Глава 43

* * *

— Высочество, — сквозь сон услышала я осторожный призыв. — Высочество, вставай, — прозвучало уже более настойчиво. — Эй! Королевская засоня! А-ну, просыпайся, кому говорю! Развалилась она! Легка спать на закате, уже наверняка выспалась!

— Не смей так разговаривать с моей госпожой! — зашипела на него Аша.

— А я с ней разве разговариваю?! Я, считай, сам с собой беседую! Она вообще меня не слышит.

— Слышу я, — буркнула в ответ. Разлепив глаза, я увидела, что в комнате царит предрассветная мгла. Еще даже солнце не встало, а меня уже будят!

— Так вставай, раз слышишь! — приказал Маргус. — Герцог уже поднялся, ждет тебя! Вам нельзя опаздывать.

После этой фразы я вдруг резко проснулась. Распахнула глаза, и сна ни в одном из них не нашлось.

— Что он задумал?! — я резко села на постели и практически нос к носу столкнулась с мордой Маргуса. Тот обескураженно метнул взгляд в сторону.

— А я почем знаю? — попытался отвертеться он, но я-то вижу, что это ложь.

— Ты знаешь! — сверкнула глазами я.

— Я не… — начал было он, но неожиданно Аша запрыгнула на кровать и вклинилась между нами.

— Маргус, — произнесла она, заглядывая в огромные глаза зверя. Аша на его фоне такая крошечная этого огромного зверя, но он испуганно прижал уши к голове. — Ты знаешь, что твой хозяин уготовил Жизель? — удивительно проникновенно спросила она.

— Ну… — замялся зверь и растерянно отвел взгляд, — я слышал лишь краем уха и видел лишь украдкой…

— Маргус, — Аша положила свою крошечную лапку на огромную лапищу зверя, — скажи мне.

Наш допрашиваемый издал сокрушенный выдох, давая понять, что сдается.

— Я знаю, что вчера Эйден около часа провел в Храме Праматери, — сознался он.

— Пф! — фыркнула Аша. — Да твой хозяин к ней бегает молиться чаще, чем любая прислужница!

— Неправда! — возмутился фамиляр герцога. — Он посещает храм для молитвы лишь по праздникам! А в рабочее время так и вовсе его не бывает там!

— Тогда что он делал там вчера? — спросила Аша, но я и так уже догадалась.

— Договаривался о суде, — ответила я вместо Маргуса. Оба фамильяра обратили на меня свои изумленные взоры. — Сегодня меня будут судить, — произнесла я и с трудом сглотнула вязкую слюну.

— Возможно, — тихо отозвался Маргус.

Я должна была раньше догадаться. Закрыв глаза, сделала глубокий вздох и приказала себе встать с кровати. Как бы там ни было, но к смерти меня не приговорят.

Наверное. Скорее всего. Может быть.

«Не приговорят, он не позволит» — мысленно ответила я на все свои страхи и сомнения. На душе сразу стало спокойно, будто я обрела почву под ногами. Необратима лишь смерть, а Эйден ее не допустит. Я верю ему. Не для того он меня выхаживал, чтобы отдать на казнь.

На стульчике у кровати я увидела сверток. Вчера вечером его точно здесь не было.

— Герцог заходил ко мне? — отрывисто поинтересовалась я, хотя и так все ясно. Этот сверток ведь не по воздуху сюда приплыл.

— Он просил передать, чтобы ты это надела, Высочество, — озвучил Маргус.

Одела? То есть, вот это льняная тонкая материя — одежда? Я развернула сверток и хмыкнула. Ну, да, одежда. Ритуальное платье, если быть точнее. Именно в них проводят ритуалы в стенах храмов. Не только в Империи Драконов, но и во многих других культурах тоже.

Пришлось надевать.

К моему удивлению, платье село как влитое. К нему прилагается пояс, которым я подвязалась. Повернув голову, поймала удивленный взгляд модницы Аши. Представляю, какие эмоции она сейчас испытывает. С тех пор, как в моей жизни появился фамильяр, она тщательно следит за тем, в каком виде я выхожу в свет.

