Глава 5

Хильда

Хильда ожидала, что Нур, поймав преступника, сразу же отправится во дворец, но тот потащился в участок. Там оставил ее местному лекарю, шустрому и очень деятельному старичку, а сам ушел по делам. Отсидеться в уголке не получилось. Сначала Хильда рассказала, как лечила от отравления Гордана, затем получила нагоняй, что совсем себя не бережет: шутка ли, столько колдовать со слабым даром! Так и перегореть недолго. Горькое зелье, восполняющее силы, она выпила одним глотком, скрывая улыбку – целитель ворчал совсем как тьен Ортан, а по наставнику она соскучилась.

Когда вернулся Нур, Хильда продолжила знакомство с местным контингентом уже в столовой. К несчастью, они попали в обеденный перерыв. Столовая жужжала растревоженным ульем: кто-то громко жаловался на неподдающееся дело, кто-то – на недоваренный картофельный суп. Хильда надеялась просочиться в уголок и спрятаться там, но оказалось, что с Нуром это невозможно. Ей-богу, когда они вдвоем появились на королевском приеме, тишина и то была менее оглушительна! Пока они стояли в очереди на раздаче, пока несли подносы с едой, каждый из стражей хоть раз, да взглянул на их столик. Лерока явно не ожидали встретить в компании хаврийки.

Вернее, двух хавриек.

Хильда с удивлением разглядывала присевшую за их столик парочку. Молодую женщину-лейтенанта с короткими русыми волосами она узнала сразу, несколько лет назад они встречались на светских приемах.

– Тьенна Дениш? Вернее, уже тьенна Квон, если не ошибаюсь?

Бенита выросла в Хаврии, хотя сама была родом из Анвенты, и в столицу вернулась работать боевым магом по обмену. Здесь встретила будущего супруга, детектива Соргеса Квона. Не сказать, чтобы выбор хаврийки кого-то удивил: Бенита всегда жила своим умом и за титулами не гналась. А если вспомнить, что ее мать в свое время сбежала из Анвенты с любовником… Скандалами эту семью было не напугать.

– Лучше, если вы будете называть меня по имени. Бенита. – Она первой протянула ей руку.

– Хильда, – обменялись они приветствием.

Сопровождающий Бениту невысокий приятный мужчина в двубортном черном кителе с воротником-стойкой оказался ее счастливым избранником. У него были чуть раскосые глаза, обаятельная улыбка и мягкий алазийский говор. Только к концу обеда Хильда поняла, что общается с менталистом. Слишком легко разговорилась, будто он знал, когда лучше промолчать, а когда – поинтересоваться ее мнением. Даже обидно, как будто обманули. Впрочем, она сама пользовалась теми же приемами. Просто магу, способному ощущать чувства других, было немного легче – не надо следить за мимикой и жестами.

– Эта скульптура и правда была похожа на меня? – заканчивая обед чашечкой кофе, не утерпела Бенита.

– Точная копия, – не стала врать Хильда. Признаться, она опешила, что неизвестный скульптор приписал Бениту в любовницы принцу – взгляды, которыми одаривали друг друга супруги Квон, не давали поводов усомниться в счастливом браке.

– Тогда хорошо, что ее уже нет, – с искренним облегчением выдохнула лейтенант и притушила пробежавшую по браслету молнию.

Похоже, Нур не преувеличивал, опасаясь ее реакции на свободное творчество.

Стоило о нем подумать, как Нур кашлянул, привлекая внимание. Почти весь обед он не вмешивался в разговор, а когда его спрашивали, отвечал односложно. Но теперь, кажется, что-то надумал.

– Раз все пообедали, давайте к делу. Я попросил Бениту сопровождать ее высочество. После сегодняшнего инцидента я не могу доверять королевской страже. К тому же неплохо показать, что никто не считает тьенну Квон возлюбленной принца. Тьенна Моник, надеюсь, вы объясните Антонии необходимость этого шага?

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Конечно, со статуей некрасиво вышло, но тут как скульптор видит. – Хильда почувствовала изменившуюся атмосферу и с подозрением уточнила: – Или не только? У него была причина?

– Арий предлагал стать его любовницей, – не стала скрывать Бенита.

– Легче сказать, кому он не предлагал, – проворчал Нур. – В нем проснулся инстинкт охотника. Первая женщина-страж, к тому же хаврийка. Если бы ты согласилась…

– Нур Лерок, тебе лучше следить за словами. Сейчас ты говоришь о моей жене, – с угрозой произнес менталист.

– Сора, не надо. Ну, ляпнул глупость, бывает. – Бенита положила ладонь мужу на руку. – В любом случае я не собираюсь переселяться во дворец: Эйвори слишком мал, чтобы надолго меня отпускать. Я буду охранять принцессу во время прогулок вне дворца и на приемах.

– Если нужна няня…

– С няней мы сами разберемся. В конце концов всегда можно попросить его крестную приглядеть за ним. Кайла все равно по большей части работает из дома. И док будет рад с ним повозиться. Но бросать ребенка на целый день я не намерена.

– И на том спасибо.

