Глава 6

Нур

Когда Нур Лерок был в дурном настроении, его старались не трогать. Когда в дурном настроении оказывался Ройбуш, с ним тоже не связывались. При личной встрече настроение портилось у обоих, поэтому ситуация становилась критичной и общение бывших сокурсников старались свести к минимуму. Разумеется, если не попадалось дело государственной важности.

Смерть графа была именно таким делом и давала много пищи для размышлений, а аскетичный кабинет начальника безопасности отлично подходил для продуктивной беседы. Особенно если скрасить разговор чашкой крепкого чая – для чего-то алкогольного было рановато.

Убийца знал Нура и не гнушался угроз. Не исключено, что вся эта сцена была сделана для одного капитана. И скорее всего, он тоже был близко знаком с магом, иначе тот бы воспользовался собственной силой, а не пустил обычную пулю. Нур или кто-то другой мог уловить отголоски знакомой магии, начать задавать ненужные вопросы…

Сейчас этих вопросов было слишком много.

Пожалуй, будь Ройбуш магом, первым попал бы под подозрение, он ведь всегда крутился рядом с его величеством и был в курсе всех планов. Но Нур не улавливал рядом с ним ни артефактов, ни проблесков силы. А значит, гипотеза отпадала.

Король великодушно дал им с Ройбушем карт-бланш, позволив самим разработать план по поимке убийцы и использовать столько ресурсов, сколько потребуется. Оба сделали вид, что не заметили страха, промелькнувшего на лице его величества. Пока что противник был на шаг впереди. Да, лишился двух союзников, но сколько их еще? И какова его настоящая цель?

Нур мысленно перебрал с десяток планов, но ни в одном не приблизился к преступнику. Жаль, нельзя было сыграть лояльность. Это пару лет назад молодой Лерок мог изображать глупого лейтенанта, ненавидящего хаврийцев. Сейчас его слишком хорошо знали во дворце и за его пределами.

– Смотри, наш противник потерял двух своих помощников, – сказал Ройбуш, показательно сдвинув в одну сторону свою чашку и чашку Нура. – Весь королевский двор на ушах стоит. Тут мышь не пробежит, не то что посторонний.

– И?

– Ему нужна помощь, свой человек в этом хаосе. Думаю, он попробует с тобой связаться. Давай дадим ему этот шанс.

– Предлагаешь сделать из меня живца?

– А у тебя есть другие варианты? Во дворце слишком много посторонних. Съезди домой, проведай мать. Я возьму безопасность принца на себя.

– Ты за ним не уследишь.

– В одиночку – нет. А вот если не выпускать из дворца – запросто. Посидит несколько дней взаперти, с него не убудет.

– Это ты Арию объясни.

Принц умудрялся сбегать даже из закрытых покоев.

– Он уже согласен. Главным было найти правильные аргументы.

– И какие аргументы ты подобрал? – искренне заинтересовался Нур.

– Во-первых, это нужно для тебя. Если что-то случится с госпожой Лерок, ты себе не простишь, – загнул один палец Ройбуш. – А во-вторых, ты заберешь с собой Моник.

– Так это была твоя идея – оградить от нее принцессу?

– Признай, Моник слишком умна для обычного лейб-медика. Ты в курсе, чем она занимается перед сном?

«Вчера гуляла в саду», – чуть не ляпнул Нур. Некстати вспомнились теплые податливые губы и жаркие объятия. Хотя Ройбуш явно что-то другое имел в виду.

– Она вслух зачитывает доклад о наших шпионах среди дворцовой стражи и прислуги: кто за кем наблюдает, кто что говорит. Я, конечно, благодарен: проредил ряды и избавился от профанов, но с удовольствием поживу без ее ехидных комментариев.

Судя по горячности сказанного, лейб-медик успела не раз наступить ему на любимую мозоль.

– Но ведь не в Моник дело.

– Не в Моник. Но я ей не доверяю, а заниматься ей нет времени, – легко признал Ройбуш.

– Мне не нравится ловля на живца.

– Мне тоже. Но сам подумай, сейчас этот урод просто угрожает, а насколько хватит его терпения? Если он решит завербовать тебя, то ничем не погнушается. Я мог бы отправить к твоей матери охрану, но ты сам видел, насколько гад умен. Он обошел нас уже дважды. Боюсь…

– Не дави. Может, он этого и хочет – убрать меня из дворца.

– Ну конечно, на тебе одном тут всё и держится, – закатил глаза дознаватель. – До твоего поместья – несколько часов на паромобиле. Если срочно потребуешься, вернешься.

Нур тяжело вздохнул.

– И когда я должен выезжать?

– Как только Арий уговорит твою спутницу. Но зная ее упрямство, пара часов в запасе у тебя есть.

