Глава 65

Герцог Арренский кипел изнутри, с трудом получалось сдерживать силу. Внутри клокотала ярость, и его собственная кровь словно превращалась в лаву. Брат осмелился отравить отца. Поверить невозможно! Но все указывает именно на это. Императора и травить-то не нужно было, достаточно было не дать вовремя лекарство от сердца.

Бездна! Как же так?! Он ведь им обоим отец! Эйдену и в голову не приходило приближать смерть императора! А Эля?! Как этот слизняк посмел прикоснуться к его женщине, к принцессе по крови, мизинца которой не стоит весь этот мир?! Эйден все-таки потерял контроль над собой.

Он вошел во дворец с парадного входа. К его удивлению, стража попыталась преградить ему путь, но это лишь сильнее разозлило Драконорожденного. Потоком магии он смел их с пути, как кегли. Резерв Эйдена восстановился лишь наполовину, но ощущение у него такое, будто магия хлещет через край. Скорее всего, это гнев, но для того, чтобы справиться с братом, хватит и половины.

Ударом ноги он вышиб дверь в кабинет, принадлежавший отцу. Император уже никогда сюда не вернется, но Лейден успел повесить свои охранные заклинания. Эйден разрушил их одним ударом.

— Ты!!! — зарычал он, увидев рассевшегося в отцовском кресле брата. Тот едва успел стереть со своего глупого лица победную улыбку, но Эйден успел ее заметить. Во всем его виде ни намека на скорбь и тяжесть от потери отца. На столе — наполненный бокал и открытая бутылка вина, которое достают из погреба лишь по особым случаям. Эйден сразу узнал это вино, ведь отец пил его только по большим праздникам и в последний раз даже налил бокал своему старшему незаконнорожденному сыну.

— Ты жив?! — взвизгнул Лейден, увидев на пороге живого брата. Начледничек мгновенно переменился в лице — не нам отразилась самая настоящая паника. — Но…

— Что, не рад меня видеть, брат?! — Эйден сам поразился тому, как опасно и по-звериному грозно звучит его голос. — Надеялся, что меня убьют?!

Кто-то из приближенных лизоблюдов Лейдена совершил ошибку — сделал выпад рукой и попытался запустить в Эйдена обезоруживающим заклятием. Драконорожденный сделал взмах кистью и развеял плетение еще на подлете. Это не составило труда: его магия вошла в структуру как нож в мягкое масло.

Атакующее заклинание сплелось само собой. Он наполнил его магией и направил прямо на прихвостней того, кого несмотря ни на что, считал своим братом. Его свиту взрывом отшвырнуто к стене. Сильно приложившись, они все попадали без чувств на пол. Эйден не только вышиб из них дух, но его заклинание и магии выпило не мало, у многих опустошены резервы.

Лейден в ужасе уставился на своих лежащих друзей. Герцог и сам не ожидал от себя такого размаха, ведь его резерв еще даже не восстановился, но что есть, то есть.

— Ты убил отца? — прошипел он, не сводя глаз с младшего. — Отвечай! — рявкнул так, что тот вздрогнул.

— Я… Нет! — пискнул Лейден, и у него задрожали руки. — У него остановилось сердце, — его глаза подозрительно забегали. — Он…умер, целители пытались его спасти, но ничего не получилось.

— Лейден! — Эйден подлетел к сидящему за столом брату, оперся руками о стол и навис над ним. Тот вжался в кресло и начал сползать вниз. — Меня тошнит от твоей лжи! Скажи правду или, клянусь, я превращу тебя в пепел и развею! — он не шутил, и принц это понял. Эйден именно так и поступит: сотрет братца в порошок и скажет всем, что тот бесследно исчез.

— Он умер! — фальцетом пропищал Лейден. — Я ничего не делал! Он умер сам! — фактически признался он.

— Сам? — склонил голову набок Эйден. — Отец умирал, а ты смотрел и ничего не делал. Если ему не помочь во время приступа, он умрет, и ты об этом знал! — магия сама сплелась в заклинание, которое обвилось вокруг шеи Лейдена и начало медленно придушивать его. — Где моя жена, ты, слизняк? — зарычал на него герцог. — Что ты с ней сделал?

— Это не я! — выпалил Лейден, а удавка на его горле затягивается все сильнее. В его глазах вспыхнул настоящий ужас. Только сейчас он окончательно осознал, что Эйден с ним не шутит и готов убить. — Клянусь, я не собирался! Я не хотел, но… кх-х-х… — он захрипел и начал синеть. Герцог не спешил ослаблять хватку. Он поймал себя на мысли, что эта картина доставляет ему удовольствие. — Меня заставили! — прохрипел принц из последних сил.

— Кто? — сглотнул Эйден и вынужденно ослабил хватку.

