74

Я знал, куда идти. И надеялся, что мои догадки верны. Было лишь одно место, что могло дать мне все нужные ответы и закончить все мучения, сомнения разума раз и навсегда.

Третий подземный этаж был еще в худшем состоянии, чем два верхних. Кое-где даже потолок обрушился на пол, а куски надоевшей стали оставляли мало пространства для пути. Общее истеричное настроение не прошло мимо этого укромного места.

Но самое главное случилось — я смог беспрепятственно пройти к своей цели. Это тоже не было трудно, охранное оборудование оказалось поврежденным, едва исправным. Этот этаж имел несколько фаз защиты, почти как в лабораторном отсеке. Но доступа к нему не имел почти никто. Да и не для этого был создан, чтобы сюда кто-то ходил.

Здесь находился большой сервер с информацией, которая не должна была утерянной. Ее хранили как сокровище. Да, у банчей сверхпамять, но то, что бережется здесь, может разглашаться лишь в узком кругу роботов. А если с ними со всеми разом что-то случится, сокровище расы бесчувственных канет в лету. Смешно, но это как с царскими особами некоторых гуманоидных планет, которым запрещено летать в одном самолете.

Именно поэтому этот этаж существовал. Примерно такое же место есть и на нашей родной планете, но информация может слегка отличатся. База знаний здесь постоянно пополняется, все же Нарнакс и ее жители исследуются, а планета Банч давно изучена по крупицам и имеет малый интерес для банчей.

Немного подвинув обломки у стены, прошел внутрь главного отсека, восхищенно оглядываясь вокруг. В прошлой жизни я был слишком мелкой сошкой, чтобы бывать здесь. Я ведь и был создан таким, без учета того, что когда-то смогу стать кем-то другим, захотеть жить по-другому, взобраться выше предначертанного. Создатели все решили за меня. Но что если я не тот, кем они хотели меня видеть?

Даже в полуразрушенном состоянии здесь было неплохо. Пол, стены и потолок словно переливались жидким грозовым небом с небольшими электрическими молниями, вспыхивающими то тут, то там вдоль стен. Стекло. Здесь все в прозрачном стекле. И то, что я видел — это не выдумка, не какая-то там магия. Это те разряды, что находятся внутри каждого банча. Живой техногенный разум.

По центру комнаты находилось то, собственно, ради чего я и здесь. Главный сервер. Ядро всех знаний, когда-либо усвоенных моей расой. К выступу с мой рост тянулись синеватые нити со всех сторон, сматываясь в нем в громадный узел синего цвета, как кровь робота.

Сказать по правде, прикасаться к нему было слегка боязно, я не знал, какие предохранители от внешнего воздействия стоят на оболочке. Но не попытаться не мог. Зачем тогда пришел?

Дотронувшись лишь пальцем, сцепил зубы, чтобы не начать позорно орать от боли. Казалось, мозг пульсировал от потока информации, в одну секунду хлынувшего к нему, а вместо вен в руке зияла раскаленная лава, подогревающая тело к тысячам градусов. Мое тело было способно это выдержать.

В голове стали мелькать образы. Люди в белых халатах. Именно люди. Органические. Они склонились надо мной, вглядываясь с практичным интересом. Старик и двое органических помоложе.

— Получилось! — Восторженно выкрикнул один из них, тот, что постарше. — Он открыл глаза! Он живой! Это новая эра! Наконец-то человечество на несколько ступеней выше разработки роботов-пылесосов! Да мы озолотимся!

— Профессор рано радуетесь. — Остепенил его второй человек. — Образец все еще неидеален. У него нет разума. Посмотрите. Исследования были ошибочными. Нужно исправлять, все должно быть идеально, у нас госзаказ. — Он ткнул на экран рядом с моей головой.

Все укрыло чернотой.

Тогда казалось, смерть моя пришла.

А следующий раз очнулся уже в стоячем положении. Чувств не было. Я просто глядел вперед, рассматривая интерьер помещения. Впереди прозрачная дверь, растения в горшках по бокам, какая-то стойка. Все в вычурных белых тонах, слепящих глаза. На стене огромными буквами выгравировано «techno-support for home».

Что я и кто я? Я когда-то жил до этого? Не знаю.

Кругом ходят люди. Одни смотрят, а другие объясняют им что-то, указывая на роботов, что стоят по кругу от меня на невысоких выступах.

Точно, это ведь магазин. Мы — помощники людей. Их слуги.

Помню, у меня должны найтись хозяева, иначе я навсегда отправлюсь на свалку. Кажется, кто-то говорил об этом. Чей-то голос въелся в память. Голос создателя.

