Часть 23

Я смотрела на широкую спину, медленную походку. Короткостриженый затылок, светлых волос. Сергей как ни в чем ни бывало, забрал из Валиных рук три пары ключей. Поставил размашистую подпись и ничего не сказав, удалился в сопровождении охраны.

А вот Валины глаза были красноречивы. Восхищение, удивление, предвкушение.

— Господи, Тома. Вот это ты растерялась, у тебя словно все слова разом пропали. Я понимаю, такой мужчина к нам пожаловал. Сама в шоке.

Сменщица уже вовсю копалась в интернете. Смотри она развернула ко мне экран планшета. Обладатель прошлогодней премии «Лучший молодой предприниматель года», неженат, владелец сети предприятий…

— Тома, ты вообще слушаешь меня?

Я посмотрела на нее, все еще пребывая в прострации. Остроумная, простая, весёлая, красивая. Валя разительно отличалась от меня. Вот какими должны быть девушки. Легкие, обаятельные. Напарница не унималась:

— Мне показалось, что вы знакомы. Он так рассматривал тебя. Словно вы не чужие. А вот на меня едва ли взглянул. Колись Тома, не зря ты растерялась. Ты уже встречалась с ним раньше?

— Мы учились в одной школе… — я сказала ей эту полуправду, для того что бы не врать полностью.

— Да ты что? Ты не шутишь?

Она с каким-то нездоровым восхищением взглянула на меня.

— Да, не шучу, учились в разных классах. Он старше на пару лет.

— Неужели?! Я бы сказала, что он старше на лет десять. Но может из-за того, что у него внешность брутальная, и эти шрамы. А ты кажешься младше, я вообще, когда первый раз тебя увидела, думала, что за дите к нам устроили.

Я молчала и только вымученно улыбалась, пыталась успокоиться и вернуть себе самообладание. Не знаю, что задумал Сергей, но выбить меня из колеи ему удалось. По-моему, я даже немного покраснела, и глаза сияли нездоровым блеском. Раз Валя уже заметила, то что говорить об остальных.

— Развлекаетесь? — к нам приближался Стас. Нехорошо прищурившись.

Вот только его сейчас к полному счастью не хватало. Что за день выдался такой?

— Тамара?

Почему то я не сомневалась, что он пришел по мою душу. Внутри от пережитого волнения, начала подниматься волна неприятия, раздражения. Потому, что Стас позвал меня по имени, громко, с нажимом.

— Поговорим?

Утянул за руку, прежде, чем я приготовилась к ответу. Просто миролюбиво протянул руку, вытащил из-за стола ресепшена, вежливо решимо провел в укромный уголок у окна. Здесь находилась декоративная колонна, которая скрывала нас от чужих глаз.

— Слушай, Тома, не хочу ссориться с тобой. Я наговорил глупостей в прошлый раз. Не хочу, чтобы ты меня воспринимала как отморозка. Сына богатеньких родителей…

Я перебила его, обрывая поток слов.

— Стас, если это все что ты хотел сказать, то не стоило. Я нормально отношусь к тебе, никаких ссор или обид.

"Есть люди, которые не стоят твоего внимания" — я почему-то сейчас вспомнила слова Седого, сказанные мне однажды в машине. Сейчас я понимала, о чем он. Я не знала, какую игру играет Стас, но чувствовала, что он нечестен со мной. И его повышенная заинтересованность не просто так. В чем-то был подвох, и я не могла вычислить в чем именно.

— Я очень рад, что ты пришла работать именно в мою гостиницу.

Он подчеркнул слово «мою», словно у него уже был карт-бланш на управление нею. А может и был, и он вот таким образом решил похвалиться передо мной. Хотя с чего ему хвалиться и вываливать свой успех на меня. Почему не поделиться с Валей? Все-таки они были ближе и состояли в каких-никаких отношениях. Господи, Валя! Она, наверное, сейчас с ума сходит, строя разные предположения. Ей Стас нравился, помимо того, что они спали, она считала его своим парнем.

