Глава 69

— О чем вы там шепчетесь? — не выдержала я. Они переговариваются о чем-то, и даже не пытаются это скрыть. Что за секреты могут быть у этих двоих?

— Да так, — Эйден метнул в меня виноватый взгляд. — Твой фамильяр на удивление находчив и тверд, — недовольно произнес он, награди Ашу долгим неприязненным взглядом. Да что между ними происходит? — Но она права, Маргусу нужно помочь. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Ну, а если не выйдет… — протянул он. — Не убью же я его, в самом деле, — эта фраза явно была озвучена исключительно для рыжих кошачьих ушек. В ответ она лишь фыркнула на самого императора.

Эйден направился в смежную комнату, я пошла за ним, а уже за мной пошел Полкан. То, что мы увидели, напомнило место страшного преступления. На первый взгляд, комната осталась нетронутой, даже мебель не запачкана. Но стоит перейти на магическое зрение, и глазам предстает ужасающая картина.

Ошметки. Везде, куда ни глянь, остатки разорванной магической структуры — того, что когда-то было добрым и смешным Маргусом. У меня сердце дрогнуло при виде этого ужаса. Какой же силой нужно обладать, чтобы натворить такое?

«Так вот, почему ты не пришел нам на помощь» — услышала я мысли Аши. «Мой милый добрый Маргус… А я злилась на тебя. Прости меня, мой герой. Умоляю, восстановись и трави свои шутки, как раньше. Пусть они были дурацкими, но ты так забавно их рассказывал».

Я смутилась, поняв, что подслушиваю мысли своего фамильяра. Я знала, что Аша и Маргус общаются, но чтобы настолько близко, и представить себе не могла.

— Приступим, — решил Эйден и начал возвращать к жизни своего преданного спутника. В чем-то он прав, и безопаснее будет, если структуры сами притянутся друг к другу, но на это может уйти несколько месяц. Сильный маг может подстегнуть этот процесс, но всегда есть риск, что какие-то части сущности соединятся неправильно. Этот как с беременностью: есть срок созревания ребенка в утробе матери, и торопить этот процесс не нужно. Но Эйден решил попробовать.

— Принцесса, — услышала я шепот Полкана над своим ухом и вздрогнула. Когда он успел так подкрасться?! — Я ведь так и не поздравил тебя.

— С чем? — мрачно усмехнулась я.

— Как это — с чем? — удивился оборотень. — Со свадьбой — раз. С обретением нового титула императрицы — два. И со спасением — три! Хотя, знаешь, еще вопрос, кто из нас оказался спасен. Ты меня чуть не загрызла, я уже думал — всё, останусь без головы, — уловив мой непонимающий взгляд, Полкан оттянул ворот рубашки. Моим глазам предстали глубокие царапины, будто его дикая кошка изодрала.

— Намекаешь, что это я? — не поверила я ему. С этого шутника станется приврать.

— Не намекаю, а прямо говорю, — вполне серьезно ответил оборотень. — Эта магия заставила тебя напасть на меня и атаковать наших людей. Ловко ты их раскидала! Благо, на меня магия не действует, но ты и без магических штучек хорошо потрепала мою шею.

— Прости, — единственное, что я смогла ему сказать.

— Тебе не за что извиняться, — мягко произнес Полкан. — Просто…примите мои поздравления, Ваше Величество, — он склонил голову, и ничего насмешливого в этом жесте я не увидела. — Это я должен извиниться за все те колкости, которые позволял себе.

— Ты уже извинялся, — напомнила я.

— И буду извиняться еще, — заявил он. — Я виноват.

— Знаешь, пожалуй, ты единственный, кто был со мной искренним и настоящим, — вздохнула я. — Сам понимаешь, мало кто из мужчин готов быть откровенным с принцессой и открыть душу. Но ты был самим собой, говорил со мной, как с равной, и это очень ценно, — с теплотой произнесла я.

— Никогда не думал, что императрица будет благодарить меня за то, что я называл ее обезьянкой, — хмыкнул оборотень. — Какой забавной порой бывает жизнь.

— О чем ты там шепчешься с моей женой? — внезапно окликнул нас Эйден, все это время стоявший спиной к нам.

— Рассказываю, какие привилегии имеет императрица, и что она может требовать от своего мужа по придворному протоколу, — ответил ему оборотень и подмигнул мне.

