Глава 64

Эйден выбрался из пещер без приключений, но с трудом. Пришлось искать выход в обход основного, оставляя за собой маскирующие заклинания, чтобы скрыться от преследователей. В том, что они за ним увяжутся, он не сомневается.

Герцог прошел последнюю пещеру, и в лицо ударил прохладный ночной воздух. Он вышел с противоположной, самой дальней и недоступной части Северной горы. Вот теперь можно выдохнуть. Герцог припал к большому валуну и отдышался.

Итак, на него совершили покушение. Хорошо продуманное, подготовленное и тщательно спланированное покушение. Тот, кто стоит за всем этим, смог переманить к себе даже стражу императора. Как такое возможно? Личная стража дает клятву монарху, любое предательство оканчивается сметью отступника. Так работает магию крови.

Неужели отец отдал приказ заманить Эйдена в Северные горы? От этой мысли все внутри сжалось от боли. Да, отец был крайне недоволен решением старшего сына, но не мог же он решиться на убийство! Или мог? Личная стража никогда не пошла бы против него. Только в том случае, если бы император умер…

Эта мысль мелькнула в голове, больно полоснула по сердцу, но Эйден отмел. Да, отец плох в последнее время, он стар и слаб. Возможно, что его час не за горами, но не мог же он скончаться за то время, когда Эйден покинул столицу? Когда он уезжал, к императору шел лекарь, потому что у того вновь прихватило сердце. К слову, такие приступы происходят часто в последние годы, иногда отец сутки проводит в постели. Во многом, именно из-за его слабости влияние Эйдена так возросло в последние годы.

Герцог Арренский ясно осознал, что нужно возвращаться обратно, и как можно скорее. Одна мысль тревожила его сильнее остальных — что с Жизель? Его дом защищен, да и отец никогда не тронул бы невинную девушку. Он Драконорожденный, а не подлец. Если покусились на Эйдена, то могли ли тронуть и ее?

И как можно незаметнее.

Эйден собрал остатки резерва и набросил на себя чары невидимости. Удивительно, но он практически не пострадал. Да, израсходовал почти весь резерв, но тот быстро восстановится. А ведь бомба с черной магией, которую для него приготовили, могла легко превратить Драконорожденного в кучку пепла. А на нем ни царапины.

Эйден зашагал в сторону леса. Полдня пути на север, и он сможет открыть портал так, чтобы никто этого не почувствовал. Главное, чтобы его не выследили ни люди, ни дикие звери.

Он шел четырнадцать часов без привала. Сам поражался, откуда взялись силы? Точно не из резерва магии, ибо оттуда он не взял даже частицу. Если герцог уставал, достаточно было попить воды из ручья, перекусить горстью лесных ягод, и он снова был полон сил. Удивительное явление, но что-то ему подсказывало: все эти чудеса исходят из брачной метки. Никакого другого объяснения нет и быть не может. Именно она защитила его от разрушающего воздействия черной магии.

Хм… Эйден слышал, что браки, благословленные богиней, дают супругам много новых возможностей, но о таком и мечтать не смел! Брачная вязь спасла ему жизнь, защитила от смерти. Если бы он знал об этом раньше, то, может, и не сопротивлялся бы браку так упорно! Но тогда он не встретил бы Жизель.

Отойдя на безопасное расстояние от Северной горы, Эйден снял чары невидимости и открыл портал. Не стал перемещаться прямо в столицу, вместо этого навел нити на участок у гор, которые защищают главный город империи. Портал привел его в пригород столицы, а оттуда он добирался пешком. Купил плащ у крестьянина, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Войдя в город, Эйден направился к своему дому. Сначала нужно увидеть Жизель и спрятать ее в безопасном месте, а уже потом думать обо всем остальном, менее важном. За время его путешествия резерв восполнился на треть, и в случае нападения он сможет защитить себя и…жену.

Герцог открыл входную дверь своего дома и остро ощутил отсутствие той, кто нужна ему, как воздух. Ее нет здесь, и даже сам воздух будто бы стал пустым.

Никакая тьма не могла нанести Эйдену такого удара, который он ощутил сейчас. Он остолбенел, почувствовал онемение во всем теле. Сердце забилось в груди сильнее, руки похолодели, и целую минуту он стоял, пытаясь вернуть себе самообладание. Впервые в жизни на это потребовалось так много времени.

