61

Мы оба не контролировали ситуацию, забираясь все дальше в дебри страсти сквозь джунгли оголодавшей безрассудности двух душ. Я знала, как чудовищно его тянет ко мне. И упивалась этим. Быть желанной — одно из самых прекрасных чувств, осознаний. Когда реакции на грани, а он сделает все, чтобы продолжить это мгновение, потому что не уверен, повторится ли оно. Но в то же время сделает все, чтобы повторилось.

Спустя десяток томительных минут упоительно дерзкого поцелуя, мы не уступали друг другу ведущих позиций. Костюм начал сползать с моих плеч, с мужской сильной подачи, а оголенные участки тела окунаться в горячий мир рук воина Эдмунда, способных, как и ласкать тело женщины в момент близости, так и переломать противника надвое в пылу едкого сражения.

Я потерялась в пронзительных, будоражащих ощущениях, когда требовательные ладони оказались на неприкрытой груди, тут же покрывшейся мурашками, встречая раскаленный, судорожный выдох мужчины сквозь сцепленные зубы, прямо приоткрытыми губами. От совершения самого главного нас благоразумно и коварно останавливала лишь остальная одежда.

— Посмотри на меня, Ульяна, — хрипло потребовал, вдруг отстранившись на адский миллиметр.

Я открыла глаза, все еще чувствуя вокруг губ покалывания от его обновленной временем щетины, а в сердце непонятные самой истомные спазмы. Зачем ты остановился?

Медовые глаза заглядывали в душу, сминая любые преграды на пути к сердцу. Он не спрашивал, открыта ли там дверь, просто медленно проникал внутрь, скрадывая пространство для своего хмурого образа, не понимая, что творит с женской хрупкой душой.

— Скажи кто я для тебя. — И большие пальцы будто невзначай задели соски, медленно проводя по ним из стороны в сторону.

Прикусывая губы, запирая стон в себе, заметила, как уголки его губ немного приподнялись, а глаза прищурились. Меня вдруг взбесило его веселье. Повеяло холодком. Он насмехается в такой щепетильной для меня ситуации?! Вот же… дурак! Ну… ну блин!

— Страсть — это не любовь, — уперто заявила я, чем и стерла плутовскую ухмылку выше мужественного подбородка.

Настроение Эдмунда сшепталось бабками в предрассветной заре. На скулах проклюнулись желваки, а руки словно сталью налились, сцепляясь на моей талии стальными наручами.

— Жестокая женщина. — Проскрежетал, болезненно разворачиваясь ко мне громадной спиной.

Я уже сама была очень не рада, что не рассказала ему правды о своих чувствах. Все мои мужчины пытались добиться от меня немедленных ответов о вечной любви, все ревновали. Это нормально. Но оправдываться не стала и намерений не имела. Пустое. Судорожно поправила костюм, натягивая его на свои узкие плечи. Теперь было не смешно… ни ему, ни мне.

Было неловко, но не сказать, что я жалела о своих словах. Эд хочет слишком многого и сразу. Я ответила на поцелуй, но пока еще не могу дать ответ на требовательный вопрос. Да, я семимильными шагами приближаюсь к тому, чтобы сделать его третьим мужем. Но нужно время. Со мной так всегда, чувствам нужно преобразоваться в какую-то форму. Если раскидываться словами сгоряча, можно потом и пожалеть. Да и разве мое тело не отвечает за меня? Мужчины этого мира говорят поступками, но почему-то думают, что женщины высказываются лишь словами.

В углу что-то едва слышно, но настойчиво зашуршало. Я испуганно дернулась, поправляя одежду, резво выглядывая из-за плеча Эда, как из бункера.

Ноил приходил в себя, упрямо пытаясь подняться с пола, но тут же падая пятой точкой обратно на ровную поверхность.

— Ноил, — я соскочила со стола, направляясь к нему, — ты как?

— Ульяна… — в прострации промолвил он, а потом будто ожил: — Что ты здесь делаешь?!

Веселый парень, душа компании всегда со своим мнением, превратился в избитого исхудавшего мужчину. Грустно вздохнула, прикасаясь к его плечу.

— Я пришла за вами. — Звучало слишком пафосно, на деле ситуация обстояла так же ничтожно.

— Ну и дура, — хмыкнул иронично, но в глазах читалась неимоверная боль, — мы все здесь умрем.

— Что произошло, почему вы попали в плен? — На глаза наворачивались слезы, когда вспоминала большой рубец на лице Крама. Сколько ему пришлось пережить… Бедный мой муж.

— У нас и шансов-то не было, шли на смерть, я говорил об этом Краму, но он не слышал. Отвечал, хочет свободной планеты для своих будущих детей. Незамеченными мы смогли пробраться довольно далеко, но удача не могла длиться вечно. — Его голос немного дрогнул. — Повезло, что живыми оставили. Правда, не всех. — Ноил кивнул на Эдмунда. — Соплеменников этого порешили на месте. Не понравились они бесчувственным, — так он называл банчей.

Эд сцепил зубы и вконец ушел в себя.

— Значит так! — Гаркнула. — Никто не умрет, мы найдем Крама и Рэда!

На секунду уши заложил какой-то ультразвук, а следом послышался взрывной грохот, дверь, вместе с куском стены и всеми баррикадами, так трепетно возводимыми Эдом, полетела в стороны, шлепаясь друг об друга. Пыли не было, только куски материй. Меня чудом не задел шмат стали, Эдмунд успел прикрыть своим телом.

На гору обломков, выискивая живых, взобрался банч, наперевес с огромным боевым оружием, больше похожим на пулемет. Он сразу остановил свой взор на нас троих, потом впился своих серым холодным взглядом конкретно в меня. Я узнала его. Этот тот робот, что сопровождал нас при входе, тот, которого я видела, первый раз подслушивая в вентиляционной шахте, еще тогда, когда забралась туда сама. Огромный, холодный и… слишком заинтересованный, как для банча.

Казалось, он прямо сейчас направит свое оружие на нас. Но технический мужчина лишь прикрыл глаза, проговорив невозмутимым голосом:

— Отчет: блок Д-792. Сбежавших органических не обнаружено.

На него, лупая тремя парами удивленных глаз, смотрели мы.