировки она просилась домой – не сосчитать.

– Я предупредил, – Нур посчитал долг выполненным и толкнул дверь.

Здесь было… не так ужасно, как она себе напридумывала. Очень чистое помещение, а специфичный запах зелья, въедливый и острый, отбивал трупную вонь. Первая комната была чем-то вроде кабинета, а сама секционная и лаборатория располагались уже за ней.

Боком к ним стоял высокий крупный мужчина в форме и листал что-то в журнале записей, поправляя съезжающие на нос очки. Заложил нужную страницу закладкой, обернулся.

– Гарт, я отправлял вестника, что мы зайдем, – взял на себя инициативу Нур. – Знакомьтесь, тьенна Моник, лейб-медик ее высочества. Тьен Гарт, наш патологоанатом и…

Хильда расплылась в улыбке, как девчонка, и в два счета преодолела разделяющее их расстояние.

– Рейн, поверить не могу, это действительно ты! – крепко обняла она доктора.

С Рейнхольдом Гартом она познакомилась во время службы на границе. Немногословный доктор, умеющий осадить зарвавшихся юнцов (а нечего раздувать споры, кто сильнее, когда на тебя прет нечисть!) и в нужное время протянуть руку помощи – как своим, так и хаврийцам, был одним из коллег, по которым Хильда скучала.

– Хильда, – узнал он ее и улыбнулся, но больше глазами.

Господи, от него прежнего и остались разве что глаза, серые, как грозовое небо! Она слышала, что после случившегося его прозвали железным доктором, и о травмах, оставленных горными троллями, но не подозревала, чтобы так… Нижняя часть лица была изуродована шрамами, а кость частично заменена металлической пластиной. И левая рука, в которой он держал журнал, отливала сталью. Если слухи не врали, обе ноги… Она заставила себя не думать об этом и снова посмотрела Гарту в глаза. Тот вовсе не выглядел несчастным и терпеливо сносил ее любопытство, которого не мог не заметить.

– Извини.

– Привык, – он едва заметно пожал плечами. – Пугает?

– Немного, – что она больше всего ценила в общении с Гартом – честность. Может, поэтому они и подружились на границе, жалуясь на бесконечные выходки сослуживцев. – У тебя очень интересный протез.

Рука у него двигалась, как живая.

– Подарок.

Короткие отрывистые фразы ничуть не мешали разговору. Демонстрируя возможности протеза, Рейн ловко пошевелил пальцами. Ох, найти бы этого артефактора! Мелкая моторика была на высоте.

– И как ты сейчас?

– Счастлив.

Он улыбнулся уже открыто, хоть это и выглядело жутковато, и Хильда, наконец, заметила…

– Ты женился! – почти обвинительно сказала она.

Рейн довольно кивнул, покрутив на пальце кольцо.

– На пастушке? – ткнула она пальцем в небо: его история любви какое-то время была у всех на слуху. К ее удивлению, Гарт снова кивнул. – С ума спятить! Как ты ее нашел?

– Съездил в отпуск.

– О! Может, и мне пора смотаться? Выдам замуж ее высочество и отдохну... – мечтательно пробормотала Хильда и спохватилась, что вообще-то они не одни.

– Так полагаю, вы знакомы, – сухо заметил Нур, окатив их холодным взглядом.

Хильда даже отступила от доктора. Не пристало в ее возрасте и положении вешаться на мужчин. Хотя… Именно этим она собиралась заниматься во дворце, чтобы побыть приманкой. Так чего стесняться?

– Я была в него влюблена.

– Служили, – одновременно сказали они с Рейном.

Гарт на ее признание не отреагировал никак. Да и что реагировать, если по нему вздыхала вся женская половина магов? А вот у Нура было такое выразительно-недовольное лицо, что хотелось еще подразнить.

– Если вы закончили радоваться встрече, то, может, займемся делом? – хмуро уточнил он. – Напомню, тьенна Моник, вы хотели увидеть своих подруг.

– Я не забыла. Рейн, проводишь? Нюхательные соли можешь не брать, я справлюсь.

– Знаю.

Несмотря на протезы, двигался он уверенно, хоть Хильда и заметила у стола трость с головой ворона. Нура доктор за собой не звал, но капитан сам присоединился.

– Наше разрешение на посещение Пустоши, – протянул он документы.

Рейн мельком просмотрел их и бросил на стол. Наверное, если бы Хильда попросила, доктор пустил бы ее без официального разрешения, но так было правильнее.

Они подошли к накрытым простынями телам. Хильда глубоко вздохнула, отстранившись от происходящего. Тела перед ней были просто проводниками, а бойкая Сида и скромница Райка наверняка нашли себе занятие поинтереснее, чем ждать ее в морге. С другой стороны, уж Сида бы не упустила возможности повздыхать по такому доктору!

– Максимум – вчерашнее утро, – предупредил Нур, когда Рейн откинул часть простыни, оставляя открытой обожжённую руку Сиды. Видеть остальное Хильде было не нужно: пусть в памяти подруги остаются живыми.

Утро… Да, пожалуй, это оптимальный момент. Когда сошли с дирижабля, но еще не сели в паромобиль. Тогда они успели переброситься парой ничего не значащих фраз, жадно рассматривая ангар и анвентцев.

Рейн закончил с приготовлениями и засек время.

– Удачи.

Хильда сделала медленный выдох, выпуская магию, и провалилась в воспоминания.

***

Пустошь была мостом, соединявшим мир живых и мир мертвых. Она хранила в себе память тысяч людей и выстраивалась из осколков воспоминаний. Каждый раз новая, так похожая на реальность, но одновременно чуждая и пугающая. Здесь по знакомому городу ходили безликие люди, разговаривали, шутили, злились… чтобы спустя несколько дней растаять, стать частью этого причудливого мира.

Мертвые вспоминали. Отматывали события последних дней жизни и с каждым часом теряли что-то из прошлого. Как выглядел случайный прохожий? Что за вывеска была на магазине? О чем так громко спорили двое за соседним столиком? Чем более давним было воспоминание, тем нелепее и гротескнее становился мир. Цельная картинка разбивалась вдребезги, и всё, что забылось, покрывалось туманом.

