Часть 25

Я замерла и на несколько минут зависла, погруженная в собственные ощущения, мысли. Все это время моего мысленного диалога, он напряжённо следил за мной, светлыми, очень внимательными глазами. Я вздрогнула, приходя в себя словно от полусна.

— Сережа, — тихо позвала, всё еще сидя на полу, — подойди ко мне.

Он послушно, словно в моих руках была некая ниточка, напрямую связанная с его сердцем, подошел и присел на корточки. Мне захотелось его растормошить, или наоборот обнять, утешить. В такие моменты сильный, несгибаемый Седой, выглядел как беззащитный ранимый мужчина. Не беспомощный, но неуверенный, растерянный. Сильные люди иногда могут быть слабыми. А слабые очень сильными.

В этот момент я испытала неловкость, страх и ощущение боли, за него, за себя. Я держала Седого, а он был подчинен мне. Зависимость, которая была и никуда не делась. Только теперь приобрела новую форму. У меня появилось ненужное ощущение собственной власти. Любовь, превратившаяся в одержимость, необходимость друг в друге. Мы в ответе друг за друга и теперь этого не изменить.

Молча дотронулась к колючей щеке. Обвела шрам в районе скулы.

— Я так сильно тебя люблю…И так же сильно боюсь отдаться собственным чувствам. Помоги мне, помоги мне поверить в НАС.

— Не уезжай, останься… — не сказала, попросила отчаянно.

Он закрыл глаза, словно пытаясь сдержать те порывы, из-за которых станет неловко потом.

И вдруг я почувствовала, что я счастлива. Абсолютно, стопроцентно счастлива, заполненным этим состоянием изнутри. Как большая разноцветная ваза. И страшно дышать что бы спугнуть это ощущение.

Я приподнялась и обняла его, а он в ответ схватил меня на руки и прижал к себе.

— Тома, я смогу. Я сумею. Ты поверишь в нас. Я тебе обещаю.

Поцелуй, и еще один. Он улыбается, нет, он смеется. Седой так редко смеется. Ему так идет смех…

— Какая же ты глупая Тома, если думаешь, что я не смогу. Счастье ты моё, горе ты моё…

В темном небе летят

Одинокие птицы в ночи,

Наши губы дрожат,

Но, а сердце всё громче стучит.

Сколько долгих дней

Я звала тебя, ждала в городах чужих…

Плачет в окнах дождь и часы молчат…

Я с тобой, меня крепче держи…

— …И что он в этой нашел? Наш Седой, которого все уважают? Он же блядь, на ней двинулся. Сам бы не поверил, пока не увидел… Она даже на нормальную сочную бабу не похожа. Кости и кожа. Такие телки кругом, и эта…

Я застыла, услышав негромкий голос охранника.

— Ты бы поменьше языком трепал. Ты его нрав знаешь. Это он при ней Деда Мороза разыгрывает, а с остальными…

— Добрый день.

Я нарочито громко поздоровалась с ними. Мысленно поблагодарив бога, что Сергей вернулся в квартиру за моим шарфом. Который я благополучно забыла в прихожей. Мы уже позавтракали и сейчас должны отправится каждый по своим делам, оговорив, что вечером меня снова заберут с работы. Невольно подслушав разговор, я не хотела причинить вред этим ребятам. Догадывалась, они просто не понимали, что такая девушка как я делает рядом с их главарем.

— Добрый день.

Он поднялись со своих мест. Один из них хмуро оглядел меня с головы до ног. Оценивающе-непонимающим взглядом. И тут же взгляд погас, когда за моей спиной показался Седой.

— Косой, девушку отвезешь к отелю. Миша со мной поедешь.

Отдав короткие приказание. Он напоследок наклонился ко мне и прошептал:

— Ровно в девять, опоздаешь — проучу.

Вызвав жаркую волну в теле, он самодовольно усмехнулся. А я покраснела, начиная улыбаться, совершенно рефлекторно подавшись назад, испытывая желание прижаться, ощутить его запах снова. Моментально забыв обо всем, понимая, чем мы займёмся сегодня после рабочей смены.

Когда мы подъехали к гостинице был уже обед. Войдя внутрь, я почувствовала напряженную атмосферу. Усиливали ощущения Валин отстранённый вид, необычная тишина и взгляды персонала.

Когда я оказалась на кухне, увидела старшую, одетую в яркий светло — синий костюм. Энергичность движений, раздача команд вперемешку с замечаниями, закончилась, как только она посмотрела на меня.

Наступила тишина. Все стояли и смотрели на меня.

— Здравствуй Тамара. Как понимаю, ты только вернулась.

— Здравствуйте. Да, только что.

Она тряхнула головой, прищуривая глаза.

— Пройдем в мой кабинет, поговорить нужно.

Она порылась в кармане, и вытащила брелоком с ключами от своего кабинета.

Уже сидя в ее кабинете, на жестком офисном стуле, я приготовилась к серьезному разговору. А то что он будет серьезным было понятно по ее взгляду. В карих глазах медленно начало разливаться непонятное мне чувство, смесь злости и доброты. Как два таких полярных чувства может уживаться в одном взгляде? Было не понятно.

— Знаешь Тома. Ты мне нравилась.