— Ужасно, да? — вздохнула я, обращаясь к ней.

— Ну… — протянула фамильяр, не сводя глаз с льняной ткани. — Не так плохо, как я думала вначале, — удивила меня Аша.

— Не поняла, — в ступор впала я.

— Этот наряд подчеркивает естественную красоту вашего тела, Ваше Высочество, — с самым важным видом ответила кошка. — Как бы странно не было это признавать, но в этом платье вы выглядите очень…беззащитной, — с трудом подобрала она слово. — И нежной. И безумно сексуальной, — огорошила она меня. — Должно быть, так и задумано, ведь перед богами мы предстаем такими, какие мы есть. Очень интересное платье, Ваше Высочество, — подытожила Аша. Повисло неловкое молчание.

— Сексуальной? — все-таки уточнила я.

— Безусловно, — поддакнул Маргус и активно закивал. Вот только его мнения здесь не хватает! — Так и хочется заглянуть под юбку! — выдал он, и тут уж я не выдержала. Схватила подушку с кровати и запустила прямо в наглую звериную морду. — Да я же комплимент сделать хотел! — обиженно воскликнул он.

— Оставь такие комплименты для кого-нибудь другого, — отрезала я и гордо зашагала в сторону выхода.

Герцог ждал меня внизу, у лестницы. Положив руку на перила, я спустилась с прямой спиной и гордо поднятой головой. Эйден усмехнулся.

— Спасибо, что надела ритуальное платье, — произнес он вместо приветствия. — Тебе очень идет.

— Куда мы отправимся? — спросила я, хоть и так знаю ответ. Остановившись в паре ступенек от него, я вдруг поняла, что мне неловко смотреть ему в глаза. В последнюю нашу встречу мы поссорились, а он ведет себя так, словно ничего не произошло.

— В Храм Праматери, — с улыбкой ответил Эйден. — Не бойся, тебе ничего не будет угрожать.

— Весьма своевременное уточнение, — хмыкнула я.

— Эля, — неожиданно герцог взял меня за руку, и я вздрогнула. Горячие пальцы обожгли, но в то же время это оказалось так приятно. — То, что произошло… — начал он и нервно облизнул губы. — Поступок Полкана, и приказ моего отца — это выпад в мою сторону. Я хочу, чтобы ты это поняла. Через тебя пытаются воздействовать на меня. Прости, что допустил ситуацию, из-за которой ты пострадала. Прежде такого не случалось, и я не предусмотрел, что отец решит действовать так открыто.

— Почему у меня такое чувство, что вы решили ему отомстить? — спросила я, сглотнув. Зачем спросила об этом? Слова сами вырвались, я даже не успела их обдумать.

— Не отомстить, Эля, а расставить все на свои места, — загадочно ответил Эйден и потянул меня к выходу. У двери накинул мне на плечи темный непроницаемый плащ, еще и сам накрыл голову капюшоном, натянув его до самых глаз. Герцог взял меня за руку, и я сжала его сильную ладонь в ответ. На секунду Эйден замер, и вдруг погладил мою руку большим пальцем. — Не бойся, — негромко попросил он. — Все будет хорошо.

Мы вышли на улицу в молчании. Там нас уже ждет экипаж. Герцог открыл передо мной дверь, подал руку и помог взобраться по ступенькам в салон. Затем сел напротив меня и закрыл дверь. Кучер уже знал, куда мы направимся, потому что без лишних указаний тронулся в путь.

* * *

Солнце все еще не взошло, город спит, и лишь наш экипаж нарушает сонную идиллию. Кругом тишина. Я увидела храм в окошко экипажа и поразилась его ночной красоте. Подсвеченный с разных сторон, он напоминает величественный дворец. Белоснежный, с позолоченными куполами и большой двенадцатиконечной звездой перед главным входом. Впечатляющее зрелище.

