Глава 3

Хильда

Принцесса уснула посередине собственного рассказа о том, как сильно устала от новых фрейлин. Казалось, только что ворчала на их бесцеремонность – неужели нельзя поговорить о чем-то, кроме свадьбы? – и вот уже тихо сопит на подушке. Хильда аккуратно, чтобы не разбудить, переложила ее поудобнее, подоткнула одеяло и разгладила морщинку на лбу – морщины будущей королеве не к лицу.

День выдался напряженный, но Антония выдержала его с честью. Встретилась с его величеством, избежала международного скандала. Отличное достижение для той, чей статус оставался неопределенным: то ли невеста, то ли заложница.

Лечение ей оказывали качественное, раны стали почти незаметны. Сеточка шрамов на ногах, клякса на животе – и не скажешь, что несколько дней назад Тони едва не умерла с пробитой брюшиной.

«Не скажешь» – это правильно подмечено. Сейчас о страшном ранении напоминал только некрасивый рубец. Целители во дворце, включая тьена Тарко, искренне считали, что принцессе повезло: стекло не пробило корсет, а лишь процарапало кожу. Разве что Нур и принц знали правду. Первый по долгу службы наверняка понял, что ранение серьезное, но благо в дела медиков не лез. Ну а принца Хильда могла убедить, что ему показалось. Тем более принцесса даже фантомную боль не чувствовала – для этого у нее была лейб-медик.

Хильда поморщилась, потирая участок под ребром. За столько лет чужая боль ощущалась почти так же остро, как своя, но сжаться в комок было нельзя. Приходилось каждый раз вставать и идти, потому что чем дольше ждешь, тем сильнее прилетает. Колдовать, когда саму скрючивает, а перед глазами плывет, то еще удовольствие.

Если бы заговорщики знали об их маленькой тайне, наверняка постарались бы устранить и Хильду, причем обязательно первой. Ведь тьенна Моник удостоилась чести стать Зеркалом ее высочества – идеальным щитом, принимающим на себя основной удар от физических повреждений, ядов, ментального воздействия. Расстояние для Зеркала помехой не было. Хильда могла отразить повреждение, даже находясь в другом городе. Но магический барьер между странами стал непреодолимым препятствием, вот ее и решили спрятать у всех на виду. Кто подумает, что маленькая болезненная лейб-медик и есть пресловутое Зеркало?

Хильда хорошо помнила тот день, когда к ним пришли из дворца и забрали ее на проверку – подойдет ли. Огромного магического потенциала от нее не требовалось – достаточно среднего дара и умения исцелять. Тогда мама плакала и цеплялась за дочь: честь честью, но единственного ребенка было жальче. Именно отец заставил жену отойти, а испуганную Хильду поднять голову. Он опустился перед ней на колени, сжал плечи:

– Ты достойна. Ты справишься. – Он говорил твердо, а у самого дрожали руки, ведь дочери было всего двенадцать.

Слова отца набатом звучали в голове каждый раз, когда магия безжалостно пропускала ее через боль. Конечно, Хильда отражала не всё. Легкие порезы и царапины оставались у принцессы. Раны посерьезнее, вроде ожогов, ощущались горячим теплом на коже. Глубокие порезы чесались и саднили – когда делишь боль на двоих, она не такая сильная. А вот то, что несет угрозу жизни… С тех пор, как Хильда стала Зеркалом, она дважды отражала такие раны. Первый раз в Хаврии, когда принцессу отравили. Тогда от выпитого вина именно Хильда, а не Антония упала и забилась в судорогах. Неловко вышло. Пришлось врать, что они поменялись бокалами. Хильда почти три дня провалялась в бреду, едва сумев выкарабкаться.

Второй раз случился совсем недавно, как раз с осколком. Спасибо магии Нура, обошлось без внутреннего кровотечения. Но осколок в животе ощущался как настоящий.

– Берегите себя, ваше высочество, – попросила Хильда и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. – «Берегите нас», – добавила она мысленно.

Следующие несколько дней были скучны и в то же время полны событий. Увы, не тех, что хотелось бы Хильде – Нур слово держал и не подпускал к расследованию. Попытку выехать в город пресекли на воротах.

– Не велено, – сказали стражники.

Хильда решила не искушать судьбу. Не факт, что ее пустят в следственное управление без капитана и расскажут там детали дела. Только время впустую потратит. Так что по истории с покушением пока было глухо. Все активно делали вид, что работают, говорили загадками, а по дворцу пускали слухи один другого дурнее. То хаврийцы сами пытались устранить принцессу, то бывшая любовница Ария постаралась… Бывших у принца было столько, что всех проверять надоест!

