Часть 16

Как вышло так? Остановилось сердце твоё,

Уже не билось так, с моим сердцем в такт!

Дай же мне знак, что происходит.

Молчание твоё с ума сводит меня.

Я не хочу тебя терять!

Я боролась собой как могла. Закусывала щеку изнутри. Сжимала кулак левой руки, под столом, и впивалась ногтями в ладонь. Я сопротивлялась, но все равно медленно погружалась в пучину былого безумия. Напротив, меня сидело стихийное бедствие, с которым невозможно бороться или предсказать. И нам вместе не будет покоя…

— Сережа, если ты что — то задумал… — начала я бесцветным голосом. Устало провела ладонью по лицу, пытаясь взять под контроль происходящее, прекрасно понимая, что сейчас в эту секунду бессмысленно.

— Я не хотел, чтобы всё вышло так. Ты не должна меня боятся.

Он сказал это негромко, но твердо. У него появились нотки уверенной властности. Он двинул подбородком и мгновенно нам принесли точно такую же бутылку шампанского и коньяк. На блюдце лимон, несколько тарелок горячего и огромное блюдо фруктов. Официант дрожащей рукой раскладывал еду, и я поняла, что он банально боится этого гостя. Моего бывшего любовника, а теперь одного из самых авторитетных предпринимателей города. Я оглянулась, ища в зале его свиту. Так и есть, сопровождение расположилось чуть поодаль. Занимая всего лишь два столика, мужчины спокойно ужинали. Шестеро посчитала я. Среди них узнала короткий ежик волос и перерезанный морщинами лоб Семена. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Одними глазами высказав хоть какую-то эмоцию от встречи.

Я снова посмотрела на Седого. Он ждал, как хищник, который останавливается перед прыжком. Зверь всегда замирает, чтобы не спугнуть и не упустить жертву. Разглядывает ее из засады, изучает и оценивает свои шансы. Я пыталась не дрогнуть под его взглядом.

— Что планируется дальше? — спросила, оторвав виноградинку. Мне нужно было хоть какое-то действие. Повод чем-то занять пальцы, отвести куда-то глаза.

— Давай для начала отужинаем. Могу я угостить красивую девушку?

— Можешь, — я сделал глоток и посмотрела в окно. — Ты теперь все можешь…

Из-за игры света стекло дает слабый отблеск, и я вижу едва различимую тень нашего отражения. Седой в темной рубашке, которая совсем не скрывает его огромных размеров. (Почему-то всегда считала, что темная одежда уменьшает). На его фоне я выгляжу хрупким стеблем, слишком худая, слишком маленькая.

Не буду скрывать, я иногда представляла эту встречу. Но даже в своих мыслях, я не шла дальше, чем просто посмотреть издалека, убедиться, что у него всё хорошо. Что он успокоился, излечился, как и я. Завел девушку, семью. Распрощался с демонами прошлого.

В жизни случаются разные вещи. Иногда они невероятны, нереальны. Но все же происходят.

Солист начал новую песню, нежные звуки трогательной мелодии наполнили зал.

— Потанцуем Тома — видя мое сопротивление во взгляде, он произнес — соглашайся, ты не представляешь, как давно я не танцевал. Кажется, уже сто лет.

Не похоже, что он издевается надо мной. Он выглядел искренним и ранимым. Я поднялась из-за стола. Принимая его руку, покорно проходя за ним в центр танцевальной площадки. Мы остановились под россыпью разноцветных огней. И через секунду, увлекаемая сильными и властными руками, ощутила плавное движение и покачивание в такт тягучей, лирической мелодии…

— Красиво поет, возле самого уха прошептал Сергей- только не понятно, о чем.