— Извини, мне реально нужно работать. Ты же знаешь и про делегацию, и про важного гостья.

Что-то хищное отразилось в лице парня. Почти невидимая тень, а потом снова вернулась маска самодовольства и накрыла его точеные черты.

— Нового гостя оставь Вале, я думаю она как никто найдет к нему подход, — снова эта мерзкая, ухмылка, — а ты сосредоточься на делегации. Нечего тебе с этим гостем возиться. Согласна?

Это демонстративное превосходство, ненужное одолжение, которым он сам того, не понимая меня оскорбил, поставил в неудобное положение.

— Хорошо, — я не видела смысла с ним препираться или разводить спор.

Когда мы вышли из-за колонны я натолкнулась на Валин взгляд, разочарованный. Подозрительный, больной. Она отвернулась, и уставилась в журнал регистрации. Мне показалось что в ее глазах стоят слезы. Это заметила только я, потому что Стас ленивой походкой направился к бару, никак не проявляя к ней интереса. Вернувшись, на рабочее место, я незаметно словила ее ладонь и сильно сжала. Она пыталась вырвать пальцы, но я не отпускала.

— Что? — наконец не сдержалась она. Как я и предполагала ее глаза были влажными.

— Он мне не нравится. Слышишь? По работе говорили, распределяли обязанности. Важного гостя оставил тебе. А я по-прежнему буду заниматься делегацией.

Она не веря посмотрела на меня.

— Ты … у вас… Между вами ничего?

Я устало улыбнулась, протягивая ей бумажный платок.

— Конечно же нет. Есть человек в моей жизни, с которым у нас сложные отношения. Кроме него сейчас быть никого не может.

— Цветы, ну те розы от него, да? — она негромко высморкалась.

— Да, от него.

— Ты из-за этого бросила своего мужа?

Как объяснить то, что я сама объяснить не могу. Даже сама себе.

— Не совсем. С мужем у нас трудная история, с самого начала брак был ошибкой. Но стало это понятно только в конце.

— Счастливая ты Томка…Счастливая. Такие страсти в твоей жизни происходят. Я и сама догадывалась. Ты всегда молчаливая, безразличная, а вон как на тебя смотрят. Одноклассник твой, Стас, другие… А ты словно не замечаешь.

— Нечего тут замечать Валя. Любовь это не самое главное в жизни, хоть и всем так кажется. Любовь она разная бывает. И не всегда хорошая, счастливая.

Смена закончилась только в одиннадцать ночи. А завтра к девяти утра, нужно быть снова на рабочем месте. В подсобке, переобувшись я натянула сапоги и одела пальто. Совершенно не могла сосредоточится на собственных планах. Потому что сознание взрывали разные мысли.

Почему Седой поселился у нас? Что он задумал? Что происходит со Стасом. Как мне себя вести дальше? Может стоит позвонить Сергею? Мои раздумья прервало жужжание мобильного.

На экране высветился текст входящего сообщения.

— Через 10 минут у черного входа. Сергей.

Вот и появилась возможность выяснить все лично. Мне хотелось задать тысячу вопросов, спросить тысячи вещей, но я пока не была готова. Я даже встречаться с ним боялась, напора его боялась, боялась своих чувств, которые только начинали открываться. Раскрываться. Как нежный цветок на сильном ветру.

Все же я набрала ответ.

— Хорошо.

Пройдя от черного хода в сторону дороги пару метров. Я не увидела, почувствовала движение. Темный внедорожник легко скользил по шершавому асфальту, создавая еле различимый шум. Фары были отключены, и только черный бок автомобиля лоснился от света придорожных фонарей. Также плавно, как и двигалась, машина притормозила. Задняя дверца открылась, приглашая внутрь.