Иначе говоря, дворцовые интриги закрутились юлой. Вдобавок Хильде никак не удавалось наладить отношения с временными фрейлинами Антонии. В Хаврии самостоятельность женщин поощрялась, и там Хильда была объектом для подражания, но в Анвенте на нее смотрели косо. Неудивительно, что игнорировать лейб-медика показалось фрейлинам отличной идеей. Девочки вышли из старинных традиционных семей, и разведенная молодая женщина-врач не вписывалась в их картину мира. Не ровен час, заразятся от нее инакомыслием! Конечно, не поздороваться они не могли, но о светских беседах и речи не шло. Что уж говорить о дружбе?

Хильде чертовски не хватало Сиды и Райки, которым плевать было на ее прошлое. Возвращаясь к себе, она подолгу сидела на подоконнике, глядя в сад внутреннего дворика, и разговаривала сама с собой: пусть хоть служба безопасности выслушает ее нытье. Не зря же спрятали артефакты по всей комнате. Рассказ, как прошел день, помогал выделять главное из бесконечной череды светских разговоров, даже если вслух Хильда произносила далеко не всё.

Сегодня, например, приехала хаврийская делегация, а вместе с ней и Иварр. При встрече бывшие супруги едва кивнули друг другу, но Хильда кожей ощутила, как всколыхнулся двор. А завтра еще предстояло отстоять рядом прощание с подругами и кремацию, с которыми и так затянули.

Хильда пропустила серебряную цепочку между пальцами – подарок от Сиды на прошлый день рождения, – и открыла окно, позволяя вестнику отдать, наконец, послание. Птичка кружила уже несколько минут, и Хильде было интересно, отслеживают ли во дворце «голубиную почту».

«Во внутреннем саду в половину десятого», – значилось в послании на хаврийском, и она усмехнулась. Назначать тайное свидание бывшей жене? Вот это номер!

Но встретиться с Иварром стоило хотя бы для того, чтобы выработать общую модель поведения. Хильда оделась, взяла из гардероба темно-зеленую шаль и, укутавшись, спустилась на этаж ниже. Вид здесь был даже лучше, чем сверху, а ночную тишину нарушало разве что журчание фонтана. Белые мраморные скамьи пустовали, как и увитая плющом беседка – излюбленное место для тайных встреч. Уединение и покой.

Впрочем, продлились они недолго.

– Решили погулять в одиночку? После недавнего покушения даже не знаю, чего в вас больше – храбрости или глупости.

Хильда обернулась к Нуру с дежурной улыбкой. Без строгого жилета, в свободного покроя рубахе и небритый, он выглядел моложе своих лет и таким казался ей куда симпатичнее. Пожалуй, чем-то напоминал Иварра, но сравнивать бывшего мужа с капитаном было просто неприлично.

– Вам тоже не спится, тьен Лерок?

– Вашими стараниями, тьенна Моник, – он даже не пытался скрыть зевоту, просто прикрыл рот рукой.

Вот как! Наверняка Нур видел десятый сон, и сигнал, что гостья вышла из комнаты, застал его врасплох. А может, он спал и не один.

– И где вы установили следилку? – не удержавшись, спросил Хильда. Где находятся прослушавшие артефакты, она уже выяснила, но не ожидала, что за ее передвижениями внутри дворца тоже будут следить. – Поставили на дверь?

– На порог. Когда кто-то его пересекает, я узнаю первым.

– Почему вы? Я думала, это в интересах тьена Ройбуша.

– Мы разделили обязанности. Все, чем занимается принц и его невеста, моя зона ответственности. А вы, как лейб-медик Антонии, в нее попадаете, – судя по кислому выражению лица, распределение было принудительно-добровольным.

– А снять нельзя?

– Чтобы вы продолжили гулять ночью по дворцу? Пожалуй, не в ближайшее время.

– Мне не нужно ваше разрешение, – напомнила Хильда.

– Формально – да. Именно поэтому мы разговариваем, а я не провожаю вас до покоев.

– Провожать до покоев незамужнюю женщину в столь позднее время – это скандал.

– Как-нибудь переживу. Не волнуйтесь, я не настолько берегу свою репутацию.

Хильда не выдержала и рассмеялась. Наверное, сказалось напряжение последних дней, но ей вдруг стало очень легко. У Нура было странное чувство юмора, но она соскучилась по его манере шутить.

– Находите это смешным?