Экипаж остановился перед главным ходом. Герцог вышел первым и вновь галантно подал мне руку. Он не только помог мне спуститься, но и постарался закрыть собой, словно за нами может кто-то наблюдать.

И снова он взял меня за руку, за всю дорогу не проронив ни слова.

— Светлого утра, Ваша Светлость, — у порога нас встретила жрица. Ее голос показался мне смутно знакомым. Увидев мое лицо из-под капюшона, она едва заметно улыбнулась. — И вам светлого дня, миледи, — в ее тоне нет и намека на неприязнь. Я невольно улыбнулась ей в ответ и кивнула в знак приветствия. — Проходите. У нас все готово.

В храме царит удивительная атмосфера. Никакой мрачности и тяжести, всюду приятный теплый свет. Я будто не на суд явилась, а на праздничную молитву. Вот уж точно, Храм Света. Нужно постараться, чтобы найти здесь темный угол.

— Ваша Светлость, простите, но вам нельзя на церемонию, — внезапно произнесла жрица, когда мы подошли к большим дубовым дверям.

— Почему? — такой поворот явно не понравился Эйдену. Он рассчитывал услышать все, что будет происходить на суде, а может даже и поучаствовать.

— Такова воля богини, — удивила меня жрица.

— Но… — хотел было возразить герцог, но эта удивительная женщина без раздумий перебила сына императора.

— Ее воля неоспорима! — отрезала она железным тоном. Эйден мгновенно выпрямился. Пока он не опомнился, она схватила меня за руку и потянула в зал. Последнее, что я увидела перед тем, как захлопнулись двери — растерянное лицо герцога, беспомощно ловящего ртом воздух.

Я ощутила себя отрезанной от всего мира. Если уж самому Арренскому сюда нельзя, то это означает, что я полностью во власти жриц. Кстати, о них. Зал суд представляет из себя небольшую комнату, залитую белым светом. В ее центре по кругу выстроились двенадцать женщин в белоснежных балахонах. Капюшоны скрывают их лица, а потому они кажутся одинаковыми бездушными статуями. Даже не шевелятся.

— Проходи, дитя, не бойся, — прозвучал мягкий голос главной жрицы. Она сама расстегнула мой плащ и забрала его, оставив меня в льняном ритуальном платье. Я сразу поняла, о чем она говорит. В центре круга виднеется темная точка, которая явно ждет только меня.

«В любом случае, не убьют» — сказала я себе и зашагала к кругу. Будь, что будет. Стоило мне встать на темную точку в центре, как окружающее пространство незримо изменилось. Свет засиял еще ярче, и я физически ощутила, как он проходит сквозь меня. Это такое странное, очень необычное ощущение. На несколько секунд я почувствовала себя стеклянной.

И вдруг мне стало очень легко. Словно с души сбросили тяжелый груз, который я носила в себе долгое время. Я вдохнула воздух, и эта легкость заполнила меня всю без остатка. Свет вокруг стал таким ярким, что женские фигуры вокруг меня угадываются с трудом.

— Дитя, как твое имя? — прозвучал сверху приятный женский голос.

— Жизель, — ответила я без сомнений.

— Жизель, ты чувствуешь тяжесть? — этот вопрос меня удивил.

— Нет, — ответила я и улыбнулась. — Мне очень легко.

— Вот как? — голос тоже удивился.

— Ты стоишь перед ликом Праматери, дитя. Расскажи о своих проступках. Ничего не скрывай. Это ты украла Сердце из храма? — в голосе совсем нет упрека или злости, но улыбка на моих губах начала гаснуть.

— Нет, я его не крала, — с легким сердцем произнесла я. На несколько секунд женский голос умолк, явно удивленный услышанным.

— А как же оно попало к тебе в карман? — голосу явно интересно услышать, что же у нас там произошло.

Я рассказала все, как было. К моему приятному удивлению, мне ничего не помешало и нигде не закололо. Слова даются легко, без малейшего сопротивления.