— Че…черный маг, — выдавил Лейден. — Он потребовал ее! Что мне было делать? Он бы убил меня!

— А ты не думал о том, что за связь с черным магом я сам тебя убью?! — зарычал Эйден и сжал магическую удавку так сильно, что брат стал фиолетового цвета. — Не смей отключаться! — рявкнул на него герцог и ударил братца по лицу. Ладно, придется взять себя в руки и постараться его не придушить. Лейден еще должен рассказать о том, как спелся с черными магами под носом у старшего брата. Эйден ощутил укол совести — он тоже хорош, раз проглядел такое.

Герцог надавил, и Лейден заговорил, рассказав много интересного.

— Черный маг связался со мной несколько дней назад. Он смог проникнуть в мою спальню, но я не знаю, как он это сделал. Маг сказал, что поможет мне занять трон, если я помогу ему. От меня требовалось немногое: отправить девчонку через портал, заявить о своих правах на трон и отправить с тобой нужных людей.

— А отец? С ним что сделали?

— Я ничего не делал! Ничего! Отец умер сам!

— Он не мог умереть сам в такой важный момент! — воскликнул Эйден, но в этом брат искренен, не врет. — Это означает, что он убил его без твоего ведома, никчемный кусок дерьма! — не сдержался герцог. Прежде он не позволял себе таких выражений, но сегодня все правила потеряли всякий смысл.

— Я не знал! Клянусь, я не знал! — запищал Лейден, вдруг став похожим на мышь. Хотя, правильней сказать — на крысу.

— Как ты должен был забрать Элю? Куда?! — рыкнул Эйден.

— Я должен был проследить, что ее отправили дорогой теней! — сознался принц.

— Что? — оторопел герцог. — Но кто бы открыл для тебя эту дорогу?! Таких людей единицы! — хотел добавить, что всей империи всего один, и он лично его отыскал. Александр, его соратник, друг, пусть и не самый близкий. Теневик, сын демона, один из самых сильных магов. Они знакомы десять лет. Эйден сам привел его из темных земель, договорился с ректором академии, обучил. Неужели Александр предал его?

— Твой дружок помогал! — оскалился Лейден, наслаждаясь болью, проступившей на лице герцога.

— Лжешь! — зашипел Драконорожденный и вновь затянул удавку. Лейден вновь начал синеть, но теперь на его губах играет гадкая ухмылка и не стирается.

— Он его шпион, — прохрипел принц. — Я знаю, что он сливает ему все, что знает о тебе. Твой дружок сам избавился от этой потаскушки.

Новость о предательстве так поразила Эйдена, что он сам не заметил, как отпустил брата. Его заклинание больше не душит Лейдена, да и желание пропало.

В его ближайшем окружении был предатель? Шпион, доносивший на него злейшему врагу? Но Александр подле него уже много лет, за это время мог бы не раз его убить. Нет, что-то здесь не то. Но интуиция подсказывает Эйдену: Алекс единственный, кто мог увести Элю бесследно, не оставив следов. Именно так Эйден похитил свою жену из родной страны — увел дорогой теней.

— Ты отправишься гнить в темницу, — решил герцог, выпрямляясь. — Позвать ко мне начальника императорской стражи! — приказал Эйден. Удивительно, что тот еще не примчался, ведь на наследного принца напали и уже с десяток раз могли убить. Но все-таки он явился — мужчина лет пятидесяти в золотой форме и с подкрученными усиками. Задержался потому, что усы накручивал. Ради такого дела наследник может и потерпеть!

— По чьему приказу вы проникли в мой дом? — потребовал ответа Эйден. Увидев синего, раздавленного наследника трона, начальник стражи растерялся. Впрочем, возможно, что растерялся он вовсе не поэтому, а потому, что увидел живого Эйдена.

— Я не… Как… — запнулся усатый.

— Как я узнал? Ваши люди там наследили. Итак, спрашиваю еще раз: кто отдал вам приказ?

Начальник императорской стражи не ответил, лишь метнул растерянный взгляд на Лейдена.

— Он, — определил Эйден, пальцем указав на брата. — Полагаю, о моей смерти вам тоже он доложил?

— Да, и сегодня утром я получил донесение о том, что вы пропали в пещерах Северных гор, идут поиски тела, — наконец-то произнес он связное предложение.

— Тела, — кивнул Эйден, шумно втянув воздух. — Можно считать, что оно найдено, — он указал на самого себя. — Что вы сделали с моей женой? — его голос вмиг переменился и зазвучал как натянутая тетива.

— Нам было приказано отправить ее дорогой теней по указанному маршруту! — заявил стражник, который должен был защищать отца и правящую семью.

— И ты последовал преступному приказу, — сглотнул Эйден и понял, что еще немного, и он придушит этого усатого идиота голыми руками.