– Оказывается, мне не хватало вашего ворчания. Тем заманчивее выглядит предложение проводить меня до спальни, – она протянула руку, поправляя ему воротник, и Нур застыл. Видимо, был не готов к такому проявлению симпатии. И как удержаться, чтобы не поддразнить? – Но что же делать, тьен Лерок? Нам придется перенести свидание. Ведь я пришла поговорить с бывшим мужем.

По каменному лицу Нура сложно было понять, рад он или нет такому исходу, но тут на дорожку соизволил выйти Иварр, какое-то время подслушивающий разговор.

– Доброй ночи, тьен Лерок. Тьенна Моник, – он едва кивнул ей, сосредоточив внимание на Нуре.

Навыков Иварр не растерял, в отряде он был разведчиком. Ох и доставалось ему дома, когда неслышно подкрадывался к жене, чтобы обнять! На границе любая тень могла выдать монстра, а шорох стать последним, что ты услышишь – волей-неволей появлялась привычка сначала бить, а потом разбираться кого и за что.

– Тьен Роуди, неожиданная встреча, – Нур хоть на границе не служил, быстро вернул самообладание. Мужчины обменялись рукопожатием – они были знакомы с прошлого визита принца в Хаврию, хоть почти не общались. Роуди уже несколько лет занимался внешней политикой, в основном вопросом безопасности границ, сейчас актуальным как никогда. – Должен предупредить, из-за недавних событий во дворце усилена внутренняя охрана. Не могу запретить вам гулять, но проявите понимание, если вас остановят.

– А мне запретить хотел, – наябедничала Хильда.

Капитан бросил на нее быстрый взгляд и терпеливо пояснил:

– Кто-то может принять вашу ночную прогулку за приглашение.

– Даже если я четко скажу «нет»?

Нур тяжело промолчал, и стало неловко доказывать, что она может и магией приложить, если слов будет недостаточно. Ведь он мог возразить, что существуют отражающие или поглощающие магию артефакты, эффект внезапности. А еще возжелавших внимания может быть несколько… На практике Хильде приходилось лечить последствия таких встреч, и она предпочла бы вычеркнуть их из памяти. Предварительно оторвав мерзавцам головы или другие ненужные части тела.

Хотелось бы верить, что во дворце такое невозможно, но… Именно по приезде в Анвенту случилось покушение. Кто знает, что еще задумали преступники?

– Я вас услышала. Спасибо за беспокойство, – оставив напускную браваду, поблагодарила Хильда. Умел ведь испортить момент!

– А ты все так же любишь доставлять неприятности. Не переживайте, тьен Лерок, я провожу тьенну Моник до комнаты, – добавил Иварр, встав рядом с ней.

– Тогда не буду мешать, – помешкав, откланялся Нур. Его явно царапнуло брошенное послом язвительное замечание, но Хильда никак не отреагировала, и вмешиваться он не стал.

Фигура капитана растворилась в ночи, и они остались наедине.

– Он тебе действительно нравится? Или это долгосрочный эффект обмена магией? – нейтральным голосом поинтересовался Иварр. Колючие нотки исчезли. Похоже, ему приказали изображать на публике холодные отношения, но в реальности всё, как обычно, оказывалось куда сложнее.

Хотя Хильда ни о чем не жалела. Ни о годах брака, вполне удачного, на ее взгляд. По крайней мере, они были влюблены. Ни о последующем расставании – тогда ее голова была занята другим делом.

– Мы же договаривались не задавать такие вопросы, – напомнила Хильда, отступая на шаг. Не то чтобы ей было некомфортно рядом с Иварром, но не она же построила стену между ними.

– Не лучший выбор для романтического интереса. Ты ведь знаешь, что он ненавидит хаврийцев, – напомнил бывший муж.

– Скорее недолюбливает.

– Или хорошо держит лицо. Он лишился отца и винит в этом Хаврию. Он один из немногих, кто выступал против свадьбы принца.

– Если помнишь, я тоже выступала против этого брака.

– Потому что хотела для Антонии «долго и счастливо», а не отношений по контракту.

– И почему он не может желать такого же Арию?

– Потому что Нур Лерок циник, а не романтик? – уточнил Иварр. – Значит, нравится, – подытожил он. – Но посмотри здраво: с ним ничего не сложится. Вы слишком разные.

– Не помню, чтобы просила у тебя совета. Но не переживай, это не более чем интерес. У него трудный характер, к такому человеку сложно подобрать подход. Можно сказать, это профессиональный вызов.

– Именно поэтому я и переживаю, – вздохнул Иварр, а затем тряхнул головой. – Закончим на этом. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твоих будущих.

