Глава 39

— Эля, что-нибудь болит? — неожиданно мягко поинтересовался Эйден. Я молча коснулась пальцами шеи. Герцог все понял и с решительным видом зашагал к своему столу. До меня донеслись звуки от перебирания стеклянных склянок, и я сразу поняла — сейчас начнется лечение. Но в тот момент я даже не представляла, что ждет меня впереди.

Эйден вернулся к моей постели, присел рядом и откупорил небольшой пузырек с фиолетовым содержимым. Жидкость очень подозрительно зашипела, по комнате распространился непривычный алхимический запах.

— М-м-м, — жалостливо застонала я и покачала головой. Он же не заставит меня это пить?! Это жестоко даже для такого человека, как герцог!

— Надо, Эля, — вздохнул Эйден, без слов поняв мою мольбу. — Выпей, и станет легче. Эта настойка прекрасно снимает боль и успокаивает нервы.

А нервы мне зачем успокаивать? Пока он не принес мне эту бурлящую жижу на пробу, я, можно сказать, совсем не нервничала.

— Давай, — герцог подался вперед и заглянул мне в глаза. Я набралась храбрости и покачала головой в ответ. Эйден недобро прищурился. — Если не выпьешь, то этой ночью я лягу спать рядом с тобой, в эту самую постель, — пригрозил он и с задорным огоньком в глазах наблюдал, как распахиваются мои глаза и приоткрывается рот от возмущения. Он ляжет спать со мной?! В одну постель?!

Это же бесчестье! На моем лице проступили такие яркие эмоции, что герцог спешно произнес:

— Поэтому пей! — и поднес пахучий пузырек к моим губам.

Герцог загнал меня в угол. Он знает, на какие точки давить, добиваясь от меня покорности. Закрыв глаза, я приоткрыла рот и позволила влить эту гадость себе в рот.

— Умница, — неожиданно похвалил Эйден и широко улыбнулся мне.

Я скривилась. На вкус настойка оказалась горькая, как полынь, но отдает характерным несъедобным привкусом.

— Вот, заешь, — Эйден неожиданно сунул мне в рот что-то маленькое и квадратное. Я так и застыла, выпучив на герцога глаза и зажав зубами его подарок. Лишь через несколько секунд я осознала, что он дал мне карамельную конфету. — Сладкое можно, но в небольших количествах, — подмигнул мне герцог. Учитывая, что я лежу в его постели без одежды, разговоры о сладком кажутся очень двусмысленными.

Я одернула себя. Герцог оказал мне помощь, заботится, привлек целителей, а я подозреваю его бог весть в чем. Он не заслужил такого отношения. Я приняла конфету и благодарно кивнула ему.

Эйден улыбнулся мне в ответ, и в этот момент что-то изменилось между нами. Будто рухнула невидимая стена. Мы посмотрели друг другу в глаза, и между нами словно натянулась прочная веревка, связав обоих.

В течение следующих пяти дней мне предстояло узнать, каким дотошным, правильным и пунктуальным может быть глава тайной полиции. Он устроил настоящий пост возле моей постели! Строго по часам заставлял пить прописанные лекарями настойки, причем лично контролировал, чтобы было выпито все до последней капли. Он не подпускал ко мне слуг. Эйден вообще не покидал дом в течение нескольких дней. Все дела он вел прямо здесь, доклады получал лично на стол, и даже переговоры проходили в стенах его особняка.

Невольным свидетелем одного такого разговора стала моя Аша. Подозреваю, что она намеренно пробралась в гостиную и затаилась, но хитрая кошка такие подозрения отметает и лишь оскорбленно выкатывает глаза. Она смогла установить со мной связь, так, чтобы и я смогла слышать все, что происходит в гостиной. Ее уши — мои уши.

— Что там в Равнине? — услышала я требовательный голос Эйдена и вздрогнула от неожиданности. — Два дня назад докладывали, что началось подозрительное движение вокруг королевского дворца. Я приказал выяснить, что именно там происходит. Два дня назад! — грозно повторил герцог. — И нет результатов? — от его интонаций стало страшно. А ведь со мной он разговаривает совсем по-другому. Да, требовательно, порой даже строго, но не так!

— Наши шпионы докладывают о чернокнижниках при дворе и в столице, — ответил ему еще один знакомый голос — Полкан. И он в гостях! А ведь зашел и даже не поздоровался! И я до сих пор не знаю, что за подарок он принес мне пять дней назад, ведь Эйден не позволяет даже вставать с постели. Деспот, одним словом. — У короля явно складываются взаимоотношения с черными магами. Мы пока не поняли, что именно их связывает, но…

— У короля двенадцать дочерей и один сын, и младшую отдал за чнрнокнижника, — припечатал Эйден, и у нас с Ашей мурашки побежали по коже. — Не просто так ведь он это сделал!

— Эйден, почему тебя так заинтересовала королевская семья? — осторожно спросил Полкан. — Ты ведь приказывал найти следы Эльвиры, чем мы и занимаемся. А теперь вдруг заинтересовался королевскими дочками. Объясни.