Возникла неловкая пауза, и Хильда в который раз за обед ощутила, что этих троих связывает больше, чем просто служба.

– Вы же понимаете, что я не стал бы просить вас, будь у меня другие варианты? – не сдержался Нур, и несколько мгновений они тяжело смотрели друг на друга.

– Лучше надежный враг, чем сомнительный друг? – неожиданно примирительно спросил Соргес, и Нур развел руками. – Тогда ждем вестника, когда приступать. И, Лерок, с тебя лучшие защитные артефакты.

– Договорились.

В участке Хильда и Нур задержались до вечера: капитан решил не тратить время и допросить заговорщика. И правильно. А то, чего доброго, от Гордана избавятся, пусть для него и запросили дополнительную охрану.

Им охрана в свое время не помогла. Прозевать два покушения – это постараться надо! Месяц назад, собираясь в Анвенту, Хильда и подумать не могла, что окажется в участке, расследуя покушение. Она искренне полагала, что подковерные интриги местной знати, их попытки побольнее уколоть и выставить Антонию в худшем свете будут самой большой проблемой. А в итоге такие попытки если и случались, то забылись в суматохе дней. Выжить бы.

В комнату для допросов Хильду не пустили. А вот постоять с Бенитой за тонкой стеночкой, чтобы слышать всё, о чем говорят внутри, Нур позволил. Вернее, не стал препятствовать, потому что именно тьенна Квон утащила гостью в «тайный уголок». Ее муж в это время помогал с допросом, и Хильда в очередной раз порадовалась, что у нее нет врагов среди менталистов. Вот уж кто мог вывернуть мозги наизнанку!

«Я вас прекрасно понимаю. Это был необходимый шаг. Лишь так вы могли спасти свою жизнь». Каждая оброненная менталистом фраза, сказанная, казалось бы, с искренностью и пониманием, вкупе с магией манипулировала чужим сознанием. Не самый красивый шаг, но в делах государственной безопасности последняя превыше всего. Соргес расположил Гордана к себе, и тот, готовый содействовать, с нездоровым энтузиазмом выложил всё как на духу: и о подмене чертежей для скульптора, и о подготовке взрыва на площади. Брата водителя тоже, как выяснилось, убили неслучайно – это был акт устрашения, чтобы Фернанд не вздумал сбежать.

Одних этих признаний было достаточно, чтобы отправить преступника на эшафот. Но Гордан был лишь исполнителем – одним из исполнителей, если точнее. Настоящей задачей стало поймать заказчика.

– Все приказы мне передавал его сиятельство Дорвуд. Не верите? Я покажу вам записки. Мне сказали их уничтожить, но я все сохранил и спрятал под половицей в мансарде, прямо у окна. Да-да, Люциан Дорвуд, это его рук дело! Притворяется невинной овечкой, а сам…

Дальше зазвучали проклятия, и Хильда немного отстранилась от стены, перестав слушать. Значит, графство Дорвуд. Какое-то время она рассматривала их как возможных союзников принцессы. Мелкое и незначительное графство почти никогда не вступало в политические интриги. Они занимались поставкой шелка и за счет торговли весьма уверенно держались на плаву. Со стороны выглядело так, будто власть их не сильно интересует, раз они даже позволили своей старшей дочери выйти замуж за сына главы торговой гильдии. Зачем тогда графству участвовать в заговоре против короны?

Но врать менталисту Гордан тоже не смог бы. И как после этого кому-то доверять, когда самые безобидные готовы воткнуть нож в спину?

Тьен Лерок вышел из допросной спустя сорок минут в отвратительном настроении. Аристократы очень ревностно относились к своему положению в обществе и могли растоптать заговорщика, лишь бы тот не запятнал их честь. Но одних слухов было недостаточно, чтобы обвинить кого-то из них в заговоре. Без реальных доказательств это значило сложить полномочия и добровольно уйти в отставку; похоже, капитал это понимал.

– Я поймаю кэб. Идите за мной, – на ходу бросил он Хильде и вышел, не прощаясь.

– Нур в своем репертуаре: нелюдимый ворчун, – посмотрела ему вслед Бенита. – Но я рада, что у него появилась ты. Может, его характер станет чуточку лучше.

– Ты неправильно поняла наши отношения.

– Неужели? Тогда я подожду, когда ты у него появишься, – блеснула она зубками, и Хильда хмыкнула: в сердцах людей тьенна Квон научилась читать не хуже своего мужа.

Кэб ждал снаружи. Нур – отдельно от кэба, из чего можно было сделать вывод, что ехать он не собирается. Неужели решил сразу направиться к графу Дорвуд? Нахмуренные брови, плотно сжатые губы – капитан был настроен решительно. Лишь бы эта решительность не вышла ему боком.

– Тьенну надо отвезти во дворец, – бросил он кэбмену.

– Максимум до ворот, дальше территория закрыта.

– Тогда до ворот, – не стал спорить Нур. – Вы ведь дойдете?

Хильда предпочла бы поехать с ним и посмотреть на реакцию зрачка графа, когда в его доме появится капитан королевской стражи, но не сомневалась в отказе.

– Конечно, – кивнула она.

– До встречи во дворце.