– Говорить про бывших куда интереснее? – приподняла уголки губ Хильда и взяла его под локоть. – Пройдемся?

Иварр активировал артефакт, и полог тишины отгородил их от любопытных ушей, ежели такие скрывались в ночи.

***

Прощание вышло слишком пафосным, девочкам бы не понравилось. Толпа одетых в черное придворных едва вмещалась в центральный храм и каркала, словно вороны, разнося последние сплетни. К высоким сводам возносилась заупокойная месса, королевский оркестр играл реквием, а украшенные драгоценными камнями урны с прахом утопали в свежих лилиях, чей густой запах почти сбивал с ног.

Король так расстарался, будто это могло вернуть мертвых к жизни.

Антония принимала соболезнования с присущим будущей королеве величием. Зря Хильда переживала и держала в запасе укрепляющие зелья: за несколько дней подопечная окончательно оправилась и вновь была холодна и невозмутима. Идеальная пара для принца. Арий от невесты не отходил, то держал за руку, то наклонялся к самому уху, всем видом демонстрируя поддержку и понимание. Если кто-то до сих пор не верил в помолвку, то теперь сомнениям был положен конец.

Это было хорошо и плохо одновременно. Подтвердив статус невесты принца, Антония обретала власть, но вместе с ней мишень на спине. Тот, кто собирался избавиться от нее, теперь вряд ли станет бездействовать. А в вину водителя, на которого пытались свалить взрыв, Хильда не верила ни на кровент.

«Возможно, тебя захотят подкупить. Подобраться через близкого человека всегда проще. Так что не удивляйся моей резкости или холодности – чем меньше у тебя общего с Хаврией, тем лучше, – предупредил Иварр. – И присматривайся к окружающим. Вдруг кто-то покажется тебе подозрительным?»

Что же, выглядеть белой вороной была определенно лучше, чем легкомысленной кокеткой. Ветреную фрейлину готовилась отыгрывать Сида, которая любовников меняла как перчатки. Смешливая, яркая, она притягивала взгляды и училась этому не один день. Ее роль должна была достаться одной из прибывших в числе делегации фрейлин, но момент был упущен. Хильду уже знали во дворце и поняли, что она близка к принцессе. Заговорщики не упустят шанса или убрать ее, или перетянуть на свою сторону. Вон, к Амберу уже пытались подобраться.

Хильда нашла взглядом секретаря – он затесался в толпу придворных, и местная стража за ним приглядывала. По личной просьбе Антонии, между прочим, и настоятельной рекомендации принца. Потому что внезапно выяснилось, что лекарское крыло как проходной двор, а дочкам не самых важных придворных очень туда надо. И они готовы оказать благосклонность – или хорошо заплатить! – за совершенно пустяковую информацию: от расписания принцессы до ее любимых пирожных.

Хильде ни денег, ни тела пока не предлагали, даже обидно. Жаль, отказаться от спектакля было нельзя. Сцена подготовлена, зрители в зале. И если вместо умелой актрисы выйдет переодетый капельдинер, кого это волнует? Главное, чтобы спектакль продолжался!..

Попытка номер один вышла неплохой. Хильда покосилась на бывшего мужа – Иварр стоял чуть в стороне и на нее не смотрел. Сегодня она поздоровалась с ним первой, попробовала задержать разговором, но тот прошел мимо, окинув недовольным взглядом. Только шепотки за спиной показали, что сценка не осталась незамеченной.

– Тьенна Моник, вы очень бледны. Нюхательной соли? – к ней проскользнул главный королевский целитель, протягивая флакончик, но Хильда качнула головой.

– Благодарю, не нужно. Это всё духота. Думаю, на свежем воздухе мне сразу станет легче.

– Тогда позвольте составить вам компанию.

– Вновь вынуждена отказать. В такую минуту я должна быть рядом с ее высочеством. Не волнуйтесь, тьен Тарко, церемония скоро закончится. Слышите? В реквиеме играют последние аккорды.

– Я все-таки постою здесь. Не хочу чувствовать себя виноватым, если вы упадете в обморок.

Насчет времени Хильда оказалась права. Все речи были сказаны, прощальные слова произнесены, а урны вручены послам – прах надлежало вернуть на родину. Торжественная часть прощания завершилась, а личная скорбь не имела к ней никакого отношения.

Первыми храм покидали король и наследники. Арий подал руку принцессе, что-то попутно объясняя и жестикулируя, указывая в сторону отца. Хильда собиралась пойти за ними, но кто-то придержал ее за локоть.

