37

Я завороженно обменивалась с ним взглядами, кажется, замечая даже волнующие искорки в глубине темных зрачков. Таинственный Рэд манил. Я не знала, сколько в нем кроется еще, насколько далеко распространяются объятия его надежности. Сила и рассудительность мужчины подкупали, но еще больше восторгали его чувства ко мне. Широкие и искренние эмоции. Они манили. Инопланетянин вынуждал меня чувствовать к нему взаимность всеми фибрами, что исходили из глубины техногенной души. Говорят, если сильно любишь, не сдаешься, то можно и отразить свои чувства на желанном человеке.

Проводя рукой по исполинскому торсу, я могла ловить удары сердца человека, дышащего напротив. Иногда это все, что нужно в трудные моменты.

— Рэд, я не хочу делать больно Краму, — наконец-то решилась на ответ, максимально тактичный из тех, что смогла сформклировать, — ему нужно привыкнуть к тому, что между нами с тобой что-то есть. Сегодняшнее мое заявление ему и без того было сложно принять. Да и не только ему. Мне нужно привыкнуть. Это безумно сложно, на моей планете нет многомужества, для меня странно пытаться свыкнуться с тем, что я могу любить двоих.

Мужская шершавая ладонь накрыла мою, находившуюся на его груди. Влюбленный робот продолжительно выдохнул, принимая откровение.

— Но я не хочу ранить и тебя, — перебила расстроенного мужчину, намеревавшегося уже что-то сказать, — думаю, все будет хорошо, если ты приляжешь возле меня, пододвинув свою лежанку. Нужно же с чего-то начинать. Только без глупостей, пожалуйста.

Нервное дыхание остепенилось, зеленоглазый искуситель едва заметно усмехнулся.

— Можешь не волноваться, я сделаю все, что ты скажешь, — мужчина подтянул мою руку к своему лицу, целуя тыльную сторону ладони, при этом его взгляд неотрывно следил за моей реакцией. Я по-доброму расплылась в улыбке, потрепав его по отросшим, за время скитаний по лесу, волосам.

Никогда бы не подумала, что мои организаторские способности настолько велики, что я смогу построить хотя бы шаткое равновесие между этими двоими. По крайней мере, больше испепеляющие взоры друг на друга не бросают.

— Ульяна, жрать своих веди, — крикнул из глубины поляны Бивс — невысокий, по сравнению с остальными, паренек, что недалеко ушел от Ноила по своей наглости, — я уже и сам все пожарил, пока вы тут носились! — Он не часто лез в разговоры, но нрав у мужчины был бойкий.

Прыснув, мы с Рэдом поднялись на ноги, направляясь к костру, а Крама звать не пришлось, он пришел самостоятельно, отложив починку сломавшегося лука, к ремонту которого мужчина приступил, чтобы не пялиться на нас с Рэдом слишком откровенно, на потом.

Настроение собравшихся оказалось приемлемым. Никто не плакал и не ругался, все старались обходить стороной тему трагедии. Людям хватило боли за последние сутки, поднимать разговор об этом снова и что-то обсуждать было выше любых сил.

— Ульяна, какой была твоя жизнь до похищения ящерами? — Ноил выбрал нейтральную тему для разговора, хотя не сомневаюсь, что ему и впрямь было интересно послушать, не каждый день тебе рассказывают о жизни в другом секторе космоса.

— Я работала в детской библиотеке, — ностальгически хмыкнула, вспоминая свою прошлую жизнь, — выдавала детям книги.

— Бумажные? — уточнил Рэд, задумчиво сдвинув брови на переносицу. — Никогда в жизни не видел бумажных книг воочию, только на пиксельных картинках.

— А что насчет союзов, у тебя были мужчины на твоей планете? — В этот раз вопрос задал охотник, имени которого я не запомнила, заинтересованно поглядывая на меня.