Он отдал плату и помог Хильде забраться на высокую ступеньку кэба.

– И это всё, что вы мне скажете? – она удержала его руку.

– Ну… вы хорошо постарались сегодня, – помедлив, поблагодарил Нур.

Хильда не знала, что подтолкнуло ее в тот момент: слова Бениты или задумчивое выражение его лица.

– О! Получить от вас похвалу – большая удача! Хотите, поделюсь с вами? – спросила она и, когда Нур нахмурился, не понимая, Хильда наклонилась к нему, быстро касаясь губами щеки.

Поцелуй вышел смазанным, а Нур отшатнулся от кэба, будто она ударила, а не поцеловала. Что же, неловко вышло. Но его удивленный взгляд того стоил. На удачу или нет, это заставило его переключиться хотя бы на миг, остановиться и подумать, чтобы не наделать глупостей. Не с ней, с Дорвудом.

Хильда откинулась на сиденье и скомандовала:

– Трогай.

***

Когда день идет наперекосяк, глупо надеяться, что вечером станет лучше. Хильда вспомнила об этой присказке уже во дворце, когда ногу свело судорогой. Ничего же не предвещало! Благодаря Нуру у нее была удобная обувь, она ходила по мощеным улицам, а не лазила по горам. Да, ходила много, куда больше обычного, но…

Впрочем, сетовать можно сколько угодно, но главное, добраться до комнаты, а там – теплая ванна и холодный компресс! Идти на сведённых ногах было не впервой. Хильда даже танцевать умудрялась, если судорога схватывала на балу: лучше так, чем сочувственные вздохи и напоминания, что хромой разведенке счастье не светит. Вот и сейчас она шла уверенно, чуть припадая на ногу, пока не почувствовала, что мышцы второй ноги тоже начинает скручивать.

Колонна пришлась кстати. Жаль, скамейки рядом не оказалось. И капитана, который мог бы растереть сведенную мышцу.

Вместо Нура к ней подскочила худенькая как тростинка горничная, спешащая куда-то со стопкой полотенец.

– С вами всё в порядке, тьенна Моник?

За время, проведенное во дворце, Хильда умудрилась перезнакомиться и задобрить львиную долю прислуги, и те с удовольствием помогали ей по мелочи, за доброе слово и монетку.

– Вполне, Вирма. Немного устала. Сейчас отдохну и…

– Отдохнете? Да на вас лица нет! Подождите, я позову целителя, он как раз заглянул к мастеру Сирелле. Только никуда не уходите! – она побежала, но тотчас возвратилась с тревогой на лице. – Вы ведь сможете постоять?

– А куда я денусь?

– Я быстро, обещаю!

Горничная умчалась и вскоре действительно привела едва поспевающего за ней тьена Тарко.

– Ох… тьенна Моник… я думал, вы и правда при смерти, – выдыхая после быстрой ходьбы, сказал целитель.

– Это всего лишь судорога. Больно, но не смертельно. Скоро должно пройти, – вымученно улыбнулась Хильда. – Простите, я оторвала вас от пациента?

– Ах, насчет этого не беспокойтесь, – тотчас замахал руками Тарко. – Перелом у мастера Сирелле зажил, завтра можно будет снять повязку. А ром, который он хочет в качестве обезболивающего, я ему всё равно не пропишу. А вот ваше состояние, тьенна, мне не нравится. Это ведь второй раз?

Он опустился на колени, прощупал ноги через юбку.

– Будет немного больно, потерпите.

Хильда ойкнула, когда горячая волна магии поднялась от щиколоток к коленям, зато сразу стало полегче.

– Ого! А что вы сделали?

– Размял мышцы вместо массажа. Сами даже не вздумайте повторять! – поймал он ее задумчивый взгляд. – Если неправильно сделаете, еще больше перекрутите. Как часто у вас случаются судороги?

– Раз или два в неделю? – прикинула Хильда, подавая целителю руку, чтобы помочь подняться. – Это с детства, я привыкла. Но неудобно, если сводит одновременно обе ноги.

– Неудобно? – Тарко покачал головой. – Некоторые придворные видят в этом серьезный недуг, а вам всего лишь неудобно? Я восхищаюсь вашим терпением, тьенна, и вашей преданностью. Похоже, вы настолько верны принцессе, что совсем о себе не думаете.

– Это не так. Но я предпочту ходить, превозмогая боль. Не хочу снова оказаться прикованной к постели, – призналась Хильда. Детские воспоминания, когда она только и могла, что смотреть в окно из своей спальни, были смутными, но тревожными.

– Я все-таки рекомендую вам массаж, компрессы, регулярную растяжку. Настой из арники и тысячелистника тоже лишним не будет.

– И ром, – с серьезным видом добавила Хильда.

– И ром, – эхом повторил он и только потом понял. – Тьенна!.. – смеха в его голосе звучало больше, чем укоризны.

***

Нур

Нур не любил спускаться в Нижний город. Не потому, что здесь запросто можно было подраться, а то и вовсе отправиться в Пустошь из-за пары монет. Скорее, не нравилась сама обстановка: грязные дома, помои на улицах и нищие с воспаленными глазами, попрошайки, которые хватали за одежду трясущими руками и кричали вслед проклятия. С годами ситуация не менялась, хоть газеты твердили о процветающей столице.