«Нравилась» в прошедшем времени резануло ухо.

— Я понимаю, что тебе не место здесь. Есть образование, грамотная речь, хорошие манеры. Обычно самые талантливые обрастают такими данными уже в процессе. Ты пришла с готовым багажом необходимых качеств. Я как грамотный руководитель, оценив все, предложила тебе по максимуму. Перевела сразу же в администраторы. Казалось, сделала правильный шаг. Гостиница нуждается в хороших работниках. Персонале, который будет достойным лицом заведения.

Она замолчала, рассматривая корпус своего мобильного. Возможно давала мне паузу, что бы я вставила свои мысли в ее монолог. Но я молчала, не совсем понимая к чему она клонит. Если к моему опозданию, то доверяя словам Сергея, тут проблем быть не должно. Но судя по всему тут что-то другое. Поэтому оставалось ждать продолжения ее мыслей.

— Сегодня звонил владелец. Впервые за существование гостиницы, опекался одним из работников.

Теперь она смотрела в упор на меня.

— Этим работником была ты. Почему- то важный человек, велел предоставить именно твое сопровождение. Наш хозяин не дурак. Будь он дураком, не сколотил бы состояние в сфере услуг. Ведь такая деятельность, это в первую очередь работа с людьми. С разным, разношерстым населением. Тут нужно чутье. И сейчас ему это чутье подсказало, что работница, его не самой презентабельной гостиницы, настолько важна для сопровождения авторитетного бизнесмена, что договаривается он об этом напрямую. Из чего следует, что возможно и поселился этот бизнесмен, в отеле, только из-за девушки-администратора.

Я почувствовала, как от прилившей к голове крови начинает пульсировать в ушах.

— А теперь я хочу услышать твою точку зрения Тамара.

— Я не знаю, что сказать, честно.

— Начни с правды. Вы знакомы, не так ли?

Отпираться я не видела смысла. Да и врать никогда не умела.

— Да, он мой одноклассник. Мы учились в одной школе.

— Понятно. Прости за личный вопрос, вы любовники?

В ее голосе не было презрения, или осуждения, скорее формальный интерес. В данном случае, лучше честно признаться, чем изобретать причину, всего происходящего.

— Если это назвать таким словом, то да, мы спим вместе.

Как можно абсолютно чужому человеку объяснить серьезность собственных отношений с мужчиной. Чувства, историю, целый мир, который существует между нами. И нужно ли объяснять?

— Понятно.

Казалось она не удивлена, словно ожидала именно этот ответ. Но теперь смотрела на меня оценивающе.

— Ты не так проста, как кажешься. И почему я не удивлена? Но это не важно. Давай Тома я тоже буду честной с тобой. Никому не нужна на работе любовница бандита. Сегодня ее просят сопровождать, завтра она качает свои права на рабочем месте. Диктует условия, срывает рабочий процесс. Зная, что за ее спиной стоит авторитет ее мужчины. Предлагаю тебе написать заявление на увольнение по собственному желанию. В любом случае тебе не место на такой должности, с такими связями.

Я отвернулась от нее и уставилась на картину, висевшую в кабинете. Это был пейзаж. Только вот картиной ее назвать было трудно. Самый экономичный и популярный вариант. Печать на холсте в деревянном подрамнике. Подделка, изготовленная машиной. У машин нет души. И даже самый нелепый рисунок, исполненный руками смотрелся на мой взгляд намного лучше. Убогая картина как все эти люди. Без души.

— У вас есть набранное заявление? Или нужно написать от руки?

— От руки всегда надежнее.

В голосе начальницы послышалось облегчении и удовлетворение. Может она не ожидала такого благоразумия и быстрого согласия. А мне было плевать, что она считает. Хотелось покончить с этим.

Буквы ложились на белый лист, ровно и аккуратно. Рука не дрожала, подпись получилась твердой и уверенной.

— Ну вот и все.

Я отодвинула бумагу от себя. Встала, приглаживая юбку.

— Я могу идти?

— Конечно. Через пару дней зайдешь заберешь документы. Сан книжку и прочее.

Уже открывая дверь я обернулась на ее оклик.

— Тамара. Если потребуется я тебе дам рекомендации, какие пожелаешь. 1439f7c

— Спасибо, — я искренне поблагодарила ее. — Прощайте.

Когда я пошла собирать свои вещи, не стала копаться в собственных ощущениях. Сейчас, на данный момент это было лишним. Я потом это буду делать, где-то в одиночестве, наедине сама с собой. А сейчас я механически собирала свои небольшие пожитки. Чашку, подаренную коллективом, письменные принадлежности, стикеры, личный блокнот, косметику, которую держала на крайний случай.

Собрав все в пакет, сняла бейджик, одела пальто и прошла в фойе. Я не могла не попрощаться с Валей. Подходя к рецепшену увидела немой вопрос в глазах девушки и тень сожаления.

— Пришла сказать тебе до свидания. Уволена по собственному желанию.

— Тома — это несправедливо…

Валя единственный человек. Который по-видимому не хотел моего ухода.

— Что тут происходит?

Рядом с нами стоял Стас. К большему моему удивление трезвый, с ясными глазами.