— Once In The Street. Довольно просто переводится, — прошептала

Любимая…

Снова и снова

Шагаю где-то

И только знакомый ветер

Сопровождает меня…

Снова и снова

Я думаю о тебе

И об океане твоих волос…

— Красивая песня, — его голос дрогнул…

Я посмотрела в глубину зала, все присутствующие, словно замерли, как в стоп-кадре на экране черно-белого телевизора. Я видела выражение восхищения в глазах молоденькой барменши, и девушки администратора. Непонимание и удивление в глазах охраны, напряженно следившей за каждым движением своего главаря. Теплый оттенок в глазах Семена. Только выражения глаз Сергея я не могла увидеть, для этого пришлось бы подымать голову. А она была прижата мужской ладонью к груди. Мужские пальцы игрались моими волосами, начисто портя прическу, вынимали шпильки, и они неслышным звоном падали на лакированный пол, освобождая прядь, за прядью.

Люди всегда танцем выражали свои моления. О дожде, о солнечном свете, о плодородии, о защите и прощении. Сейчас Сергей тоже молил меня. Молил не отталкивать, не сопротивляться, не отдаляться. А я не знала, что ответить на эту молитву. И нужен ли ему он, ответ от меня.

Музыка закончилась, и я на негнущихся ногах вернулась к столику.

— Выпьем Тома, за встречу…

Я глотнула шампанского и почувствовала, что пьянею, от выпитого, от пережитого, от мыслей …

Он опустошил рюмку и посмотрел своими светлыми глазами в упор.

— Я тебя люблю, Тома, всегда любил и ты это понимаешь — признался Седой, очень тихо. — Теперь я знаю то, что раньше считал предательством с твоей стороны, было спасением. Мне все известно о браке и о твое сделке. Теперь у нас появился шанс все исправить.

Наступила гнетущая пауза.

Исправить?.. Любил…. Я знаю про спасение…Шанс все исправить…

Мысли бешенным потоком кружились в голове. А мое сознание моментально взорвалось протестом. Опьянение как рукой сняло. Мне хотелось расхохотаться, но я боялась это сделать, борясь с спазмами подступающей истерики. Только ее, истерики, мне сейчас не хватало. Его знание или не знание никак не влияло, на два года перечеркнутой жизни. Моей жизни.

— Всегда ЛЮБИЛ? — я позволила себе улыбнуться. Меня начинало трясти.

— Да, Тома я не переставал любить. Одного не понимаю. Почему ты не убежала от него? Не развелась.

Странно, сейчас, когда он говорил о моем браке, в его голосе не было ожидаемой ненависти и раздражения.

— Убежать? Куда Седой? К тебе?

И мы скрестились взглядами, злобно, яростно, и улыбка померкла разом, исчезла в понимании, что сейчас произойдёт.

— А ты бы мне поверил? ТЫ БЫ ПОВЕРИЛ? Задай этот вопрос себе.

В голосе даже горечи не было

— Нет, ты бы уничтожил меня в своем непрощении. Может именно это — мое благоразумие, и стало причиной того, что мы хотя бы сидим и разговариваем…

Я отложила бокал и устало вдохнула. Пора заканчивать этот фарс, это удушающий разговор.

— Но теперь все произошедшее, наше прошлое, чувства, это не важно. У каждого из нас новая жизнь. Давай оставим прошлое в прошлом. У нас с тобой уже ничего не будет Сережа. Незачем мучить себя и меня.

"Волк". Я увидела, это резкое нечто. Глаза волка, взгляд исподлобья. Гипнотизирующий, пугающий нереальной светлостью, небесно-пепельного оттенка. И хищный, очень хищный. Такой виноватый, испуганный, отчаянный, но очень пугающий. Хищник рвался на свободу, но Седой давил его внутри себя, не в силах принять и понять, то, что для тебя самого было непонятно и сложно. Желание пульсировало в чёрных зрачках: голод, неуверенность, страх и слабая надежда.

Он налил коньяк, молча выпил.

А потом посмотрел внимательно, своими пугающими глазами, и сказал медленно.

— Я тебя люблю. И ты будешь моей, теперь, когда я все знаю, понимаю, что виноват. Но что слова. Каждое мое слово будет для тебя пылью, а я не собираюсь пылью разбрасываться. Ты же меня знаешь, я здесь для другого.