Правда, в «Дымном рае», где Нуру назначили встречу, поддерживали относительный порядок, если можно выразиться, говоря об опиумном притоне. За посетителями приглядывали двое охранников. Гости же возлежали на низких диванах с длинными курительными трубками, увлеченные дымными фантазиями. Слышался смех и бормотание, кто-то пытался найти уборную, кто-то – бармена. Одна немолодая особа, едва держащаяся на ногах, хотела обнять Нура, приняв его за своего любовника, но тот ловко избежал прикосновения. Хватит с него внезапных поцелуев! Пусть с Хильдой он и был не против.

Вспомнил пожелание удачи у кэба, Нур поймал себя на том, что лыбится не хуже опьяненных курительной смесью придурков. Вот влип! Пора было признать, что госпожа Моник ему нравится. Потому и хорошо, что не увязалась следом. Не хотелось показывать ей неприглядную сторону столицы. Удивительно, что после всех перипетий тьенна еще не сбежала.

Стараясь не вдыхать дрянь лишний раз, Нур прошел мимо охраны в отдельный кабинет, где, откинувшись на подушки на полу, его ждал владелец «Дымного рая» и человек теневой гильдии. Средних лет худощавый алазиец по имени Орша, с татуировкой змеи на щеке, обвивающей хвостом горло, щурился и улыбался – и с той же доброй улыбкой мог перерезать человеку горло. Но в сборе информации ему не было равных.

– Капитан Лерок, а вы к нам зачастили! Откуда такая срочность? Обычно вы предупреждаете о встрече за несколько дней. – Он отложил трубку и поднялся, приветствуя гостя. – А может, вы наконец решили просто отдохнуть? Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Он вернулся на место и глубоко затянулся. За последний год Орша сдал: появились темные круги под глазами, а руки стали трястись, как у последнего пропойцы. Очевидно, он держался в теневой гильдии, пока мог выполнять роль информатора. Без нее от него бы быстро избавились.

– Мне нужна информация о графе Дорвуде, – сев на подушку и сплетя ноги, как и собеседник, объяснил Нур. Пожалуй единственное, что было хорошего в «Дыме» – не нужно было отыгрывать безупречность. Орша давно знал о нем всю подноготную, но, справедливости ради, ни разу не шел на шантаж.

– О младшем или старшем? – тотчас уточнил информатор.

– А про кого интереснее рассказать?

– Э, нет, капитан, на этом вы меня не поймаете, – усмехнулся алазиец. – За каждого – отдельная плата. Так что, будете выбирать или?..

Нур качнул головой, чтобы рассказывал всё, и Орша почесал гладкий подбородок.

– Тогда начну с Люциана. Старший – старый зануда. Ни измен, ни попоек. Ходит в храм по воскресеньям, исправно платит налоги, перед Снежной ночью устраивает благотворительный вечер и все вырученные деньги отдает в приют. Во дворце почти не появляется: его благочестивость осуждают и посмеиваются за глаза. К хаврийцам относится ровно, но прошлой осенью рассчитал хаврийку-горничную. Хотя там ходили слухи, что та пыталась понести от Дорвуда-младшего.

Пока представления Нура о Дорвуде подтверждались.

– Хорошо. Что тогда о его сыне?

– Тут интереснее. Стерн – мот и повеса, а еще заядлый игрок. Если посчитать все долговые расписки, которые у него накопились, он разорил семью, и теперь Дорвуды беднее храмовой мыши. Графу пришлось выдать дочь за богатого торговца, чтобы расплатиться с долгами. Но стоит погасить одну расписку, как Стерн бежит за следующей. Люциан пытался с ним бороться, сам вытаскивал сына из местных борделей и баров, но без толку. А отказаться от сына не позволяет та самая благочестивость. – Орша выдержал многозначительную паузу. – Думаю, вам будет интересно узнать, что полгода назад некто оплатил большую часть их долга.

***

Беседа с Орша вышла занятной. И еще интереснее – последующий за ней разговор с графом. С зимы его сиятельство жил в городском доме: по полученной информации, поместье собирались продавать с молотка.

Люциан удивил. Нур думал, что граф будет отмалчиваться, сыграет в непонимание, и придется прижимать его показаниями Гордана и неподъемными долгами. Но Дорвуд только кивнул сам себе, увидев Нура на пороге:

– Нашли, значит, – с усталым равнодушием заметил он, словно давно этого ждал. – Это было мое решение. Не втягивайте семью, – только и попросил он глухо, опускаясь в кресло у камина.

Отказываться от яблочного потина, предложенного взмахом руки, Нур не стал и налил заодно хозяину дома. Вряд ли потин успели отравить, а маленькая уступка могла принести большую пользу.

Как и предположил Орша, всё началось с долгов. Банки перестали давать займы, проценты росли, а платить по счетам стало нечем. Дорвуды продали лошадей, кэб, все драгоценности, но даже эта сумма не помогла. Кредиторы наступали. Стерна пару раз проучили, избили так, что на ногах не стоял, и пригрозили, что в следующий раз такими добрыми не будут.