***

Хильда

О том, что случилось нечто неординарное, и это не ее вчерашнее свидание с Нуром, Хильда узнала от слуг. Когда тебе доверяют, можно услышать много любопытного. Вот и сейчас она заглянула на кухню за свежей выпечкой, а получила сведения об очередном убийстве и полуденный кофе с хрустящим медовым рогаликом, чтобы не сидеть с пустыми руками.

Графа Дорвуда убили в собственном доме. В доме, за которым с вечера следила стража, но не видела ровным счетом ничего и никого подозрительного. Отвод глаз? Тогда убийца хорошо подготовился и понимал их работу изнутри.

Деталей убийства никто не знал, но Нур умчался на место преступления ни свет ни заря, а вернулся мрачнее тучи и заперся в кабинете с Ройбушем. Редкое явление, когда безопасники собирались в одном месте, и ни к чему хорошему это еще не приводило. Служанки чуть ли не до слёз спорили, кто понесет им чай, никому не хотелось попасться под горячую руку. Хильда, пожалуй, вызвалась бы помочь и отнесла сама, просто чтобы посмотреть на реакцию мужчин, но в это время появилась Келли и забрала поднос. Молчаливую невозмутимую камеристку провожали причитаниями и восхищенными взглядами.

Вот и их преступник так же появился: сделал дело и исчез. Мог ли это быть кто-то из вышколенной дворцовой прислуги? Хильда посмотрела на дверь, за которой недавно скрылась женщина. Нет, вряд ли, масштаб не тот. Совершить одно преступление под носом, чтобы тебя не поймали, сложно, но возможно. А если их несколько?

Больше всего раздражало, что Хильда не понимала причины. Что давала размолвка с Хаврией? Понятно, что новый затяжной военный конфликт и перераспределение денежных потоков. Хоть смотри с подозрением на военного министра! Но его Хильда проверила одним из первых, и не она одна – генерал был чист. Он, кстати, активно поддерживал хаврийцев и с принцессой при знакомстве запросто пообщался на ее родном языке. Последствия столетней войны обе страны разгребали до сих пор, а люди устали ненавидеть.

– Тьенна Моник, а вы как считаете, свадьба состоится? – отвлекла ее от раздумий молодая повариха. Каким образом от убийства графа та перешла к свадьбе, Хильда упустила, но на этот вопрос ответ был один:

– Обязательно. Ведь принц и принцесса так любят друг друга!

В конце концов, правильно поданная сплетня незаметно становится правдой.

Поболтав о последних новостях еще немного, Хильда допила кофе и отправилась к Тони. Без особой охоты. Болтать с прислугой было легче, чем вести светские беседы за чашечкой чая с гостями дворца. Хаврийки-то были на ее стороне, но местная аристократия Хильду в свой круг не пускала: то ли развод сказался, то ли оскорбленные отставкой графиня и виконтесса посчитали, что это ее рук дело и затаили обиду. Ничего нового. В Хаврии она тоже была белой вороной.

По пути в малую гостиную встретился Арий, и Хильда, найдя благородный предлог улизнуть от чаепития, поспешила им воспользоваться.

– У Антонии назначена встреча с тьенной Нинэль. Уверены, что хотите присоединиться? – спросила она. Год назад у дочери барона была интрижка с принцем, но Нинэль, в отличие от большинства дам, побывавших в постели его высочества, на особое отношение не претендовала. После расставания умудрилась остаться во дворце, охмурила одного из придворных магов и удачно выскочила замуж. Цепкая и умная особа.

Ни Арий, ни Нинэль об интрижке не вспоминали, но вести задушевные беседы за одним столом с бывшей любовницей и нынешней невестой было по меньшей мере неуместно.

Досада на лице принца показалась настоящей, но такой мимолетной, что впору было сомневаться, не почудилось ли.

– Спасибо, воздержусь. Честно говоря, я надеялся поговорить с вами. Составите компанию? Можем немного прогуляться по галерее с видом на столицу. Дышится там легко. «А подслушивается плохо», – читалось во взгляде.

Хильда кивнула и взяла Ария под руку.

До галереи они говорили о дне рождения его величества, самом крупном мероприятии перед свадьбой, на котором собиралась вся знать. Не быть приглашенным на престольный праздник было равносильно впасть в немилость, а не прийти, если приглашен – государственной измене. Антония готовилась к торжеству заранее: в конце концов в этом году она представляла Хаврию, и подарок собиралась преподнести королевский – давно облюбованные Руланом изумрудные шахты, за право владеть которыми Хаврия и Анвента спорили годами.

Хильду, естественно, тоже позвали на мероприятие, но она планировала провести время где-нибудь в уголке: не раздувать слухи о напряженных отношениях с мужем и не раздражать своим присутствием местных дам. А то начнут нашептывать, что неприлично незамужней принцессе водиться с разведенными, – такое мнение лейб-медик уже слышала.

