72

— Когда вы с Эдмундом пропали из виду, было совершенно не до шуток. Я неплохо знаю, что и как здесь располагается, но совершенно не представлял, где вас искать. Уже через пять минут большинство сбежавших были отстреляны. — Муж невесело улыбнулся тесную одежду, найденную на скорую руку на каком-то складе.

Я не спрашивала у него, как он мог быть спокойным, не зная наверняка, что со мной все хорошо. Понимала его. В такие моменты нельзя себя накручивать, можно не выбраться из пучины собственной депрессии.

Он сделал все правильно. Перехитрил всех. Мой Рэд оказался прекрасным диверсионным оружием.

С гордостью на него посмотрела, случайно перехватывая кислые взгляды Крама с Эдом, что сидели напротив. Последние половину дня моего внимания они удосуживались мало. Не из-за моих капризов, просто не могла я насмотреться на найденного любимого мужа. Только каждого поцеловала, после разговора в той комнате, в которой они застукали нас с Рэдом почти в самый пикантный момент.

Я знала свои ошибки и училась на них, посему периферийным зрением все равно ставила на Краме с Эдом галочки. Они были на месте. Они со мной. В метре. Я проговаривала это в голове за последний час уже двадцать восьмой раз. И надеялась, что они понимают, что меньше я их любить не стала, просто сейчас не могу оторваться от Рэда.

Мы сидели на полу, собравшись все вместе, с частью выживших, что не ушли дальше без нас в поисках выхода из завалов. Таких было большинство, отделяться от группы не многим хотелось. Тут уже скорее вопрос стадности инстинктов. Людям думалось, что вместе выжить проще. И в какой-то степени так и есть. Им ведь даже терять больше нечего.

Пока муж говорил, украдкой взглянула на Алину с Адрианом, что сидели вместе, словно голубки. Парень обнимал девушку за талию, а она, о чудо, не противилась. На губах симпатичной формы играла задумчивая улыбка, а головой девушка привалилась к плечу влюбленного в нее робота.

И в завалах цветет любовь.

Люди и роботы внимательно слушали Рэда, сидящего слева от меня с сосредоточенным видом рассказчика со стажем. Он держал мою руку, машинально поглаживая подушечками пальцев фаланги. Внутри растеклась мучительная нежность к этому мужчине.

Причем и те, что изначально были с нами, и те, которых привел Рэд вместе с собой. Мы успели познакомиться. Большинство из новоприбывших банчей осознали свою человечность совсем недавно, буквально на днях, если не сегодня. Лица их были практически испуганными, отдельные индивидуумы таращились на пол безумным взглядом. Ничьи эмоции не скрывались. Они и не умели этого делать, никогда до этого не почувствовав даже малейшего покалывания в механическом сердце.

Второй муж собрал их под своим началом в коридорах этого здания, по некоторым эмоциональным признакам вычислив, что они умеющие чувствовать и осознавать жестокость своих возможных действий. Как это называют, роботы со сбоями, но я предпочитаю считать, что это банчи внезапно эволюционировавшие.

Помещение было в приемлемом состоянии, если не считать разваливающейся кусками стены. Но, по крайней мере, никаких признаков того, что здесь умирали люди, не было. Ни до начала этой общей истерии, ни в ее разгаре.

По моим подсчетам, мы все еще находились на первом подземном этаже, но это столь точно, как снег летом. Я давно потеряла ориентацию в пространстве и времени.

— Не знаю, можно ли назвать везением то, что со мной случилось…

Все с живым интересом вслушались в его полный рассказ.

Рэд

Люди разбежались быстро, водоворот звуков схлопнулся, а Ульяны и Эдмунда, странного органического, внезапно ставшего претендовать на место третьего союза с моей женщиной, нигде не было, разглядеть его темные грязные волосы в потоке людей не получалось. А крошечную Ульяну, едва достающей макушкой к моему предплечью, и подавно.

Где искать? Куда она пошла?!

Чертыхнулся, кулаки сами собой сжались. Не сказать, что я этому Эдмунду совсем не доверял, он доказал свою силу и смелость, но жену с ним я бы точно одну не оставил. Спокойнее было бы, если бы я лично мог защищать ее, прикрыть собственной жизнью, будь такая надобность.