Да, мне бы тоже хотелось получить ответ на этот вопрос. Неужели Эйден что-то подозревает?

— Эля связана с черными магами, а маги связаны с королем. Что непонятного? — с голосе Эйдена послышалось неприкрытое раздражение. Он напутал, цепочка выглядит по-другому: я связана с королем и магом одновременно. Герцог пока этого не знает, но он гораздо ближе к ответам, чем может себе представить.

— Они не позволяют подобраться достаточно близко к своим связям. Равнина находится очень далеко от нас, там не такая развитая шпионская сеть, — попытался оправдаться Полкан. — Поэтому продвижение идет медленно, сходу выполнить задачи, как обычно это происходит, мы не можем.

— Ладно, — отрезал Эйден, но явно остался недоволен. — Что с держателем борделя? Его допросили?

— Да, — теперь голос оборотня зазвучал бодрее. Ему явно есть, что рассказать. — После того, как ты заглянул к нему в допросную, он заговорил куда охотнее, — с подозрительными интонациями произнес Полкан. Ох, чует мое сердце, что герцог поиздевался над тем, кто загнал меня на больничную койку. Точнее, на его собственную койку.

— Твой любимый младший братец, — раздался голос теневика. И он здесь?! — Умудрился взять у него в долг столько денег, сколько я не заработаю даже за пять лет упорной и преданной службы. Зачем ему такие суммы?

— Хороший вопрос, — мрачно отозвался Эйден. — Вчера я говорил с отцом. Тот был вынужден обо всем мне рассказать. Его дражайший наследник увлекся азартными играми. Так крепко увлекся, что проиграл все личное состояние и по уши влез в долги, — вздохнул герцог так, что даже мне, не видящей его, стали понятны все чувства. Повисла неловкая пауза.

— Эйден… — осторожно начал Полкан. — Вы ведь говорили с императором вчера вечером. Что он тебе сказал?

Герцог ответил не сразу. Я услышала шарканье шагов, звуки переставляемой посуды, и лишь потом прозвучало обманчиво-спокойное:

— Он поставил мне ультиматум. Требует, чтобы я женился. Если точнее, заключил бы помолвку. Иначе грозится отстранить меня от службы и сослать. Ибо, если я не претендую на престол, то невыгодно оттеняю его законного наследника. А это вредит государству, — вздохнул Эйден.

— И что ты решил? — спросил Полкан после паузы.

— Разве я могу оставить Империю? — с тяжелым вздохом ответил герцог. У меня в груди что-то екнуло. Кажется, это было сердце.

— Женишься? — с сомнением уточнил теневик. Я перестала дышать.

— Для начала заключу помолвку, — по голосу герцога даже не скажешь, что он сильно расстроен. В воздухе повис главный вопрос — с кем? Кто эта счастливица, которую Эйден назначил в будущие императрицы?

— Отец не предложил тебе вариантов? — удивился теневик. Как его зовут? Кажется, Александр.

— Думаешь, я бы позволил ему выбирать мне женщину? — вот теперь в голосе Эйдена зазвучало рычание.

— Но тебе нужна принцесса или любая другая женщина королевской крови, — разумно напомнил Александр. — Разве у тебя есть такие знакомые?

Я сглотнула вязкую слюну. Есть у него одна такая знакомая, но Эйден об этом даже не подозревает. И еще один немаловажный вопрос: как герцог будет объяснять своей невесте, что у него уже есть недо-жена?!

Герцог промолчал в ответ, ничего не объяснив.

— Через три дня состоится Высший прием, я должен буду явиться и представить отцу и всему свету свою невесту, — с обманчивой торжественностью заявил Эйден. — Вы тоже приглашены.

— Даже я? — хохотнул Полкан. — Волк на Высшем приеме? Да я же всех дам распугаю, — рассмеялся он.

— Скорей уж будешь там как зверь в зоопарке, — мрачно отозвался Эйден. — Будут глазеть на тебя и трогать везде, где вздумается.

— Уже не терпится посетить прием! — расхохотался оборотень сильнее прежнего. — Вниманию женщин я всегда рад.

В этом я нисколько не сомневаюсь.

— Кстати, а кормить нас сегодня будут? — поинтересовался оборотень, отсмеявшись. — Где твоя повариха? Неужели ты все еще не впускаешь ее из постели? — спросил с откровенным сарказмом. Оборотень и теневик дружно рассмеялись особенным мужским смехом. Даже находясь на другом этаже, я залилась румянцем.

Признаться честно, возвращаться в каморку для прислуги я не горю желанием. По крайней мере, во время болезни предпочитаю оставаться в хозяйской спальне. Меня все время клонит в сон, я бодрствую лишь несколько часов в день, и кровать герцога идеально подходит для этого занятия. В спальне для прислуги была тесная и неудобная кровать, тонкий матрас, от которого болела спина. Герцог так и не исполнил свою угрозу, не опозорил меня и лег спать в соседней комнате.

Он предоставил мне свою спальню.

