Глава 4

Хильда

После похорон стало легче. Может потому, что она наконец-то дала волю слезам, хоть тот порыв вспоминать было стыдно. Но она ведь не железная! Ненадолго опереться на сильное плечо, поделиться с кем-то горем... Хильда была благодарна Нуру, что тот позволил ей эту слабость.

Странные у них складывались отношения. С того дня они виделись редко, в основном на официальных встречах, перебрасывались стандартными фразами и расходились каждый по своим делам. Но с его подачи в спальню каждый вечер приносили ароматный чай и сладости. Подкуп чистой воды, но выпечка была такой вкусной, что отказаться невозможно.

А еще Нур подарил туфли. Хильда глазам не поверила, когда камеристка передала ей удобную обувь с правильным каблуком и подъемом. Нигде не давило, Хильда целый день проходила в них по дворцу, ощущая небывалую легкость! Интересно, кто его надоумил? Это был очень личный подарок, но Хильда и не подумала отказаться – в любом случае никому другому эта пара не подошла бы.

Правда, в ухаживания его забота не превратилась, и, наверное, хорошо: Хильда не была уверена, что сможет отказать. Взаимная симпатия – а она почти не сомневалась, что взаимная! – грозила вылиться в нечто большее. Лучше задавить неуместные чувства. Роман с капитаном личной стражи принца слишком привлекал внимание.

Впрочем, Нуру было не до любовных перипетий: мрачный и взъерошенный, он искал зацепки. Конечно, с ней он ходом расследования не делился, но от Амбера, которому позволили беспрепятственно покидать дворец и который тайно (ха-ха!) встречался с информатором хаврийцев, Хильда узнала, что дело застопорилось. Водителя проверили: не похоже, что он действовал по собственной воле. Его жену на время спрятали по программе защиты свидетелей, допрашивали всех, кто так или иначе был связан с Бернцем, и зацепились за сданные билеты в приморский городок Фелтон. В отпуск Фернанд не собирался, а тут вдруг написал заявление и купил билеты на дирижабль. Всё это случилось за несколько дней до гибели брата. Странное решение для человека, который привык все тщательно планировать. Словно он пытался сбежать и не успел. А вот от кого сбегал, большой вопрос.

Стража продолжала поиски преступника, но волнения из-за покушения начали стихать. Больше того, поползли слухи, что хаврийская принцесса засиделась во дворце. Так испугалась за свою жизнь, что носа показать боится. А народ ждал официального выезда в город. Это не на балкончике постоять и помахать рукой, тут надо общаться с будущими подданными.

Ну что же, поехали общаться. Хильда последний раз посмотрелась в зеркало: темно-зеленое платье с белым воротником, в меру строгое и удобное, выглядело безупречно. Удовлетворившись, она вышла из комнаты, а приставленный к ней сержант следовал по пятам. За несколько дней Хильда настолько к нему привыкла, что почти перестала замечать.

– Ваше высочество, вы готовы? – постучавшись, она зашла в комнату принцессы.

– Почти. Тина, сколько еще?

– Минут пять, не больше, – на хаврийском отозвалась одна из фрейлин, колдовавшая над прической.

Фрейлин Антонии сменили, как только приехавшие хаврийки немного освоились. И сейчас Тина доделывала ее высочеству прическу, укладывая тяжелые русые волосы в замысловатый низкий пучок.

И куда делась та девчонка-сорванец, что сбегала из дворца при каждом удобном случае? Антония выросла и всё больше напоминала мать, ее величество Юлиану: спокойная, полная достоинства. Хильда будто вернулась на восемнадцать лет назад, когда королевская чета впервые посетила их дом.

Погода в тот день была под стать нынешней: серая и промозглая, со стелящимся по траве туманом. В такую погоду нога болела особенно сильно, и Хильда старалась не выходить из комнаты, но тогда не сдержалась.

– Зеркалом? Наша дочь?

Хильда прячется на лестнице, прислушиваясь. Голос матери, обычно спокойный и тихий, звучит необычайно взволнованно.

Кто же к ним пришел? Когда к особняку подъехал паромобиль, Хильда читала в гостиной статью по психосоматике, рекомендованную в научном журнале, но услышала шелест шин и разглядела идущую к крыльцу нарядно одетую молодую пару. Статный мужчина показался смутно знакомым, а лицо женщины скрывала вуаль. Все сразу засуетились, и родители бесцеремонно отправили ее наверх, в спальню. Будто она была несмышлёнышем, неспособным присутствовать при разговоре со взрослыми! А ей, между прочим, недавно исполнилось двенадцать, даже тьен Ортан признавал ее способности.

Именно этот факт (а не природное упрямство, нет-нет) заставляет пробраться обратно через коридор для слуг. Хильда устраивается в нише у стены, навострив уши: разговор идет о ней.

– Разница в шесть лет максимально комфортная. К тому же она целитель. Ей не составит труда залечить повреждения, – что-то доказывает гостья. Низкий бархатистый тембр приятно слушать.