– Могу я задать личный вопрос? – поинтересовался Арий, когда они подошли к балюстраде. Вид на город отсюда и правда был чудесный. – Вы умная женщина и интересная собеседница. Почему вы развелись? Недавно мне довелось пообщаться с вашим бывшим супругом, и тьен Роуди показался мне достойным человеком.

– Вы еще не женаты, а уже думаете о разводе? – приподняла брови Хильда.

– О том, как его избежать. Наш брак с Антонией – политическое решение, но хочется сделать его максимально комфортным для нас обоих.

– Тогда дам вам один совет: не спешите получить всё и сразу.

– Значит, вы были нетерпеливы?

– Почему сразу я? – Хильда оперлась на балюстраду, жмурясь и подставляя лицо летнему солнцу.

Она действительно любит Иварра и счастлива в браке. Казалось бы что такое подождать пять лет для настоящих чувств? Тем более, когда оба молоды, полны энергии и амбиций. Хильда готовится к очередной конференции, пишет доклад и забрасывает письмами тьена Ортана. А еще – скучает. Недавно мужа с пограничной службы перевели в столицу – небывалый карьерный рост! Он и дома-то появлялся раз в месяц на пару дней. Зато каких дней! От последней встречи ее до сих пор бросает в жар, а служанки хихикают, убираясь в гостиной. Хильда, впрочем, готова повторить…

Наверное, оттого еще обиднее, когда вместе с Иварром, которого она с нетерпением ждет с прошлой недели, в их дом с саквояжем вплывает свекровь, а следом незнакомый щуплый мужчина в светлых одеждах.

– Хильда, дорогая, это тьен Кардаш, он прекрасный целитель и разбирается в женском здоровье. Мы решили, что вам с Иварром пора задуматься о наследнике…

Видимо, по ее лицу пробежала тень, раз Арий сразу понял, что спросил зря.

– Извините, это было бестактно.

– Вы ведь не только о моем бывшем муже хотели поговорить? – Хильда кивнула на магический купол, закрывший их от прослушивания. Арий покрутил запонки-артефакт – не такой уж и штучный товар, выходит!

– Вы правы. Я пришел убедить вас уехать. На пару дней, не больше, – торопливо добавил он, заметив, как Хильда искривила губы. – Нур едет навестить мать, поместье в тридцати милях от города. Вы могли бы поехать с ним.

– Зачем?

– Отец считает, что ваше влияние на Антонию слишком велико.

– А вы?

– Думаю, без вас Тони было бы совсем худо. Во дворце много недоброжелателей, которым нужно сливать на кого-то желчь. Сейчас вы отлично справляетесь с ролью…

– Козла отпущения? – подсказала Хильда, пока Арий пытался подобрать подходящее слово.

– Да, – сдался он. – Спасибо за честность. Поэтому вы нужны во дворце, вы нужны моей невесте. Отца сложно в чем-то убедить, в последнее время он в каждом поступке видит подвох. Но если он решит, что у вас с Нуром роман, вы из потенциального врага станете союзником. Тем более это не так уж далеко от истины, верно?

– А что насчет поездки думает сам Нур? Или он слепо последует приказу?

Отведенный взгляд и красноречивое молчание были отличным ответом. Хильда хмыкнула и отвернулась, скрывая разочарование.

– Тьенна Моник, вы ему действительно…

– Ваше высочество, не нужно никого оправдывать. Мы взрослые люди и сами разберемся, – вежливо сказала она, хоть на душе стало погано. Хильда не сомневалась, что нравится Нуру. Другое дело, насколько много в этом было настоящего?

– Мне нужно как-то подготовиться к поездке? – по-деловому уточнила она.

– Нет, что вы, это обычная семейная встреча. Несколько дней на природе, домашние посиделки. Хотя… – принц поскреб подбородок. – Вы слышали, как погиб Лерок-старший?

– Было покушение на короля. Тьен Лерок закрыл его собой и сгорел заживо на глазах жены и сына, – безэмоционально продекламировала Хильда.

– Всё верно. Тогда вы знаете и то, что покушение организовали хаврийцы. С тех пор прошел слух, что Нур ненавидит вас всех. – Арий встал рядом и добавил тише. – На самом деле это не просто слух. Всё дело в Бриане, его матери.

– Говорят, что она больна и редко покидает поместье.

– Да, слухи не врут. Когда увидите ее, то поймете почему. Поэтому смею просить еще об одной услуге: проявите снисхождение. Нур очень тяжело переживает всё с ней связанное.

– Вот как… – Хильда узнала интонацию. Так ей сообщали о стражах, спятивших в горах после встречи с тварями. Или о магах, потерявшихся в Пустоши. – Я вас услышала. Но тогда и у меня будет вопрос, ваше высочество.

– Спрашивайте, – подобрался принц. Наверное, мысленно перебрал все свои проступки за последние полгода.

– Почему вы так хотите свести меня с Нуром?