Тогда и появился маг с предложением помочь, услуга за услугу.

Он не назвался. Люциан не видел его лица, настоящий облик успешно скрыла магическая иллюзия. Но можно было не сомневаться, что этот человек – аристократ. У него были безупречные манеры, правильная речь. И он умел убеждать.

От Дорвудов не требовалось ничего особенного: всего лишь поспособствовать, чтобы один талантливый молодой человек начал работать водителем при дворе да отдать скульптору новый чертеж. Незначительная задачка за приличный кредит, который собирался выделить новый знакомый. Чертеж, конечно, смутил, но фраза о последней шутке неженатого принца развеяла сомнения. Это было в духе Ария – взбрыкнуть перед свадьбой, и кто такой Люциан, чтобы его осуждать? Тогда граф и не догадывался, что попался на крючок.

После первого покушения отступать стало поздно. Маг предупредил, что свалит всю вину на Дорвудов, а за покушение на королевскую семью позор и вина ложились не только на обвиняемого, но и на весь его род. Если, конечно, кто-то из них доживет до суда.

– Что мне оставалось делать? Я собирался пойти к стражам и сдаться. Вчера сын и жена тайно вылетели в Фелтон, и недавно пришло сообщение, что они благополучно приземлились. А за свою жизнь я не волнуюсь. Больше мне терять нечего. Я всегда был предан его величеству, и честь для меня не пустой звук. Спрашивайте, расскажу, что смогу.

Увы, знал он немного. Планами маг не делился, бессовестно нарушая амплуа злодея, а задачи всегда давал четкие: передай записку, купи артефакт. Пожалуй, единственной приметой стала суетливость заказчика – тот говорил быстро и вечно куда-то спешил.

– Не знаю, поможет это или нет, но его часы постоянно убегали вперед. Однажды я спросил, почему, и он ответил, что любит быть первым, – вспомнил Люциан, когда Нур уже собрался уходить.

Что-то в его словах зацепило. Всю дорогу до дворца Нур крутил этот разговор в голове, но так ничего и не надумал. Что же, у него впереди целая ночь!

Или нет. В комнате ждал Арий, в пику обыкновению обложившийся не крепким алкоголем, а бумагами. Чертовым чертежом и его вариациями, за которые еще предстояло отвечать перед его величеством. Как там намекнул маг? Арий сам подменил чертеж? Судя по кислой мине, о подмене принц узнал сегодня вместе со всеми.

– Ты долго. Идем, отец ждет, – оторвался он от бумаг.

– Не слишком поздно?

– Возможно, так даже лучше. Ему будет больше хотеться спать, чем свернуть мне шею.

В последнем Нур не был бы так уверен. Спал его величество плохо, его мучили кошмары, и вечерами он становился крайне раздражительным. Увы, выбора у них не было.

Судя по парадной одежде, Рулан еще не ложился. Заперся в кабинете и, в отличие от сына, не столько разбирался с делами, сколько прикладывался к виски. Остатки выпивки сиротливо плескались на дне графина. Вынужденную компанию ему составил Ройбуш, который, в отличие от его величества, не пил. Безопасник наверняка уже получил выволочку за очередное прошляпленное покушение и на коллегу взглянул с явным злорадством: трезвым король был спокойнее.

– А вы не торопились, – с прищуром посмотрел на них Рулан, отпустив Ройбуша. – Надеюсь, пришли с хорошими новостями? Преступника поймали?

– Задержали исполнителя. Расследование еще ведется, ваше величество, – вытянувшись, доложил Нур.

– Слышал, ты ходил к графу Дорвуду. Он в этом замешан? – проявил неожиданную осведомленность король.

Признаться, капитан не собирался сразу рассказывать о графе, хотел половить на живца. Но, выходит, Рулан приставил к нему соглядатаев. Неужели под Нура стали копать?

– Да. Но у него особые обстоятельства…

– Плевать мне на его обстоятельства! – перебил Рулан, так махнув стаканом, что часть виски выплеснулось ему на руку. – Я ими перед послами оправдываться буду? Мне сегодня пришлось выслушивать жалобы этих хаврийских крыс из посольства, и даже возразить было нечего! А они всё вынюхивают, ищут подвох. Нужно показать, что у нас все под контролем, иначе они затребуют вмешательство своего специалиста, и кто знает, что тот еще накопает. Я не хочу, чтобы в дела моей страны лезли чужие люди. Так что завтра граф должен сидеть за решеткой.

– Это не поможет поймать заказчика, ваше величество.

– Так сделай, чтобы помогло. Соври, что мы вышли на след, что от Дорвуда получена важная информация. Заказчик попробует убрать его и попадется в нашу ловушку. Я тебя учить должен, как работать? – Король отхлебнул виски и поморщился. – Одни бестолочи вокруг.

Нур промолчал, стерпев оскорбление. Объяснить королю, что тот неправ, было равносильно разговору со стенкой.

