Глава 32 Айк

Я видел, как жизнь покидает тело Яры, она бледнела на руках Тиранниона, готовясь отправиться в иной мир. Как? Мы не замечали, чтобы ее состояние ухудшилось до такой степени. Конечно, она храбрилась, старалась скрыть свое самочувствие, видимо, позабыв, особенности нашей расы. Мы чувствовали все, каждую клеточку ее тела.– Мы введем ее в искусственную кому, капсула будет поддерживать жизнь до родов и, отслеживать весь процесс развития плода. – Слова смазливого медика звучат, как приговор.Уже? Мы так мало успели, а она так мало побыла с нами, даже не увидела нашу дочь, не взяла ее на руки. Нам так мало отвели времени, что мы успели совершить множество ошибок, но не исправили ни одной. Повезло только Тиру, он урвал свою частичку тепла, всего одна ночь, но настоящая. Я видел, как жизнь покидает тело Яры, она бледнела на руках Тиранниона, готовясь отправиться в иной мир. Как? Мы не замечали, чтобы ее состояние ухудшилось до такой степени. Конечно, она храбрилась, старалась скрыть свое самочувствие, видимо, позабыв, особенности нашей расы. Мы чувствовали все, каждую клеточку ее тела.– Мы введем ее в искусственную кому, капсула будет поддерживать жизнь до родов и, отслеживать весь процесс развития плода. – Слова смазливого медика звучат, как приговор.Уже? Мы так мало успели, а она так мало побыла с нами, даже не увидела нашу дочь, не взяла ее на руки. Нам так мало отвели времени, что мы успели совершить множество ошибок, но не исправили ни одной. Повезло только Тиру, он урвал свою частичку тепла, всего одна ночь, но настоящая. Я видел, как жизнь покидает тело Яры, она бледнела на руках Тиранниона, готовясь отправиться в иной мир. Как? Мы не замечали, чтобы ее состояние ухудшилось до такой степени. Конечно, она храбрилась, старалась скрыть свое самочувствие, видимо, позабыв, особенности нашей расы. Мы чувствовали все, каждую клеточку ее тела.– Мы введем ее в искусственную кому, капсула будет поддерживать жизнь до родов и, отслеживать весь процесс развития плода. – Слова смазливого медика звучат, как приговор.Уже? Мы так мало успели, а она так мало побыла с нами, даже не увидела нашу дочь, не взяла ее на руки. Нам так мало отвели времени, что мы успели совершить множество ошибок, но не исправили ни одной. Повезло только Тиру, он урвал свою частичку тепла, всего одна ночь, но настоящая. – Почему? – Только и могу выдавить из себя, не веря, что это все, конец. – У нас нет ответа на этот вопрос, – разводит руками, – состояние вашей супруги ухудшилось резко, энергетические каналы повреждены, плод убивает ее, как мы и предполагали. Брат грубо вдыхает воздух через сжатые зубы и покорно кивает. Все еще делает вид, что ему плевать на Яру, но это представление не для меня, а для этих глупцов. Бессмысленно, тем более в такой ситуации, когда Яркая лежит под стеклянной крышкой, бледная, ослабленная, и жива она лишь благодаря искусственному поддержанию организма. Мы едва не опоздали, уже возле дороги нас ждал медперсонал и капсула регенерации. Быстро среагировали, но все понимали, что эти меры не спасут ее, лишь продлят жизнь. Жизнь медленно утекала из ее тела, дорога была каждая секунда, и вот спустя три часа ожидания, мы слышим окончательный приговор. Без возможности что-то изменить, спасти ее, вытащить из этого состояния. – Я не верю, что нет выхода, – Тир, делает глубокий вдох и смотрит на медика убийственным взглядом, сейчас он не потерпит возражений, – найдите решение проблемы, она должна выжить и увидеть свою дочь. Нам обоим тяжело говорить об этом, но за последнее время Яра сильно изменилась, она перестала считать ребенка внутри себя паразитом. Она часто говорила с животом, словно наша дочь слышала или даже отвечала. Яра сама выбирала обстановку будущей детской комнаты, заранее внеся свои пожелания в систему умного дома. Глэм даже сообщила, что выбрано все – от цвета стен до стиля мебели, и маленькой одежды. – Вы не понимаете, – один из медиков пытается возразить, – она очень слаба, организм работает только на поддержание жизни ребенка, плод растет и потребляет слишком много сил матери, энергии вашей жены не хватает на спасение само себя. Он говорит это с максимально расслабленным выражением лица, его не волнует, что произойдет с Ярой или ребенком, он выполняет приказ. – Слушай ты, – Тир срывается и хватает его за грудки, все происходит настолько быстро, что никто не успевает среагировать, даже система охраны, – выполняй свою работу, спаси жизнь этой девушки, любой ценой. Медик начинает хрипеть, еще парочка пытается оттащить Тира от своего коллеги, но мне ли не знать, что это бесполезно. Если брат действительно бы хотел убить его или навредить, то уже сделал бы это, а так, его действия даже угрозой назвать сложно. – Думаешь, я буду стоять без дела, пока моя жена умирает? – Брат шипел, но я чувствовал, что он контролирует себя, пока… – Вы соберете всех генетиков, лучших из лучших, и спасете обеих. Хорошенько встряхнув врача, брат отправился на выход, крикнув, чтобы я следовал за ним. Признаюсь, заинтригованный его поведением, ни на секунду не задумался. Зная Тира, у него не может не быть плана, иначе и быть не может. – Что ты задумал? – Поинтересовался, забравшись в автомобиль. – Спасать Яру. – Тир огрызнулся и задал параметры движения, которые нарушали многие правила, но это самый короткий путь к единственному родственнику. – И чем он поможет? – Я не видел связи между дедом и Яркой. – У него есть выходы на председателя правления, я готов отдать им земли, если они спасут ее. – Я не ослышался? – Медленно повернулся к брату, боясь, что слух подводит меня. Земли, доставшиеся нам в наследство, он не собирался отдавать даже под угрозой быть изгнанными с планеты. – Не беси, – выплюнул Тир, – либо ты согласен, либо проваливай. Машина резко затормозила, нам сигналили со всех сторон, и это меньшая из возможных проблем. – И не подумаю. Яра не только твоя жена. —Ухмыльнувшись, пристегнул ремень безопасности. – Трогай.