– Не спешите, этот разговор не для ваших ушей.

Нур Лерок не оскорблял, а констатировал факт. Что же, если там будет важная информация, Антония наверняка расскажет ей позже.

Волну гостей вынесло из храма. Вот в такой тишине, глухой и скорбной, и стоило проводить прощание. Еще бы не этот удушающий запах!.. Хильда развернулась к выходу в надежде поскорее покинуть храм и оступилась – ногу свело.

– Вы уверены, что сможете идти? Может, все-таки соль?

Тьен Тарко никуда не ушел, все еще оставался рядом.

– Не беспокойтесь, я провожу тьенну, – отвел его руку Нур.

– Тогда доверяю ее вам, тьен Лерок, – не стал спорить целитель. – Мне пора вернуться к пациентам. Но будьте внимательны – эта дама совсем не заботится о своем здоровье.

– Я заметил, – кивнул Нур, и мужчины обменялись понимающими взглядами.

Очень хотелось фыркнуть и проигнорировать обоих, но на сведенной ноге далеко не уйдешь. Хильда постаралась незаметно потереть бедро, выдавила вежливую улыбку на прощание – не задерживать же королевского целителя из-за такой ерунды. Тем более она прекрасно понимала причину: из-за неудобного каблука вес на одну ногу падал больше, чем на другую, и вот результат. Хильда смогла сделать несколько шагов к выходу, но Нур, заметив неладное, резко остановился, потянул ее на себя и заставил сесть на ближайшую скамейку. У ее ног он оказался быстрее, чем Хильда спросила, что он задумал.

– Да вы издеваетесь? – негромко протянул капитан, ощупывая ее ногу. Судорога на мышце прекрасно чувствовалась сквозь чулки. – Как вы идти собираетесь? Надо было сказать целителю.

– Если тьен Тарко начнет отвлекаться на подобную ерунду, то на серьезные дела никакой магии не хватит. Прекратите, само пройдет. Тшш, – она заскрипела зубами, потому что сильная мужская рука проехала по лодыжке, разминая. – Вы что делаете?

– Помогаю. – Нур опустился к самой косточке, продавливая круговыми движениями. Он явно знал, что и как делать, потому что вместе с болью пришло и облегчение. Ногу отпустило. – Я достаточно сильно надавил, могут остаться синяки, – предупредил он, продолжая массировать. Больно уже не было.

– Обычно в таких случаях извиняются.

– Обычно в таких случаях говорят спасибо, – не остался он в долгу.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами.

– Спасибо.

– Извините, – произнесли они одновременно.

Сказать что-то еще не успели. Мимо прошел храмовый служка с метелкой и неодобрительно покосился в сторону припозднившихся гостей.

Нур тотчас убрал руку и поднялся, а Хильда оправила юбку, покраснев, будто их застали за чем-то непристойным. Вот уж не ожидала! Кто бы подумал, что ее можно смутить обычным массажем!

– Вы будете на ужине? – уточнил капитан, прерывая молчание.

– Разумеется. Это первое официальное появление принцессы в свете. Я не могу оставить ее одну, – отвлеклась на работу Хильда. Идти и правда стало легче, несмотря на каблук.

– Ваши послы тоже приглашены.

– И это дополнительная нервотрепка: так не посмотри, то не скажи, – пожала она плечами. Сегодняшний ужин должен был стать настоящим испытанием для принцессы, и Хильда всерьез размышляла, не накапать ли подопечной успокоительного перед едой. А то от пристального внимания придворных как бы кусок не пошел в другое горло.

– Но вам нервотрепка не грозит, вы за словом в карман не лезете.

– Это только с вами, тьен Лерок. Считайте это своего рода доверием, – парировала Хильда и сама задумалась над собственными словами. В каждой шутке есть доля шутки, а увлечение капитаном личной стражи начинало выходить за рамки. Любой интерес имеет пределы. Пожалуй, стоило еще раз дернуть кота за усы, показав всем, что она не против общения, – и остановиться на этом. Нур Лерок точно не был ее целью, а непринужденные беседы могли истолковать превратно.

***

Нур

Работа во дворце имела свои плюсы и минусы. Из плюсов, разумеется, приличное жалованье и связи. На перечисление минусов не хватило бы и вечера! Но одно Нур мог сказать точно: официальные ужины значились в верхних строках этого длинного списка.

Нур избегал их всеми возможными способами и по большей части успешно отговаривался службой. Лучше проверять досье на новую прислугу, чем весь вечер слушать щебетание разодетых дам и бахвальство чиновников. Но несколько раз в году – в Снежную ночь, на дни рождения его величества и Ария и в день поминовения усопших – он обязан был присутствовать.