Для мага, рискнувшего уйти в Пустошь, мертвые становились якорем. Они-то не сомневались, куда пойти и с кем поговорить – выбора уже не было, даже если идти приходилось на заклание. Пытаться вмешаться в происходящее было бессмысленно, в Пустоши живой оставался безмолвным наблюдателем, зато слышал и видел всё своими глазами. Идеальная возможность для следователя – после открытия феномена преступность заметно упала. Единственной проблемой оставалось время: с каждым часом после смерти воспоминания теряли четкость. Да и одно дело заглянуть в Пустошь ненадолго, и совсем другое – провести в ней сутки или больше.

Говорили, что, если долго бродить по дорогам Пустоши, можно сойти с ума. Такое уже происходило. Фанатичные исследователи, желающие понять феномен, с каждым разом задерживались чуть дольше, пока не растворялись с туманом. И хорошо, если наутро находили их бездыханное тело, а не живую недееспособную оболочку.

Конечно, случались исключения. Хильда была шапочно знакома с боевым магом, которая ходила в Пустошь как к себе домой. Не боялась заблудиться, не нуждалась в якоре. Но там был особый случай, и повторить такой эксперимент в раннем детстве никто не решился бы.

Сама Хильда часто бывала в Пустоши по роду занятий: ей многих доводилось лечить – тяжелораненых, одной ногой стоящих в могиле, психически неуравновешенных, стремящихся спрятаться там от действительности. Вытаскивать из Пустоши живых было куда сложнее, чем смотреть, что стало с мертвыми. Если, конечно, мертвые не твои близкие друзья.

– Привет, Сида. Привет, Райка, – негромко сказала Хильда, снова оказавшись в ангаре рядом с подругами. Громадина дирижабля гудела за их спинами вместе со спускающейся по трапу толпой. Райка не слишком любила шум и больше жалась к остальным, а вот Сида восторженно ахала на всё подряд: от снующих вестников до стражей в форме.

– Они вас не слышат, – напомнил очевидное Лерок.

Хильда недовольно вздохнула. Она надеялась, что капитан проявит такт и не пойдет следом, позволит побыть с подругами наедине. Ага, как же! Уж ему-то точно не было дела до сентиментальности.

– Знаю. Но для меня это важно: поздороваться с ними последний раз.

Нур закатил глаза, но спорить не стал.

– Заметили что-нибудь странное по приезде?

– Нас не встречал его высочество. Это считается?

– Вообще-то встречал, инкогнито. – Нур кивнул куда-то в дальний угол, и Хильда действительно разглядела знакомое лицо. В повседневной одежде принц отличался от остальных анвентцев разве что выправкой. Но Сида его отметила, раз лицо еще было различимо. Хотя она всегда замечала красавчиков, и Пустошь в ее воспоминаниях только и пестрела военными.

– И вы были?

– Нет. Но мне доложили о его вылазке, и я знал, где искать, – признался Нур. – Так что насчет странностей? Никто не показался опасным в порту? Или, может, еще на дирижабле?

– На дирижабле мы держались сами по себе. Охрана следила, чтобы нас не беспокоили. Правда, когда Райка спустилась прогуляться по палубе, к ней подкатил познакомиться кто-то из ваших стражей, но не выгорело – всё испортил его ужасный хаврийский акцент. Она терпеть не могла, когда коверкают наш язык. Собственно, и все знакомства. А в порту мы не задерживались, сразу отправились во дворец. Как раз уходим… – она кивнула на их четверку, к которой только-только присоединился запыхавшийся Амбер, секретарь ее высочества. Парень вечно опаздывал, даже в воздушном порту заставив их прождать его после высадки, забывал вещи и был ужасно рассеян. Если бы не врожденный талант систематизировать и преподносить материал по рабочим вопросам… Выслушав сбивчивые извинения секретаря, они вместе пошли к выходу.

Та-ак. Не забыть бы навестить его сегодня. Дураком парень не был и вряд ли станет болтать лишнее, но он должен знать, где ее искать, если на него попробуют надавить. А наверняка попробуют – Хильда не сомневалась, что в ближайшее время за окружение принцессы возьмутся всерьез.

– Амбер Бартен в лазарете. Легкое сотрясение и ожоги. Сегодня-завтра должны выписать, – заметив ее взгляд, предупредил Лерок.

– Буду благодарна, если покажете туда дорогу.

– Поговорим об этом, как выберемся из Пустоши. Как бы вас саму не пришлось нести в лазарет.

– А вам так хочется носить меня на руках? – парировала Хильда и без лишних церемоний взяла Нура под локоть. – Пойдемте, не хочу пропустить наш отъезд.

Порт Анвенты ей понравился еще в день прибытия – жаль, сейчас некогда было рассматривать ни витражи, ни мраморные колонны, ни стеклянную разводную крышу. Выход из здания был оцеплен, а любопытствующие смотрели из-за спин стражей. Конечно, людей было в разы меньше, чем на площади перед дворцом, но информация о приезде хаврийской принцессы явно просочилась. Сида выцепила из толпы нескольких журналистов, чьи жадные до сенсации лица сейчас были видны особенно четко, а затем посмотрела на сопровождающих.

Дворец выделил своих водителей. Кто на какой машине поедет, определили заранее, но в последний момент поменяли: Сиде чем-то приглянулся молодой шофер принцессы – черноволосый мужчина с грустными глазами. Она шепнула об этом ее высочеству, и Антония охотно уступила место. Черт, а вот этого Хильда не знала! В тот момент она как раз распекала опоздавшего секретаря. Лишь бы принцесса не стала себя винить… Но как бы цинично это ни звучало, влюбчивость Сиды оказалась кстати. В противном случае жертвой могла стать сама Антония.

От этой мысли изнутри поднялся комок противоречий, и Хильде пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прийти в себя. Никто из них не был виновен в случившемся. Прозевала служба безопасности и постарались преступники – на них и надо было направить гнев. Хильда сделает всё, чтобы найти убийц.

Она огляделась еще раз, запоминая мельчайшие детали. Визит в Пустошь предстояло повторить, но уже глядя вместе с Райкой – иногда взгляд на одну и ту же ситуацию с разных сторон позволял зацепить незначительные, но важные мелочи. Например, почему заинтересовавший Сиду водитель постоянно крутит на пальце обручальное кольцо. Нервничает?

