56

Оказалось, что светловолосую девушку, спасенную нами, зовут Алиной. И она, на удивление, тоже с Земли. Более того, как и мы с Анитой, родом из России-матушки. Похоже, что у ящеров только там оптимальное посадочное место с космоса. Наверняка где-то в лесу.

Если задуматься, ведь моя библиотека была недалеко от лесистой местности, наш город вообще был не особо большим. Я часто проводила с детьми беседы, чтобы они никуда не сворачивали, а шли прямо домой. За десятилетия в той местности заблудилось достаточное количество людей, большинство так и не нашли. К слову, несколько из них были молодыми женщинами. И лишь в теории они могли заблудиться, ибо было установлено, что они исчезли просто бесследно, даже с рабочих мест, как я. Всегда интересовалась криминальными делами, а уж такие новости в своем городке пропустить не могла. С натяжечкой меня можно было назвать социально активным гражданином.

Адриан от Алины отцепился, как только девушка пришла в себя и заехала ему со страху по лицу. Он с хмурым видом отпустил брыкающуюся девчонку с рук, но сверлить взглядом не перестал.

Мы с Рэдом ностальгически на это все смотрели, романтично переплетая пальцы ладоней. Я бы вступилась за нее, не окажись Алина сама боевой представительницей слабого пола.

— К-кто вы такие? — Лепетала она, как мышка, вжавшись в стену, после того, как мы отдали немного еды в ее цепкие ручонки. Набросилась она на пищу так скоро и трепетно, что у меня сердце жалостливо сжалось. Старалась держаться поближе ко мне, волком смотря на всех остальных. Похоже, действительно признала во мне защитницу.

— По большому счету, мы здесь просто те, кто пытается выжить. — Развела я руками, с толикой ироничности в душе.

В ответ на меня внимательно посмотрели два огромных голубых глаза из-под пушистых ресниц и тонких бровей, я обратила внимание на внушительную царапину у нее на лбу. Девушка кивнула, фокусируя сумрачный взгляд на противоположной стене.

Мы просидели так, в тишине, еще минут десять, «разгружаясь», скажем так. Эдмунд пододвинулся ближе, аккуратно сжимая мою вторую ладонь, а следом изучая реакцию, не буду ли сопротивляться. Я мысленно ухмыльнулась, но вредничать не стала. Всем нам нужно какое-то тепло. И если Эду хочется повторять за Рэдом, чтобы обращать на себя мое внимание, то пусть, я не буду груба с ним, он сегодня своими действиями заслужил иного, спасая мою жизнь.

Легонечко стала поглаживать большим пальцем тыльную сторону его ладони, прикрыв глаза. И удивилась, когда он мило наклонился, кладя голову мне на макушку. Мужчина поднял наши сплетенные руки и положил мою ладонь на свое тело, туда, где под ребрами билось сердце. Я прислушалась к ощущениям, исходящим от руки. Там что-то скоро и лихо билось об грудную клетку, прямо мне в руку, словно пробивая себе путь к чему-то важному.

Это было очень красноречиво.

Его действие, в котором не было ни капли эротики или провокации заставило мои щеки пылать маковым цветом. Фактически кладя сердце в мою ладонь, что он хочет этим сказать? Идей не так много…

Когда Эд понял, что я ощутила ритм биения его сердца в полной мере, вернул наши руки на прежнее место и стал выводить пальцем какие-то узоры на моей ладони. Сначала я почти не придала этому значение, фокусируясь на щекотных ощущениях, слегка даже возбуждающих, наши руки вместе смотрелись контрастно — моя небольшая, бледная и его огромная и смуглая, а потом мне показалось, что у его поглаживаний есть какой-то ритм. Он чертил на коже не просто какие-то вензеля, это было слово.

«Л» — «Ю» — «Б» — «Л» — «Ю» — именно так я это расшифровала, немного сосредоточившись. И мучительно покраснела еще больше. Мысли в голове заметались, вариантов было много, от того, чтобы выдернуть руку, до того, чтобы выпрыгнуть в вентиляционное окно. Даже шаловливое «А не поцеловать ли его прямо здесь и сейчас?» пролетело и скрылось в веренице других идей.

Я не так часто задумывалась о том, что чувствую к нему. Потому что чувствовала слишком мало. Не могла влюбиться так скоро, как сделал это он. Если углубиться в вопрос, то все мужики на этой планете какие-то скорострелы в плане душевной любви. Я понимаю, что любовь — понятие эфемерное. Но что он мог во мне рассмотреть за эти дни? Вечно раздраженную и чумазую Ульяну, жестко смотрящую перед собой, выбивающую ногами решетки и не слушающую мужа?

Эд, специфические у тебя вкусы в плане девушек!

Или тут причина в том, что слишком мало женщин они видели за жизнь? И тут я появляюсь такая прекрасная, не бьющая линейкой по пальцам, без манерных приказов. В этом дело?

Но если он в ближайшие дни продолжит оставаться таким, как в эту самую минуту, с моей рукой в его плену, то я и сама не выдержу! Сердечко-то и у меня не железное, два первых мужа не дадут соврать.

Он ведь еще и такой приятный мужчина. Ни разу не читал нравоучений, как Рэд. Улыбается мило, а через секунду уже может выглядеть как сексуальная сосредоточенная статуя. Даже за эти дни множество раз доказывал, что лучше сделает дело, чем будет о нем трепаться.

Рэд у меня более мягкий по характеру. Его и уговорить можно, если что. Просто он очень от меня зависит. И дело даже не в том, что называюсь его хозяйкой. Знаю, что роботу в принципе тяжело отказать мне. И бессовестно пользуюсь. Именно поэтому мы сейчас в этой заднице мира, не знаем, что поесть, и какие приключения настигнут завтра.

Сомневаюсь, что если Эдмунд что-то решит для себя, то я смогу изменить его мнение. Скорее, перетащит меня на свою сторону, при этом, не сказав ни слова поперек моих мыслей. И все останутся довольными.

А про Крама и думать сейчас не хочу!

Не спала я, наверное, сутки, если не считать той отключки после падения. Поэтому, с мерными дыханиями под двумя боками — Рэда и Эда, так и заснула в сидячем положении.