Глава 38. Эллен

Самодовольный Саймон возвышается надо мной. Я не могу пошевелить и пальцем – так сильно удовольствие. Оно смешивается со странной слабостью. Монстр выглядит пресыщенным и едва ли не светящимся от удовольствия. Глаза так точно залиты красным. Мужчина неторопливо поправляет на себе одежду.

– Встать можешь?

Встать? Я даже не могу пошевелить и пальцем. Саймон поднимает меня на руки, переносит в другой конец комнаты и пинком раскрывает дверь.

– Приведи себя в порядок, – сгружает на узкое сиденье у стены. – Просто нажми на вот эту кнопку. Всё понятно? У тебя есть несколько минут.

Саймон захлопывает дверь. Надо собрать себя с силами. Я лениво поднимаю руку, нажимаю на голубоватую кнопку на стене. Вода начинает литься тонкой струйкой откуда-то с потолка. У терлеанцев проблемы с водой? Но потом понимаю, что нужно вдавить посильнее, чтобы вода лилась хорошим напором. Ещё бы не была такая ледяная…

А то зуб на зуб не попадает. Я кое-как умываюсь. Под конец едва не синею от холода, покрываясь острыми, как пики, мурашками. Я бью кулаком по кнопке, через мгновение дверь распахивается.

– Время вышло. Вперёд.

Саймон обводит меня тёмным взглядом.

– Трясёшься от холода? Не отрегулировала температуру? Неужели пронырливая землянка догадалась, как это сделать?

Саймон машет рукой, показывая на кушетку. Там стопкой сложена светло-серая одежда.

«Пошёл ты, урод конченый!» – говорю я ему мысленно, а сама перебираюсь к кушетке.

С наслаждением заворачиваюсь в тонкий большой кусок ткани. Он приятно льнёт к телу и даже как будто греет. С удивлением отмечаю, что так и есть. Даже волосы сохнут очень быстро, стоит только промокать их тканью почаще. Если свалю с этой планеты, прихвачу с собой полотенце. Заплачу нашим умникам, чтобы они разобрались, что к чему. Запатентую, как собственное изобретение, и разбогатею. А на вырученные деньги буду спонсировать партию «левых радикалов», выступающих против контактов с инопланетными расами.

«Очистим землю от скверны!» – с каким-то ядовитым удовольствием думаю я.

Даже настроение немного поднимается от мысли, что на моей планете не будет ни одного, даже самого безобидного инопланетянина. Не подозревала, что я ярый ксенофоб.

Саймон чувствует перемены в моём настроении. Я едва успела надеть верхнюю часть предложенного костюма и всунула ноги в просторные ботинки, как руки взметнулись вверх.

Проклятые браслеты на запястьях вновь притянулись друг к другу. Саймон вывел меня из комнаты, проводив по коридору в другое помещение.

– Садись на кресло. Пошевеливайся! – прикрикнул пожиратель.

Я едва успела забраться на высокое кожаное кресло ярко-красного цвета, как ко мне подошёл другой терлеанец и начал закреплять руки и ноги яркими лентами.

– Открой рот. Высунь язык.

В руках у терлеанца было какое-то подобие прищепки с ярко-красным проводом. Я отрицательно покачала головой. Слишком сильно похоже на древний электрический стул.

– Не трясись. Ничего дурного сейчас с тобой не случится. БОП – это быстро обучающая программа, – пояснил Саймон. – Но если ты не откроешь свой дрянной рот, обучение получится сверхбыстрым. И в другой плоскости.

– Ты умеешь уговаривать, монстр, – нервно улыбнулась я.

Всё ещё ждала чего-то ужасного. На язык закрепили прищепку, виски смочили прохладным гелем и прицепили на них присоски. Потом на голове закрепили прозрачный шлем.

– Как только закончится процедура БОП, тебя проведут в камеру. Потом проведут беседу. А пока наслаждайся. Скоро ты станешь на один шаг ближе к разумной расе.

Я улыбнулась Саймону одними губами. Радуясь только тому, что скоро смогу послать монстра на хуй. Вслух. На его родном языке. Просмакую каждую букву.

Через мгновение раздаётся лёгкий щелчок. Больше не получается ни источать злорадство, ни думать, ни даже видеть. Комната расплывается, а на её месте начинают мелькать объёмные картинки. А сбоку красным вспыхивают символы. Скорость мельтешения запредельная. Мне кажется, что в этой каше я ничего не пойму и не запомню.

Придётся монстрам и дальше трахать землянку, неспособную освоить сложный терлеанский алфавит. Бедные-бедные монстры, как позорно, должно быть, для них считаться привязанной к жалкому и слабому слизняку вроде меня…

Но вопреки моим ожиданиям, картина проясняется. Знаки перестают казаться бессмысленными, превращаясь в буквы, складываясь в слоги и слова. Я начинаю удивляться красоте и стройности их языка. Потом появляется звук, льющийся прямо в уши. Обучающая программа воздействует так, что хочется повторить звук за приятным нейтральным голосом.

Ещё бы не захотелось, когда лёгкий укол на самый кончик языка заставляет двинуть им во рту, причём совершенно правильно. Так как надо.