Хильда помнила, как на границе уходили на охоту за горными тварями. Такие сражения редко обходились без жертв. Однажды Иварр, тогда еще жених, попросил ее карманные часы – как талисман и на память, если что-то пойдет не так. Ох и досталось ему от Хильды! Тогда он вернулся невредимым, но часы ей так и не отдал, зато обзавелся привычкой щелкать их крышечкой в моменты переживаний.

– Вы знаете водителей? – нахмурилась она, прогоняя воспоминания.

– Разумеется, они давно служат во дворце. Я просматривал дела всех участников встречи, водителей в том числе. Погибший Фернанд Бернц, – Нур кивнул на заинтересовавшего ее мужчину, – опытный водитель с десятилетним стажем.

– Он должен был везти принцессу?

– Да, он ни разу не попадал в аварию, на хорошем счету у начальства и неплохо знает хаврийский. Его жена преподает хаврийский в Академии. Поэтому и выбрали.

– А остальные водители?

– Тоже лояльны к Хаврии. Думаете, виноват водитель?

– Не знаю. Поспешим. Надо послушать, о чем они говорили, – ушла от ответа Хильда.

В машину они уселись в последний момент, хоть и не занимали места. Зато пока ехали к площади могли слушать веселый треп Сиды. Та пыталась растормошить молчаливого водителя и закидывала его вопросами: как зовут, откуда он, как долго работает. Отвечал Фернанд нехотя и коротко, поглядывая на пассажиров в зеркало, и всё еще порой касался кольца.

Чем ближе к площади, тем сильнее нервничала Хильда. А когда первый из паромобилей заехал на брусчатку, закрыла глаза.

– Сейчас, – предупредил Нур, и раздался взрыв.

Их окутало пламя, не обжигающее, но почему-то горячее до слез, и Хильда вынырнула из Пустоши.

***

Нур

Моник дышала как загнанная лошадь и остекленевшим взглядом смотрела прямо перед собой, вцепившись в край стула. Признаться, Нур ожидал истерики. Путешествия на тот свет выматывали даже крепких подготовленных магов, а Моник, как ни пыжилась, не выглядела таковой. Пусть поплачет Гарту в жилетку, а он пока заглянет в Пустошь к водителю. Надо понять, почему тот оказался не на своем месте.

– Отдохнете? – больше для вежливости уточнил он, протягивая стакан воды.

Моник выхватила его и осушила в несколько глотков. Наверное, стоило добавить туда успокоительных капель или чего-нибудь покрепче, запить стресс.

– Некогда отдыхать, – спокойным, тщательно контролируемым голосом ответила она и повернулась ко второму телу. – Продолжим.

– Если вы так настаиваете.

Набивать шишки Нур не мешал. Кто он такой, чтобы указывать? Обещал показать Пустошь и свое слово сдержал. А если кто-то хочет полежать в лазарете без сил, эмоциональных и магических, – это не его дело.

Гарт ободряюще сжал плечо Хильды перед тем, как откинуть покрывало с обожженной до черноты руки.

Второе погружение в Пустошь далось проще, но капитан прекрасно понимал, насколько обманчиво это ощущение. Чем легче в Пустоши, тем сложнее ее покидать, и каждая минута промедления грозит неприятностями.

Эта фрейлина, в отличие от первой, не смотрела по сторонам, а наблюдала за принцессой и больше слушала, чем говорила. Прекрасно! Нур хорошо понимал хаврийский, и пусть разговоры по большей части велись бесполезные, его позабавило напоминание секретаря, кого следует опасаться во дворце. Фамилию Лерок мальчишка назвал в числе первых.

– Что смешного? Вы ведь тоже собирали на нас досье, – заметила его ухмылку Хильда. – И начальника стражи во время визита в Хаврию обходили по большой дуге.

– Службы безопасности везде одинаковые, – пожал плечами Нур. – Одно понять не могу, чем вам тьен Клейн не угодил?

Тьен Клейн шел вторым в праве на наследование графского титула. Его семья придерживалась нейтралитета в отношении решений короля, а сам тьен был далек от политики. Нур и запомнил его потому, что Арий тщетно пытался перетянуть кого-то из Клейнов на свою сторону.

– Его сын ухаживал за Сидой во время учебы в академии магии. Вы не знали?

Не хотелось признавать, но про интрижку Клейна-младшего Нур ничего не слышал.

– Ваша подруга красива. Вы не думали о том, что это могло быть обычное юношеское увлечение?

– Думала. Именно поэтому тьен Клейн на тринадцатом месте в списке, а не в десятке, – дернула плечом Моник.

За разговором они едва не пропустили выход. Всё повторялось: молодой водитель с отрешенным видом ждал у машины, фрейлина Сида, окинув его заинтересованным взглядом, хихикнула и наклонилась к принцессе с просьбой поменяться. Ворчание Райки на хаврийском о легкомысленности некоторых особ в тот момент, наверное, слышала она одна, а сейчас ещё Нур и Моник. Хотя насчёт Моник капитан не был уверен: та, нахмурившись, следила за водителем.

– Посмотрите на его руки. Он постоянно крутит кольцо, – поделилась Хильда наблюдением.

– Это преступление?

– Он нервничает.

– Или очень любит свою жену. Может, они поругались, а может, пытается успокоиться мыслями о ней. Причин много.

– Думаю, что-то прояснится, если мы посмотрим на события его глазами, – тотчас предложила Моник.

Только этого не хватало! Нет уж, их следственное управление и так страдало от одной излишне деятельной хаврийки. Эту он, по крайней мере, мог осадить.

– Не получится. Его тело слишком пострадало, – сразу отказал Нур и прохладным голосом добавил: – И боюсь, тьенна Моник, возникло недопонимание: вы гражданская и не ведете расследование. Я позволил вам встретиться с подругами, чтобы проститься, но на этом всё. Возвращайтесь во дворец. Возможно, вы даже успеете на встречу с его величеством.

К чести лейб-медика, отповедь она выслушала со спокойным видом, а затем фыркнула и сложила руки на груди.

