73

Я двигался дальше, стараясь не терять концентрации и собранности, необходимых сейчас более всего. Стоять на месте я себе строго запрещал, такое казалось опасным, что-то внутри вопило о том, что идти вперед — единственный верный путь. И я прислушивался к прозорливому чутью — хорошая это функция человеческого организма, появилась у меня совсем недавно. Чутье.

За очередным поворотом происходила свирепая картинка с участием двоих. Какая-то заморенная, исхудавшая и грязная женщина ожесточенно с дикой, безумной яростью на видном лице, одновременно с открытыми в немом ужасе карими глазами, сидела на чьем-то бездыханном теле, ожесточенно, раз за разом, втыкая в него поблескивающую арматуру, какой-то скол. Она не медлила, костлявые руки работали с завидной частотой, намекая, что внутри телесной оболочки есть неплохие мышцы.

Изобильные брызги синей крови говорили о том, что методично убивала она явно не органического. Синяя жидкость подпитывала технические органы банчей. Такая смесь разливалась и во мне. Кровью она называется лишь условно.

Слабая с виду женщина учинила расправу над роботом, который, видимо, собирался с ней что-то сделать. Казалось, она выглядит настолько дико, что ее внешний вид говорит сам за себя. В секунду животного страха за свою жизнь, она могла сделать все, что угодно, покорить любую вершину.

Откинув орудие убийства в сторону, обезумевшая, словно дикий зверь, сбежавший из дремучего леса, вскинулась, поднялась на ноги. Свободно смотрела на меня из-под бровей. Могла зарычать в любой момент… хотя постойте. Нет, я ошибся. Карие глаза изучали пристально и чутко, но не были безумными. Она четко давала себе отчет о своих действиях.

Сглотнув, медленно поднял руки. Только тогда я и жалел, что на мне рабочая, легкоузнаваемая форма штаба. Почти как на мертвом теле, лежавшем у наших ног.

Только у убитого статус повыше моего будет. Прикоснулся к руке, считывая информацию с тела. Как я мог не догадаться о нем, еще когда он сопровождал нас со входа? Видел несколько раз лично еще до собственного сбоя. Его знали все. Управляющий отделом, что проводил эксперименты над органическими. По сути, должностная система здесь была слабо выражена, но она существовала. И он ее возглавлял. По крайней мере, в штабе этой планеты.

Удивительно, как эта женщина, хрупкий органический цветок, могла справиться с самой передовой моделью банчей в этом штабе, одного из последних, более всего удачно проработанного вида. Созданного нашими создателями — гуманоидами планеты Банч, одноименной с расой, что ее когда-то жестоко узурпировала, уничтожив всех до единого представителей расы своих создателей. Они были очень похожи на людей, гуманоидов, что обитают здесь, на Нарнакасе, правда, ушедшие в развитии далеко вперед, даже тогда, столетия назад.

Женщина выдержала взгляд, вскинула голову, развернулась и побежала в противоположную сторону, быстро скрываясь из виду.

Мне показалось, она похожа на мою Ульяну, такая же сильная духом. Только своей женщине я бы не позволил дойти до такого плачевного физического состояния. Да и душевно готов оберегать Ульяну всегда.

Приложил ладонь к механическому сердцу. Не стучит. Он мертв, не отключен. Восстановлению не подлежит, пришлось бы менять все органы, и он бы уже не остался самим собой, это был бы совсем новый робот, с другими задачами.

Глянул в лицо, залитое кровью. Запомнил каждую черточку, зарисовал в голове.

И понеслось.

Процесс изменения внешности теперь был еще более болезненным, давалось с огромным трудом. Сказать правду, такая возможность была у каждого банча, эта функция тела, но менять лицо, данное создателями, по собственной прихоти было не положено. Не считалось разумным. Внешность в принципе использовалась только как зрительный опознавательный знак, никому не было дела до красоты, хоть наши тела и делались с задумкой идеальности.

Встал с колен, ощупывая собственное лицо. Одновременно поглядывая на мертвого. Вроде, похож.

Вдалеке слышались взрывы. Явно работали сверхлазеры. Это настораживало, их использовали только в крайних случаях. Похоже, у ситуации, что мы создали, теперь не было и малейшего контроля. Паника людей не поддается к вычислению вероятностей роботами. Я уже говорил, все, что связано с чувствами, понятно им лишь научно.

Встряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Оттащил тело в угол, где оно бы не привлекало лишнего внимания. Сейчас таких везде были десятки, если не сотни. Приблудные умершие. Убитые.

Впереди шли трое банчей, вооруженных сверхлазерами, как я и думал, в нано-броне.

— Приказано никого не щадить. — Сухо поведал один из них, передавая мне свое оружие. — В программе разрешение сравнять это место с землей, в случае надобности жертвуя собой. — Добавил, как ни в чем не бывало.

У меня дернулся глаз, я сцепил зубы, стараясь не напрягать желваки.

Говорил банч, ответственный за систему защиты штаба. Программа, посланная ему с главной планеты, была неутешительной от слова совсем.

Кивнул.

— Но я действую один. — Припечатал. Так хоть был шанс не стать убийцей.

Ноги повели обратно. Истинные роботы все еще шли следом, нам было в одну сторону. За очередной дверью прозвучали чьи-то голоса. Я кинулся туда, махая другим рукой, мол, сам разберусь.

Один из них задержал на мне взгляд чуть дольше, чем того требуется для усвоения приказа. Я нажал на курок, показательно, без задней и с гулким грохотом снося стену в той части комнаты, где было тихо и безлюдно, судя по ощущениям и звукам. Только тогда «надзиратели» спокойно ушли.

Самозабвенно, почти стирая руки в кровь, забираясь на гору стальных, острых обломков стены, старался успокоить разрывающееся, клокочущее, норовящее выскочить из-под ребер неприродное сердце. Запах. Родной, скручивающий кости, сводящий зубы. Насыщенно пахло Ульяной.

Встреча глазами с любимой женщиной перевернула все в душе, стремительно потянувшейся к ней, не реагируя на преграды.

Жена испуганно смотрела на меня, и я понял, что слишком решительно держу оружие в руках. Опустил его примирительно, и она немного выдохнула. Душа жалобно всколыхнулась при виде дрожащих припухлых губ любимой женщины.

Она никак не может понять, что вот он я. Твой Рэд. Моя новая внешность не оставляет ей такой возможности.

Ульяну своим телом прикрывал Эдмунд. Я был уверен, что и выстрел в сердце примет, если тот будет предназначаться нашей малышке.

Ее есть, кому защитить. Возможно, еще Крама найдется, тогда любимой ничего грозить не будет. Я могу быть спокойным.

Сейчас, когда подвернулся такой шанс, нельзя его упускать. Нужны ответы. Как можно скорее. И я знаю, где их искать.

Прости, любовь моя, пока я не могу вернуться к тебе. Но когда время настанет, я расскажу все в деталях.

В глазах Ульяны вспыхнул огонь, когда я уходил, будто она что-то поняла.