— Меня собираются выдать замуж за опасного человека, — произнесла я. — Отец уже подписал договор о помолвке. Я сбежала из дома, хоть выходить в город без охраны мне было запрещено. Там я столкнулась с девушкой в плаще такого же цвета, как у меня. Я думаю, что именно она подбросила мне камень.

— Ты видела ее лицо? — заинтересованно спросил женский голос.

— Нет, — покачала головой я.

Встреча с герцогом мало интересовала суд. Я описала ее в общих чертах, но невидимая судья вдруг спросила:

— Что за браслет на твоей руке? Я давно не видела таких.

— Герцог Арренский надел на меня рабский браслет, чтобы я не сбежала от него, — признала я.

— Ты осознаешь, в чем обвиняешь его, Жизель? — голос интонацией призвал меня осторожнее выбирать выражения.

— Я не обвиняю, — поправила я. — Он сделал это в целях безопасности. Так как меня обвиняют в воровстве, он опасался, что на меня могут напасть, или что я решу сбежать.

— Герцог Арренский склонял тебя к чему-либо, чего ты не желала? — уточнил голос со странной интонацией.

— Да, заставил убираться в его доме, — буркнула я в ответ. Мне показалось, что я услышала тихий смешок.

— Желаешь ли ты сознаться в каких-либо преступлениях? — прозвучал неожиданный вопрос.

— Я… — запнулась я. — Я сбежала из дома и предала отца, — созналась я. — Не отправила ему ни одной весточки из страха перед предстоящей свадьбой.

Несколько минут в зале царила тишина. Не могу сказать, что она была напряженной. Напротив, это были легкие и приятные минуты, в течение которых я смогла насладиться светом, заливающим все вокруг. Он дарит невероятное ощущение блаженства, счастья и невесомости.

Знали бы преступники, что суд — это так приятно, то совершали бы кратно больше преступлений.

— Суд над тобой окончен, дитя. Богиня приняла решение, — прозвучал знакомый голос, и всепоглощающий свет, к моему сожалению, исчез. Зал вновь предстал в своем странном виде: круг из двенадцати женщин, белые стены, звенящая тишина.

— Ты можешь идти, — услышала я голос той самой жрицы, которая привела меня сюда. Найдя ее взглядом, я поспешила к выходу.

Сделав шаг, поняла, что я будто оглушенная. Не получается до конца осознать происходящее. Меня отпускают? Или нет?

— А какой приговор? — спросила я, поравнявшись с жрицей.

— Вы полностью оправданы, — с добрейшей улыбкой сообщила мне жрица.

От ее слов я впала в ступор. Так и застыла, круглыми глазами глядя на ее улыбающееся лицо. Оправдана?

— Я? — не могла осознать я.

— Вы, — подтвердила она. — Вы не совершали никакого преступления, и наказывать вас не за что. А вот к герцогу Арренскому у нас есть вопросы. Он ждет вас возле Храма. Передайте ему, чтобы зашел, — попросила жрица.

Я рассеянно кивнула и на негнущихся ногах пошла в сторону выхода. Перед главной дверью меня нагнал секретарь и вручил бумагу, очевидно, с приговором. Все происходящее кажется таким нереальным, словно я попала в сон.

— Девушка! — пытался достучаться до меня секретарь. — Ваша одежда! — он сунул мне в руки сверток, в котором я узнала платье, подаренное герцогом несколько дней назад. — Переоденьтесь! — он очень недвусмысленно указал мне на небольшую дверь. Проскользнув туда, я оказалась в крошечной каморке без окон, зато с вешалкой. Оставив ритуальное платье на крючке, я натянула на себя мятного цвета наряд. Вздохнула, увидев свои открытые плечи, но одобрительно хмыкнула, поняв, что юбка спускается ниже колен. По сравнению с нарядом горничной, в который меня упаковал Полкан, это не платье, а настоящий подарок. Подозреваю, что его передал сюда Эйден, чтобы мне было, что надеть после суда.