– Вот как. А я уж решила, что буду жаловаться на нашу службу безопасности. Думала, они ошиблись. Но нет, показалось.

– Вы о чем?

– Они описали вас как крайне неприятного человека, – с тем же непрошибаемым спокойствием сказала она.

Ждала, что он смутится? Дамы обзывали его куда грубее, особенно когда он вытаскивал их из спальни принца.

– Не надейтесь, что мне станет стыдно.

– Как я могу! – Моник всплеснула руками и, больше не поднимая тему, села в паромобиль. Перебралась на переднее сиденье, и спинка кресла полностью ее скрыла. Вообще-то он сам планировал туда сесть, но паромобиль уже тронулся, и возмущаться было поздно и глупо.

Ладно, он еще посидит рядом с водителем, когда пойдет за ним в Пустошь. Если получится. Нур почти не лукавил, когда отказал Хильде в третьем визите. Тело было в столь плачевном состоянии, что нельзя было поручиться за результат.

Сцена повторялась, разве что болтовню водителя и подруги фрейлина слушала вполуха, рассеянно глядя на меняющийся пейзаж за окном. Нур же разглядывал саму девушку, а вернее, артефакты на ней: браслет, сережки, кулон и даже веер. Они сгорели при взрыве, но сейчас капитан мог рассмотреть хитрое магическое плетение. К переезду в чужую страну хаврийки подготовились серьезно, но никак не ждали покушения в первый же день.

Найти того, кто это сделал, и голову оторвать! Дипломатическую ноту Анвента получила уже вчера, и еще одна хаврийская делегация в срочном порядке направилась в столицу. Это не считая выдвинувшейся к границе армии – вроде как в рамках учений, но… Лучше бы найти преступника прежде, чем с таким трудом добытый мир полетит в бездну.

Додумать Нур не успел, взрыв вышиб его из Пустоши. И снова не удалось заметить никакого артефакта или заклинания, всё произошло в мгновение ока. Разве что в одном он теперь был уверен: взрывная волна шла изнутри.

Нур несколько раз моргнул, собираясь с мыслями. Реальность встретила его головной болью и неудивительно: сегодня он уже дважды сыграл со смертью. Третьего было достаточно, чтобы обратить на себя ее внимание.

Пустошь как будто пробралась следом, поглаживая костлявыми пальцами шею, позвоночник, обдавая ледяным дыханием. Шевелиться не хотелось, всё тело казалось хрупким и ломким. Визит в Пустошь – это не увеселительная прогулка. И никто не даст времени отоспаться, как положено по технике безопасности.

– Тьенна Моник, раз уж мы закончили с прощанием... – начал Нур и осекся. Лейб-медик уже не дремала, а разглядывала у другого стола непонятный механический кусок, весь прокопченный и грязный. Она тоже выглядела неважно: тревожно билась жилка на тонкой шее, лицо побледнело, а тени под глазами стали глубже. Погружения в Пустошь не прошли бесследно. – Какого! – вскочил он и ухватился за стул. Повело. Наверное, это и спасло Моник от выпроваживания из морга.

Она обвела его вокруг пальца. Вернулась раньше, еще до взрыва, и все-таки сунула нос в расследование. Небось и доктору наплела с три короба, что Нур ей разрешил.

– Эту штуку извлекли из желудка водителя. Знаете, что это такое? – уточнила она, не подозревая, какая буря прошла мимо. Спасибо, что держала железку в перчатках, а не голыми руками.

– Вас это не касается. Что в моих словах было непонятным? – процедил Нур, пытаясь взять себя в руки. «Дипломатический скандал», – свербело в мозгу.

– Я предпочитаю не слышать то, что мне не нравится, – Моник пожала плечами.

– Могу написать на бумаге, – съязвил он. – Официальной претензией по поводу вмешательства в расследование.

– Собираетесь мстить из-за такой мелочи? – Хильда вскинула брови. Поймала его взгляд и как-то сразу поняла, что он не шутит. Криво усмехнулась – на ее обычно спокойном лице эта гримаса смотрелась странно. – Давайте, чего уж тут, привлекайте дипломатов. Ни в чем себе не отказывайте! Ловить гражданских удобнее, чем преступников.

– Гражданские в дела стражей не лезут, – отчеканил Нур. – Положите улику на место и выходите, пока я готов вести вас во дворец сам, а не под конвоем.

– Ха!

Она действительно опустила железку на поднос, но, судя по быстрому взгляду на Гарта, сделала одолжение доктору, а не Нуру. Прошла мимо капитана, едва не задев его плечом.

– Зелье? – Доктор, дипломатично молчавший всю их перепалку, протянул ему укрепляющее, и Нур осушил флакон парой глотков.

– Спасибо.

– Не ругай. Ей трудно.

– Это мне трудно. Уволюсь к чертовой матери, – пробормотал он и вышел следом.

***

Хильда

В коридорах дворца Хильду встретили вышколенные слуги и приторная учтивость: «Ах, вас не было на завтраке! Как вы себя чувствуете? Проводить вас до покоев?» Смесь родного хаврийского и местного языков резала слух. Хильда вежливо отказывала всем, напоминая себе, что горящее в глазах придворных любопытство – обычное явление для дворцовых сплетников. Пусть теперь гадают, где лейб-медик принцессы пропадала всё утро. Все-таки хорошо, что Нур оставил ее, едва зашли во дворец. Вышло бы хуже, если б об их «романе» судачили за каждым углом.

«Возвращайтесь во дворец. Вы гражданская и не ведете расследование». Ей удалось не потерять лицо, но от этих слов до сих потряхивало. Нур оказался ещё хуже, чем его характеризовала служба безопасности: настоящий социопат с чуткостью горного тролля. Ее друзей убили, она едва вытащила Антонию с того света и чудом выжила сама, и что теперь? Должна забыть обо всем и развлекаться во дворце? Если полагаться на местных стражей, проворонивших покушение, то это – отличный способ самоубийства.

Обиднее всего, что Хильда не первый раз помогала в расследованиях и прекрасно знала, когда нужно остановиться. Она не бежала сломя голову в логово бандитов, не играла роль приманки. Куда больше ее увлекала бумажная работа и дороги Пустоши.