– Наша дочь – очень слабый маг, – возражает отец.

– Может, и слабый, но ее талант отметил один из ведущих целителей страны. К тому же у нее сильный характер. Она с самого детства цепляется за жизнь! Это ли не лучшее доказательство?

– И поэтому вы хотите отнять ее у нас? Завершить то, что не сумела Пустошь?

– Дорогая!

– Нет! Я против! – мама неожиданно повышает голос. – Она сама ребенок. Взваливать на нее такую ношу просто несправедливо.

– Понимаю, это трудное решение. Но подумайте, какие ей откроются перспективы! – вмешивается еще один собеседник. Наверное, заговорил тот крупный мужчина. – Не старая дева в вашем поместье, а компаньонка принцессы. Мы позаботимся о ее образовании, а когда придет время, подберем достойную партию.

– Если Хильда доживет.

– Тьенна Моник, пока я прошу, а могу и приказать, – в голосе гостя появляются стальные нотки. – Но давайте спросим ее саму? Девочка, почему бы тебе не прекратить подслушивать?

Хильда вжимается в стену и задерживает дыхание, но по деликатному покашливанию родителей понимает, что дальше прятаться нет смысла. Торопливо спускается по лестнице, пылая щеками: за столь постыдным занятием ее застали впервые. Вдруг родители ей разочарованы? Но разочарования нет – их снедает тревога.

– Что же, давай знакомиться.

– Ваше величество! – выпаливает Хильда, догадавшись, кого видит перед собой.

– Смышленая девочка. Но с манерами придется что-то делать, – вместо мужа отвечает королева, и только тогда Хильда вспоминает, что даже не попыталась изобразить реверанс.

Забавно. Прошло восемнадцать лет, но тот разговор Хильда помнила во всех подробностях. Тогда она согласилась, прошла подготовку и больше половины жизни оберегала принцессу и была ее Зеркалом. Но скоро всё должно закончиться. Так почему вместе с предвкушением долгожданной свободы она боится потерять эту связь? В какой момент понятия «долг» и «семья» в отношении Антонии стали неотделимы друг от друга?

Сейчас Хильда с принцессой шли к паромобилю, фрейлины рядом вовсю щебетали, болтая за четверых, но Тони отвечала невпопад, думая о чем-то своем. Внешне она выглядела спокойной, но сжатые пальцы и излишняя сосредоточенность выдавали, как сложно ей это дается. Хильда дотронулась до ее локтя.

– Расслабься, ты слишком напряжена.

– Это мой первый официальный выход в столице. Всё должно пройти безупречно. Насколько возможно, – тихо отозвалась принцесса.

Тони не обольщалась и прекрасно знала, что в политических играх была разменной монетой. Здесь, в Анвенте, ее слова не имели веса, а желания воспринимались капризами. Даже потрать она всю хаврийскую казну, раздавая беднякам, это сочли бы подкупом. Принцесса из некогда враждебной страны с самого начала была в проигрышном положении.

Поэтому план был прост: в первую очередь Антонии следовало заручиться союзниками. Добиться расположения, влюбить в себя, стать фигурой, за которой готовы идти и к чьим словам прислушиваться. Пожалуй, покушение тут сыграло на руку – жалость, конечно, была не самым желаемым чувством, но всяко лучше неприязни.

– Всё именно так и пройдет, – как можно тверже заявила Хильда.

– Ты уверена? Я ведь не маг! Так почему это должна быть магическая Академия? Что я им буду рассказывать? Почему нельзя было выбрать что-то более спокойное для первого выхода в свет: приют, храм, благотворительный вечер? – Антония поняла, что заговорила слишком громко и снова понизила голос: – Ты ведь сама училась в Академии. Скажи, разве я не права?

Хотелось бы соврать, что волноваться не о чем, но выбор короля и впрямь был дурацким. Хотя и своя логика в нем присутствовала: молодым людям проще принять свою ровесницу. С другой стороны, маги через одного были самовлюбленными снобами. Если захотят покрасоваться перед принцессой – пиши пропало.

В свое время Хильда закончила факультет целителей, который славился здравомыслием, но даже у них по аудитории летали огненные шутихи, а тихоня-отличница могла заморозить болтающего без умолку соседа. Но в официальном мероприятии был большой плюс.

– Сомневаюсь, что к нам пустят обычных студентов. Скорее, выберут лучших из лучших и заставят скромно сидеть в аудитории. Если вообще не подменят преподавателями.

– Шутишь?

– Нисколько. Ходят слухи, год назад Ария отправляли в филиал местной академии. Так вот, в аудитории его встретил весь преподавательский состав под студенческими личинами.

– Но ведь королевские артефакты позволяют видеть сквозь личины!

– Думаешь, о них все знают?

Антония прыснула, представив солидных старичков за студенческой скамьей и вытянувшееся лицо жениха. Интересно, как он себя повел? Заставил слушать лекцию и записывать?