Этот факт перевернул что-то внутри меня. В тот момент я осознала, что у меня в этом доме особый статус, и это не статус рабыни. Герцог дорожит мною. Лечит, балует сладостями, как нянька следит за тем, чтобы я вовремя принимала все лекарства. Откуда столь благосклонное отношение? Только лишь из-за одного дара? Или дело в брачной вязи, украшающей наши руки?

Вчера вечером Эйден, сидя возле моей постели, в очередной раз вложил в мою руку горячий стакан с целебным отваром. В этот момент рисунки на наших предплечьях случайно соприкоснулись, и меня будто молнией пронзило. Я вздрогнула всем телом и на несколько секунд ощутила эмоции Эйдена.

Я словно заглянула ему в душу. Явственно осознала его волнение за меня, благодарность за спасение, не оформившееся уважение и даже нежность. Это так странно и неожиданно, что я на несколько минут потеряла дар речи. А он ничего не почувствовал. Посмотрел на меня с ожиданием, молча надавил на стакан и попросил выпить все до дна.

— Эльвира идет на поправку, — скупо ответил герцог, вырывая меня из восоминаний. — Она большая молодец, и я хочу ввести ее в нашу команду, — от этой новости в ступор впали не только друзья герцога, но и я. — Для этого нужно выяснить ее прошлое, найти семью.

Я нахмурилась. Какая связь между моей семьей и членами его команды? На окраине сознания мелькнула призрачная догадка, но ее выбила из памяти следующая фраза:

— Кстати, а вы знали, что принцессы Равнины — дочери нимфы? — вдруг произнес Полкан.

— И что? — не понял теневик. Я тоже не поняла, почему снова речь зашла о моих сестрах?!

— Нимфы — прелестные создания, сотканные из света, — мечтательно вздохнул оборотень. — Говорят, они пахнут как майские цветы, и нектар у них сладкий, как мед, — произнес он со странной интонацией, будто что-то подразумевает под этой фразой.

— Хочешь попробовать нектар? — рассмеялся Эйден.

— Хочу, но мне не дадут даже понюхать этот цветник, — с сожалением вздохнул Полкан.

Мужчины дружно рассмеялись.

— Но если бы представилась возможность, я бы ее не упустил, — уверенно заявил Полкан.

— Да кто ее тебе предоставит? — хохотнул Эйден. — Принцессы охраняются как сокровищницы. Меня, сына императора, не подпускают к незамужним принцессам ближе, чем на десять шагов. А уж тебя, оборотня, подстрелят за один только взгляд в их сторону.

Ну, в чем-то Эйден прав. Есть протокол безопасности, который не позволяет охране допускать к принцессе мужчин, не являющихся её родственниками. Конечно, все это работает только на официальных мероприятиях. Когда я убегала из дворца, ни о какой охране и речи быть не могло. Именно поэтому Эйдену удалось так легко меня похитить, не встретив даже минимального сопротивления.

— Будь у меня дочь от нимфы, я бы приставил к ней целую армию, — вдруг посерьезнел оборотень. — У нас женщина находится под опекой стаи. Красивых незамужних дочерей принято оберегать всем кланом. Упасите боги, если ее честь будет запятнана! Это позор для всего клана на несколько поколений вперед.

— Как же тогда твой отец смог похитить твою мать? — насмешливо поинтересовался Александр, а я чуть не поперхнулась от его слов.

— Моя мама была из клана, в котором женщин было больше, чем мужчин, — недовольно пояснил Полкан. — Они физически не могли обеспечить безопасность девушек.

— И твой отец решил ее похитить, — с явным неодобрением подметил Эйден.

— Они сбежали вместе, он ее не принуждал! — тут же ощетинился оборотень. — Но в своем клане я считаюсь незаконнорожденным, не смотря на то, что мои родители женаты по законам магического мира.

— Оборотни презирают магию, — хмыкнул теневик. — Наши ритуалы для них ничего не значат. По волчьим законам твоя мать — блудница, опозорившая семью. А ты — плод позора.

— Спасибо, что напомнил, дорогой друг, — ядовито выплюнул Полкан. — Напомни мне, кем являются твои родители? — издевательски-озабоченно поинтересовался он. — Ах, точно! Твоя мать пыталась продать душу черным магам, но что-то пошло не так во время ритуала, и ею овладел демон из низшего мира. А через девять месяцев родился ты, — ехидно подытожил он.

Э-э-э… А такое вообще возможно? Демон овладел женщиной, да еще и закончилось это действо рождением вполне себе человеческого ребенка? Я ведь видела Александра вблизи, и что-то не заметила у него ни хвоста, ни когтей, рогов. История больше напоминает страшилку для молодых и неопытных магов.

— Хватит спорить, у кого позорнее история рождения, — вмешался Эйден. — Не важно, кем вы родились. Важно, кем вы стали. Я жду результатов, они нужны мне как можно скорее. Сейчас нужно готовиться к балу…

Неожиданно Аша оборвала связь. Голоса мужчин исчезли, и я остро ощутила собственное одиночество.