Глава 37. Возвращение домой

Глава 37. Возвращение домой

Мы двинулись дальше вглубь кладбища. Я шла осторожно, по мере сил держась на расстоянии от могил и не теряя бдительности. Это было не так-то просто. Дорожки между захоронениями были узкие и кривые.

Барнабас трижды наклонялся и набрал землю с могилы в чашу, прихваченную из башни.

— Что вы делаете? — спросила я, чтобы отвлечься.

— Для ритуала нужна земля с трех могил — ребенка, самоубийцы и девственницы, — пояснил он.

Я хмыкнула. Без девственниц, видимо, не обходится ни один магический обряд. Они прямо нарасхват.

Собрав необходимую землю, Барнабас вывел нас на пустырь посреди кладбища. Со всех сторон нас окружали могилы, а значит, и энергия смерти. Похоже, это место силы некроманта. Теперь понятно, зачем ему личное кладбище.

Барнабас рассыпал землю в центре пустыря, образовав из нее круг, и велел мне:

— Встань в центр.

Я замешкалась. С попадания в чужой мир я только и делала, что готовилась к возвращению домой. И вдруг оказалась не готова.

— Дайте мне минуточку, — попросила я и обернулась к Морту.

Пришла пора самого слезливого момента — прощания.

Мы с Мортом, всхлипывая, обнялись.

— Ты там береги себя, — пробормотал он.

— Ты себя здесь тоже, — потрепала я его по светлым волосам.

— Ты можешь остаться, — пискнул Сиф. — Я буду служить тебе до конца жизни.

— А как же свобода?

— С такой хозяйкой она не нужна.

После слов Сифа я уже не всхлипывала, а заливалась слезами. Вот как их бросить, таких хороших?

Но у всего есть свое место. И мое — не здесь.

— Пора, — кивнула я Сифу и протянула к нему руки.

Он подлетел ближе и завис в метре от меня. Я набрала в грудь побольше воздуха и произнесла на одном выдохе:

— Дарую тебе свободу!

И я, и дух застыли в ожидании чего-то. Но, на первый взгляд, ничего не изменилось.

— Фейерверка не будет? — уточнила я. — Как мы узнаем, что все получилось?

— Прикажи мне сменить форму, — посоветовал Сиф. — Первое, что в голову придет.

— Пицца четыре сыра, — выпалила я, не думая.

Да уж, я определенно соскучилась по земной пище. Местная, откровенно говоря, не отличалась широким выбором вкусов. Здесь даже соли нет. Из-за этого вся еда кажется пресной.

Я смотрела на Сифа в ожидании, что он сменит форму, но ничего не происходило. Может, он не умеет оборачиваться едой? Прежде мы подобного не делали.

— Попробуем что-то другое, — сказала я. — Зеркало.

И снова ничего.

— Перьевая ручка. Красный шарик. Горжетка, — я перечисляла знакомые духу образы. Во все эти вещи он уже оборачивался, но сейчас Сиф упорно оставался собой.

— Сработало! — дух взвился высоко в небо, описал дугу и вернулся к нам. — Все получилось. Я больше не обязан менять форму по желанию хозяина. Отныне я сам решаю, каким мне быть.

— Отличная новость! — обрадовалась я.

Еще один освобожденный в мою копилку. Да я просто женский вариант Авраама Линкольна.

Как следует погордиться собой помешал Барнабас.

— Вообще-то к ритуалу все готово, — напомнил он. — Или ты передумала возвращаться, скиталица?

— Нет-нет, что вы, — покачала я головой. — Еще одну секундочку.

Я снова повернулась к Сифу:

— Лети, — сказала ему. — Наслаждайся свободой.

— Но я хочу остаться до конца и проводить тебя, — возразил он.

— Не надо. Не люблю долгие прощания. Если ты задержишься, я буду рыдать не переставая и вернусь домой с красным распухшим носом.

Сиф кивнул. Повисел немного на одном месте, а потом нехотя полетел прочь. Я смотрела ему вслед со смешанным чувством радости и грусти.

— Еще долго? — проворчал некромант.

— Уже иду, — махнув на прощание Морту, я ступила в земляной круг.

Некромант закатал рукава и, прежде чем приступить к ритуалу, вдруг спросил:

— Ты смерти не боишься?

Что-то не нравится мне этот разговор…

Ответить я не успела — Барнабас начал ритуал. Широко расставив ноги и разведя руки в стороны, он выкрикивал слова заклинания.

Рассыпанная земля поднялась в воздух и закружилась вокруг меня, образуя стену. Казалось, я угодила в рой бешеных пчел. Они жужжали, летали кругами, но хоть не жалили.

Сквозь эту стену песка я видела лишь искаженные силуэты Барнабаса и Морта. А потом началась вибрация, и мне стало не до них.

Вибрация поднималась снизу. От земли она передалась моим ступням, затем пошла выше — по икрам перекинулась на бедра, захватила живот, сбила с ритма сердце, сдавила горло и, наконец, хорошенько протрясла мозги.

Кто бы подумал, что путешествие между мирами такая неприятная штука. В первый раз я вообще ничего не почувствовала. Видимо, Морту удаются образцовые перемещения.

Вибрация все усиливалась и стала практически невыносимой. У меня стучали зубы и началась аритмия, хотя я никогда не жаловалась на сердце.

Но как бы ни хотелось все это остановить, я не могла. Надо потерпеть. Скоро я буду дома. Лучше сосредоточусь на этой мысли.

На мне было все то же зеленое платье покойницы. Современную одежду в этом мире не достать. Мой собственный наряд, в котором я попала в этот мир, некромант давно превратил в тряпки. Последнюю неделю я вытирала пыль своей блузкой. Между прочим, она мне стоила половину зарплаты. Брендовая вещь, но некроманту, конечно, плевать.

Единственное, что у меня осталось — это кеды. Их-то я и обула. Хоть обувь будет родная. А про платье совру, что участвую в исторической реконструкции.

Меня уже колотилось как в ознобе. Словно кто-то схватил за плечи и трясет, что есть силы. Мир за пределами песчаной стены исчез. Казалось, за ней вообще ничего нет. Есть только я, парящая где-то в межмировом пространстве.

Я зажмурилась. Еще немного — и буду дома. Обниму родителей, поглажу кота и полью гортензию.

Вибрация достигла пика и окончилась взрывом. Внутри или снаружи моего тела — я не поняла. Возможно, и там, и там.

Все разом стихло. Пропали звуки. Тишина была абсолютной. Я осторожно вдохнула воздух родного мира. В отличие от чистого чужого, наш пахнет выхлопными газами. Но сейчас я ощутила лишь запах сырости.

— Хм, интересно… — услышала до боли знакомый голос и распахнула глаза.

Нет, этого не может быть! За что?

Я стояла посреди все того же кладбища. Барнабас, уперев руки в бока, пристально меня изучал, а Морт испуганно втянул голову в плечи. Так, словно произошедшее — его вина.

Неужели парень начудил с ритуалом и сделал так, что меня невозможно вернуть? Только не это!