– К тому же с нами королевские маги и стражи, которые не допустят бедлама, – дополнила Хильда, окончательно успокоив подопечную.

На безопасность король не поскупился. Охранников было столько, что мышь не проскочит! И маги работали на совесть: интереса ради Хильда попыталась сплести простейшее заклинание, и тут же закололо руки, а ее личный охранник качнул головой – мол, не стоит так делать, нервирует.

– Значит, волноваться не о чем?

Хильда стряхнула недоделанное заклинание с кончиков пальцев.

– Разве что о ревнивых студентках. Наверняка мы встретим влюбленных в принца дурочек, которые не в восторге от вашей помолвки. Не поддавайся на провокацию.

– Я тоже от помолвки не в восторге. Но если я смирилась, пусть и они привыкают, – вздернула нос Антония.

Дальше пришлось перейти на анвент, потому что будущая «привычка» уже шла навстречу с благодушным видом.

– Вы так увлеченно разговаривали, дорогая невеста. Неужели обо мне? – промурлыкал Арий, склоняясь к руке принцессы для поцелуя.

– Почти угадали. О том, как влияют привычки на супружескую жизнь, – не моргнув глазом, сместила акцент Тони.

– Дурные привычки?

– Разные.

– Например? Хотя нет, дайте угадаю. Вы любите бить посуду? Прокрадываетесь на кухню и едите на ночь? Пьете... кофе? – последнее слово он произнес с таким придыханием, словно упоминал по меньшей мере опиум.

– Неужели это всё, что пришло вам в голову? – закатила глаза Тони. – К тому же кофе любят все хаврийцы.

– Ясно, кофе из дурных привычек вычеркиваем, – он тотчас поднял руки, сдаваясь. – Но что же делать? Хотелось бы найти какой-то изъян в моей идеальной невесте.

– Я не люблю шутов.

– Это не считается. Их многие не любят.

– Для вас – считается, – многозначительно ответила Антония, и улыбка медленно сползла с лица принца. Но прежде, чем он подобрал достойный ответ, невеста примирительно взяла его под руку. – Впрочем, вы правы, нам стоит узнать друг друга получше. Думаю, такие совместные прогулки в этом помогут.

«А заодно убедят остальных, что между нареченными полная гармония», – домыслила Хильда. Разумеется, вслух Тони такого не сказала, но повела жениха за собой, уверенно перехватывая инициативу в разговоре. Может, у принцессы не было опыта в любовных отношениях, зато был опыт придворной жизни, полной интриг.

Хильда приотстала, чтобы не мешать.

– Она окончательно оправилась. Приятно видеть принцессу такой… активной, – подошел к ней Нур. Он тенью следовал за принцем, но тут тоже позволил молодой паре побыть наедине.

– Я думала, вы будете на стороне Ария.

– Пока они на одной стороне, – хмыкнул капитан и одобрительно оглядел ее дорожное платье и обувь. Она надела подаренные туфли. – Вы сегодня в роли няньки?

– «Компаньонка» нравится мне больше.

– Но нянька звучит правдивее.

– Вам тоже подходит.

– Жаль, не приплачивают за полставки, – не стал спорить капитан, и они одновременно посмотрели на подопечных. Те были сама вежливость, но воздух между ними, казалось, искрит от напряжения.

– Чья была инициатива с магической академией? – рассеянно уточнила Хильда.

– Его величества. Он считает, что принцессе легче будет привлечь молодежь.

– А его сыну поревновать?

– И это тоже. Антония – красивая девушка. Если это заметит кто-то еще, включится собственнический инстинкт.

– Удивительно, что он не попросил вас сыграть безумно влюбленного.

– Арий слишком хорошо меня знает, – пожал плечами Нур.

До академии они добрались без приключений. Их встретил ректор – тщедушный старичок в длинной темной мантии, а вовсе не ослепительный красавец из любовных романов, которыми так упивались фрейлины. Он рассказал о факультетах и издалека показал полигон, где что-то взрывалось и грохотало. В аудиториях же, напротив, стояла противоестественная тишина, нарушаемая разве что скрипом перьев да голосом преподавателя.

На лекции, куда они заглянули, солидного вида маг, куда больше похожий на книжного ректора, демонстрировал воздушные щиты, а вместе с ним бицепсы и трицепсы.

– Продолжайте, тьен Борн, не обращайте на нас внимания, – попросил его ректор.

Хильда не сдержала смешок. О да, ведите как ни в чем не бывало, здесь всего лишь два представителя короны, ерунда какая!

Но гости мага не смутили, он так же спокойно и обстоятельно объяснял магическое плетение. Зато внимание студентов рассеялось: девушки хихикали и бросали заинтересованные взгляды на принца, парни приосанились при виде принцессы и фрейлин.

«Лучше бы на щит смотрели», – вздохнула Хильда, любуясь таким простым и одновременно мощным заклинанием. Ее собственный щит не выдерживал и минуты, в свое время она с трудом сдала на зачет. Ее из-за этого даже на границу отправлять не хотели – ну что за маг, которого любая тварь с удара лапы одолеет? Но Хильда вооружилась артефактами, надавила отцовским авторитетом и все-таки добилась своего.