– Это очень простой вопрос, тьенна, – выдохнул он, улыбнувшись. – Я же сказал, мне выгодно, если вы останетесь рядом с Антонией. А замужество – отличный способ привязать вас к дворцу, не находите?

***

Сразу выехать не получилось. Поездка на несколько дней требовала хотя бы минимума вещей – от зубной щетки до домашнего платья, и пусть Хильда собралась быстро, саквояж получился весьма увесистый. К тому же ей так или иначе надо было объяснить свой отъезд принцессе.

Антония восприняла его достаточно спокойно. Обе давно подозревали, что лейб-медика попробуют отстранить от дел – чем меньше у принцессы союзников из Хаврии, тем легче внушить ей «правильные» мысли. О том же, что ее близкая подруга – настоящая бесстыдница, Тони слышала в последние несколько недель в разных вариантах. Спасибо, что Хильду не представляли любовницей Ария, хоть после сегодняшней совместной прогулки можно было ждать новую волну слухов.

– Поезжай, я справлюсь, – сжала ее руки Тони. С каждым проведенным во дворце днем она всё больше походила на мать – властную, уверенную в себе женщину. Хильде было немного жаль ту беззаботную девчонку, которая осталась в Хаврии, но в то же время она ждала, когда ее подопечная расцветет.

– Я попрошу Иварра за тобой присмотреть.

– Не нужно беспокоить тьена Роуди. К тому же он будет в бешенстве, если узнает, куда ты едешь. Если мне что-то потребуется, попрошу Амбера, он и так изнывает без работы. Или Ария. В конце концов, он теперь у нас в долгу.

– Или связывайся со мной, – Хильда коснулась кулона на длинной серебряной цепочке. Хаврийская делегация привезла артефакты взамен испорченных, и носить их было куда приятнее, чем выданные местными магами. Не приходилось задумываться, какие еще функции выполняет украшение: следит, записывает?

Они обнялись перед отъездом.

– Никаких глупостей, ваше высочество, – напомнила Хильда шепотом. – Даже если Арий будет вас уговаривать. Потерпит до свадьбы. Пока я всё еще ваше Зеркало.

Тони покраснела и прогнала ее на радость незримым наблюдателям.

Спускаясь с тяжелым саквояжем по кажущейся бесконечной лестнице (и ведь никто не подумал помочь!), Хильда размышляла, как долго ждет Нур? Или капитан тоже пытался разгрести завалы дел, прежде чем отправиться домой? Вот будет забавно, если Арий не успел передать ее согласия, и тот уже уехал!

Но Нур ждал у паромобиля без тени раздражения на лице. А когда заметил на лестнице, бросился наверх, забирая саквояж. Идти сразу стало легче.

– Хорошо, что я не стал спорить с Ройбушем. Как Арий тебя убедил?

– Даже не знаю, что больше сыграло: возможность заручиться поддержкой принца, выполнив его просьбу, или ваша лояльность за исполнение королевского приказа, – как можно спокойнее ответила Хильда.

Она намеренно обратилась к нему уважительно и заметила, как Нур поморщился.

– Я не буду оправдываться. Ты прекрасно знаешь, что это не только работа, – качнул он головой.

– Откуда мне знать, если вы не говорите? – возразила Хильда. Они дошли до паромобиля и остановились у него. Лучше было сейчас обсудить все вопросы, чем доспориться до аварии в дороге. – Я не играю в такие игры, тьен Лерок. Сначала додумаю, потом мне же претензия прилетит, что всё не так было. Нет уж, хотите что-то сказать, говорите словами через рот.

– Через рот, говоришь? – Нур опустил саквояж и, развернувшись, прижал ее паромобилю. Хильда опешила от неожиданности: да ее даже в студенческие годы не зажимали у стенки, а тут, в солидном возрасте, в королевском дворе, среди бела дня!..

– Ты мне нравишься. И мне чертовски не нравится, что к этому примешивается работа, – наклонившись, припечатал он.

Хильда невольно облизнула губы. Вот и спровоцировала. Слишком близко!

– Как ты дожил до своих лет с такой честностью? – все-таки выдавила она.

– Ты удивишься, как часто люди не верят правде. – Нур провел тыльной стороной ладони по ее щеке, с сожалением посмотрел на губы, но всё же отступил. – Пора ехать, иначе не успеем до вечера.

Сложнее всего оказалось выбраться из города. Какие тут скорость в пятнадцать миль в час, когда рядом неспешно катятся кэбы? Гудели клаксоны, ругались водители, шустрые газетчики подбегали к вставшим на перекрестке паромобилям и предлагали свежую прессу за пару монет. Иногда Хильде казалось, что она быстрее прошла бы весь путь пешком.

Зато ничто не мешало поговорить.

