Глава 31

На уступки идти – это вам не шутки, хотя бы потому, что никто этих самых “уступков” не ждет. Тир, недолго думая, связывается с редакцией, со срочными новостями. Вернее, он приглашает в наш дом журналистов, желая предоставить им эксклюзивное интервью. Меня, конечно же, не спрашиваю. Хотя я на все согласна, лишь бы не принимать в этом доме толпу богатеньких дамочек, способных промыть мозг не только мне, но и всему населению Земли. Если для этого нужно потерпеть и поотвечать на глупые вопросы, то я готова. Журналюги реагируют быстро, настоящие акулы. К счастью, меня вопросами не мучают, скорее рассматривают, как диковинку, мило улыбаются и отвешивают комплименты. В наш дом пребывают не с пустыми руками, приносят фрукты и всякие миленькие подарочки, пытаются задобрить, но я не ведусь. С одной стороны, приятно и даже мило, но с другой стороны, я бы лучше в кровати повалялась, что-то самочувствие совсем не радует. Переход в новый триместр дается с большим трудом. Врачи предупреждали, что так будет, вернее, предполагали. Датчик в пупке начинает раздражать, он постоянно болтается и мешает. Ни на чем не могу сосредоточиться, даже вопросы слышу мельком, хотя что тут слушать. Тир говорит сам, не позволяет перебивать и четко выстраивает наши границы. Супруг описывает мое похищение, как встретил меня, буквально подтверждая все написанное ранее, а потом переходит к части спасения моей подруги Кайлы и связывает ее с поисками моего мира. – Мы пообещали нашей супруги спасти ее подругу, сейчас это первостепенная задача. – Важно заявляет Тираннион. А ведь мне он не рассказывал, что поиски уже начались, а весь вопрос только в том пирате и перекупщике, которые словно сквозь землю провалились. Мужья вообще о своей работе ни разу не рассказывали, даже не пытались, а я не спрашивала. Хотя я вроде бы и понимаю, что они наемники, но стараюсь об этом не думать, ведь у них еще есть шахты и много земли во владении. Не хочу знать, какие именно задания они выполняют, не уверена, что смогу жить с этим знанием. Мне радостно слышать, что Кайлу уже ищут, надеюсь, с подругой все в порядке и скоро мы увидимся. Так вот, Тир долго общается с журналистами, объясняет все сложности моей адаптации, плавно переходя к беременности, а вернее, к тому, что нет никаких гарантий, что другие жительницы Земли совместимы с их расой. Муж говорит, непонятными для меня, научными терминами, что-то про генетику и сложность внесения изменений, которые могут привести к летальному исходу. – Однако наши медики говорят обратное. – Парень не сдается и смотрит на меня с надеждой. – Это лишь предположения, все же наша супруга перенесла несколько генетических корректировок, никто не может гарантировать, что ее соотечественницы окажутся столь же выносливыми. Пока они общаются, самочувствие резко ухудшается, голова сильно кружится, начинается тошнота, но я упорно делаю вид, что все нормально. Все же медики были правы, состояние начнет меняться не сразу, но плохо, несомненно, будет. Похоже, что скоро скрывать это не получится. Даже сидя в удобном кресле, не могу расслабиться, по телу пробегают мурашки, а по спине скатывается холодный пот. Наверное, поднимается температура, что совсем не хорошо. – Хватит вопросов, вы узнали достаточно. – Айк, молчавший до этого момента, раздраженно прикрикивает на журналиста. – Мы уже сказали, что все зависит не от нашей супруги, а от пиратов, похитивших ее, ведутся активные поиски, если появятся новости, мы обязательно свяжемся с правлением и даже сообщим всему миру. – Но… – Пытается возразить. – Никаких "но", на сегодня достаточно, покиньте наш дом. – Айк непреклонен и не пытается казаться дружелюбным, бросая на соотечественника раздраженные взгляды. – Я вас понял, – кивает тот, – позвольте сделать ваше семейное фото перед уходом, это важно для статьи. Чтобы прервать конфликт, встаю с кресла до того, как мужья начнут возражать. Один снимок, что плохого может случиться? Нервно улыбаясь, делаю первый шаг, но в глазах резко темнеет. Ощущение тяжести и резкой боли скрутило низ живота. Что бы это ни было, но я в ужасе вскрикиваю: – Больно. Первым реагирует Тир, подхватывая меня на руки. В глазах все еще пелена, а спазмы продолжают усиливаться. От страха за дочку не понимаю, как начинаю рыдать. Громко, надрывно, впадаю в настоящую истерику. В голове появляются ужасные мысли, но я гоню их прочь. Нет, с ней все будет в порядке, ее спасут и меня тоже. – Помогите. – Шепчу, крепко прижимаясь к Тиру. Меня не слышат, но мы не стоим на месте, куда-то движемся, кажется, уже на пути к медикам. Почему я так думаю? Я буквально ощущаю скорость автомобиля, или уже ракеты. – Потерпи. – Я уже не способна различить голос мужей. – Держись, Яркая, мы рядом. – Угу. – Вяло мычу, понимая, что теряю сознание. – Спаси ее. – успеваю произнести, чувствуя приближающий очередной виток боли.