– Кто хочет выйти к доске и повторить? – спросил магистр у аудитории.

Тут же взлетело несколько рук, и бровь преподавателя дернулась. Непривычно? Ну, конечно. Не каждый день за твоими действиями наблюдают особы королевской крови. Вдруг удастся их впечатлить?

– Тьенна Кафри, прошу.

Черноволосая девушка так поспешила к доске, что споткнулась и чуть не упала, попав под шквал смешков. Но стоило отдать должное: она хоть и покраснела, но выпрямилась и с гордо поднятой головой подошла к преподавателю.

С первого раза щит не получился. Со второго тоже. На третий появились намеки: конечно, до нормального щита было далеко, но для первых попыток – хороший результат.

– Неплохо, – похвалил ее преподаватель и вызвал следующего.

Уровень местных и хаврийских студентов оказался примерно одинаков. Несколько подающих надежды отличников, большинство – уверенные середнячки. Кто-то провалился, потому что слишком стеснялся, кто-то, наоборот, неожиданно собрался и показал хорошие результаты. Совсем уж безнадежных не было, но их вполне могли отправить по домам, чтобы сегодня не мозолили глаза.

– А может, ее высочество покажет нам какое-нибудь заклинание? – раздалось с задних рядов, когда как минимум половина студентов побывала у доски. – Говорят, в Хаврии другие плетения используют!

– Боюсь, не получится. Я не училась магии, моих сил хватит только зажечь свечу, – вежливо улыбнулась принцесса, подтверждая слухи, и тотчас по аудитории пронесся шепоток. Еще одна причина не любить невесту принца. – Но если госпожа Моник согласится…

– Почему бы и нет, – пожала плечами Хильда, выходя к доске. Пальцы самую малость подрагивали – не оплошать бы! – Тьен Борн, вы не против паутинки?

– Они еще не изучали ее… Но тем лучше. Прошу, – в глазах мужчины зажглась заинтересованность, и он уступил Хильде место.

Паутинка была малозатратным заклинанием, но одним из самых сложных по плетению. Хильда и любила ее потому, что теорию знала на отлично, а на практику сил не всегда хватало.

Началось всё с крохотного водяного шара над головой. Затем такие же начали появляться над головами студентов, заставляя их с опаской посматривать наверх – не свалится ли? От одного шарика к ближайшим тянулись дрожащие нити воды, и вскоре вся аудитория заполнилась сияющим водным полотном.

Наступила тишина, нарушаемая разве что едва слышным плеском.

А затем всё враз исчезло. Шары, нити, магическая паутина рассеялись, будто их и не было. Какое-то время студенты ожидали, что дальше, затем начали роптать.

– И это всё?

– А для чего такое заклинание?

– Это просто красоты ради?

Хильда слушала возмущение с невозмутимым видом, а вот губы преподавателя подрагивали в улыбке. Когда голоса стали посмелее, тьен Борн усмехнулся уже не скрываясь.

– Отпускайте, тьенна Моник, – разрешил он, и Хильда тотчас выпустила плетение. Водяные шары вновь стали видимыми, и на не ожидавших подвоха студентов обрушился проливной дождь.

У двоих получилось создать щит – только что выученное заклинание сработало как надо. Остальные бросились закрывать конспекты и только потом поняли, что капли их так и не достали. Над аудиторией сиял огромный магический щит, спасая тетради от неминуемой гибели.

– Тьен Борн, спасибо! – дружно выдохнула аудитория.

– Благодарите ее высочество, – мотнул головой преподаватель и демонстративно поднял руки, показывая, что ничего не делает.

– Но как?! Ведь магия…

– Хаврийцы славятся своими артефактами. В том числе аккумулирующими магическую энергию, – объяснила Хильда, а Антония любовно погладила браслет.

Остаток занятия ушел на жаркую дискуссию на тему артефактов. Половина студентов возмущалась, что так нечестно, другая спрашивала, как артефакт устроен и сколько энергии может передать. А экзамен с артефактом сдавать можно? Почему нет? А если сами сделают? Покажете, как устроен?

Вскрывать браслет принцессы им никто не дал, но тьен Борн пообещал передать пожелания мастеру-артефактору относительно темы для дополнительного занятия. Тоскливый вздох вряд ли можно было перепутать с восторженным, но спорить с суровым боевым магом никто не рискнул.

Тут ректор очнулся, вспомнив, что у гостей плотный график, а следующая группа студентов уже мнется в дверях, и закруглил встречу.

– Тьенна Моник, я давно не общался с хаврийцами. Не хотите обменяться опытом? – догнал ее тьен Борн, когда все уже вышли из аудитории. – Скажем, в пятницу вечером.

– Это свидание?

– Ух, а хаврийки и правда прямолинейны, – он хохотнул от удивления, но тушеваться не стал и протянул руку. – Это свидание.