– А ты что молчишь? Язык проглотил? – повернулся Рулан к сыну, и настал через Ария расправлять плечи и гордо выпячивать подбородок. – Это ведь не ты учудил со скульптурой? – Он ткнул ему пальцем в грудь. – Если узнаю, что ты!..

– Я в своем уме, отец. Мне не нужен дипломатический скандал, – сквозь зубы процедил Арий.

– Скандал не нужен? – король расхохотался. – Да ты за каждой юбкой бегаешь! Неудивительно, что кто-то решил увековечить твои похождения. Мне докладывали, что ты предлагал Бените Дениш – или как ее теперь, Квон? – место фаворитки. Надеюсь, эта девка прижила ребенка не от тебя? Не хватало только бастарда.

– По себе судите?

– Ах ты, мальчишка!

Арий перехватил руку отца, готовую отвесить оплеуху.

– Бенита замужем. И мы никогда не были близки.

– Да-а? Лерок? – игнорируя сына, король повернулся к капитану.

– Это правда, – кивнул Нур.

– Хорошо, – король отступил от Ария и допил виски. – Займись уже принцессой. К моему дню рождения она должна быть влюблена, как кошка. А еще лучше носить под сердцем наследника.

– Предлагаете соблазнить ее до свадьбы?

– А ты собираешься вывешивать окровавленную простынь за окно? К тому же она хаврийка. Сомневаюсь, что блюла невинность.

– Ваше величество сейчас оскорбляет мою невесту и будущую жену, – холодно напомнил Арий.

– Вот-вот, такого взгляда я от тебя и жду, – неожиданно усмехнулся Рулан. – Пусть поверит, что ты влюблен. Антония – наш главный козырь, против нее хаврийцы не пойдут. Так что будь с ней поласковее. И никаких интрижек до свадьбы. – Он отвернулся и подошел к столу. – Всё, свободны! Хотя, Лерок, задержись на пару слов.

Пришлось остаться, хотя Нур с самого начала знал, что ничего хорошего не услышит. Еще и затрещину стерпел – в конце концов, королю надо было на ком-то отыграться. Арий начинал артачиться, и это пугало его величество. Неудачно, конечно, что удар пришелся печаткой и рассек скулу, но что поделать?

Остаток магии в артефакте первой помощи остановил кровь и немного унял боль, и Нур вернулся в комнату. Постоял пару минут у кровати: Арий упал на нее, даже не раздеваясь, и уснул. Мальчишка всё еще по старой привычке приходил к нему после ссор с отцом. Ох, и что с этим делать?

Желание разбудить принца и лечь самому было настолько нестерпимым, что Нур от греха подальше вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Арию тоже надо было отдохнуть, в последнее время он мало спал, а сегодняшнее нападение его и вовсе доконало.

– Охраняйте, – приказал Нур стражам и отправился в сад.

Свежий воздух бодрил и позволял немного освежиться. Это лето выдалось теплым, пожалуй, даже душным, но к вечеру наступала долгожданная прохлада. Всё будто замирало: цветы смыкали бутоны, засыпали птицы, и лишь шорох гравия под ногами да звонкие переливы воды разбавляли тишину.

О том, что прогуляться решил не только он, Нур догадался по фигуре у фонтана. Тьенна Моник сидела на краю с дольками граната в руках, одетая легко для такого прохладного вечера. Хотя домашнее платье ей шло, как и распущенные волосы: так она выглядела мягче и уютнее.

– Кажется, встреча с его величеством прошла не лучшим образом? – Хильда повернулась к нему.

– А вы хорошо осведомлены.

– Просто вас искали и в моих покоях. Пришлось пустить и показать, что вы не прячетесь в шкафу. – Она пожала плечами. – Надеюсь, в остальном вечер был продуктивнее.

– Намного. Граф Дорвуд согласился сотрудничать.

– Это отличная новость!

– Но завтра мне придется посадить его за решетку. Королевский приказ.

– О! О… – повторила она и бросила в рот зернышко граната, задумавшись.

Преданное огласке, дело Дорвуда приобретало совсем другой масштаб. В первую очередь ударяло по дворянству. Многим не понравится, что тронули человека их круга. Да и сам Дорвуд потеряет всё разом: о каком содействии тогда речь?

Приказы короля не обсуждаются, но именно этим распоряжением очень хотелось пренебречь. А заодно забыть слова о тьенне Квон, об Антонии и хаврийцах в целом, и всю ту грязь, что он вылил на Нура, стоило принцу выйти из кабинета.

– Слышал, ты якшаешься с той разведенной хаврийкой, с Моник?

– Она несколько раз помогла в расследовании, ваше величество.

– И поэтому ты лапал ее в храме? – ухмыльнулся король, поглаживая бороду. – Впрочем, спите вы или нет, дело твое. Главное, убери ее от принцессы. У нее слишком большое влияние, она мешает Арию. Мне плевать, запрешь ты ее в покоях или отправишь обратно в Хаврию со скандалом, но в ближайшее время Моник лучше исчезнуть.

– А если она не захочет уезжать?

– Тебе точно нужен ответ? – удивленно переспросил Рулан.