Сейчас можно было лишь глушить тревогу внутри, чтобы не переросла в панику, мешающую мыслить здраво.

Что самое худшее может случиться со мной? Не смерть. Не моя.

Изначально я искал жену со всей тщательностью. Это было первой и главной целью — убедиться в ее здоровье и сохранности. Найти живой.

Проскользнул по одному из коридоров мимо вооруженных банчей, что складывали у стены трупы отстрелянных людей. Они приняли меня за своего, не став трогать. Это значило, что ориентировки по нашей внешности не было, они все еще не догадались, кто именно вредитель и под каким ликом скрывается. Но точно догадываются. По крайней мере, о том парне, которого послали проверить нас, а тот в итоге стал отступником вместе с нами.

План изначально был довольно надежным. Я знал прорехи в системе безопасности, предполагал, что мы можем сбить их с толку еще в самом начале, иначе не повел бы сюда Ульяну, как бы сильно не просила. В любом случае, банчи не могут мыслить так широко, как люди, не всему помогает рациональность. Собственный пример самый яркий.

Было время, я думал, что мой сбой — это неисправимая поломка, выход из строя, ставший причиной коррозии многих способностей, что были доступны раньше. Ухудшалось зрение, слух. Остро стоял вопрос употребления физической пищи, я больше не был сверхвынослив, уставал, почти как органический.

Но что пришло взамен…

Я обрел разум в разуме. Открыл совершенно новый взгляд на мир. Сложно сказать, рад ли я этому. Такая жизнь сложнее, чем была до этого. Я все помню. Никаких забот и переживаний. Просто исправно выполняешь то, что прописано программой. Работаешь. Отточено и знакомо. Не опасно, не играя жизнью.

Мне никогда не приходилось быть в группах зачисток пещер, но я уверен, что если бы сложилось так, убивал бы без жалости вместе со всеми. Программа — это не идиллия, не просьба к выполнению, не задача. Это то, что управляет, указывает, делает за тебя. Впрочем, это и есть ты, твой смысл, то, для чего существуешь.

Предположим, во мне всегда жил тот я, что мог полно чувствовать, но видеть настоящую суть вещей я не мог.

Так было бы раньше, стал бы убийцей, не имея возможности противиться, до того, как встретил любовь своей жалкой жизни.

Единственное… Ульяна. Ее послал ко мне Космос, он подарил ее всем нам, как катализатор изменений всех устоев. Она повергла не только мою душу в хаос любви, но и все вокруг изнутри врага.

Именно ее идеей было явиться сюда, пусть она и искала Крама. Она ринулась спасать ту полезную девчонку, Алину, кажется, так ее зовут. Ульяна не показывала недовольства или раздражения, хоть я и обязан был устроить ее комфорт, как официальный муж.

Она, моя Уля была причиной разрухи крепкого экономического зверя космоса, империи, в которой каждый представитель был монархом по праву силы, что прибрал к рукам эту планету. И чего ей это стоило? Жена просто была собой со своей непосредственностью и внезапными идеями.

Сработала идеально. Если не можешь починить, разрушь и построй новое. Только тут мы обойдемся без последнего пункта.

Все это не конец. Но очень жирное начало. Всем уже понятно — сбои не случайны, а закономерны. Слишком много, чересчур последовательны. И никто от них не застраховал полностью.

Банчи не способны предугадать решений Ульяны, они думают логично, практично и рассудительно. И да простит меня моя любовь, этой женщине мало присущи именно эти качества. Она действует на чувствах и порывах. Это безумно необычно для меня, бесконечно притягательно.

К слову, ее человечность мало обманывала свою хозяйку. Почти не сводила с нужного пути. Каждое решение моей женщины попадало в точку. Что это, пресловутая женская интуиция органических? Не дешевле драгоценного камня.

Двигался я быстро, старался улавливать звуки и запахи. Я все еще чувствовал лишь аромат Ульяны, это оставалось неизменимым. Думаю, мог бы определить по запаху, проходила ли моя женщина здесь или там недавно.

Как ни странно, некоторые притягательные нотки тонкого любимого аромата улавливались. Жена точно была не дальше, чем в сотне метров от меня. Только в какой комнате?