Вот и сегодняшние поминки прошли, как тяжелая повинность. Тяжелая вдвойне, потому что его появление, да еще вместе с лейб-медиком под руку, вызвало нездоровый ажиотаж среди придворных. И ладно бы морщились местные интриганы – красивая женщина рядом с завидным холостяком рушила их матримониальные планы. Но почему хаврийцы смотрели с таким же негодованием? Боялись, что он может ее скомпрометировать?

– Вы слишком напряжены. Они переживают не за мою репутацию, а за вашу, – усмехнулась Хильда, проследив за его взглядом и, видимо, догадавшись, о чем он думает. – В родной стране мой развод многим пришелся не по нраву.

– Я думал, хаврийцы – люди широких взглядов.

– Мы больше похожи, чем кажется.

– Садитесь рядом, – Нур удержал Хильду, не позволяя отойти к хаврийской делегации. Те буквально прожигали их взглядами.

– Это приказ?

– Предложение. Я спасаю вас от негодования соотечественников, вы защищаете меня от дворцовых сплетен.

– Зря вы так о сплетнях, – Хильда позволила проводить себя до стола. – Даже в сплетнях есть зерно полезного. Например, вы знаете, почему у вас нет невесты?

– Хм? – приподнял брови Лерок. Невесты у него никогда не было.

– Потому что однажды вы застали свою возлюбленную в постели принца, – с совершенно серьезным видом рассказала Хильда одну из досужих сплетен.

– С учетом того, скольких дам я выудил из постели Ария, невест у меня целый гарем.

– Вам лучше знать. Главное, не идите по стопам Синей Бороды.

– Думаете, не подойдет? – Нур с нарочитой задумчивостью потер гладко выбритый подбородок – редкость в последние дни.

Продолжить пикировку они не смогли — посох обер-церемонимейстера трижды стукнул, возвещая о прибытии августейшей особы.

— Его королевское величество Рулан Сендер Третий! — прокатился по залу густой баритон. Гомон стих, и вошел король.

Хильда наблюдала за ним со сдержанным любопытством, и это понятно: одно дело видеть его величество в храме на приличном расстоянии, другое – вблизи. Нур же с трудом сдержал огорчение. Как ни старались это скрывать, как ни маскировали пудрой и румянами, Рулан постарел. Это было заметно и в тяжелых движениях, и в посеревшей коже, и в глубоких морщинах на лице. Он всё еще не потерял стати и мощи, но, как старый седой волк, смотрел не с превосходством сильнейшего, а выжидая, кто первым нападет.

Странно было видеть его таким. Нур помнил его энергичным мужчиной, харизматичным, неспособным усидеть на месте. Молодой король хотел изменить мир и заряжал энергией всех окружающих. В детстве Рулан был его кумиром – и не только его. Наверное, поэтому отец так ценил короля и дорожил их дружбой. Наверное, поэтому он тогда, не задумываясь, заслонил его величество собой…

Со смерти Лерока-старшего начался сход лавины. Следом за ним в Пустошь ушел Сайран. Убийство брата и верховного мага подкосило Рулана, и пусть виновники были найдены и казнены, это не принесло облегчения. Несчастья нарастали как снежный ком. Гибель младшего сына, заговоры и предательство – выдерживая удар за ударом, Рулан делал всё возможное, чтобы сохранить мир и защитить граждан от ползущей с гор нечисти. Но даже он не был железным.

– Смерть слепа.

А вот голос у Рулана оставался сильным. Король встал во главе стола, и хрустальный бокал в его крупной руке казался игрушечным. Правитель не смотрел ни на кого, но каждый чувствовал, будто слова обращены к нему.

– Несправедливо терять молодых. Лучших. Кажется, что это глупая ошибка, которую можно исправить. Потому что как иначе жить с этой болью, которая опустошает, от которой невозможно скрыться? Но исправить нельзя. Мертвые не возвращаются из Пустоши, а жизнь не стоит на месте, и надо двигаться дальше. Несмотря ни на что. – В тишине его слова эхом отражались от стен зала. – Мир между нашими странами дорогого стоил. Он отобрал у меня брата и лучшего друга, а теперь и две невинные души отправились в Пустошь. Их жертва не должна быть напрасной. Сегодня, здесь, перед памятью погибших, я изъявляю свою волю: мой сын, Арий Сендер, и моя будущая дочь, Антония Ордаш, скрепят свой брак двадцатого числа следующего месяца, чтобы обеспечить союз и процветание наших государств.