Жаль, Нур не мог сделать вид, что не слышал приказа. И в глубине души ему нравилась мысль убрать лейб-медика подальше от принцессы. Поддаться глупой детской ревности, желанию присвоить Хильду себе. Вот только, в отличие от короля, Нур был уверен, что она о своих обязанностях не забудет. Хильда смотрела на принцессу, как он на Ария. Разве что глупец понадеялся бы разорвать эту связь!

Какое-то время они молча сидели рядом, глядя на звездное небо. Хильда предложила гранат, и кисло-сладкие зерна добавили ночи пикантную нотку. Жаль, скоро закончились. Изредка Нур ловил на себе быстрые взгляды и не выдержал первым.

– Спрашивайте. А то так смотрите, что я скоро задымлюсь.

Хильда охотно развернулась к нему и бесцеремонно похлопала по руке.

– Тьен Лерок, вы не пытались сходить к менталисту? Не к Соргесу, а к кому-то незнакомому? Мне кажется, у вас есть определенные проблемы.

– Вы сейчас намекнули, что у меня не всё в порядке с головой? – опешил он.

– Не с головой, с эмоциями. Постоянно сдерживать себя до добра не доводит.

– А слишком резкий ответ королю доводит до плахи.

– Так не в одном короле дело, – вздохнула Хильда. Ее пальцы продолжали греть его, хотя должно было быть наоборот. – Например, чета Квон. Они вам нравятся, а вы как в скорлупе закрылись.

– С чего вы взяли, что эта раздражающая парочка мне по душе?

– Когда вам кто-то нравится, вы смотрите по-другому.

– А вы так хорошо меня знаете, чтобы об этом говорить?

– Я просто…

– И как же я смотрю на вас? – сощурившись, он подался вперед.

– Серьезно, вы как маленький. Это такая провокация? – Хильда усмехнулась и подняла голову. Теперь ее вымазанные в гранатовом соке губы были так близко, что сомнений в том, готова ли она к ответу, не осталось. – И что вы будете делать?

С «делать» у него вопросов не возникло. Хильда, наверное, ждала, что он отступит, а не напористо завладеет ее губами, но сопротивляться не стала. Наоборот, обвила шею руками, прижалась всем телом. Такая маленькая, но уверенная в себе женщина. Нур слишком долго представлял, каково это – целоваться с ней. Оказалось, хорошо. Не идеально, он встречал куда более опытных в искусстве соблазнения, но именно с Хильдой хотелось не только получать, но и дарить.

Губы спустились к шее, будоража легкими касаниями.

– Знаете, в чем плюс замужней дамы? Не нужно опасаться обвинений в украденной невинности, – между поцелуями спросила и сама же ответила Хильда. – А знаете, в чем минус?

– В разгневанном супруге?

– Верно. Как вам повезло, что я со всех сторон положительная.

– Тогда позвольте на вас положиться?

– Серьезно? Вы – и каламбур? – она закатила глаза. – Никогда не говорите такого при Арии.

– А вы не говорите про другого мужчину, когда целуетесь. Сбивает. – Нур сжал ее сильнее.

– Договорились, – согласилась Хильда и легко коснулась его губами. – Вообще лучше не вспоминать, а то помянешь, и он тут как тут. – Она посмотрела куда-то за его спину, и Нур всё понял по досадливой улыбке.

Повернулся.

– Ваше высочество, что вы тут делаете? – у него точно получилось не скрипнуть зубами.

– Искал тебя. Кажется, я помешал? – Арий переступил с ноги на ногу. Давненько Нур не видел, чтобы принцу было неловко, но, видимо, это всё недосып, Арий хуже контролировал эмоции. – Я тогда пойду.

– Что вы, я не смею задерживать вашего капитана. Идите вместе, – Хильда быстро сообразила, что ей видеть его высочество таким непозволительно, подтолкнула Нура и встала сама. Неловко задела юбкой кожуру граната, горкой пристроенную на краешке фонтана, но успела поймать. – Мы заговорились. Уже поздно, и мне пора возвращаться в комнату. Доброй ночи.

Побег был совершен почти идеально.

– До завтра, Хильда, – придержал ее за локоть Нур, давая понять, что не собирается ничего забывать.

Она кивнула, поймав его взгляд, и первой ушла из сада.

– Уже просто Хильда? – когда Моник скрылась из виду, поинтересовался Арий. – Я должен тебя поздравить?

– С тем, что испортил мне свидание?

– Значит, уже свидание! – принц заулыбался еще шире. – Вот уж не ожидал, что ты увлечешься хаврийкой. Скоро твоя легенда о ненависти к ним треснет по швам.

– Из каждого правила могут быть исключения.

– Особенно когда они так очаровательны, как тьенна Моник? Эй, я не подбиваю к ней клинья, – тотчас поднял руки Арий и стал серьезнее. – Если честно, я беспокоюсь. Насколько далеко ты планируешь зайти? Если слухи дойдут до госпожи Лерок…

– Это не то, о чем ты должен сейчас волноваться. Лучше думай об Антонии.

– И ты туда же? – скривился Арий. – Что сказал тебе отец? Подлить мне афродизиак? Запереть нас с Тони в одной комнате? Сковать наручниками и…

– Избавь меня от своих фантазий и иди спать, – отмахнулся от него Нур.