Познакомившись с феноменом, Хильда была очарована. Пустошь хранила в себе память сотен тысяч людей. Перемалывала их, как кофейные зерна, и создавала собственный искаженный мир. Жаль, знания об этом мире были обрывочны. Только раз Хильда слышала о человеке, сумевшем перекроить Пустошь по собственному желанию, о гениальном механике, который сумел задержаться там и оставить послание. Но насколько правдива была та история, узнать не удалось.

Хильда Пустоши не боялась, но и не пряталась в ней, как многие травмированные душевно или физически люди. Скорее заглядывала с интересом, не забывая о цели визита. Как сегодня. И насчет водителя она оказалась права – тот явно был связан с покушением, остатки артефакта тому подтверждение.

А этот Лерок взял и отстранил ее от расследования!

Она слышала, что в Анвенте к женщинам относятся с большей предвзятостью, чем в Хаврии, но не ожидала столкнуться с этим в первые же дни. А ведь она приехала не фрейлиной, а врачом! Конечно, можно было надавить и настоять на участии в расследовании, но к тому времени, как разрешатся дипломатические споры, преступник заметет следы. Договориться с Нуром по-хорошему казалось проще… Осталось понять, как к нему подступиться.

– Тьенна Моник, вот вы-то мне и нужны!

Навстречу ей с улыбкой спешил седой мужчина, уже немолодой и полноватый, но не растерявший стати. Она так задумалась, что не сразу его заметила, зато узнала. Ему слухи шли только на пользу. Тьен Тарко, королевский целитель, слыл мастером своего дела. Верный подданный короля и друг его покойного брата, тьена Сайрана, он долгое время служил на границе и спас множество жизней. Даже тьен Ортан вспоминал о нем с уважением. Что касается дворца, здесь стало гораздо спокойнее с его приездом. Тарко нашел подход к тогда еще юному принцу Арию, в детстве болезненному замкнутому ребенку, лечил его величество, и благодаря его магии королева пережила вторые роды. Наверняка и Тони так быстро поправилась не без его участия.

И чем же его заинтересовала лейб-медик принцессы? Решил обсудить состояние ее высочества?

– Тьен Тарко, полагаю? Приятная встреча, – Хильда протянула ему ладонь для рукопожатия, и он, хорошо знакомый с хаврийскими обычаями, ответил.

– Взаимно. Но я предпочел бы найти вас в комнате, а не искать по всему дворцу.

– Вы меня искали?

– А что мне оставалось делать? Вы такой нерадивый пациент! Лазель мне всё рассказала. Вы слишком самонадеянны – в вашем состоянии нельзя нарушать постельный режим, – мягко пожурил ее целитель. – Позволите вас осмотреть? Я уже был у ее высочества и у вашего коллеги, тьена Бартена. Хотелось бы убедиться, что и вы в добром здравии после… происшествия.

Спорить с королевским целителем себе дороже, тем более Хильда никуда не спешила. Так что в комнату они вернулись вдвоем, попутно обсуждая вариативность подхода при лечении ожогов. Разные направления развития в государствах повлияли и на медицину. В Анвенте куда чаще применялась магия – быстрее, но дороже из-за услуг целителей, в то время как хаврийцы привыкли полагаться на технологии и использовали охлаждающую мазь, которую легко было найти в любой аптеке по разумной цене.

– Но согласитесь, иногда без магии никуда. Ведь именно так вы спасли нашу дорогую принцессу! – привел последний аргумент тьен Тарко и спросил как бы между делом: – Кстати, какой у вас резерв? Мне показалось, что повреждения у ее высочества были очень серьезные.

Куда хуже, чем он предполагал. Но раскрывать настоящую причину, почему Антония выжила, Хильда не собиралась. По крайней мере, не сейчас, когда преступник разгуливал на свободе, а людей, кому она могла доверять в Анвенте, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

– Мне помог тьен Лерок, – объяснила Хильда, не вдаваясь в подробности. Без Нура она в любом случае не справилась бы.

Впрочем, целителя это объяснение устроило, и он приступил к обещанному осмотру. Местные врачи постарались на славу: шрамы от ожогов, конечно, были заметны, но ничего не болело. Если бы не усталость после двух визитов в Пустошь, Хильду и вовсе не в чем было упрекнуть. Но после утренних испытаний магия едва трепыхалась, и тьен Тарко наверняка это заметил.

– Через несколько дней, когда полностью восстановитесь, можно будет убрать шрамы. Как будете готовы, передайте через горничную, и к вам пришлют целителя. Пока же советую воздержаться от использования магии, – предупредил он, закончив осмотр.

Хильда не сумела сдержать тяжелого вздоха, и тьен Тарко, заметив это, по-доброму усмехнулся.

– Я понимаю, что бесполезно говорить магу не колдовать, но хотя бы не выкладывайтесь на полную. Ну-ну, не хмурьтесь, в этом есть плюсы. Скажу по секрету, у вас прекрасный повод избавиться от местных сплетников. Просто говорите, что я прописал вам как можно больше отдыхать.

– Спасибо.

В другой раз Хильда с удовольствием последовала бы совету. Но, к сожалению, Антонии нужен был щит, защищающий от злых языков. А лучше способа, чем переключить сплетников на кого-то другого, пока не придумали.

– Узнаю этот взгляд – слушаете, но не слышите, – в голосе врача прозвучала укоризна. – Если вы беспокоитесь насчет принцессы, то не переживайте: ее высочество Антония теперь на моем попечении. И это моя обязанность – обеспечить ей должный уход. К слову, во избежание неприятных сюрпризов, хотелось бы узнать детали: чем она болела, на что у нее аллергия? Возможно, она страдает от мигрени или нервных срывов? Стабилен ли женский цикл? Вы ведь понимаете, рождение здорового наследника в приоритете.

Вот они и подошли к настоящей цели визита. Пусть работу тьен Тарко выполнил добросовестно, но все-таки лейб-медик была не тех вод рыбка, чтобы королевский целитель тратил на нее силы.

– У меня был подготовлен подробный отчет о здоровье ее высочества, но он сгорел вместе с остальными вещами. Понадобится несколько дней, чтобы восстановить, – тщательно подбирая слова, ответила Хильда. – Также, как ее личный врач, я прошу согласовывать со мной все манипуляции над принцессой, будь то безобидная косметическая процедура или новое лекарство.