– Как и боевые маги, – рассмеялась Хильда, отвечая на рукопожатие. По-деловому, как коллега с коллегой. – Пришлите вестника, где встретимся.

– Только предупредите. Тьенне Моник надо будет выделить охрану, – проходя мимо, бросил Нур.

– С ним не поспоришь, – шепнула Хильда достаточно громко, чтобы капитан услышал. Вот что за вредный характер! Жалко ему, что ли, одного спокойного вечера? Ей так хотелось вырваться из давящих стен дворца!

Вырваться хотелось не только ей. После посещения академии Антония повеселела. Его величество не ошибся: бойкое общение со студентами пошло ей на пользу. Давно Хильда не видела принцессу такой оживленной, и, кажется, еще дольше не слышала ее смеха. Правда, когда та торопилась, то проглатывала окончания слов и акцент становился сильнее. С другой стороны, в этом было свое очарование. Арий и вовсе смотрел на невесту широко раскрытыми глазами.

Как удачно, что сегодня их сопровождала парочка журналистов, должных осветить выход в свет. Вот бы ушлый репортер заснял этот момент! Нашлось бы чем поддразнивать Антонию в предсвадебной суете.

Жаль, улыбающаяся принцесса нравилась не всем. Когда Тони с Арием вышли из паромобиля на центральной площади, о чем-то с увлечением споря, многие горожане смотрели с прежним неодобрением. Неловко, злобно, с вызовом. Близко к королевской чете их не подпускали – стража оцепила площадь, но Хильда считывала взгляды как потенциальные угрозы. Пока не наткнулась на неожиданный объект.

Посередине площади возвышалась накрытая белым покрывалом скульптура. Что-то новенькое? Когда они приехали в столицу, ее не было.

– Хотел сделать сюрприз. Надеюсь, он удался, – Арий подвел невесту ближе. – Наши страны долго враждовали, и я рад, что теперь всё закончилось. «Единение» – это ода миру. Честно, я сам еще не видел результата. Сегодня открытие скульптуры, и мне хотелось бы доверить вам эту честь, – он протянул Антонии удерживающую ткань веревку.

– Может, вместе? – нерешительно предложила она, удивленная вниманием, и Арий, кивнув, встал позади нее.

– На счет три? Раз, два…

Полотно съехало, открывая знакомую фигуру принца, стоящего в обнимку с гордо улыбающейся хаврийкой. Засверкали вспышки камер. Скульптура была прекрасна. Герои так и лучились счастьем и любовью. Одна беда – вырезанной из камня девушкой была явно не принцесса.

– С ума сошли? Бенита ее в пыль разнесет, когда увидит, – пробормотал за спиной Хильды Нур и добавил несколько выражений покрепче.

***

Нур

Это был глобальный прокол, и как хорошо, что не в его зоне ответственности. По крайней мере, глядя на ошарашенное лицо принца, Нур сильно сомневался в его участии. Арий, конечно, был талантливым лицедеем, но не дураком. И, судя по красным пятнам на щеках, разозлился не на шутку.

Их подставили, обвели вокруг пальца, выставив в самом неприглядном свете. Такой пассаж выглядел открытым пренебрежением, плевком в лицо хаврийцам. Нота протеста с требованием убрать безобразие с площади и принести публичные извинения – это меньшее, чего теперь следовало ждать. Хотя Антония рассматривала скульптуру с ледяным спокойствием и скандала не затевала. Пока.

Но как?! Нур видел согласованный набросок, и Арий на нем явно обнимал свою невесту. Да, поначалу его высочество был против такой композиции, спорил с отцом несколько дней, но уступил его аргументам. Неизвестные принц и принцесса вряд ли могли стать для горожан примером примирения.

Но тогда каким образом и когда хрупкая Антония сменилась на боевого мага? Хоть тащи горе-скульптора в допросную! И ведь придется. Его величество такой сюрприз с рук не спустит.

А как вам выбор «пассии» принца? С ума спятить! Это не собирательный образ, а одна весьма известная среди дворян особа. Которая, к слову, самому принцу предпочла обычного детектива, и Арий старался не вспоминать об этом унизительном факте. А если виконт Дениш подаст жалобу, что его дочь дискредитировали в глазах общественности? С него ведь станется, он тот еще жук! О том, как поступит сама Бенита, если увидит скульптуру, Нур старался и вовсе не думать – одна неслучайная молния с ее браслета, и творению конец.

Одним словом – катастрофа.

Но катастрофа случилась минутой позже. Пока все в немой тишине рассматривали скульптуру, певчий дрозд пролетел по площади мимо охраны и оцепивших территорию магов. Опустился на плечо каменному принцу и, чирикнув, начал чистить перышки. Вроде бы обычная умиротворяющая картина, но… Всплеск магической энергии Нур уловил за мгновение до взрыва, а щиты он и стража выбросили вместе.

