57

Проснулась все на том же месте, только уже лежащей в другой позе, с ногой закинутой на стену и рукой на голове. Закрыла открытый во сне рот, зябко потянулась, зевнула, обхватывая себя руками. За секунду в голове пролетели воспоминания о сне и скрылись в потоке сознания.

На месте оказались только Алина и Адриан. Молодые люди играли в остросюжетные гляделки, рассевшись у противоположных стен. Примерно так я себе представляла переглядывания двух военачальников на конях, с щетинистыми армиями за спинами, перед началом боя. Только я не могла понять, кто здесь заведомо выигрывает. Девушка сидела возле меня, не касаясь лишь благодаря миллиметру между нами, она затравленно, но с нотками предупреждения всматривалась в Адриана. Великовозрастной парень находился дальше. Он сверлил Алину грустным взглядом, как побитая собака, но и решительности в парне было не меньше. Между ними была эмоциональная стена, но и подходили молодые люди друг другу как Инь и Янь.

Как всегда, проспала всю «Санта-Барбару»!

Под мой сонный взор вернулись Рэд с Эдмундом, о чем-то переговариваясь. По тому, сколько еды они притащили с собой, сразу стало понятно, где шастали.

Проснувшийся вместе со мной голод резво поднял голову, оповещая всех вокруг звуками сломанного смыва бачка унитаза, что он здесь. Желудок неприятно скрутило.

— Накрывайте на… пол, — вздохнула тяжело, похлопав ладошкой возле себя.

Еда в консервных банках оказалась другой. На вид какая-то морская капуста желтого цвета. На вкус почти такая же.

— Мы ходили на разведку, — начал Рэд, когда мы вчетвером, не считая Адриана, собрались вокруг кучки добытого пропитания, как ребятня окрест новогодней ёлки, — одно помещение оказалось особенно интересным, я там никогда не был, слишком высокого уровня доступ нужно было иметь.

Прижав робота настойчивым взглядом, прожевала водоросль. Мужчина томил, затягивая паузу, слишком долго подбирая правильные слова.

За него продолжил Эдмунд:

— Там множество стеклянных емкостей с человеческими мозгами и конечностями в растворах.

Я поперхнулась, закашлялась, наглый кусочек травы пошел не в то горло. Алина постучала мне по спине. Все напряженно проследили за нашими танцами с бубном. Я благодарно подмигнула своей соотечественнице.

— Буквально все полки на стенах ими уставлены. И еще нечто похожее на стол для пыток с креплениями для рук и ног. Таких было несколько.

Эд рассказывал блекло, не в красках, но я сама себе все прекрасно представила. В голове всплыл образ помещения из фильмов ужасов — пыточные столы, крюки, иголки под ногти и цепи на стенах, все залитое кровью. Захотелось проблеваться.

— Я бы не хотел, чтобы ты смотрела на это своими глазами, — прокомментировал Рэд рассказ товарища.

— Что еще вы видели? — Ответила вопросом на просьбу, уходя от согласия. В нашем положении что-то обещать для совести дороже.

В одной из комнат, по рассказу, мужчины заприметили двоих заключенных — мужчину и женщину, разделенных стеклянной стенкой. Рядом было помещение, с которого эти двое прекрасно незаметно проглядывались через одну из стен, со стороны пленителей оказавшейся прозрачной.

Предполагалось, что на их примере исследовалась любовь и чувства привязанности. Может быть, еще какая-нибудь безуменка, свободы-то у них не было. Вообще, все, что они могли изучать в людях, держа их взаперти, окрашено негативом. Но разве бесчувственные железяки до сбоя способны понять, что такое свобода?

Следующее помещение было огромным, вентиляционных входов там оказалось несколько. Оно было заполнено десятками клеток, наполненными живыми, сознательными людьми. Хотя Эд рассказал, что рассмотрел несколько камер, в которых изможденные люди лежали просто на стальном полу, не подавая признаков жизни.

Там было много банчей, ходивших кругами рядом с решетками и рассматривающих каждое действие органических, любые биологические процессы и социальные связи. Некоторые что-то записывали в электронные блокноты.

Они не прижимались к прутьям, не молили выпустить, все сидели тихо, с ненавистью разглядывая тюремщиков. Знали, что помощи не будет.

Здесь люди превратились в беспомощных животных в клетках, на манер земного зоопарка. Бесчувственным роботам было все равно. Они просто глазели, впитывая информацию.

Меня передернуло, повела плечами, абстрагируясь от переданных образов.

— Скорее всего, твой Крам там. — Неестественно спокойно проговорил Эдмунд, с кристально спокойным лицом, впиваясь отросшими ногтями левой руки в ороговелую кожу ладони. Малыш, ты научился контролировать только лицо?

Рэд выглядел более спокойным, он знал, что возвращение Крама никак не повлияет на нашу с ним любовную историю. Я ему это объяснила еще тогда, в лесу. Он мой навсегда.

— Тогда пойдем туда и попытаемся рассмотреть, там ли он! — Запальчиво провозгласила, стуча банкой об пол.

— С укрытия рассмотреть будет сложно, а выбраться не получится, подозреваю, что банчи там обитают круглосуточно, посменно. Им нужна статистика.

— Значит, нужно как-то их отвлечь, — внезапно выдала доселе тихая Алина, ее голубые глазки воинственно сверкнули в полутьме, а консерва в скромных ручках жалобно затрещала.

— У тебя есть идеи? — Я заинтересовано подалась вперед.

***

Спустя час мы оказались в помещении этого же этажа, по очереди скользнув в комнатушку с человеческими потолками, в два раза больших, чем вентиляционные. Можно было расправить легкие. Хоть кругом множество проводов, змеями переплетающиеся между собой, они как лазеры в фильмах про шпионов были точечно протянуты через пространство от стены до стены, это было лучше, чем жизнь крота. Выхода за ними видно не было.

— Оставьте это мне! — Припечатала коротышка Алинка, закатав рукава на подранной одежде.

— Постой! — Я одернула ее, уставившись с немым вопросом на лице. — Что ты собралась делать?

— Я только закончила четвертый курс колледжа по профессии слесаря-электрика, — деловито проговорила девушка. — А до этого меня учил дед.

Я кивнула, уважительно приосанившись. Точно дело говорит.

Девчушка подошла к электрическим щиткам, стала там водить руками, что-то нажимать и указывать Адриану на провода, которые нужно выдергивать. Для меня это выглядело как магия, стояла с открытым ртом, следя за чужим делом.

Адреналинчику все еще были не страшны удары током, система осталась устойчивой, еще не совсем изменился организм к полному подобию человеческого, а вот за Рэда я уже переживала, поэтому не пустила его помогать.

Через пять минут пыхтений молодняка и превращения в крошево всех проводов, свет все-таки выбило, все вокруг погрузилось во мрак. А это значит, что все механизмы этого этажа перестали работать, открылись: двери, поддающиеся только банчами и их супер-магнитам в ладонях, капсулы, в которых в анабиозе отдыхали люди и… механические замки на клетках.

Все люди смогут освободиться, если не замешкаются, эффект этого чуда не вечный.

Мы галопом скрылись в вентиляции, ибо чувствовали — сюда уже сбегаются банчи.

Я точно знала, что теперь они однозначно определят, где мы засели, попытаются нас оттуда выкурить, любим способом устранить паразитов в лице наших персон. Но мне было все равно. Я бежала к Краму, не видя стали под ногами.