– Что Арий успел тебе рассказать? – напряженным тоном поинтересовался Нур, когда они встряли на мосту недалеко от выезда из города. Впереди катил водовоз, и бочка на нем так отчаянно раскачивалась, что приблизиться никто не рискнул.

– О чем?

– О болезни моей матери.

– Напустил туману. Сказал, что я сама пойму, когда увижу, – допустив в голос недовольство, ответила Хильда. – Но, честно говоря, я предпочла бы подготовиться заранее. Ей ведь не станет хуже от моего приезда? Я к тому, что мой хаврийский акцент…

Нур замялся, но потом тряхнул головой.

– Не переживай. Пару лет назад маму осматривал целитель из Хаврии, и она спокойно с ним общалась. Даже пошутила, что лет через десять наши страны вполне могут породниться.

– Лет через десять? – эхом переспросила Хильда. Кажется, она начала понимать.

– Моя мать видела смерть отца и отказалась ее принять. Она всё еще живет в том времени до покушения, когда мы только готовились к визиту во дворец.

– День за днем?

– Да. Она ждет, что я приеду с учебы, мы вместе поужинаем и обсудим, как идет подготовка к экзаменам. Отец тогда уже отбыл к королю, Рулан просил его приехать пораньше, поэтому мама не удивляется его отсутствию. Знает, что скоро его увидит.

– Господи, – охнула Хильда и прижала ладонь к губам.

Нур продолжал смотреть прямо перед собой, и только с силой сжавшие руль пальцы выдавали волнение. Хильда и не помнила, чтобы видела его таким человечным.

– В остальном она совершенно здорова. Может поддерживать беседу, помнит, что произошло с соседями – годы назад, разумеется, много читает. Сейчас хорошая погода, и, уверен, она с удовольствием покажет тебе сад. Ее розарий всегда был предметом чужой зависти, и мы по-прежнему отправляем во дворец цветы на важные мероприятия. Так что мама ведет вполне обычную жизнь.

– Не оправдывайся, пожалуйста. Я всё понимаю, – Хильда сжала его локоть. – Что говорят целители?

– Разводят руками или предлагают поместить ее в лечебницу для душевнобольных. Она ведь даже не в Пустоши потерялась, просто не хочет верить в произошедшее. Поэтому шансов на излечение почти нет, а я не хочу рисковать, доверяя ее чужим людям. Здесь о ней заботится специально обученная сиделка с опытом целителя. Мама не буйная, просто живет в своем мире.

– Госпожа Лерок очень любила твоего отца.

Нур кивнул.

Они наконец обогнали водовоз и, лавируя между машин, выехали из города. Дальше ехать стало проще. Пусть не по такой хорошей дороге, но ничто не мешало поездке.

– Чтобы не спровоцировать ухудшения ее состояния, в поместье действует несколько правил, – продолжил рассказ Нур. – В первую очередь никакого открытого огня. Кухня – исключение, туда ее стараются не пускать.

– Понимаю.

На практике Хильда часто встречалась с проявлениями фобий. Кто-то боялся выходить в темноту без сопровождения, другим, чтобы застыть от ужаса, хватало скрежета по камню. Неудивительно, что женщина, видевшая смерть мужа в огне, панически боялась пламени.

– Также мы не говорим, как сильно выросли или изменились ее знакомые. Ничего о моей работе, о ходе времени и уж тем более о свадьбе наследного принца. Она хорошо знает Ария, но даже когда он приезжает, то остается для нее мелким негодником.

– Как ты меня представишь?

– Хм… Моей преподавательницей? Прости, Хильда, но наша разница в возрасте…

– Ты сейчас издеваешься?

– Для мамы мне всегда двадцать, – пожал он плечами.

Когда они подъехали к поместью, уже вечерело. Анвента славилась белыми ночами, и полной темноты можно было не бояться, но сумерки сгущались. Оттого и разглядеть все постройки не вышло: они скрывались в тенях огромных раскидистых дубов, темными силуэтами вырисовываясь вокруг дома. Если верить рассказам Нура, там были конюшня, амбар и старый склад, на котором и планировалось оставить паромобиль. А вот хозяйский двухэтажный особняк, выполненный в классическом стиле, был ярко освещен, как и мощеная дорожка сада. Госпожа Абернот, экономка и сиделка тьенны Лерок, чопорная дама почтенного возраста, встретила их у ворот и проводила к дому.

– Как мама?

– Сегодня хорошо спала и с удовольствием позавтракала. А как узнала, что у нас будут гости, развила бурную деятельность. Сама подготовила гостевую спальню на втором этаже и попросила Телли потушить на ужин оленину под пикантным клюквенным соусом, – докладывала Абернот, пока они шли. – Но, господин Нур, – понизив голос, добавила она, – вы должны были предупредить, что наша гостья – дама. Ваши комнаты недопустимо близко, и уже слишком поздно переносить вещи в другое крыло.

– Вылетело из головы.