— П-преступному? — он понял, что пахнет жареным. — Но принц Лейден является законным наследником трона! При всем уважении, герцог Арренский, ваш отец так и не назначил вас полноценным наследником! — на этих словах его лицо странно дернулось, выдавая ложь.

— Неужели? — вкрадчиво спросил Эйден, подавшись вперед, как хищник перед прыжком. — Его завещание вскрыли, как я понимаю?

— За-завещание? — пискнул будущий бывший начальник императорской стражи.

— Завещание императора, — кивнул Эйден. — То самое, в котором назначается наследник.

На ловах император может обещать трон кому угодно. Когда возникает спорная ситуация, он назначает наследника в завещании, которое зачитывают только после смерти монарха. Как правило, там обозначаются условия, при которых разные претенденты могут получить власть в Империи. Это особое мероприятие, на котором должна присутствовать вся знать кролевства.

— Не зачитывали, — констатировал Эйден. — Значит, наследника еще нет, но ты подчинился приказу Лейдена.

— Но ведь вы добровольно отказались от власти, герцог! — нашелся усатый. — Как же я мог…

— Похитить мою жену, — клацнул зубами Эйден и понял, что его терпение подошло к концу. Он взмахнул рукой, и стражник вытянулся по струнке. Заклинание связало его по рукам и ногам, но оставило возможность говорить. — Где она? — спросил герцог обманчиво-спокойным голосом.

— Я не знаю! — взвизгнул усатый в ответ. — Мне доложили, что она находится на территории Империи незаконно, и я был вынужден ее депортировать!

— Незаконно?! — зарычал Эйден. — Ее привел я, идиот! Она — моя жена!

— Нет, ведь вы не…

— Заткнись! — взревел герцог. — Ради сохранения собственной шкуры, заткнись, не то, клянусь, я убью тебя, — он бы не стал отказывать себе в этом удовольствии, если бы из этого кретина нельзя было вытащить что-то ценное.

Эйден приказал собрать Совет — собрание из представителей разных кланов, на которых и опирается власть императора. Многим из них уже успели доложить о том, что император умер. Эйден сердцем чувствовал: Эля жива, но находится в опасности. Через нее попытаются добраться до него.

«Какой же я идиот, что допустил все это» — пришло сокрушенное осознание. Как такое могло произойти? Его друг Александр оказался предателем, через которого враги добрались до Эйдена и похитили его женщину. Убить ее они не посмеют, но будут выкручивать руки новому императору.

Совет собрался быстро, и чтение завещания не заняло много времени. Ничего неожиданного там не было: при условии, если на момент смерти императора его старший сын Эйден будет женат на женщине королевской крови по всем законам Драконов, то трон перейдет к нему. Если же он не выполнит это условие, то власть достанется сыну от законной жены, то есть Лейдену. Таков древний закон.

— Ваша Светлость, но ведь все мы были свидетелями того, как вы представили двору никому неизвестную девушку и… — начал было один из членов Совета, но Эйден не дал ему договорить. Он остановил его жестом, закатал рукав и молча продемонстрировал знати брачную вязь, наполненную ярким черным цветом.

— Моя супруга — принцесса Жизель, двенадцатая дочь короля Цветочной Равнины, — заявил он, и по залу пронесся тревожно-удивленный шепот. — Она проживала в моем доме последние недели, но вчера ее похитили. Где она теперь находится, мне неизвестно. Ее скрывают, и даже брачная связь блокируется. Как вы понимаете, сделать это можно лишь с помощью черной магии. Я намерен вернуть свою жену и разобраться с теми, кто посмел покуситься на правящую семью. Для этого мне нужна вся полнота власти, — Эйден обвел Совет тяжелым взглядом.

— Позвольте уточнить, герцог, — первым нарушил молчание наместник южных земель. — Отец принцессы, король Цветочной Равнины, давал вам свое согласие на брак с ней? — он не смог сдержать подлую ухмылку.

— К чему этот вопрос? — осадил его жестким тоном герцог. — Она моя жена!

— Мне известно, что девушку вы привели силой, — настоял наместник. — Похитили ее и насильно женились, не получив согласия отца.

— В таком случае, король должен был объявить о претензиях, — парировал Эйден. — Но он не делал никаких заявлений.

— Равнина — маленькое королевство со слабой армией. Он мог испугаться ссоры с таким государством, как Империя Драконов, — сверкнул глазами наместник. Эйден давно знает, что на южных землях черные маги проявляют повышенную активность. Похоже, что неспроста.

— Так сильно испугался, что промолчал, когда «похитили» его дочь? — Эйден начал злиться, ведь так все и было, на самом-то деле. Он похитил ее, пусть и руководствовался в тот момент благородными мотивами.