«Зато не придется думать, куда девать горе-шедевр», – мимоходом отметил про себя Нур, наблюдая, как каменная крошка стекает по прозрачному куполу вместе с птичьими перьями. Голова «принца» улетела на клумбу, остались только каменные ступни и половинка его спутницы.

– Антония, поверьте, я понятия не имел…

– Думаешь, сейчас время об этом говорить?! – рявкнула невеста на будущего супруга, и они зло уставились друг на друга.

Ария не задело, хоть он и стоял ближе всех к скульптуре – его щит и щит Антонии наложились. Раз спорят, значит, не пострадали. Взгляд невольно метнулся к Хильде: убедиться, что и с ней всё в порядке. Ну конечно, вместо того, чтобы защитить себя, она набросила купол на отошедшего для лучшего ракурса газетчика. Хорошо хоть, сама не пострадала.

Никто не пострадал, кроме птички и творения известного мастера. А вот шума взрыв наделал немало.

– Что случилось?

– Опять взрыв?

– Покушение-е! – тоненько взвизгнули в толпе, и паника захлестнула горожан. Кто-то рванул с площади, другие попытались найти защиту у стражей, как вдруг:

– Я видел! Это всё принцесса. Это она разозлилась и взорвала скульптуру! – чей-то громкий голос перенаправил страх и злость в нужное русло, и доведенная толпа уставилась на всё еще стоящую в центре Антонию.

– Пошла вон, ведьма!

– Ты нам не нужна!

– Вали в свою Хаврию!

В щит внезапно что-то ударило, и Нур, поначалу заподозривший заряд магии, увидел обычное куриное яйцо. Следом полетело второе. Потом помидор. А затем, вместе с продуктовыми зарядами, маленькая, но сильная молния, чуть не пробившая двойной щит. Это уже не случайность или злоба, а пресловутое покушение. Кто-то отлично знал, что они появятся на площади, и тщательно спланировал эту акцию: ошарашил, отвлек внимание. Только в кого целил – в Ария, Антонию или в обоих?

Еще одна успешно отраженная молния – щит затрещал, но выдержал. Нур проследил, откуда та прилетела, и заметил невзрачного мужчину в кепке по самый нос, сжимающего в руках боевой артефакт. Такие игрушки частенько применялись стражей и, насколько Нур помнил, заряжались на три-пять выстрелов. Значит, оставался как минимум один…

– Защищайте их высочества! – бросил Нур страже, а сам кинулся за преступником.

Тот, увидев капитана, тотчас отступил и попытался затеряться в толпе. Шустрый малый. Лавировал между горожан уверенно, потом свернул в подворотню.

– Эй, ты куда прешь! – взревел кто-то позади, но Нур даже не заметил, кого толкнул. Перепрыгнул через мусорный бачок, ударился плечом о какой-то ящик, не вписавшись в поворот и наверняка поставив ссадину. Но сейчас главное было не упустить беглеца.

Молния над головой обрушила на него целый ворох черепицы – третий заряд преступник не пожалел, и Нур потерял на щит несколько драгоценных секунд. Теперь догонял почти наугад, лишь изредка замечая фигуру вдалеке. И все-таки опоздал. Перед выросшей стеной Нур остановился как вкопанный. Он потерял его в бесконечном разветвлении улиц. В какой момент свернул не туда? На прошлом повороте или на этом? Вот зараза! Стучать кулаком о стену было бессмысленно, но от этого становилось как-то легче.

Он без особой надежды вернулся на предыдущую улицу, пробежал ее, но никого не нашел. Стыд и позор. Надо было бить на поражение, так хоть в Пустоши могли поискать зацепки. А сейчас…

На площади его встретила Хильда, спросив:

– Не догнали?

Нур с досадой качнул головой.

Пока его не было, прибывшая королевская стража разогнала толпу и оцепила место происшествия. У разбитой статуи крутился следователь. Арий о чем-то с ним разговаривал, Антония стояла неподалеку в окружении взволнованных фрейлин.

– Я могу помочь, – заметила Хильда.

– Вы про плечо? Это ерунда, – Нур повел плечами и только сейчас почувствовал, как сильно ссадил кожу.

– Вообще-то про преступника. А что с плечом? Ну-ка покажите, – Хильда заставила его повернуться. Приложила руки там, где рубашка уже пропиталась кровью. Немного магии, и жечь стало меньше. – Остановила кровь и обезболила. Но к целителям вечером загляните обязательно. Договорились?

– Хорошо, – отмахнулся Нур, и не собираясь слушаться совета. Будет он еще из-за царапин отвлекать целителей! Как будто у них нет проблем посерьёзнее.

Судя по мрачному лицу Моник, она прекрасно считала его вранье, и он поспешил перевести тему:

– Так что вы говорили насчет преступника?

– Его можно отследить по маячку, – все еще с недовольным видом объяснила она, вытирая руки платком.

– А он у него есть?

– Ага. Вы же видели мою паутинку сегодня? Метки тоже можно ставить на расстоянии.