Капитан отмахнулся так небрежно, что Хильда поняла – соврал. Впрочем, она сама предпочла бы ночевать рядом, мало ли что случится. В дороге они обсудили не только его семью, но и оставленное в Пустоши послание. Как ни печально, а Хильда была солидарна с Ройбушем: раз преступник попробовал наладить контакт, пусть и весьма извращенным способом, то мог пожелать переманить Нура на свою сторону.

– Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты ехала. Сейчас он может угрожать мне матерью. Зачем давать ему еще один рычаг давления? – ворчал тогда Нур, уверенно объезжая ямы на лесной дороге.

– Ты за меня беспокоишься? – удивилась Хильда.

– По-моему, это очевидно.

Она ничего не сказала, только отвернулась к окну, тщетно пытаясь скрыть улыбку. Всё-таки хорошо, что капитан не показывал другим некоторые свои черты. Весь его колючий образ трещал по швам.

Вот и сейчас он рассыпался окончательно, стоило Нуру оказаться рядом с матерью. У Хильды даже в груди защемило от той нежности, с которой они обнялись и поздоровались. Сразу и самой захотелось к родителям хотя бы ненадолго: поспорить с отцом об очередной научной статье или пожаловаться маме, как неудобен корсет из китового уса. Давно она не была дома!

Бриана Лерок ждала их в гостиной, отложив в сторону вышивку – национальный герб Анвенты с грифоном. Скорее всего, она услышала шорох шин по дороге или заметила ярко горящие фары, вот и убрала рукоделие.

Тьенна Лерок выглядела хорошо для своих лет: ухоженная, с густыми черными волосами, собранными в аккуратную прическу, в домашнем сером платье. Она расцеловала сына, вслух удивилась, как он осунулся, а затем с улыбкой повернулась к Хильде. Впрочем, улыбка пропала после беглого осмотра. Женщина замерла, глядя на гостью с настороженностью.

– Мама, это моя наставница, тьенна Моник, – прокашлявшись, представил ее Нур, приобнимая маму за плечи. – Приехала из Хаврии по обмену. Я пригласил ее погостить у нас несколько дней.

– По обмену?

– Она свободно говорит на анвенте, так что не ломай язык.

– Понятно. Простите, у нас нечасто гости из Хаврии, – складка между бровями немного разгладилась, и тьенна Лерок высвободилась из объятий сына, чтобы подойти к Хильде. У нее были очень холодные руки, но прикосновение бережное. – Надеюсь, переезд не доставил вам проблем. Хаврийцы всё еще не в почете… Хочется верить, что однажды мы будем жить в мире и не вспоминать старые обиды.

– Мне тоже. Приятно познакомиться, тьенна Лерок.

– Боже, ну что за звонкий голосок! – неожиданно воскликнула женщина и до боли сжала ее руки. – Бриана. Называйте меня по имени. Честно говоря, я подумала, что вы однокурсница Нура, а не его преподавательница, – доверительно сказала она. – Вы еще так молоды, наверное, сами только закончили Академию, а уже приходится кого-то учить. Что вы читаете этим балбесам?

– Лечебное дело.

Хильда не соврала. Ей доводилось читать лекции студентам младших курсов, а то и одного с ней потока. Когда в деканате узнали о ее переписке с тьеном Ортаном, вопроса, справится она или нет, даже не стояло. Зато такие занятия помогали отработать практику и чуточку поднимали ее средний балл.

– О, так вы целитель? Уверена, у моего сына ужасные оценки по вашему предмету. Иногда мне кажется, он любит только боевую магию, как и его отец. Мой дорогой супруг… – она вдруг осеклась и как-то побледнела, задышала тяжелее. Сжала руку у груди.

– Мама? – подскочил к ней Нур, но тьенна Лерок уже выровнялась.

– Дорога от города неблизкая, отдохните перед ужином, – ровным голосом сказала она и вернулась в кресло к вышивке.

Когда Хильда поднялась на второй этаж, стало понятно, что так возмутило тьенну Абернот: гостевая спальня располагалась напротив комнаты Нура. Правда, видимость приличий была соблюдена, изнутри комнаты запирались на замок, и экономка несколько раз настоятельно об этом напомнила. Как и о том, что сама спит очень чутко и просыпается от малейшего шума. Затем ее позвали с кухни, она ушла, а Хильда с Нуром остались разбирать вещи. В большом платяном шкафу взятые с собой наряды смотрелись весьма скромно.

– Никаких непотребств под крышей дома, иначе утром нам достанется, – пробормотала Хильда.

– Иногда мне кажется, что Абернот тоже забыла мой возраст, – вздохнул капитан. – И я снова мальчишка, который ведет к себе подружку через черный ход.

– Ну-ка, рассказывай, и часто водил? – заинтересовалась Хильда.