– Не доверяете? – сощурился тьен Тарко.

– Я не сомневаюсь в компетенции ваших целителей. Но, как вы верно заметили, лучше избежать неприятных сюрпризов.

– Я вас услышал, – помедлив, кивнул он. – Мой же совет остается неизменным. Отдыхайте, тьенна Моник. Не пытайтесь взвалить на себя больше, чем можете выдержать.

Целитель ушел, пожелав скорейшего восстановления и оставив после себя ощущение липкой паутины, которого никто во дворце не мог избежать. Хильде показали ее место в расстановке сил, она в ответ постаралась определить собственную диспозицию, и тьену Тарко это явно не понравилось. Неудивительно, целители всегда ревностно относились к своей работе. А тут какая-то хаврийка посмела диктовать свои правила.

Явилась камеристка, Келли, скромная тьенна средних лет, но зато отлично говорившая на хаврийском, и спросила, готова ли госпожа Моник принять модистку. Иметь одно платье в гардеробе просто неприлично, но из-за утренней прогулки визит портного Хильда пропустила.

Как ни хотелось избежать и этой примерки, пришлось уступить: сплетники разорвут, если она появится в общественном месте в одежде из салона готового платья. Хильде, конечно, нужно внимание, но не смешки за спиной. Так что модистка была встречена приветливо, и Хильда терпеливо снесла пытку примеркой и выбором будущих нарядов из каталогов.

– Вы такая… изящная, – подобрала слово модистка, пока две ее помощницы ловко подгоняли принесенное платье по фигуре. Сегодня всего одно платье, а вот когда пошьют гардероб, она застрянет за примеркой надолго… Но надо отдать швеям должное, ни одна иголка не коснулась кожи. Оливковое платье, которое модистка принесла с собой, подходило по росту, а бархатные туфельки с маленьким каблуком по размеру. – Может, каблук чуть-чуть?..

– Выше не надо, я хромаю. Но на правый каблук надо добавить набойку, – предупредила Хильда, прекрасно понимая, что хочет сказать модистка. Каждый раз одно и то же. Но насчет роста Хильда никогда не комплексовала, с самого детства привыкла, что отличается от остальных.

…Роды у графини Моник начались преждевременно. Почти два дня та металась в горячке, и целители сомневались, выживут ли мать и ребенок, но выкарабкались обе.

Новорожденная была такой слабой и крошечной, что врач ставил неутешительный прогноз: даже если девочка выживет, останется прикованной к постели. Чтобы Хильда могла нормально ходить, требовался особый уход, массаж и занятия. Графская чета не скупилась на врачей, и с каждым днем прогнозы становились оптимистичнее. Сначала Хильда поползла, затем пошла, сильно припадая на ногу, а вскоре и бегала с тростью. Дожила до трех, пяти, семи лет…

Из-за того ли, что почти не общалась со сверстниками, или из-за семейного доктора, любящего комментировать свои действия, и няни, увлеченной книгами, Хильда рано начала читать. К восьми годам она всерьез увлеклась медициной. К двенадцати завела переписку с тьеном Ортаном, посетившим их поместье на юбилей графа – взять на границу взволнованную его познаниями девочку целитель не мог, но на ее письма отвечал обстоятельно и вдумчиво. К шестнадцати Хильда пропустила собственный дебют, сбежав на конференцию по побочным явлениям магических вмешательств. Правда, ее не хотели пускать из-за роста, приняв за ребенка, и к началу выступлений она чуть не опоздала.

А уж сколько раз ее задерживали в поездах и дирижаблях: «Где твои родители, девочка?»!

Со временем Хильда научилась превращать недостаток в преимущество, поняв, что маленькие женщины так же очаровательны и желанны. А дома и вовсе ходила без каблуков. Бывшего мужа это умиляло, в отличие от свекрови: та считала, что в женщине всё должно быть идеально.

Идеально, как же! Хильда посмотрела в зеркало. Из-за одинаковой высоты каблуков ее несовершенство бросалось в глаза. Модистка обещала подготовить туфли уже к вечеру, но в светском обществе пока лучше было не появляться.

Зато появилось время навестить принцессу и заодно узнать, как прошла ее встреча с королем.

Сегодня Антония уже вставала и встретила Хильду не в постели, а в кресле, в компании двух молодых дам, устроившихся с книгами на соседнем диванчике. Графиня Ардаш и виконтесса Кромби, как представила их принцесса, – фрейлины, рекомендованные лично его величеством. Обе семьи были из старых родов, лояльных короне, а девушки не замечены в любовной связи с Арием. Фрейлины вполне сносно говорили на хаврийском, но на Хильду посматривали с присущим аристократам снобизмом: лейб-медик, к тому же в разводе – и зачем только принцесса ее держит!

Антония, почувствовав изменившуюся атмосферу, отложила книгу.

– Тьенны, я устала, оставьте нас. Пусть мой врач меня осмотрит.

Природная бледность вполне могла сойти за недомогание, и девушки, не споря, покинули комнату.

– Тебе не нужно терпеть подобное отношение, – укоризненно заметила принцесса, едва за ними закрылась дверь.

– Они ничего не сделали, – пожала плечами Хильда. – Огрызаться на каждый косой взгляд, значит, признать, что он меня задевает.

– Ты графиня.

– И обязательно отвечу, если меня оскорбят. Но эти девочки еще даже тявкать не научились, не то что скалить зубы. Не забивайте голову. Лучше покажите, что вы так увлеченно читали?

Ее высочество молча повернула книгу.

– «Искусство ведения переговоров»? – с удивлением прочла Хильда. Книга была занудная и мало учитывала психологическое состояние собеседника, но принцессе нравилась. Та перечитывала ее который раз и даже взяла с собой в поездку. Естественно, прежняя книга сгорела. Здесь же было издание на анвенте с личными пометками владельца.

– Арий принес, – пояснила принцесса.

– Он хорошо вас знает.

– Книги, которые мне нравятся – не такой большой секрет, – отмахнулась Тони. – На встрече с его величеством подали бергамотовый чай и черничный зефир. Совпали любимые цвета тканей, которые предлагали на платье, и материал…

– Удивительно, не правда ли?