– Хотите сказать…

– Когда поднялся шум, я подумала, что там наверняка есть зачинщики, и раскинула паутинку над толпой, – она раскрыла ладонь, выпуская крохотные лучики магии. – А потом просто уронила маячок туда, где был преступник. – Хильда сжала кулак. – Вы удачно его отвлекли. Почти уверена, что он ничего не заметил.

Просто раскинула паутинку над толпой? Кому вообще такое пришло бы в голову! Несколько мгновений Нур переваривал эту новость. Если верить досье, магии у нее кот наплакал. Но, видимо, не просто так королевская семья обратила на Хильду внимание: та научилась виртуозно обращаться с теми силами, что имела.

– Как вы до этого додумались?

– На границе у меня было много буйных пациентов. Тех, кому не сиделось на месте, неприкаянных душ. Если они уходили в горы, их сложно было найти. Отправляли поисковые отряды, а там нечисть, да и просто скользко и опасно. В общем, ищут одного, а пока найдут – пациентов уже трое. Тогда я и подумала, что хорошо бы помечать их, чтобы знать, куда идти.

– И сейчас вы знаете, где преступник?

– Я его чувствую. Могу провести.

– А показать на карте?

– Тьен Лерок, это ведь не карта сокровищ, чтобы крестик на ней поставить. Я просто знаю направление. Идемте.

Нур ожидал, что метка приведет их в трущобы Нижнего города. Логично было искать преступника там, где их пруд пруди. Но Хильда остановилась гораздо раньше, у доходного дома в весьма презентабельном районе неподалеку от исторического центра города.

– Уверены, что здесь?

– Больше никуда не тянет, – прислушалась она к магии. – Давайте зайдем и проверим?

Нур подошел к двери.

– Если мы его найдем, вы отойдете и не будете высовываться.

– Естественно, – Хильда покосилась на него с осуждением. – Тьен Лерок, я прекрасно понимаю расстановку сил. Даже если это не боевой маг, а обычный мужчина, мне с ним не совладать. Так что задержание оставляю на вас. Главное, не убейтесь там, а то его высочество… – Она вдруг резко оборвала речь, а затем спокойным голосом заявила: – Или наш подозреваемый почувствовал слежку, или его сейчас прикончат.

Хильда рванула дверь на себя. Они промчались мимо консьержа под его возмущенный окрик и взлетели по лестнице под самую крышу. Дверь в мансарду была заперта, но хлипкий замок Нур выломал одним ударом.

На полу, раздирая горло руками, съежился знакомый мужчина. Кепка и разбитый стакан валялись рядом. Похоже, от несостоявшегося убийцы при любом раскладе собирались избавиться.

– Не стой столбом! – Хильда оттолкнула Нура и упала перед преступником, не обращая внимания на осколки рядом. – Подержи его, неудобно.

Мужчина уже синел, и первым делом Хильда сунула ему пальцы в рот, вызывая рвоту. Обычный неприятный и совсем не магический способ избавиться от только что проглоченного яда. А вот то, что успело впитаться в кровь, пришлось вытягивать уже магией, и в этот раз Нур делился силой без каких-либо напоминаний.

– Вроде всё. Жить будет.

Взмокшая от напряжения Хильда вытерла руки о судорожно дышащего преступника. Тот, медленно приходя в себя, попытался ее оттолкнуть, но поймал взгляд Нура и замер, лихорадочно осматриваясь.

– Кто вы? Что вы тут делаете? Убирайтесь, или я позову стражу! – истерично захрипел он, отводя бегающий взгляд. Проследить было несложно – дверь или окно. Второй путь предпочтительнее: у двери Нур, а падать со второго этажа невысоко, неплохой шанс сбежать.

– Идиот. Вот это я не люблю больше всего: тратить силы впустую, – объявила Хильда. – Думаешь, сможешь бежать после провала? Ну-ну, вперед! Тебя прирежут, за ворота выйти не успеешь.

Она отцепилась от него и попробовала встать. Зря, конечно – после колдовства ее повело, она попыталась удержаться, опершись ладонью о пол, но со своей везучестью попала на осколок.

– Твою ж…

Ладонь рассекло наискось, от большого пальца до мизинца, и кровь хлынула на пол.

– Не двигайся, – перехватил ее Нур.

Начнет лечиться – точно шлепнется в обморок. Он сдернул собственный артефакт первой помощи и приложил к ране. Рваные края запузырились белым, избавляя от попавшего яда – на такие крохи артефакта хватало, и затянулись на глазах. Тратить остатки артефакта на преступника Нур не стал, вернул кристалл на шею. Как Хильда и сказала, жить этот идиот будет, допросить смогут. Прочее капитана волновало мало.

– Вы что тут наделали? Тьен Гордан, вам нужна помощь? Стража будет здесь с минуты на минуту, – заохал за их спинами консьерж, и Нур обернулся. Тот прибежал не один, а с охранником. Надо же, быстро собрались. Не прошло и пяти минут.