– Случалось. К нам заглядывала старшая дочка фермера, бойкая рыженькая девица. Ее отец привозил продукты, а Торма была не прочь поучить любви одного юного мага. Увы, из академии она меня не дождалась, а вышла за местного парня и счастливо живет в пригороде столицы. Только Арию не говори, – опомнился Нур, сгоняя с лица глупую улыбку.

Жаль, до ужина было не так много времени, чтобы трепать языками. Успеть бы привести себя в порядок!

Хильда едва успела освежиться и переодеться, как Нур снова за ней зашел. Гладко выбритый, в рубашке свободного кроя, с влажными после душа волосами, он растерял половину капитанской строгости. Но, пожалуй, тьенне Лерок таким он был привычнее.

Хильда тоже постаралась не сильно выделяться.

– Я выгляжу странно? – повернулась она, заканчивая с прической. Обычно в ней слишком многое выдавало хаврийку, но сегодня она всячески это скрывала, даже волосы собрала в анвентском стиле. Но переборщила с официозом. Очки усиливали эффект, и в зеркале вместо себя Хильда видела взрослую сдержанную леди. Последний раз она одевалась так для конференции, иначе все эти солидные мэтры отказывались признавать в ней ровню.

– Ты выглядишь представительно, – обтекаемо ответил Нур и вежливо поклонился. – Тьенна Моник, позвольте пригласить вас на ужин.

– Не надейтесь, что ужин добавит вам баллы, тьен Лерок, – строго, как и положено преподавателю, ответила Хильда.

Оба переглянулись и прыснули от смеха.

Стол им накрыли в гостиной. Помимо уже упомянутой тушенной в горшочках оленины его украшала белоснежная супница с золотистым куриным бульоном, запеченная картошка и брокколи, свежая зелень, хрустящий домашний хлеб и выдержанное вино. Тьенна Лерок возилась с салфетками, но при виде гостей отложила их в сторону, так и не доделав птичек.

– Ты ведь не торопил тьенну Моник? Женщинам нужно время, чтобы собраться, – отчитала она сына.

– Боюсь, Нур здесь ни при чем. Меня сманили вниз эти удивительные ароматы, – похвалила блюда Хильда, и хозяйка невольно расплылась в улыбке.

– Тогда присаживайтесь. Наша кухарка, конечно, не из королевского дворца, но прекрасно готовит. Как будто работает у нас не с прошлой зимы, а лет десять как минимум!

Хильда промолчала, хотя, наверное, столько времени и прошло. Для госпожи Лерок что десять лет, что один день – никакой разницы. Но это не отменяло, что общаться с ней было приятно, – куда приятнее, чем с бывшей свекровью. Воздавая должное поварскому искусству, Хильда вместе с тем с удовольствием выслушала историю, как полет на дирижабле помог избавиться тьенне от укачивания. В ее практике такого еще не было – надо бы задать вопрос наставнику.

Когда гости утолили первый голод, Бриана решила, что и сама готова задать вопросы. Спросила про академию, о поведении Нура, его успеваемости.

– Он очень прилежный, – обошла опасную тему Хильда. Если память ей не изменяла, во время учебы Нур звезд с неба не хватал, но по профильным предметам получил высший балл.

– Вы первая, кто так говорит, – с улыбкой поблагодарила Бриана. – Его домашний учитель вечно жаловался, что наш сын не старается.

– Мама, не надо об этом, – попросил Нур, и без того смущенный вопросами.

– А разве нет? Вспомни, сколько раз ты опаздывал на уроки.

– Я не опаздывал, это Сайран приходил раньше. Мне час надо было его ждать?

– Мог и подождать. Не каждого берется учить верховный маг! – повысила она голос.

Хильда поспешила вмешаться, приглушая скандал. Тем более таких подробностей она не знала.

– Погодите, хотите сказать, с Нуром занимался тьен Сайран, младший брат его величества?

– Именно, – с гордостью ответила женщина и с не меньшей укоризной посмотрела на сына. – Но кое-кто это не ценил. Сайран – давний друг нашей семьи. Кстати, на днях приезжал к нам, жаль, вы его не застали. Наверняка нашли бы общие темы для разговора. И он упоминал, что скоро прибудет делегация из Хаврии. Муж как раз…

Она снова замерла, взгляд остекленел, а сжимающая бокал рука вдруг разжалась. Бокал упал на пол и разлетелся на осколки.

– Вердан! Вердан! Мой Вердан... – забормотала тьенна Лерок, вцепившись себе в волосы.

– Мама! – кинулся к ней Нур, но та уже вскинула голову и уставилась на Хильду полным ненависти взглядом.

– Убийца! Ненавижу! Убийца! – Бриана схватила другой бокал и бросила в нее.

Хильда увернулась, а вино брызнуло на стол и платье. А вот метнуть в гостью нож тьенна Лерок не успела: Нур схватил ее, обнимая и одновременно удерживая.