— У него их двенадцать. Одной больше, одной меньше, — расхохотался наместник, и Эйден невольно сжал руки в кулаки.

— Если вы помните наши древние законы, то там есть один пункт: без согласия невесты заключить брак невозможно, — рыкнул на него герцог, и противный смех тут же оборвался. — А согласие отца по нашим законам и не требуется.

— Поймите нас правильно, герцог, — вмешался наместник восточных провинций, в которых добывают металл. — Мы понимаем, к чему вы клоните. Мы опасаемся того, что, получив власть, вы пойдете походом на Равнину, чтобы вернуть жену.

— Разве вы не считаете такое желание справедливым? — удивился Эйден.

— Я не считаю справедливым похищение девушки, герцог, — припечатал восточный наместник. — Вы продержали ее в своем доме несколько недель. Откуда нам знать, какими путями вы принудили несчастную к браку, как запугали девочку? Ради власти можно пойти на многое.

От таких разговоров Эйден зарычал.

— В таком случае, зачем мне представлять ее двору как женщину без прошлого, не упоминая о ее высоком титуле?! — прижал он их к стенке вопросом. Представители власти стихли, ответить на этот вопрос получилось не сразу. — Логично было бы с моей стороны упрочить свое положение, но…

— А ведь, правда, почему вы так поступили? — перебил его южный наместник. — Это же странно.

— Долгая история, — отрезал Эйден. — Однажды я вам ее расскажу.

— У нас есть сомнения в справедливости ваших действий, — осторожно протянул наместник северного флота. — Не окажемся ли мы в ситуации, когда вы развяжете войну ради того, чтобы забрать силой женщину у ее отца? Нам не хотелось бы порочить честь Драконорожденных и остаться в истории похитителями невинных дев.

— Брак подтвержден согласно всем законам драконов, — твердо отчеканил Эйден. — Она — моя жена, кто бы и что не говорил. Ее отец не делал никаких заявлений о похищении дочери! Он не потребовал вернуть ее, вместо этого ее подло похитили черные маги. Каждая минута на счету, — прорычал герцог, подавшись вперед. Это затягивание уже начинает бесить его. Единственное, что помогает держать себя в руках — осознание, что с Элей пока еще все хорошо. Он чувствует ее слабо, но не сложно понять, что она здорова, хоть и напугана.

Неожиданно брачная метка на его руке нагрелась, словно ему под кожу ввинтили раскаленную железную пластину. С каждой секундой боль усиливается, и вскоре Эйдену пришлось низко опустить голову и сжать челюсти, чтобы сдержать себя.

Едва сомкнулись веки, как он остро ощутил воздействие черной магии. Не на себя — на нее. Нет, эта мерзость не убивает ее и даже не пытается, но она проникает в сущность, отравляя ее и подчиняя себе. Это не то легкое осторожное касание, с помощью которого Эйден спасал свою жену. Черная магия действует более жестко, как паразит, подчиняющий себе чужой организм.

Нужно действовать немедленно.

— Я требую от вас признать меня императором, — заявил он и сам не узнал свой голос. Этот рык может принадлежать лишь животному. Эйден физически ощутил, как изменилось его тело, обострив все чувства до предела. — У меня есть на это все права.

Члены Совета заметно отодвинулись подальше и втянули готовы в плечи. Уже не выглядят такими уверенными и смелыми. Одно дело дискутировать с молодым герцогом, совсем другое — отказывать в требованиях Драконорожденному, давящему своей силой.

— Но… — попытался возразить очередной храбрец.

— Довольно! — отрезал Эйден, и от него отделилась волна чистой магии. Прошлась по залу, заполнила его до краев и растаяла, оставив после себя звенящий воздух. — Закон на моей стороне! Да, я не скрываю, что собираюсь возглавить армию и отправлюсь в Цветущую Равнину, чтобы спасти свою жену и вашу императрицу! — выкрикнул он, и многие испуганно прижались к спинкам своих кресел.

Они были вынуждены согласиться. Больше ни у кого не осталось ни аргументов, ни храбрости, чтобы спорить с ним. Понятно, что они делают это лишь затем, чтобы показать молодому императору значимость собственных персон. Это, своего рода, традиция, но сейчас на такие вещи нет времени. Минуты утекают, и он чувствует, что рискует потерять свою царственную жену навсегда.

— Признаю вас императором, — первым заветные слова произнес наместник флота.

— Признаю вас императором, — последовал его примеру наместник благодатных западных земель, кормящих своим хлебом всю империю.

— Признаю вас императором…

Последним право Эйдена на престол признал наместник южных земель. Ему явно не хотелось этого делать, но становиться единственным отказавшим императору — опасно. Прецеденты были, и такие наместники долго на своих местах не задерживались.