Это было громкое заявление. Рулан четко дал понять, что поддерживает хаврийцев и отступать от идеи породниться не собирается. Тем интереснее было отмечать реакцию окружающих. Делегация после данного обещания немного расслабилась, приближенные короля, напротив, поскучнели. Если бы помолвку расторгли, они могли надеяться сделать свою дочь или племянницу невестой принца, а теперь – максимум фавориткой. К тому же нельзя было знать наверняка, как к любовнице отнесется Антония, которая неслучайно заработала славу ледяной принцессы, ее побаивались. Как тут угадать, посмотрит ли она на увлечение мужа сквозь пальцы или снесет голову пассии с плеч, – хорошо, если в фигуральном выражении.

Арий восторга от объявления о свадьбе тоже не разделял, что досаднее всего. Последние несколько дней принц провел в заботах о невесте, и Нур понадеялся, что тот взялся за ум. Похоже, зря.

Зато теперь у присутствующих настроение было под стать поминкам. Вроде стол от еды ломился, а попробуй что-нибудь съесть, когда все друг другом недовольны. Маркиз Розье даже на короля поглядывал с негодованием – еще бы, его драгоценная дочь целый месяц провела рядом с Арием, слухи поползли, что принц влюбился, и что теперь? Отправят в дальнее поместье, с глаз долой?

Слухи, конечно, пустила сама молодая маркиза, и встречались они с Арием от силы два-три раза, и то потому, что ему некогда было искать новую пассию. Но злости тьена Розье это не отменяло. А какой скандал могла устроить бывшая любовница, весьма несдержанная в чувствах особа, и думать не хотелось.

Спасало, как ни странно, присутствие Хильды. Она не решала проблемы государственного масштаба и не плела интриг, а, как и полагается на поминках, говорила о погибших подругах. Шепотом дополняла рассказы делегации, где фрейлин выставляли в идеальном свете, – и девушки в ее историях будто оживали. Оказалось, что Райка была тихоней, но колкой на язык, чем-то похожей на саму Хильду. Сида же – Арий в юбке, не упускающая возможности пофлиртовать или влезть в неприятности. Они были знакомы с дебюта, общались по переписке и строили грандиозные планы. На будущее, которое у них отняли.

Это было так чертовски похоже на рассказы Рулана об отце Нура! Горечь в голосе, скрытая за улыбкой боль – Хильда потеряла не просто знакомых, а близких подруг. Но держалась она стойко, и это вызывало уважение.

Наконец невыносимо долгий ужин закончился. Венценосные особы в сопровождении охраны ушли первыми. После этого можно было не задерживаться: вести светские беседы настроения не было.

– Я прикажу увеличить стражу для принцессы, – проводив Хильду до комнаты, предупредил Нур. Он активировал запонку, чтобы поговорить без лишних ушей.

– Буду признательна.

– И к вам приставлю человека. Вы – лейб-медик Антонии, внимания не избежать.

– Хорошо.

– Даже не будете спорить? – вырвалось у него. После совместного визита в морг такая покладистость выглядела подозрительно.

Хильда сняла очки и потерла переносицу.

– Тьен Лерок, вы же знаете о моей службе на границе. Поверьте, я прекрасно понимаю ситуацию. Да тут красный цвет опасности! Я не боевой маг, заговорщикам ничего противопоставить не могу, разве что пнуть под колено и попробовать убежать. А попасться к ним в руки не хочется. Конечно, моя преданность короне непоколебима, но есть ведь магическое внушение, с которым справиться куда сложнее. И пытки не то, что хотелось бы испробовать на себе. Так что не ищите подвоха, где его нет.

– Вы удивительно благоразумны…

– И терпение мое не испытывайте, – прервала его Хильда. – Иначе я начну расспрашивать вас о расследовании, а вам ведь этого не хочется? – Ее голос внезапно дрогнул, и она отвернулась. Выдохнула. И снова повернулась с вежливой улыбкой. – Давайте закончим на сегодня. Спасибо, что проводили. Доброй ночи, тьен Лерок.

Он поймал ее за руку у самого порога и, прежде чем передумал, втолкнул в комнату. Захлопнув дверь и заперев магией, посмотрел в широко распахнутые глаза и на руку, на которой уже собиралась чистая сила для удара. Не боевой маг, но с шаровой молнией управляется играючи. Приложит так, что мало не покажется!

И все-таки Нур не отпрянул, а притянул ее к себе.