– И не говори, – принцесса бросила быстрый взгляд в угол комнаты, где был один из следящих за ними артефактов. Неудачно замаскированный под подсвечник, его они обнаружили одним из первых.

– Как прошла встреча с его величеством?

– Он был добр и великодушен. Выразил сожаление о случившемся, пообещал найти виновных. Он так переживал, что, наверное, не спал всю ночь.

«Его величество выглядел больным» – перевела Хильда. Тревожные новости. До Хаврии доходили слухи, что Рулан реже посещает приемы и передал часть дел Арию, но это можно было счесть воспитанием наследника. Если же это болезнь… Стоит взглянуть самой, но, если Тони не ошиблась, – а ошибалась она крайне редко, дворец ждут трудные времена. Слабость короля – верный шанс пошатнуть трон.

– Как только расследование закончится, прах Сиды и Райки отправят в Хаврию, к семьям, – продолжила принцесса. – Мне бы хотелось, чтобы Хаврия не оставалась в стороне от расследования.

– Я попробую решить этот вопрос, – кивнула Хильда. Можно было пожаловаться на Нура, но капитан нравился ей своей прямотой. Союзник из него был лучше, чем противник, и Хильда не теряла надежды поработать вместе.

– Сегодня ты выезжала из дворца. Ты видела их? – на последних словах голос принцессы все-таки дрогнул. Хильда прекрасно ее понимала. Было что-то мучительное в том, что жизнь продолжалась, несмотря на чью-то гибель.

– Да, я попрощалась.

– Хорошо. – Ее высочество откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза. Неплохая попытка сохранить самообладание.

– Они не мучились.

– Хорошо, – так же тихо повторила она. – Уже что-то известно о покушении?

– Главный подозреваемый – водитель. В его желудке нашли кусочек артефакта. Детали уточняются.

– За что он так сильно нас ненавидел?

– Если верить досье, то он скорее симпатизировал хаврийцам, – недовольно дернула уголком рта Хильда. – Так что велика вероятность, что его разыграли втемную. Или заставили: влюбленный мужчина на что угодно пойдет ради безопасности возлюбленной.

Перед глазами всплыло кольцо, которое водитель постоянно крутил на пальце, и Хильда сделала мысленную пометку расспросить Нура о тьенне Бернц. Наверняка женщину вызовут для допроса. Заметила ли она странности в поведении мужа? С какого момента всё началось?

– Держи меня в курсе.

– Пока это лишь гипотеза. Как что-то узнаю, сообщу.

– Кстати, насчет сообщений: утром пришло письмо из Хаврии, – принцесса качнула головой в сторону сидящей на полочке механической птички со сложенными крылышками. Сейчас вестник выглядел неподвижной игрушкой, но в рабочем состоянии доставлял послания за тысячи миль. – Из-за случившегося сюда направили дипломатическую миссию, так что скоро станет полегче. Вот только…

– В этой многозначительной паузе я чувствую подвох, – приподняла брови Хильда.

– В списке участников – Иварр Роуди, – с сожалением призналась принцесса. Кажется, решение родителей было ей не по нраву.

– Даже так! – Хильда не сдержала удивления.

Это не было чем-то ужасным. Она не лгала Нуру, с бывшим мужем они остались если не друзьями, то хорошими знакомыми. Но как красиво королевская чета перевела на нее внимание! Неважно, как пройдет встреча, – о них будут судачить. Осталось решить, чего от нее ждут, и надеяться, что Иварр подыграет.

– Спасибо за предупреждение. Постараюсь не ранить нежные чувства придворных нашими особыми отношениями, – она снова покосилась на следящий артефакт. – А теперь ложитесь. Мне надо вас осмотреть.

***

Нур

– Это всё ложь. Мой муж на такое неспособен.

Ариана Бернц, молодая женщина с заплаканными глазами и искусанными губами, повторяла эту фразу уже пятый или шестой раз. Серая больничная рубашка еще больше подчеркивала нездоровую бледность. Вчера, узнав о смерти мужа, Ариана упала в обморок и до утра пробыла без сознания. Положение усугублялось беременностью: срок был небольшой, но врачи опасались выкидыша.

Если бы дело не касалось покушения на принцессу, то допрос не разрешили бы проводить вовсе. Но спорить с королевским дознавателем никто не рискнул – Ройбуш славился жестким нравом. Кто бы подумал, что такой напыщенный индюк с внешностью прожженного блондина-сердцееда будет держать в страхе половину дворца? С Нуром они терпеть друг друга не могли: может потому, что, будучи погодками, вместе учились на стражей и соревновались, кто лучше, оба отвечали за безопасность и постоянно сталкивались интересами. Но если Нур следил исключительно за принцем, то на Ройбуше был целый дворец.

Допрос проводили в местной клинике в присутствии менталиста – приглашенного мага из следственного управления, – но даже его осторожного вмешательства не хватало, чтобы успокоить вдову. Хотя работал Квон филигранно: не позволял окончательно впасть в истерику и при этом сохранял рассудок женщины трезвым. Его вид внушал спокойствие: ровесник Нура, из-за алазийской крови он выглядел моложе своих лет и умел сохранять совершенно непроницаемое лицо в любой ситуации. Определенно, без Квона они не добились бы и половины ответов.

А вот без прихвостня дознавателя, которому еще учиться и учиться, допрос проходил бы куда продуктивнее. Помощник Ройбуша перенял манеру начальника и не гнушался срываться на подозреваемой. Деликатностью тут и не пахло. Всё, что его волновало, – поскорее получить ответы.

– Вчера в семь утра ваш муж попрощался с вами, забрал некий артефакт и уехал. Он обсуждал с вами планы? Вы знали о готовящемся покушении? – Безопасник склонился над сжавшейся женщиной. – Что вы молчите, отвечайте на вопрос!

– Нет! Я же сказала – он вел себя как обычно.

– Где он достал артефакт?

– Я не знаю.

– Он встречался с кем-то в последнее время? У него появились новые друзья?

– Я не знаю!

– Ваш муж – убийца. А вы – его возможная соучастница. И если не хотите сгнить в тюрьме, говорите правду! – Безопасник хлопнул по покрывалу.

