39

Наши невольные пленники быстро поняли, что выбора у них особо нет, мы превосходили их по числу и были совсем неплохо вооружены.

Но спиной к ним поворачиваться я бы все равно не стала, выказывая доверие, будь они хоть прикованы к стене.

Умирающего мы уложили на отдельные ненужные шкуры, под скептические взгляды его собратьев, приговаривавших, что это совершенно не по-мужски, так сюсюкаться с настоящим воином. Я бы больше обрадовалась, если бы они все же ушли, но тогда раненного придется тоже отправить с ними. Совесть этого не позволяла. Он ведь не может помочь себе сам, способен только быть приволоченным в логово врагов на верную смерть, даже не будучи в сознании, не имея возможности решить самому.

Хотела осмотреть раны, но взгляд невольно скользнул к лицу мужчины. С первых секунд он не казался слишком симпатичным, излишне массивные черты лица, но если подумать, то все вместе слаженно гармонировало друг с другом, словно картинный стиль определенного художника. На небритом подбородке стала проклевываться щетина с толстыми черными волосками. Во всем облике просматривался сильный характер. Когда смотришь на человека и можешь уверенно сказать, что он не размазня. Несколько кровоточащих ран усыпали тело, а он все равно крепко держался за жизнь, сердце билось громко и ровно.

— Я осмотрю его раны, постоянно обрабатывал свои в охотничьих походах, у меня осталось немного трав в мешке, — рядом оказался Ноил, — ты молодец, Ульяна. Нельзя было его бросать. — Проговорил тихо, признательно кивнув мне. — В темные времена нужно помогать своим. Я рад, что моему другу досталась такая потрясающая, сильная женщина, способная принять верное, хоть и сложное, решение.

Я благодарно улыбнулась, приподнимаясь с лежачего места. Мужчина точно заигрывал, мне было не до этого. К тому же, он не вызывал во мне вообще никаких чувств.

У опушки толпились практически все, присматривая за теми двоими, что были плохо настроены к нашей идее о помощи. Не воины, а упертые бараны. Мне такое не понять. Жизнь — это не что-то такое, чем можно разбрасываться по странным причинам.

— Почему вы не ранены, но ранен он? — Спрашивал Крам, будто невзначай поглаживая небольшую секиру, висящую на поясе.

— Нас не было там, когда все произошло, — практически прорычал буйный, зло сжимая кулаки, он глядел в землю, точно прокручивая в голове воспоминания.

Невольно вспоминалось то, что чувствовала сама, когда увидела все те тела и кровь в пещере. Сдержав новый рвотный рефлекс, зажмурилась, мысленно нацепив на эти воспоминания амбарный замок.

Развернувшись, пошла в противоположную сторону, больше не хотелось слышать эти рассказы, но следующую фразу уловить успела:

— Они придут за нами. Эти существа нечеловечески жестоки. Мы можем либо ждать смерть, либо пытаться вырвать шанс на жизнь, напав первыми. Даже если нас убьют и там, это лучше, чем ждать расправы и трястись от страха. Мы не слабаки, поэтому принимаем верные решения!

Холодные мурашки пробежались по открытым частям кожи, я обняла себя руками, успокаиваясь. Лес вдруг стал в моих глазах более зловещим, казалось, даже куст насмехается над жалким видом, зная, как скоро я умру.

Мысли гудели в голове, порождая паранойю. Ведь Рэд об этом и говорил — у робо-расы нет никаких чувств, они не люди, хоть и очень похожи. Что им мешает найти нас и добить? Кто запретит избавиться от каждой живой души на этой планете в угоду получения знаний, которыми они и питаются? Они здесь не хозяева, но чувствуют себя ими!

Рэд час назад пошел разведывать обстановку вокруг лагеря, это периодически делали мужчины по очереди. И мне вдруг стало страшно за него. Мы в двух днях пути от логова этих чудовищ, вырезавших кучу народу и не щадящих своих собратьев, если те начинали становиться похожими на нас.

А его все нет!

— Рэд! — Заставил меня истерично выкрикнуть нахлестнувший перепуг. Я внутренне сжалась, выжидательно уставившись в пространство, усыпанное стволами деревьев.

Ноил был занят раненным, а Крам со всеми остальными — допросом его соплеменников. Никто не услышал меня, не обратил внимания.

— Рэд! — Пискнула громче, подавляя порывы кинуться искать его, я бы здесь точно заблудилась в одиночестве.

Отклика не было, тело пробила истеричная дрожь. Зажмурившись, присела на корточки, утыкаясь лицом в колени. Было тошно, ветки вдруг стали казаться уродливыми руками чудовищ, прямо из детства. Только теперь было понятно, что такие страшные существа есть в нашей вселенной. Даже те же мрозы с корабля ящеров, лучше бы я не знала об их существовании.

Я разревелась. Глупая трусиха. Мне хотелось моральной поддержи, чьей-то руки, вытягивающей из черноты собственного сознания.

Нервная система устраивала фейерверки, организму надоело вечное чувство стресса. Она отплачивала мне тем же злом.

Кто-то родной обнял меня, присаживаясь рядом.

— Ульяна, что случилось? Я слышал, как ты звала меня, — голос Рэда подействовал, словно успокаивающее, я вцепилась в плечи мужчины, продолжая реветь уже от облегчения. Он стал моей искрой в этом вечном холоде.

— Я была глупой! Такая жизнь не для меня, я устала! Мне не хочется приключений, мы идем прямо к жестоким убийцам, я боюсь, Рэд! — Рыдала у него на плече, высказывая все мысли, что изувечивали меня на протяжении последних дней. — И мне хочется снова увидеть Аниту! Мне не хватает даже детей из моей библиотеки! Все что нам встречается здесь — это лес и чужие изломанные судьбы на пути к неизвестности! — Выговорившись, я продолжала плакать навзрыд, усыпая Рэда слезами.

Чья-то рука легла на мою спину, став аккуратно поглаживать ее. Я сразу поняла, что это Крам, но сил отлепиться лицом от одежды Рэда не было. Должно быть, теперь он услышал мои расстроенные вопли.

— Я слишком слабая для всего этого дерьма, — выдохнула сиплым от слез голосом, — Анита оказалась мудрее, осталась спокойно жить в пещере. Но жизни ей это не спасло. Лучше бы я…

— Ульяна, перестань, — мягко проговорил Крам, перебивая, — не вини себя, вини меня. Это я должен был предусмотреть все для твоей комфортной жизни, а не заставлять смотреть на то, насколько этот мир безобразен. Мы должны были изначально уйти вдвоем, оставив все позади, все проблемы… Сейчас наш путь зашел уже слишком далеко, чтобы поворачивать обратно…

— Нет, тогда бы я не встретила Рэда, — пробормотала уже спокойнее под чьи-то мерные поглаживания по голове. — Никто из вас не виноват в моей слабости. Я такая, какая есть. Вы просто будьте рядом, хорошо?

Буря в душе постепенно утихала. В этом мире у меня есть якоря.