Где она? Это главный вопрос, не получив ответ на который, Эйден не сможет дальше жить.

— Маргус! — рявкнул он, обретя контроль над голосом и эмоциями. — Где ты?!

Он ведь наказал своему фамильяру следить за новой хозяйкой дома! Куда смотрел этот прохвост?! Странно, но Маргус не откликнулся на зов хозяина. Сначала Эйден начал злиться сильнее, но быстро понял, что это неспроста. Фамильяр уже явился бы к нему, если бы мог. Неужели и он…?

Закрыв глаза, герцог попытался настроиться на ментальную связь со своим зверем, но ничего не вышло. Впервые это у него не получилось. Пусто, будто Маргуса…нет. От этой мысли Эйден пошатнулся. Разве можно уничтожить фамильяра, порождение и разумную форму магии? Нет, но его можно развеять. Да, сущность постепенно вернет себе прежнюю форму и сознание, но на это потребуется время.

Все еще не вер в свою догадку, Эйден проверил дом на следы применения магии. Запустил плетение и…обомлел. Коридоры его особняка буквально устланы обрывками магии и клочками плетений. Здесь происходила жесткая борьба. Как ни странно, но следов черной магии нет, одна лишь драконья огненная структура.

— Маргус, — выдохнул герцог, увидев то, что осталось от его верного друга. Расплывчатый магический след остался посреди гостиной. Все связи внутри сущности разорваны, но на полное уничтожение у напавшего не хватило сил. Ну, или он решил не тратиться на это. Маргуса нужно было обезвредить, с чем успешно справились. Все-таки уничтожить зверя Драконорожденного — это не таракана прибить. — Ты восстановишься, дружище, — пообещал ему Эйден, хоть Маргус и не способен сейчас его услышать. — Обязательно восстановишься. Даю слово. Все, кто причастен к этому нападению, ответят головой, — он сжал кулаки от заполняющего душу негодования. Первый шок начал сходить на нет, в голове постепенно выстроился ряд подозреваемых и план дальнейших действий.

Его пытались устранить. Не отодвинуть от власти, не сместить, а устранить физически. Его фамильяр развеян, его женщина похищена. Это настоящий дворцовый переворот. Бездна! Кто мог на такое осмелиться?! И как он, Эйден, мог упустить этот заговор прямо у себя под носом?!

Ответ — никак. Он не мог такое проглядеть. А это означает, что вмешался кто-то третий, все случилось слишком быстро, и оттого так неуклюже. Они рассчитывали, что он не консуммирует брак, не выживет после покушения и уж точно не вернется в столицу.

Жизель… Эйден запрокинул руки за голову и сцепил их в замок. Закрыл глаза, вновь попытался почувствовать свою жену, но ничего не получилось. Она словно отделена от него прочной стеной, которую хочется снести. Но Эля жива, и это главное. Убивать ее не стали, да и вряд ли сделают это. Принцесса нужна им живой, а вот он нет.

— Что ж, интересно, кто все это затеял, — пробормотал себе под нос Эйден и отправился в здание своей канцелярии. Нет, он не ворвется в тронный зал с парадного входа и не потребует ответов, но для начала соберет самых верных людей и узнает все новости от них.

Это не заняло много времени. Хотя бы потому, что все его приближенные уже находились на совещании, которое сами же и организовали во главе с Полканом.

— Не помешаю? — Эйден распахнул дверь в зал, который, надо заметить, был хорошо защищен от прослушивания и силового проникновения. Но не от хозяина этой богадельни. На герцога уставилось двенадцать пар изумленных глаз, будто призрака увидели. — Надеюсь, не выгоните, — хмыкнул он, присаживаясь в крайнее кресло, как опоздавший ученик. Странно, но все присутствующие упорно глазели на него, даже не думая возвращаться к совещанию. — Что? — не выдержал он столь пристального внимания.

— Нам сказали, что ты погиб! — воскликнул Полкан.

— И вы поверили? — усмехнулся Эйден, приподняв бровь.

— Мы… — запнулся Полкан и утер лицо руками.

— Обсуждаете, кому присягнуть? — герцог обвел своих людей насмешливым взглядом.

— Обсуждаем, как мстить тем, кто организовал твою смерть! — заорал Полкан, явно доведенный до предела известием о смерти друга, а теперь его внезапным появлением. — Проклятье, Эйден, по-твоему, это смешно?! — он начал кричать на своего начальника в присутствии остальных подчиненных, а герцог громко рассмеялся. Смех получился нервным.

