Глава 29

Я взяла ее дрожащими руками, чувствуя, как горький пар обжигает лицо. Перед тем как сделать глоток, мысленно обратилась к той крошечной искре жизни, что пульсировала у меня под сердцем. Я звала своего ребенка, звала силу хаоса и пламени, которая смешалась в его крови, и отчаянно надеялась на чудо.

— Помоги мне, малыш... — прошептала одними губами и сделала вид, что пью, позволяя жидкости коснуться языка.

Но под пристальным взглядом Эдриана мне пришлось выпить отвар до последней капли. Едва горькая жидкость коснулась стенок пищевода, как я ощутила мощный толчок, от которого по всему телу прошла дикая волна жара.

Неужели моя магия отозвалась?

Не в силах выплеснуться наружу, она давно копилась внутри и только ждала момента, когда сможет вырваться на свободу. Ребенок, почувствовав угрозу, тоже заворочался.

Я замерла, ожидая, что разум снова окутает туман беспамятства, но вместо этого почувствовала невероятную ясность.

Драконья магия малыша, смешавшись с хаосом, не просто блокировала действие зелья, а впитывала в себя энергию вакуума, которой был пропитан отвар. Мои руки, державшие чашу, на мгновение осветились серебристо-фиолетовым сиянием, которое тут же погасло.

Эдриан ничего не заметил, ослепленный собственным величием и радостью от того, что я поглощала собственную погибель. Он улыбался и поглаживал меня по волосам, в то время как внутри шла невидимая битва за мою личность.

— Вот и умница! — похвалил он, забирая пустую чашу. — Теперь ты снова моя тихая Лориана.

— Да, Эдриан. Именно так, — ответила принцу, стараясь, чтобы голос звучал вяло и безразлично.

— Отдыхай, моя любовь, — поцеловал меня в лоб, а меня чуть не стошнило от противного прикосновения. — Скоро я вернусь за тобой, и мы вместе отправимся на церемонию.

Убедившись, что я «успокоилась», Эдриан вышел из комнаты, оставив меня одну. Как только щелкнул замок, который успели поставить взамен испорченного, я упала на колени, прижимая руки к животу, который пульсировал от избытка чужой силы.

Малыш поглощал магию Эдриана, превращая ее в топливо для собственного роста. Колье на шее, казавшееся невыносимо тяжелым, сделалось значительно легче, словно толщина цепи начала уменьшаться. Наш с Рейнаром ребенок не просто защищал меня, он методично уничтожал саму основу моей тюрьмы, высасывая из артефакта энергию вакуума.

— Ты намного сильнее, чем он думает, — прошептала, чувствуя, как к пальцам возвращается привычное покалывание магии.

Я впервые задумалась о том, каким могущественным родиться наш малыш. Сочетание крови Рейнара, моей искры хаоса и техномагических экспериментов Эдриана создавало существо, способное повелевать пустотой. Или даже бездной!

Не в силах сдержать смех, я расхохоталась, осознавая, как сильно ошибся Эдриан, думая, что посадил меня на поводок. На самом деле он кормил того, кто в итоге разрушит его безумный мир.

— Расти скорее, мой маленький. Очень скоро мы встретимся и будем одной любящей семьей. Ты, я и твой отец, — пообещала себе и своему нерожденному защитнику.

У меня оставалось совсем немного времени, прежде чем Эдриан заметит изменения в моем состоянии или в блокираторе. Но я намеревалась доиграть роль до конца, притворяясь сломленной тенью Лорианы, пока мой маленький дракон поедал остатки магических оков.

Внутри назревала буря такой мощи, что очень скоро никакие стены и пушки империи не смогут удержать меня на пути к истинному паре. Эдриан проиграл в тот момент, когда решил, что может подчинить себе жизнь, созданную из настоящей любви.

Я легла на кровать, закрыв глаза, и впервые за долгое время не почувствовала страха перед завтрашним днем. Малыш внутри меня снова толкнулся, на этот раз мягко и уверенно, словно подтверждая мои мысли и обещая поддержку. Мы остались вдвоем против целой империи, но на нашей стороне была сила, которую никогда не понять безумному Зодчему — сила крови и верности.

Пусть Эдриан празднует мнимую победу, пока может.

Проклятая коронация станет концом света для тех, кто посмел встать между драконом и его парой.

Рассвет над Эфресом не наступил. Тяжелая тьма заполонила собой пропитанный дымом и гарью воздух, не давая солнечным лучам пробиться вниз. Молчаливые служанки вошли неслышными тенями, помогая мне умыться и надеть золотое платье. Я не сопротивлялась, позволяя им приводить себя в порядок. Какой смысл, если они получили приказ за невыполнение которого грозила смерть?

Эдриан вошел беззвучно, но я сразу ощутила его присутствие, ударившее ледяным сквозняком по моим чувствам. Принц нарядился в церемониальный черный доспех, покрытый вязью пульсирующих рун. На поясе у него висел ритуальный кинжал из обсидиана. Лицо напоминало застывшую маску, лишенную человеческих эмоций, а глаза горели жутким пламенем, напоминая о присутствии Зодчего.

— Пора, моя Лориана, — его голос прозвучал как скрежет металла по камню.

— Мое имя Тайлис, и я никуда с тобой не пойду, — отступила на шаг, чувствуя, как ошейник впивается в горло.

Эдриан горько усмехнулся, заставляя меня содрогнуться от осознания его полного, беспросветного безумия. Он взмахнул рукой, и тени в углах комнаты ожили, сплетаясь в длинные пальцы, которые потянулись к моим лодыжкам.

Я попыталась призвать магию хаоса, но блокиратор отозвался резкой вспышкой боли, ослепляя меня и лишая возможности даже вздохнуть. Мир вокруг померк, заполняясь образами из чужой жизни, которую он так настойчиво пытался мне навязать. Вспышки памяти Лорианы затопили мое сознание, стирая образ Рейнара и вкус нашего прощального поцелуя.

— Твоя память — жалкий мусор, который я вымету, — Эдриан подошел ближе, схватил меня за руку и занес кинжал над ладонью.

Лезвие обсидиана обожгло кожу ледяным холодом, выпуская тонкую струйку темной крови. Принц начал чертить в воздухе знаки, которые зависали в пространстве, источая запах гнили и древней магии.

Город за окном окончательно исчез в непроглядном тумане, и я поняла, что он отрезал башню от реальности, чтобы никто не услышит моих криков. Каждое слово заклинания на древнем языке било по моим нервам, заставляя мышцы сокращаться в судорогах, а сердце — замирать в предсмертной тоске. Я чувствовала, как невидимые нити тянутся из его груди к моей, пытаясь сшить наши израненные души в одно уродливое целое.

— Прекрати это, Эдриан! Ты убьешь нас обоих! — закричала я, пытаясь вырваться из стальной хватки.

— Смерть — это лишь начало нашей вечности, — прошептал он, и его глаза на мгновение стали полностью черными.