– А ты?

– Лягу, как только буду уверен, что ты в своих покоях. Арий, я не шучу: завтра тяжелый день.

– Да у нас весь месяц такой! С каждым днем всё хуже.

– Вот и не усугубляй, – Нур развернул его к выходу.

Слова Ария оказались пророческими. Нур проснулся на рассвете от грохота кулаком по двери, с трудом продрал глаза, соображая, что случилось. Принц снова сбежал? Да нет, тогда бы его уже вызвал король, и дверь просто выломали бы, а не продолжили стучать.

Накинув рубашку и решив, что тонкие домашние брюки вполне сойдут для приема незваных гостей, Нур открыл дверь.

На пороге стоял незнакомый молоденький сержант, представившийся помощником детектива.

– Простите за вторжение, тьен Лерок, но графа Дорвуда застрелили в его же доме!

***

Всю дорогу до особняка Нура не покидало ощущение неправильности происходящего. Это убийство выбивалось из общей картины. Покушения до этого были тщательно спланированы и выполнены так, чтобы не навести на преступника. Да, Гордан попался, но это прокол, и он был сыгранной фигурой. А тьена Дорвуда застрелили в упор. Грязная работа. Выходит, граф видел своего убийцу или хотя бы наведенный на убийцу морок, и маг, последующий за ним в Пустошь, тоже становился свидетелем. Зачем давать следствию такие зацепки? Любой представитель теневой гильдии действует чище и не оставляет следов.

Здесь же всё кричало об убийстве, словно тот, кто совершил его, хотел внимания. В доме до сих пор остро пахло кровью. Люциан лежал у самых дверей в запачканной кровью рубашке. Скорее всего, гость не стал заходить в дом, выстрелил на пороге. А после не только оставил труп, но даже не удосужился закрыть дверь!

– Тяжелое утро? – без тени сочувствия спросил Ройбуш, встретив Нура на месте преступления. Сам безопасник выглядел неважно: сказался вечер, проведенный в компании его величества.

– Твое не лучше. Что-то узнали?

– Дорвуд написал предсмертную записку, нашли на столике. Просит винить только его, раздает последние распоряжения насчет наследства. Не думаю, что записку подделали, но на самоубийство не похоже. Если только он не нанял своего убийцу, – Ройбуш пожал плечами. На практике и не такое встречалось. – Док говорит, тебе надо самому посмотреть. Перескажи потом, что видел, – мотнул он головой в сторону трупа. Сам безопасник магом не был и в Пустошь уйти не мог, зато анализировать умел как никто другой.

Вызванного на место детектива Ройбуш отправил обратно в следственное управление, перехватив дело. Похоже, как и Нур, пришел к выводу, что преступнику помогает кто-то из своих. По комнате сновали доверенные стражи, проверяя, не найдется ли пропущенных улик, а доктор Гарт склонился над трупом, пинцетом и магией извлекая пулю.

Еще один посторонний, мальчишка-подросток, обнаруживший тело, сидел в углу, глазея на происходящее совиными глазами. Прислуги в особняке давно не было, граф экономил на всём, и первым его обнаружил разносчик газет. Заметил, что дверь приоткрыта, из любопытства заглянул и заорал на всю улицу. Мальчишку не отпустили, но чем-то напичкали или просто напугали так, что он боялся шевельнуться. Зная Ройбуша, тот выпытает у него всё, что можно, а затем попросит кого-нибудь из менталистов подправить подростку память.

Нур подошел к доктору, когда пуля из тела уже была извлечена. Ничего необычного, увы. Хотелось бы сказать, что пуля уникальна и сделана под конкретный револьвер, но нет, таких было пруд пруди.

– Во сколько это случилось?

– Пять семнадцать, – глухо ответил доктор, и когда Нур присел рядом с трупом, добавил: – Там послание. Тебе.

Расспрашивать о деталях капитан не стал – сам увидит, – вместо этого шагнул за грань. Пустошь окутала его знакомой прохладной дымкой, краски в комнате потускнели. Исчезли люди, день за окном сменился предрассветными сумерками.

Дорвуд всё так же сидел в кресле и что-то писал, поглядывая на часы. Наверное, пресловутую предсмертную записку. Почти нетронутый стакан с потином стоял рядом. Когда раздался стук в дверь, граф вздрогнул, как-то криво усмехнулся и, поправив пиджак и шейный платок, пошел открывать.

Маг, как Люциан и говорил, скрывал свое лицо иллюзией, и рассмотреть его не получалось, взгляд скользил мимо.

– Давайте закончим это дело, уважаемый гость, – спокойно обратился к нему Дорвуд.

– Ты меня разочаровал, – поморщился тот, и следом раздался выстрел.

Мир начал тускнеть, но агония длилась и длилась. Достаточно долго, чтобы убийца посмотрел на часы и бросил в сторону:

– Ты наверняка придешь. Предупреждаю, Нур Лерок, не пытайся меня остановить. Иначе следующими будут твои близкие.

И Пустошь вытолкнула его в реальность.