Придерживая пальто, я поднялась на подножку и села на пассажирское сидение. Аккуратно захлопывая дверцу. Голова закружилась от запаха мыла и табака. А еще от сильных рук, которые рывком приблизили меня к мужскому телу. Сергей сидел в одной рубашке с распахнутым воротником и смотрел на меня не мигая. В темноте салона его черты выглядели резче, более хищно, чем при дневном свете.

— Чёрт. Как я по соскучился, малыш, ты не представляешь. Нереально просто.

Настойчивые губы накрыли мои, сминая все на своем пути. Ладонь зарылась в волосы на затылке, вторая рука сжала меня в железном захвате. Машина тут же включила фары и резко понеслась.

— Сережа…господи- прошептала я пытаясь отстраниться, — Пусти, не в машине же, ну…

— Не могу отпустить. Дай почувствовать тебя, — он уткнулся носом где-то в районе плеча, и последние слова прозвучали неразборчиво. Больше похожие на невнятное бормотание. И снова поцелуй, рот, шея, подбородок, все во власти его губ. Казалось он пробует меня на вкус, заменяя мой собственный запах своим ароматом.

— Тома. Томочка. Малышка… — Поцелуй незаметно перерос в ласку, он обвел языком губы по очереди. Отрываясь и жарко шепча прямо в ухо.

— Ну что ж ты делаешь? Малышка. Я же не смогу сдержаться Тома.

Ладони сжимали лицо, его большой палец бродил по нижней губе, пока он ласкал ухо. И я ничего не могла сделать, только замереть и дрожать каждой клеточкой тела реагируя на одну лишь мужскую ладонь.

Обведя каждую черточку, он оторвался с трудом, напоследок проведя пальцами по щеке.

— Привет, малышка.

Я покрасневшая с припухлыми губами от его терзающих поцелуев, пыталась пригладить волосы.

— Привет, — отвечала слабо, еще не восстановив дыхание.

— Куда мы едем? — осторожно поинтересовалась, разум понемногу возвращается ко мне.

— Туда где мы сможем побыть наедине. Я тебя хочу, Тома. Очень.8c847c

Он приблизил свое лицо к моему и взял меня за руку, двумя пальцами сжимая ладонь.

— Я… мне на работу завтра к девяти. — Предприняла неудачную попытку возразить, неловко двинула рукой, только его захват был железным.

— Том, я тебя, ни к чему не принуждаю. Как и обещал. Но я соскучился и хочу побыть рядом.

Он прикоснулся лбом к моему лбу. Гипнотизируя меня своими светлыми глазами. В голове всё смешалось, и я сама даже не осознала, как моя рука оказалась на его затылке, зарываясь в жёсткие волосы, перебирая их пальцами. Это получилось машинально, почти подсознательно.

— Хорошо, будь, по-твоему.

Через двадцать минут мы были на подземной стоянке. А еще через пару, стояли на пороге квартиры. Это была студия, хорошо меблированная, уютная, но в то же время было понятно, что тут редко кто-то бывает.

Пока я рассматривала комнату, раздался щелчок входного замка. Сергей подошел сзади и обнял за талию. Я почувствовала, как бьётся его сердце.

— Прости, — прошептал Седой, стиснув с таким отчаянием, что внутри снова всё перевернулось, от острого чувства. — Не мог сдержаться. Должен был тебя увидеть, прости, что не предупредил.

Я молчала. Сама ведь понимала, что он не смирится с моей работой, графиком занятости, подсознательно осознавала, что этот мужчина не будет ждать удобного случая. Слишком сильный, слишком властный для ожидания, бездействия. И даже такое поведение ему дается с трудом. Сдерживаться удается едва ли. И мне меньше всего хотелось намеренно дразнить его.

Мы так и стояли некоторое время рядышком. Наверное, это было странно, но почему-то нам было необходимо почувствовать друг друга. Ощутить присутствие другого.