Он накрыл мою ладонь своей рукой. Я мягко попыталась освободиться, насколько это было возможно, он неохотно, но отпустил руку.

— ТЫ БУДЕШЬ СО МНОЙ. - прибавил он, чуть помолчав.

От его слов, живот свело судорогой, горло сдавил очередной спазм и только яростный взгляд светлых глаз, был единственной опорой, что удерживал сейчас на поверхности сознания.

— Снова схватишь, заставишь? Запрешь под замок?

Седой вновь сделался жёстким, замолчал, словно я коснулась чего — то больного в его душе. О чём знал только он сам. Мне бы испугаться, но вот страха в этот раз не было совершенно.

— Нет этого не будет. Я тебя не хочу терять. Понимаю, чем всё закончиться, если стану давить на тебя. Только…

Он проговаривал слова, выталкивая их из себя, демонстративно сосредоточившись на бокале, зажатым руке.

— Не хочу, чтобы заканчивалось… отпускать не хочу. Сама решишь, поймешь, что любишь. Я терпеливый, подожду, когда дозреешь. Бесполезно сейчас говорить. — он очевидно понимал, в каком я состоянии.

Дежавю, жизнь сплошное дежавю. Не знаю, что считывал Сергей в моих глазах, но мне хотелось просто забыться. Выключить все эти переживания, эмоции. Поставить их на паузу.

Однажды два человека, два мужчины навязали мне свои чувства, и я пошла у них на поводу. И теперь я осознаю, чем все это обычно заканчивается. Я попыталась подобрать слова, ответить спокойно, бережно.

— Сережа ты же понимаешь, этого никогда не будет. По своей воле я не соглашусь быть рядом. Прости меня, но вскоре ты сам поймешь разумность этого шага.

— Посмотри, — я сделала характерное движение рукой, обводя пространство вокруг, — ты стал большим человеком. Тебя уважают, боятся, боготворят. Ты всегда об этом мечтал, и воплотил мечту в жизнь…

Он слушал мой голос и глаза загорались холодным пламенем. Теперь я увидела его, не спокойного и безмятежного, а взбешенного, по-настоящему неистового, яростного, каким он мог быть. Казалось, мои слова выбили почву из-под его ног. Он сжал стакан так, что мне казалось он лопнет, от натиска. Но этот всплеск как произошел мгновенно и так же мгновенно угас.

— Я не договорил Тома, неужели ты забыла, что все это я делал для нас? — продолжил совершенно спокойно и невозмутимо, словно мы тут дружески общались за чашкой кофе.

— Я могу понять, что я тебе не нужен. Но давай ты будешь рядом, как друг. Я и могу числится таковым и правда. Ты со школы, со старших классов меня знаешь. Давай начнем с дружбы, которой никогда ни у меня, ни у тебя не было.

Я посмотрела на него. Голос Сергея звучал очень тихо. Возникло странное состояние, подвешенного чувства.

— Ты не хочешь принять мою любовь. Прими хотя бы дружбу. Ты не можешь меня откинуть после всего, что мы пережили.

Седой справившись с собой, снова был прежним. Собранный и целеустремленный. Светлые глаза буравили насквозь, испытующе, и одновременно требовательно, он ждал решения. И от этого решения, будет зависит итог нашей встречи. Словно часовой механизм, на взрывном устройстве, который начинает работать. Отсчитывает цифры, и есть только один проводок, единственный проводок, который можно обрезать и остановить механизм.

— Хорошо, Сережа я принимаю твою дружбу.

Я знала, что именно это нужно ответить. Это может казалось слабостью. Возможно. Но это не было слабостью, просто иногда я умела оценивать ситуацию очень быстро, видеть картину целиком. Не могла я Седому, королю города, авторитету сказать банальное «нет». Он никогда не принимал отказов. А сейчас я почувствовала это, он совершенно забыл что это такое. Если так нужно я буду играть в его игру. Только он еще не понимает, что сдаваться я не намерена.