– Мой муж невиновен! Он не сделал ничего плохого, а вы просто ищите козла отпущения!

Ариана обхватила себя руками. Ее трясло. На лбу и над губой выступили капельки пота, она задышала чаще.

– Полегче, – окоротил Квон безопасника, впервые вмешавшись в допрос.

– Это не твое дело.

– Ей нужно успокоиться.

– Именно для этого тебя и позвали. Влезь ей в мозги и заставь говорить.

– Это противоречит магической этике.

– Да мне плевать!..

– Замолчи и выйди, – не выдержав, вмешался Нур.

Замолчали оба, и даже вдова перестала всхлипывать.

– Тьен Лерок, при всем уважении, вы тоже приглашенный гость…

– Я сам разберусь с Ройбушем. Вон, – повторил Нур, внимательно наблюдая за женщиной.

Стоило безопаснику выйти из палаты, из ее взгляда исчезла паника. Да и Нуру дышать легче стало.

– Выпейте воды. – Квон протянул Ариане стакан и придержал его, пока та пила, иначе расплескалась бы половина, так у нее тряслись руки. – Полегче?

Она покачала головой, глядя перед собой с отсутствующим видом.

– Это похоже на кошмар. Я хочу проснуться и понять, что всё это – сон, дурной сон. Фернанд – убийца? Мой муж никогда бы так не поступил, – она всхлипнула, но не расплакалась, только сжала ткань рубашки. – Вас ведь бесполезно убеждать, вы всё решили. Теперь любые мои слова больше навредят, а его память будет запятнана. Убийца. Жена убийцы. Ребенок убийцы, – она положила ладонь на живот. – Это клеймо на всю жизнь.

– Помогите нам доказать обратное, – выпрямился Квон. – Тьенна Бернц, я знаю женщину, которая была в похожей ситуации. Ее мужа несправедливо обвинили в покушении, он погиб, но она не сдалась и очистила его имя. Вы уверены в своем муже – тогда давайте убедим остальных!

– Как? – в глазах вдовы вспыхнул огонек надежды и тут же погас – слишком много навалилось за день.

– Для начала расскажите о муже. Вы давно вместе?

– Чем это поможет?.. Хорошо, – не стала она спорить. – Мы познакомились год назад в вечерней школе, где я преподавала хаврийский в частном порядке. Фернанд был очень усердным учеником. Знаете, со взрослыми бывает сложно: молодые заигрывают, пожилые не любят, чтобы их поправляли. Но Фернанд с самого начала усердно учился. Когда у него не получалось, повторял, не стеснялся спрашивать. Он не был в Хаврии, но мечтал там побывать, был очарован их технологиями! Когда есть общее увлечение, и общаться легко. Мы начали встречаться, поженились. Думали после рождения ребенка обязательно съездить туда… всей семьей, – она вдруг зажала рот ладонью, и Нур ощутил легкое дуновение магии – Квон в очередной раз удержал ее от истерики. – Простите. Это невыносимо.

– Вам надо справиться. Вы теперь не одна, – напомнил ей менталист, и женщина, несколько раз глубоко выдохнув, кивнула.

– В последнее время вы не замечали за ним ничего странного?

– Он стал молчаливее: замкнулся после смерти брата, но это ведь неудивительно. Он винил себя, что в тот злополучный вечер не проводил его до омнибуса. Я пыталась убедить, что это не так, но он всё равно не мог успокоиться. Плохо спал, выпросил на работе амулет, отдал мне и просил связываться с ним хотя бы в обед – боялся, что и со мной случится что-то плохое. Говорил, что не может потерять меня. Нас, – она снова погладила живот. – А сам в итоге…

– Когда это случилось?

– Несколько недель назад. Зять возвращался от нас, когда на него напали.

Об этом Нур уже слышал. Преступника не нашли, но в страже считали, что это было ограбление и несчастный случай. Грабитель треснул жертву по голове, забрал кошелек и часы, но при падении брат Фернанда ударился об арматуру и проломил себе череп. Смерть наступила почти сразу.

Вроде бы в истории не было ничего подозрительного, но царапало место преступления: спокойный, благополучный район, который часто патрулируют. Зачем грабитель туда пришел? Есть много куда более удобных для ограбления мест. Копнуть бы поглубже! Нур привык доверять интуиции, и сейчас она сделала стойку – не связана ли гибель двух братьев между собой? Да и паранойя Фернанда после смерти брата наводила на размышления…

Больше ничего важного Ариана не сказала: поведение Фернанда в день покушения не отличалось от обычного, и они вернули ее в заботливые руки медиков. Лекарства, уход, спокойная обстановка – вдове нужно было хотя бы несколько дней передышки, чтобы пережить похороны и всё, что за ними последует.

– Если ее будут допрашивать в следующий раз без меня, проследи, чтобы не передавили. Сейчас ее беременность под угрозой. Если она потеряет еще и ребенка, сомневаюсь, что найдет в себе силы жить, – попросил Квон, когда они вышли из палаты.

Нур кивнул – он и сам об этом подумал.

– Жаль, что не тебе передали расследование, – вырвалось непроизвольно.

– Я обычный детектив. Куда мне до покушений на корону?

– И правда, как я забыл – ты же никак не участвовал в деле Грифона, – усмехнулся Нур, припомнив ему двухлетней давности расследование, в котором менталист сыграл заметную роль.

– Боюсь, его высочество не будет мне рад, – отзеркалил Квон его ухмылку.

С этим было не поспорить. Арий почти месяц бесился, что приглашенная по обмену хаврийка не упала в его объятия, а предпочла Квона – «обычного детектива». Нур тогда почти с боем вытащил его высочество из объятий девочек госпожи Орфеи. Лечить уязвленное самолюбие ночными бабочками недостойно принца.

– Кстати, слышал, тебя можно поздравить? – спросил Нур. – Мальчик или девочка?

– Сын.

– Мое почтение Бените.

– А если бы родилась дочь?

– Тогда я тебе посочувствовал бы. Девочки быстро растут и обзаводятся кавалерами. Рад был встрече, Квон. – Он протянул ладонь, и менталист ответил крепким рукопожатием.

– Взаимно.