— Нет, не смешно, — вмиг стал серьезным Эйден. — Меня пытались убить. С вестью о смерти они поторопились, но скоро поймут, что я выжил. Мою жену похитили, мой фамильяр развеян. Если приказ отдал отец, то… — он не договорил. Невозможно было не заметить, как все двенадцать верных ему людей синхронно опустили глаза в пол. — Что?! — прервался Эйден. — Что вы от меня скрываете?!

— Ден, император умер еще два дня назад, — сдержанно ответил ему Полкан.

— Что? — не поверил своим ушам герцог, но что-то внутри него оборвалось. Земля как будто ушла из-под ног. — Как? Почему… Почему мне не сообщили?! — его голос сорвался, но он изо всех сил старается держать себя в руках.

— Мы сообщили, отправили сообщение в Северные горы, — сообщил Полкан. — Должно быть, ты был внутри, когда оно пришло, поэтому тебе ничего не сообщили.

— Я был на улицах и не заметил приспущенных флагов, — рыкнул на него Эйден, все еще надеясь, что это неправда. Шутка, ошибка, проверка отца — что угодно, лишь бы его старик оказлся жив.

— О смерти императора еще не было объявлено народу, об этом знает около ста человек, — сдержанно сообщил ему один из соратников.

Герцог Арренский прикрыл глаза. От шока из головы вылетел тот факт, что о таких важных вещах не оповещают широкую публику в первые дни. Сначала решаются все вопросы о безопасной передачи власти, а уже потом народу и придворным предъявляют тело умершего монарха. Вместе с ним — нового императора.

Да, именно смерть отца объясняет все происшествия последних часов. Одно не укладывается в голове: когда Эйден уезжал, отец абсолютно точно был жив, и даже состояние его не было критическим, иначе ему сразу же об этом доложили бы. Никто не смог бы утаивать такое. Какое удивительное совпадение, что император предстал перед богами аккурат после того, как Эйден покинул дворец и отправился туда, где связаться с ним было невозможно. Туда, куда преданные ему люди не смогли отправиться по разным причинам. Туда, где его ждала ловушка.

— Мне жаль, — подал голос оборотень, и Эйден словно очнулся. Он вновь вернулся в реальность и понял, что никто из его людей не проронил ни слова. Все смотрели на него с состраданием.

— Лейден? — одно короткое слово, но внутри все завибрировало от негодования.

— Он заявил о своем праве на престол сразу, как только остановилось сердце императора, — подтвердил Полкан, недобро усмехнувшись. Вновь повисла пауза, и вдруг оборотень вновь заговорил: — Ты сказал, что Элю похитили, — по его голосу стало ясно, что все это время хвостатый сдерживался изо всех сил и думал только Эле. Эйден тоже думает о ней, но у него хотя бы есть с ней связь.

— Да, проникли в мой дом, развеяли моего фамильяра и увели жену, — на удивление ровно подтвердил Эйден. — Удивительно, что об этом вы узнаете от меня!

— Никаких сигналов из вашего дома не поступало, — протянул один из подчиненных.

— Значит, они сумели отключить все сигналы! — сжал кулаки Эйден, уже приняв все решения и составив план действий. — Где сейчас Лейден? — потребовал ответа он и встал.

— Этим утром он вернулся во дворец. Где пробыл всю ночь — неизвестно, ибо мы не имеем права следить за…императором, — сквозь зубы процедил Полкан, но, заметив взгляд Эйдена, поспешил исправиться: — За претендентом на трон.

— Что ж, тогда я отправляюсь во дворец, — решил герцог. — А вы разделитесь. Одна часть отправится в Северные горы, на место покушения, вторая — в мой дом, чтобы найти следы портала, через который увели мою жену, — отдав распоряжение, он развернулся и покинул совещание.

— Эйден! — рявкнул Полкан ему вслед, потеряв контроль над собой. — Они пытались тебя убить! Неужели ты просто заявишься туда?! — изумился тот.

— Не они, — уверенно отрезал Эйден, не сбавив шага. — Лейдену на такое не хватило бы ни ума, ни силы, ни таланта, — добавил уже тише, но оборотень с его чутким слухом наверняка все услышал.

* * *