– Поплачь. Со мной можно, – вернул он слова, недавно сказанные самой Хильдой.

Короткий то ли всхлип, то ли смешок вырвался у нее из груди. А затем она сама уцепилась за его жилет, спрятала лицо на груди и действительно горько безысходно зарыдала. Выдохшись же, отодвинулась и вытерла мокрые щеки, оставляя на коже черные подтеки сурьмы.

– Прости, кажется, я запачкала тебе жилет, – голос Хильды звучал хрипло от слез, но больше не дрожал. – Сними, я просушу.

– Можешь на мне просушить.

– Нет уж, знаешь, сколько человек ежегодно попадает в лечебницу после такой просушки? Это нарушение техники безопасности, – тотчас вскинулась она, и Нур хмыкнул. Ну точно, Моник пришла в себя, раз начала ворчать. Желание пойти наперекор и посмотреть на ее возмущенное лицо стало почти нестерпимым, но Нур сдержался. Что он, мальчишка какой? Да и настроение не для шуток.

Жилет она действительно очистила и просушила быстро, заодно разгладила, придавая почти первозданный вид.

– Преимущество брака: помнишь мелкие бытовые заклинания, – поделилась она и, отдав жилет, перехватила его руку. Пальцы были ледяными и такими маленькими! – Спасибо.

– Тебе это было нужно.

Нур сжал ее ладонь, отпустил и вышел, пока не сказал чего-нибудь лишнего. Хильда его не удерживала. И только когда он вернулся к себе, понял, что натворил. Без разрешения перешел на «ты», обнял ее, скомпрометировал, оставшись в спальне наедине. Да он с ума сошел! Будь это не Хильда, а любая другая придворная дама, его ждал бы скоропостижный брак или репутация повесы.

С Моник всё было иначе. Нур сомневался, что для нее случилось что-то из ряда вон выходящее. Проявление дружеского участия, не более. Она слишком рациональна, чтобы растаять от такого. А вот он повелся. Нур и не помнил, когда в последний раз поступал столь импульсивно. Это всё ее боль!.. Нур словно увидел отражение себя в молодости – и не сдержался.

Он хорошо помнил, как тяжело переживал смерть отца. Тогда казалось, что он остался один. Несмотря на многочисленных родственников, на сломленную горем мать, Нур чувствовал себя одиноким как никогда! На него свалилась организация похорон, одновременно шло расследование, и он пытался везде успеть, а забот с каждым днем только прибавлялось. Наверное, дела его и спасли – некогда было предаваться унынию. Только по ночам, оставаясь наедине с собой, Нур раз за разом переживал случившееся. Мог ли он спасти отца, если бы заметил убийцу чуть раньше? Тот ведь проскочил мимо него – протяни руку, и всё закончилось бы!

Но заканчивалось всегда одинаково: мертвым взглядом отца и отчаянным криком матери, преследующим в кошмарах.

А какие кошмары преследовали Хильду?

– Келли, не могла бы ты отнести тьенне Моник ромашкового чая? С меня причитается, – позвал он камеристку. Он знал ее уже пять лет, и за это время в умении молчать Келли проявила себя получше некоторых стражей. Остальные не преминут посплетничать на тему его интереса.

– Печенье, шоколад? – глазом не моргнув, уточнила она.

– Что-то сладкое, на твое усмотрение.

Келли понятливо кивнула: раз тьен Лерок не знает, чем угодить даме, она сама разберется. Себе бы он предпочел потин или виски. Может, и тьенна Моник тоже, но предлагать ей выпить было как-то…

– Ты ведь уже встречалась с Моник? Что можешь о ней сказать? – остановил он камеристку неожиданным вопросом. Стало интересно, какой Хильду видят другие.

– Она очень осторожна. С нами общается в основном по рабочим вопросам: сменить белье, принести завтрак или ужин. Но дружелюбная, на девочек не кричит и всегда благодарит за помощь.

– Что-то еще? – Нур заметил, что она колеблется.

– У нее неудобная обувь, – все-таки высказалась Келли. – Одна набойка проблему не решает, нужно заказывать у мастера. Если вы планируете и дальше… угощать ее чаем, подумайте над этим.

Нур вспомнил завершение сегодняшней церемонии, сведенную судорогой ногу Моник, прикосновение к ней через тонкий чулок. Тогда это была просто медицинская помощь, но в воспоминаниях почему-то все виделось иначе.

– Я учту.

Он почти не смутился. А прошедший по шее жар вообще показался. По крайней мере, присевшая в книксене Келли деликатно сделала вид, что ничего не заметила.