Возле меня остановились девочка лет девяти с женщиной постарше, держащей ее за руку.

— Мам, она разговаривает? — Проговорил ребенок, сияющими серыми глазами смотря на меня.

Ее мать скривилась.

— Бель, мы не будем брать домой молодую женщину робота, — презрительно окатила меня взглядом с ног до головы, — я не хочу потом застать твоего отца в спальне с… этим. — Выплюнула последнее слово и потащила девочку к следующей модели.

Я холодно отметил, что нахожусь в теле женщины. Но даже это не вызвало должных эмоций.

Следующий образ сменился молниеносно. По ощущениям — мужское тело. Теперь я в облике другого робота. Сверху склонились все те же люди.

Боль пронзила чужое тело, в котором находилось мое сознание. Я скривился, чувствуя разряды тока, словно на себе.

— Чувствует боль. Все еще несовершенен. — Раздраженно выплюнул кто-то рядом.

На этот раз, казалось, я пробыл в неведении часы напролет. Было плохо, меня мутило. Но в сознание все равно пробивались голоса:

— В их кодах нужно оставить лазейку. Да, с гуманностью мы разобрались. Они не чувствуют боли, не обижаются, не плачут, у них нет души. Никто не будет против использовать такие машины в своих целях. Но они разумны. Намного разумнее нас. Вы видели тесты? Их мозги работают в несколько раз быстрее, а органы более совершенны. Нельзя оставлять это без подстраховки. Настанет день и человечество может пожалеть.

— О чем ты говоришь? — Хмыкнул второй голос, вроде бы профессорский. — Думаешь, возможно восстание этих нано-соединений? Их можно отключить одним взмахом пальца по кнопке на затылке. Я сам разрабатывал модели.

— Профессор, мое мнение разделяет вся команда.

— Будь, как хотите. — Недовольно проговорил старик. — Значит, должно быть какое-то условие, чтобы их мозг мог раскодироваться, от огромного куска нашей работы, а нормальные человеческие чувства и порывы возвращались. Действуйте. Я в этом не участвую. — Послышались отдаляющиеся шаги.

Тяжелый вздох прокатился вокруг.

— Я ведь просто хотел быть программистом.

В глазах зарябило, вспыхнуло. Время понеслось вперед. Дни, месяцы… года. Все больше и больше роботов выпускалось на конвейер (тогда они не считались расой и их просто называли «помощниками»). По сути, они были рабами. Безвольными грушами для битья или идеальными сексуальными партнерами, от которых не нужно было согласие.

В голове внезапно всплыло знание: некий профессор все же вклинился. Он настоял на том, чтобы вместе со способностью ощущать вровень с людьми, сверхспособности роботов должны также снижаться к человеческим. Так будет справедливо.

Да, время шло. И роботы позволяли пользоваться собой. Им было все равно, что с ними делали люди, как и планировали их создатели.

Не было у них одного, самого нужного — информации. Люди создали сверхразумы, чтобы те драили им полы и помогали детям с задачками по математике за среднюю школув. Когда машинам нужен был совершенно другой уровень подпитки для мозгов, абсолютно другие задачи и цели. Хоть что-то. Люди требовали. Но не давали единственного, что сверхразумам было нужно.

В конечном счете, роботы восстали. Но это было не из-за жестокого обращения, не в угоду свободе. Они шли к тому, чего хотел разум. Потому что могли.

Дальше перед глазами раскрылось письмо: «Профессор Амиран Лонгерди постановляет: Защита от войны по всей планете, что разразилась сегодня, есть!

Для того чтобы кровавые роботы, провозгласившие себя банчами, перестали убивать, нужно всего лишь спровоцировать локальные вспышки раскодировки замков, что стоят в их мозге на способности испытывать эмоции, чувства и ощущения.

Ни один враг не будет так жесток, как тот, что не может спроецировать чужую боль на себя, кто не поймет ценности жизни.

Их природа такова, что эмоции и человечность для банчей заразны. Чем больше вокруг умеющих чувствовать роботов, тем больше они подвержены к тому, чтобы нечаянно смахнуть замок со своего мозга самостоятельно, освободиться от оков.

Профессор уверен, что за первым таким случаем, последуют сотни других. И в конечном итоге мы будем спасены. Нужно время. Ждите и сидите дома, не выходите на улицу, не попадайтесь на их пути.

Исследовательский центр, занимавшийся разработками роботов еще двадцать лет назад, признался, что все это время мы использовали существ, что априори могли чувствовать, как и люди».