70

Исполинская спина Крама напряглась, мускулы перекатились под тонкой тканью одежды, я практически осязала его нервность. Он тоже узнал Рэда. Но пока мы все не представляли, что делать в этой ситуации. Растерянность охватывала, тот момент, когда не знаешь, куда бежать и кого хватать. И получится ли вообще подбежать без обморока от переизбытка внезапного адреналина.

Я старалась не отводить от второго мужа взгляда, во мне плескалась непонятная эйфория от того что он здесь, рядом, в десяти шагах от меня, в голове все смешалось: чувства, дыхание, биение сердца. Жив. И возможно даже здоров. По крайней мере, видимых физических повреждений нет.

Внутри бурлили волнения, скручиваясь в тугие, напряженные узлы. И вместе с тем я опасалась, что не могу до него дотронуться, в то же время он был невыносимо далеко. Я готова была проклясть эти метры, разорвать пространство голыми руками, притянуть его к себе силой мысли.

Напряжение било по вискам, я подскочила к Краму, дабы не закрывать себе обзор его телом, с упоением следила за происходящим, уже не отслеживая собственные реакции. Думалось, что если этот ненормальный выстрелит в моего Рэда… Я бы сама не осталась жить после этого.

Ноги все порывались унести меня вперед, прорываясь через толпу вооруженных роботов, стоящих стеной спинами ко мне, пусть они и должны быть на нашей стороне, но целятся в моего мужа! Я бы побежала, не выдержала, но Крам схватил за руку, успокаивающе сминая ее.

Голос застрял где-то в горле. Столько любви было в ласковых зеленых глазах, что смотрели на меня успокаивающе сквозь десяток метров, словно заверяли в том, что отныне все хорошо, что он все уладит.

И я поверила, легонечко кивнув, выдыхая через приоткрытые губы.

Рэд с трудом повернулся к говорившему, до последнего не отрывая от меня взгляда, пока я мысленно посылала ему импульсы о своих чувствах. О том, как скучала и как люблю. Как рада, что остался живым. Конечно, он не мог бы их улавливать, но мне так было спокойнее. Он и без того знал все это наверняка, изучил наизусть мой глупый девичий характер. Именно его смекалка не позволяла делать фатальные ошибки, думаю, для него все это больше похоже на авантюру, чем на опасность.

Его брови в тот же момент нахмурились, сходясь к переносице, а губы поджались. Муж фактически испепелял своим вниманием того, кто не позволял ему подойти ближе. Я разделяла такие чувства, в нетерпении переступая с ноги на ногу, терзая зубами несчастную губу.

Наверное, во мне сожглось несколько тысяч нервных клеток, когда Рэд все-таки ответил своим глубоким рассерженным голосом:

— Ты где материал увидел? — Прорычал он сквозь сцепленные зубы. — Там жена моя!

Банч, целившийся в него до этого, немного помедлив, опустил оружие, которое мне уже хотелось ему кое-куда засунуть с диким кличем беспощадной амазонки. Роботы расступились, пропуская сердитого Рэда ко мне, между нами образовался проход.

— Его жена органическая?! — Прошептал кто-то в толпе. — Она действительно приняла его в полноправный союз, как здесь принято?!

— И такое случается. — Ответили полушепотом. — У любви нет стереотипов.

Все смотрели на нас, обсуждали необычный союз органической и технического, но это не имело значения. Тогда мало что могло меня взволновать еще больше. Лицо любимого сияло теплотой, с толикой сожаления, при взгляде на меня, ведь не только он знал меня хорошо, но и я его.

Не знаю, кто первым сорвался с места: я или он. Но через мгновение меня сгребли в охапку, а наши объятия были крепче бетона, сердца прижимались друг к другу. Подняв лицо к нему, с восторгом рассматривала черты, за которыми скучала: прямой нос, добрая улыбка, отросшие, непричесанные пряди волос. В его истинном облике нельзя было не рассмотреть настоящего человека.

Слов не было, но нежные чувства распирали душу, играли с ней, как игривая собачка с резиновой косточкой.

Немного склонившись, муж вкрадчиво прошептал на ушко:

— Люблю тебя.

Слезы хлынули из глаз. Я обнимала Рэда, а рядом были Крам с Эдмундом. Все в сборе. Правда, только он, мой робот, мой влюбленный похититель дарил мне неимоверное чувство защищенности, самое понятное и наикрепчайшее. Он был рядом всегда до этого, когда ушел Крам, а Эдмунд лежал на поляне, не имея возможности прийти в себя от полученных ран. Он был со мной. Единственный, кто поддерживал. Поэтому мои чувства к нему имели особенный характер. Самый глубокий и более теплый. Так уж сложилось. Не я привязала его к себе. Наоборот. Это я чувствовала себя картонкой с вынутой душой без него.

Засмотревшись в зеленые омуты, опустила момент начала поцелуя. Он обжег своей нереальностью. Рэд заворожил. Правда, следом его же порывистые, импульсивные движения губами разбудили меня, растормошили.

Прямо здесь хотелось пригвоздить его к полу, а вокруг возвести свой дом. Чтобы больше никогда не терять. Но не настолько я еще ума лишилась. Мужчин к себе нужно привязывать по-другому, и я учусь этому постепенно. Нужно становиться незаменимой, а не рабовладелицей.

По бокам началась возня, люди расходились, неловко обсудив наши действия с подкалывающими фразочками. Но и им надоело чувствовать себя подглядывающими.

Отстранилась от него только когда почувствовала чью-то руку на плече. Это был Крам, рядом стоял и Эдмунд, они синхронно меланхолично улыбнулись мне.

Совсем утратила связь с реальностью.

Закусила губу немного неловко, вернув Рэду горячий взгляд.