38

Тогда под ногами начала появляться хрустящая желтая листва с черными прожилками, вперемешку с опавшими мелкими ветками крупных деревьев с корой, больше напоминающей закостенелую броню.

Мне казалось, я уже шла так же тихо, невесомо ступая, как и все остальные. А физическая усталость стала настолько верным другом, что практически не напрягала. Я все еще справлялась с этим походом плохо, если сравнивать с мужчинами, но уже получше, чем после первого выхода в джугле-лес.

Солнце палило все менее яростно изо дня в день, резкий переход температур говорил о том, что мы уже близко к Северу — конечной станции нашего испытания на стойкость, исступленную выдержку.

Я поняла, что неподалеку незнакомые люди, когда мужчины начали выжидающе вглядываться в одну из сторон. А прислушавшись, и сама стала что-то чувствовать, словно теперь тоже превратилась в охотника, испробовав немного их непростой жизни. В любом случае, никаких шагов я не слышала, но вскоре к нам и впрямь вышли люди. И похоже на то, что они, шли в ту же сторону, что и мы, только слегка заплутали, двигаясь наискосок от прямого северного направления.

Это были трое мужчин, они походили на примерных аборигенов этой планеты — кареглазые здоровяки с длинными волосами и, в теории, цепким взглядом. Они были похожи, но все же неумолимо отличались — лица разные: у того, что посередине уши торчат, а «крайний» слева вообще отличался острыми скулами и вытянутым подбородком. У третьего и подавно ничего примечательного во внешности не нашлось, разве что, волосы чуть светлее цвета темного шоколада, что здесь встречался чаще всего.

— Стойте! — Настоял остроскулый, придерживая одного из своих собратьев, он достал из кармана заточку, грозно сверкая ею с расстояния семи метров. Выглядел совершенно дико. Только тогда пришло осознание того, что один из них несколько раз ранен. Кровавые подтеки встречались то тут, то там на его теле, смешиваясь с грязью на импровизированных бинтах из какого-то тряпья. — Вы северные?! Зачем вы здесь?! — Озлобленно рыкнул он. Тот второй, что мог стоять самостоятельно, дружелюбнее не выглядел, скорее, менее осознанным, вникающим в происходящее. Совсем парни какие-то одичавшие.

Крам собирался что-то ответить, я заметила, как сузились его глаза, пока наши ребята тоже ссовывали руки на орудия охотничьей работы, но Рэд выступил вперед:

— Мы просто идем мимо, — со спокойной интонацией соврал мужчина.

— Не ври мне! — Было ответом, вытягивая руку с кинжалом на расстояние к нам. — Думаешь, мне есть что терять?!

— Думаю, что есть, — Крам вышел перед нами, поднимая руки в примирительном жесте, — иначе вас бы здесь не было. Зачем и куда вы тащите этого смертника? — Мужчина указал на раненного. — Он даже не в сознании.

— Не нарывайся! — Бешенный сделал выпад, резким движением подступая к Краму. — Он будет жить! Мы не могли его бросить, он сказал, что это точно сделали северяне — люди в странных обтягивающих одеждах с холодными лицами, даже когда убивали.

Мы с Рэдом многозначительно переглянулись. Оказывается, народ этой планеты знал больше о секретном штабе инопланетян, чем робот думал. Они сразу сопоставили два и два, поняв, чьих рук дело.

— Вы единственные, кто остались от своего поселения?

— Хочешь посмотреть?! Тут недалеко. Только с тобой я сделаю то же самое, что сделали с ними, учти!

Крам устало вздохнул, потирая плечо ладонью, полученные сведения ему не понравились. Но они не устроили никого из присутствующих. Гадкая липкость в душе расползалась. Одним уничтоженным поселением не обошлось, бездушные роботы решили по дороге «зачистить» еще одну деревеньку. И вот перед нами примеры очередных сломанных судеб.

— Вопрос остается. Зачем вы тащите его с собой, — муж снова кивнул на полумертвого, — даже если решили мстить? Только хуже делаете и себе, и ему.

— Не тебе обучать нас традициям мести! Наше поселение уже много поколений считается воинами. Воин жив, значит все вынесет! Борьба укрепляет дух.

Я закатила глаза. Снова эти традиции. Здесь даже истекающему кровью не позволено отдохнуть! На бедного мужчину было больно смотреть. Я прикрыла глаза, успокаивающе выдыхая. Следом, уперев руки в боки, несколько долгих секунд разглядывала мысы коричневых ботинок.

— Остановимся сегодня здесь. — Припечатала холодно. — Поможем ему.

— Ему не нужна помощь, смерть встречается достойно. — Все перечил случайный знакомый. — Мы идем своей дорогой, а вы своей.

— Никуда вы не пойдете, — Ноил прицелился луком прямо ему в голову, — девушка сказала, что вы наши гости. Значит, вы ими будете, вне зависимости от желания.

— Нет. Пусть идут. — Внезапно возразил Крам. — У этих поселений действительно такие строгие порядки. Так принято. Мы не должны встревать.

— Крам, — шепнула, привлекая к себе внимание мужа, — ты обрекаешь на смерть всех троих, они ведь попрут напролом, не реагируя на чувство самосохранения! Ты погляди на них!

И он действительно посмотрел. Вытаращившийся испуганный истеричный здоровяк, отстраненный мужчина поменьше, с жаждой убивать во взгляде и висящий на них болезненно спящий третий представитель мужского пола. Это муж и разглядывал.

Потом резко повернулся обратно ко мне.

— Ульяна, перестань жалеть всех мимо проходящих пропащих особ. Они не нуждаются в твоей доброте. Ты сама просишь посмотреть на них. Это воинское племя, порядки у них никогда не меняются.

Расчетливость мужа покоробила, хотя какой-то долею мозга я и понимала, что он прав.

— Перевяжем ему раны! — Махнула я рукой. — Ночлежный лагерь обустроим здесь. В конце концов, у нас могут быть проблемы, если они явятся к роботам раньше нас, так ведь?

Крам поджал губы, красивый в своей мужественности профиль смотрелся хмуро, но испытующий взгляд-сканер я выдержала.

— Я сделаю это только потому что ты того хочешь, Ульяна. Только потому, что попросила ты.

Направляя уже свой починенный лук на «мстителей», муж четко проговорил:

— Собирайтесь, парни, отдыхать будете.

Рэд тем временем тихо приобнял меня за талию, исследуя носом макушку. Он-то относился к этому проще, техно-коту лишь бы пообниматься, обнюхивая мои волосы. Запах-то он до сих пор чувствует только мой. Я расслабленно откинулась спиной на его торс.