— Нет, у меня никогда не было мужа, хотя были парни, с которыми встречалась. Они просто ухаживали за мной, это не доходило до союзов, то есть замужества.

— Получается, у тебя там остался мужчина, которого ты любишь? — Настороженные слова Крама заставили напрячься и Рэда, а мне пришлось скрывать смех, маскируя его под кашель за сжатым кулаком. Два накаленных, словно камни, мужика, крайне заинтересованно ждали ответа.

— Нет. С последним я рассталась за много месяцев до моего попадания сюда. Никаких чувств и привязанностей не осталось.

Атмосфера разрядилась. Мужики стали менее напряженными, причем не только мои, но и свободные.

— Почему расстались? Он что-то сделал неправильно, что ты решила бросить его? — В этот раз спрашивать решился Рэд, потихоньку наминая еду из тарелки. Сказал, что в последнее время и голод начинает чувствовать — совсем очеловечивается.

— Это не я его бросила. А он меня.

— В каком смысле? — Ноил вытаращился на меня совершенно изумленно. — У нас даже плохих женщин не бросают, а ты ведь такая хорошая! Я ни разу не видел, чтобы ты на кого-то кричала или презрительно смотрела! Как бросил?! — Воскликнул мужчина, озвучивая то, что читалось во взглядах всех сотрапезников.

— Ну… — я робко отвела взгляд, смутившись от таких восхвалений, щеки запылали, — у меня были некоторые проблемы в жизни, тогда умерли родители, постоянная депрессия, парню это надоело, он хотел яркой жизни, а не быть рубашкой, в которую вечно ревут и просят остаться рядом.

— Вот ублюдок! — Рыкнул Рэд, сжимая мою руку.

— И он у вас после всего этого еще считается мужчиной?! — Обманчиво сдержанно просипел Крам.

— Спокойно, — осклабилась я, взмахнув руками, — значит, так суждено было, я ведь теперь с вами!

Не скажу, что моя жизнь была здесь простой. С самого начала меня всегда поджидали подводные камни, со многим приходилось мириться. Я бы и подумать не могла, что решусь на то, чтобы оголить перед кем-то душу после всего, что произошло со мной на том космическом корабле. Но человек ко всему приспосабливается. Сначала Крам немного излечил те лоскутки, что остались от моей хорошей жизни, теперь рядом и Рэд. Они очень хорошие, прекрасные мужчины. Я благодарна, что встретила их. Не хватает только Аниты, была бы она рядом…

Спать мы ложились, как и планировали, Крам слева, а Рэд справа, на своей отдельной лежанке. Было безумно неловко. А еще холодно. Я не могла решиться подползти для объятий ни к одному из них, чтобы согреться, а мужчины, в свою очередь, рук не распускали, наверняка понимая мое замешательство в такой странной ситуации.

В итоге сон все равно сморил меня минут за пять, в последние дни организм, не привыкший к такому, уставал нещадно. Но спала все равно не крепко, проснулась посреди ночи от завывания какой-то птицы и обнаружила, что стиснута с двух сторон мужскими телами. Крам обнимал меня за бедра, а Рэд притиснул к себе в районе плеч, дыша в шею.

Перевернувшись на другой бок, я расслабилась окончательно и уплыла в долгие сновидения, под мирное сонное сопение двух моих любимок.

Последующие дни были чрезмерно хлопотными. Мы много шли и мало отдыхали. От малого количества сна я постоянно чувствовала раздражение, но держала его в себе и не возмущалась. Рэд нас вел. Возможно даже, что к Аните, над которой сейчас ставят нечеловеческие эксперименты. Я не имела права медлить. Поэтому и шла, сцепив зубы, представляя, как спасаю свою подругу, что пережила точно такие же сложности на этой планете, что и я.

Иногда мы видели странные следы. Рэд говорил, что это от машин, на которых и забрали наших людей.

Примерно на четвертые сутки изнемождающих скитаний, мы пересеклись еще с одной группой людей. Они тоже шли на север.