– Они на меня напали! – снова попытался избавиться от них спасенный, не иначе как чудом встав на ноги.

Нур осклабился. Будь на его месте обычный страж, может, у жильца был бы шанс настоять на своем. Но не повезло.

– Очень хорошо, что вы пришли. Принесите чистой воды. Вода в кувшине тьена Гордана, так понимаю, отравлена, – Нур посмотрел на осколки стакана и растекшуюся лужу. На всякий случай надо собрать улики. Может, удастся найти отравителя. – И предупредите остальных жильцов, чтобы сюда не лезли.

– Да как вы!.. – консьерж замолчал, увидев значок королевской стражи, сглотнул и отправился выполнять.

– От меня что-то требуется? – вежливо уточнил охранник.

– Выйдите и притворитесь глухим.

Охранник понятливо кивнул, прикрыв за собой расшатанную дверь, а преступник затрясся еще сильнее.

– Что? Зачем вы его выставили?! Вы всё не так поняли. Уверяю вас, я жертва! Вы же сами видели, меня хотели убить! – он закашлялся, согнувшись почти пополам. Из прокушенной губы пошла кровь.

– Тьен Гордан, прекратите ломать комедию. Вы арестованы по подозрению в покушении на их высочества. Можете хранить молчание, но... не рекомендую. Как вы могли заметить, ваши покровители от вас отвернулись.

– Я ничего не знаю. – Он вытер рот рукавом.

– Сомневаюсь. Тогда на вас не стали бы тратить силы, чтобы избавиться. На кого было направлено покушение – на Ария или Антонию?

– Сказал же, ничего не знаю!

Мужчина пошатнулся и ухватился за столик. Обстановка в мансарде была скудной: добротная, но грубо сколоченная кровать с небрежно наброшенным покрывалом, такой же старенький шкаф, зато почти новый светильник. Магический светильник – отметил Нур, и переместился к столику быстрее, чем Гордан схватил тот в руки. Заклинание «чернил», наложенное на артефакт, прощупалось с легкого касания. Разбей Гордан лампу – и мансарда погрузилась бы в непроглядную темноту.

– Неплохая попытка, – сузив глаза, заметил Нур, и преступник инстинктивно отступил.

– Скоро стража будет, – напомнила Хильда о времени. Умница, после спасения Гордана не вмешивалась, тихонько отошла к дверям.

Кажется, они думали в одном направлении. Нельзя быть уверенными, что среди своих нет предателей. Каждый раз преступники были хорошо осведомлены и подготовлены. Они смогли завербовать Бернца, провернули фокус со скульптурой. А значит, кто-то из дворца сливал информацию, и этот кто-то был приближен к страже.

При таких обстоятельствах выпускать из виду единственного живого на данный момент свидетеля – непозволительная глупость.

– Ладно, придется по-плохому, – вздохнул Нур. Как же не хотелось марать руки! Схватив мужчину за исцарапанное горло, он прижал его к стене: – У тебя два варианта. Или ты рассказываешь всё как есть, и я позабочусь об одиночной камере. Возможно, так ты доживешь до суда и каторги. Или тебя отправляют в общую, а там – нож под ребра, удавка на шею или что-нибудь поинтереснее. Сам же понимаешь, что тебя ждет незавидная участь Бернца? – почти ласково объяснил он.

– Откуда… про Бернца… – Гордан захрипел, но не из-за пережатого горла, а магической клятвы, не позволяющей говорить.

– Знаешь, в чем неудобство клятвы о неразглашении? Я могу просто называть имя Бернц в твоем присутствии, и тебя будет корчить. А могу и не называть, если мы договоримся.

На лестнице послышались шаги. Стража торопливо поднималась.

– Решай быстро. Пять. Четыре. Три…

– Хорошо! Я согласен, – торопливо кивнул Гордан.

– Правильный выбор, – похвалил Нур, отпуская, и в этот момент дверь открылась.

Влетевший лейтенант был молод, незнаком и перед значком королевской стражи никакого пиетета не испытывал.

– Что здесь происходит? Капитан, даже если это подозреваемый, вы не имеете права хватать его без улик. Мы заберем в участок и допросим.

Он быстрым шагом направился к ним.

– Заберете, в одиночную камеру. Никаких допросов без меня. Тьен Гордан сознался.

– Но процедура…

– Разобраться с покушением на наследного принца – моя задача, лейтенант. Если имя Нур Лерок о чем-то вам говорит.

Оно говорило. Нур предпочел бы оставаться в тени, но не так давно из-за попытки Ария скрыть слухи о бастарде и защитить трон ему пришлось сыграть не последнюю роль в спектакле принца – и среди стражей разошлись слухи. Разные слухи, начиная от неприкрытой ненависти Нура к хаврийцам до пограничного синдрома с эмоциональной неустойчивостью. Он не спешил это опровергать, тем более все сходились в одном – с капитаном лучше не связываться.

– Вас понял, – четко отрапортовал лейтенант, сообразив, что с ним лучше не спорить.

Давно бы так.