– Всё хорошо, мама, успокойся. Всё хорошо, – бормотал он, поглаживая напряженные плечи. Бриана вырывалась, плакала и кричала, смотря пустым взглядом в далекое прошлое, туда, где в пламени погибал ее муж. – Хильда, – как-то растерянно и беспомощно попросил Нур.

– Идиот, – пробормотала лейб-медик сквозь зубы. Выскочила из-за стола и поспешно вышла из гостиной.

Дура, дура, дура. Она должна была предусмотреть, догадаться, отказаться сюда приезжать. Врач, ставший причиной срыва у пациента, – такого позора Хильда давно не испытывала! Она металась по комнате, вытащив флакон с успокоительным, но не решалась пойти вниз, чтобы отдать его, и слушала, как Нур отдает короткие команды слугам. Приступ у тьенны Лерок явно был не первым, все знали, как поступать и что делать, и только это удерживало Хильду на месте.

Бриана уже не кричала, просто всхлипывала, и Хильда подсмотрела через щель в приоткрытой двери, как Нур донес ее до комнаты. На руках сына женщина казалась такой маленькой и хрупкой… И капитан совсем спал с лица. Хотя чему удивляться? Когда болеет человек, то болеет не он один, а вся семья. Это как фантомная боль, и чувство собственного бессилия выматывает похлеще болезни.

Когда-то Хильда и сама была на месте тьенны Лерок – слабой и беспомощной, и мама, ухаживая за больной дочерью, посвящала ей всю себя. Но она не показывала, как ей тяжело, наоборот, тьенна Моник была бодра и весела. Вывозила ее на прогулку в сад в специально сделанной коляске, читала на ночь, пока дочь не уснет, учила ходить и несла на спине до дома, если ноги больше не держали. Правду Хильда узнала случайно, подслушав разговор прислуги, что хозяйка не спит ночами и уже полгода живет на лекарствах. Как бы не случилось беды. Тех болтливых служанок потом выгнали, а Хильда поняла: нужно стать сильнее, иначе мама просто не выдержит.

А Нур – кто поможет ему?

Хильде доводилось иметь дело с сумасшедшими, и способ «клин клином вышибают» работал далеко не всегда. Проще было не провоцировать, убрать подальше раздражающие факторы. Сейчас этим фактором стала она сама. Что же, Хильда отлично знала, что может сделать.

Она собирала вещи, когда Нур, не постучав, распахнул дверь. Хорошо, что она не закрылась на замок. Впрочем, вряд ли замок его остановил бы, с таким безумным видом он ворвался в комнату. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оценить обстановку. Раскрытый и почти собранный саквояж говорил сам за себя.

– Я заночую во флигеле. Завтра отвези меня в город. Я могу даже не сразу возвращаться во дворец, а пару дней пожить в гостинице ради спокойствия его величества, – закрыв крышку и защелкнув замки, предложила Хильда.

– Не выставляй меня в дурном свете. Если я отправлю гостью в пристройку, представляешь, какие пойдут слухи? А когда мама об этом узнает, нам точно несдобровать, – тотчас отказал Нур и подошел к ней: – Ты злишься?

– Злюсь. На тебя и на себя, что поверила тебе на слово, – не стала она жалеть его и отвернулась. – Я ведь так и думала, что хаврийка может стать триггером. Но понадеялась!.. Дура, – снова обругала себя Хильда. – Ты понимаешь, что одно мое присутствие вызывает обострение? Твоей маме стало хуже из-за меня.

– Не из-за тебя. Она вспомнила тот день, встречу делегации.

– Встречу хаврийской делегации. Ты должен был предупредить о приступах.

– Прости. Такого давно не было. Да, первые годы мама реагировала на любую мелочь: если слышала хаврийскую речь или видела язычок пламени, – но со временем приступы стали реже. Я не соврал, в прошлом году она общалась с врачом из Хаврии. И я подумал…

– Что она достаточно оправилась?

– Да, – понуро кивнул он.

Зря стыдился, это было нормально – искать надежду по малейшему поводу.

– Тьенну Лерок надо показать врачу. Если она идет на поправку, тогда ей нужно еще больше внимания. Любой неверный шаг может откатить прогресс, понимаешь? И я не хочу стать тем самым неверным шагом.

Нур смотрел и молчал, и это тяжелое молчание лучше любых слов говорило, какая борьба идет внутри него.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – наконец согласился он. – Но ночуй здесь. Мама сейчас в своей комнате и за ней присматривают. Скоро она очнется, приступ редко длится долго. И обычно она не помнит, что творила во время приступов, так что утром ты спокойно с ней попрощаешься, и мы уедем. Ложись спать и ни о чем не беспокойся.

Он протянул руку, но тут же отдернул и ушел, так и не коснувшись ее плеча.

И все же он ошибся. К утру тьенна Лерок не пришла в себя.