— Тома, — тихо шепнул Сергей, осторожно расстёгивая мое пальто, и застыл на мгновение. Словно спрашивая моего разрешения, не решаясь перейти к активным действиям. Я развернулась, самостоятельно освобождаясь от верхней одежды. Приблизила свое лицо к его, так близко, что ощутила чужое дыхание на своих губах. Тёплое. Терпкое, с ноткой табака. Провела ладонью по колючей щеке.

— Сережа, я скучала…

Сузив расстояние между нами почти до миллиметров, осторожно взялась за пуговицы его рубашки. Кажется, у меня даже голос сел, превратившись в шёпот.

— По тебе, по твоим поцелуям, по твоим ласкам.

Я распахнула полы рубашки и поставила ладони на мощную грудь. С удивлением замечая, как Седой начинает дрожать, и явно не от холода. Он стоял, опустив голову, ловил мой взгляд, смотря так, как, наверное, на меня не смотрел ещё никто. Вы, когда ни будь видели глаза, сияющие любовью, нежностью, страстью и в тоже время неверием? Глаза, в которых стоят тысячи чувств, и одновременно сотни сомнений? Как будто он испытывает жажду, а я тот единственный колодец, который может подарить жизнь.

— Я хочу тебя Сережа, — я облизала разом пересохшие губы, — хочу так, как никогда в жизни.

И плотина мнимого спокойствия дала трещину. Сергей схватил меня, сгреб в охапку, унося за собой в спальню. Сминая, подчиняя. А я уплыла в его сильных руках. Уплыла как кораблик, в бушующем море, позволяя ему стянуть блузу, лифчик, забираться пальцами до ключиц. Позволяя посасывать, покусывать шею, горло, грудь, соски. Лишь тихо постанывала от удовольствия, поощряя его поглаживаниями, умоляя сама, не зная о чём.

— Я сейчас не смогу медленно, Тома. Прости.

Он шептал мне это, севшим от возбуждения голосом, даже не снимая юбку, а просто поддирая ее на талию. Одновременно стягивая колготы вместе с нижним бельем.

Я не отвечала ему, просто кивала, соглашаясь на все его действия, все желания. Мои объятья раскрывались навстречу мужчине, как цветок. Я проваливалась в него, всем своим телом, разливалась по нему, а он сжимал меня руками судорожно, неверяще.

Решительно раздвинув мои бёдра, он приподнял меня и одним толчком вошел внутрь. Вошел мягко, потому, что я была влажной, открытой. Я сходила с ума от этой страсти. От нашего взаимного опьянения друг другом. Каждое его движение, каждый толчок выносит меня на новую ступень безумного блаженства. Я цепляюсь за его плечи, пыталась удержаться в сознании, но его ласки, его толчки, водоворот страстных движений, поцелуев, выбивали землю из-под ног, расплавляя меня теплым воском. Его стоны стали музыкой для моих ушей. И я готова была слушать их до бесконечности.

— Девочка моя…

Он стонал, а я ласкала его ладонями, по спине, по бёдрам, поглаживала крепкие ягодицы, впиваясь ногтями в мужскую кожу. Я выгибалась все сильнее, растворяясь в нем до последней капли. Впервые Сергей меня не направлял, кажется я сама поддалась нужному ритму и теперь мы двигались, как одно целое. Только сдалась я раньше, проигрывая, начиная дрожать в сладостных конвульсиях. И только после этого, почувствовав мою капитуляцию, Седой вскрикнул, громко застонал, закусив губу. Погружаясь в бездну наслаждения.

Спустя пару мгновений он перенес свой вес на локти, боясь причинить боль, раздавить своей массой. И поцеловал, ласково, исступлённо.

Проводя губами. Благодарно, нежно. Обводя руками, словно пытаясь ощутить мое тело, мое подчинение его любви. Мою страсть, мой оргазм. Гладил живот, ребра, грудь. Вбирая ладонями мою дрожь.

— Люблю тебя Тома…