— Эля — принцесса, она и так осведомлена обо всех тонкостях дворцовой жизни. Она тебе не ровня, — подчеркнул Эйден. На мой взгляд, это прозвучало резко, но оборотень лишь шире улыбнулся.

— Не ровня, а она рада общению со мной, — Полкан начал откровенно дразнить Эйдена.

— Перестань, — шепнула я ему.

— Не рада, а вежливо делает вид, что ей интересна твоя пустая болтовня, — Эйден начал злиться, но оборотень только сильнее развеселился.

— Перестаньте оба! — громко приказала я, но кто бы здесь стал слушать императрицу?

— Женщинам нравится моя болтовня, и это факт, — не унимался Полкан. Его лицо приобрело азартное выражение, как у заядлого игрока в казино.

— Еще слово, и к моей женщине ты больше не приблизишься, — резко пригрозил Эйден, и что-то в его интонации заставило Полкана стереть улыбку со своего лица.

— Эйден, не надо угрожать Полкану, — сказала я в спину своему супругу. — Он просто шутит, а ты реагируешь на его провокации.

— Он дошутится, — пробурчал Эйден, но перепалку прекратил. Ему нужна тишина, ведь он пытается сосредоточиться на восстановлении Маргуса.

Но то, что произошло в следующие несколько минут, заставило всех присутствующих замолчать. Эйден накрыл разбросанные по комнате магические ошметки своим пологом. Эдакий «зонтик» для того, что осталось от фамияра. Получилось изолированное пространство. Затем Эйден начал вливать магию в этот своеобразный склеп для Маргуса.

Вспышка. Она ослепила меня и залила ярким светом все вокруг. В голове мелькнула странная мысль: «Смерти я не избежала, а лишь отсрочила ее», но через минуту все стихло. Свет погас, и все вернулось на круги своя: Полкан, Эйден, Аша, я — все стоят на своих местах, живые и невредимые.

— Что это было? — спросила я и пошатнулась. Обернулась на оборотня и обомлела: его волосы в буквальном смысле встали колом. Полкан стал похож на ежика, только с выпученными, как и у меня, глазами.

— Не знаю, — выдавил тот хриплым голосом. — Ден, ты решил нас пожарить? — с раздражением рыкнул он.

Эйден так и стоит неподвижно, с выпрямленной спиной. Его лица не видно, но мне кажется, что он сам не ожидал такого мощного выброса энергии.

— Эйден? — заволновалась я, когда он не откликнулся. Я хотела подойти к нему, уже занесла ногу, чтобы сделать шаг, но неожиданно структуры магии пришли в движение. То, что осталось от Маргуса, вдруг перестало плавать в воздухе безжизненной массой. Обрывки сущности устремились друг к другу, за несколько секунд образовав шар.

Он пришел в движение, начал крутиться, разгоняясь все сильнее. Снова комнату осветила вспышка. Я бросилась к Эйдену, успела схватить его за руку прежде, чем свет поглотил все. И пусть я потеряла зрение на несколько секунд, но ясно ощутила, как император сжал мою руку в ответ.

— Р-р-р! — услышала я грозное рычание. Тотчас Эйден дернул меня на себя и прижал к своему телу.

Когда мы смогли увидеть хоть что-то, нашим глазам предстала фигура огромной собаки.

— Где они?! — рявкнул зверь страшным чудовищным голосом. — Всех порву! Где эти… Ой, — в этом коротком писке я наконец-то узнала голос Маргуса. Свет развеялся, и все мы увидели его — верного фамильяра императора, живого и невредимого. По-моему, он даже стал чуть крупнее, чем был раньше.

— Маргус!!! — от писка Аши заложило уши. Она сорвалась с места и прыгнула на зверя, как самая настоящая тигрица.

— Ты в порядке? — шепнул мне Эйден. — Я не думал, что выброс магии будет столь мощным.

— Я в порядке, а ты? — ответила я, не сводя глаз со сладкой звериной парочки. Они словно позабыли о том, что в комнате присутствуют еще три человека, и принялись ласкать друг друга. Хотя со стороны может показаться, что Маргус пытается загрызть Ашу, а та от него отчаянно спасается.

— Чувствую себя так, будто перебрал с вином, — признался Эйден.

— Аша, ты как? Ты здесь? А где эти? Ты не пострадала?! — сыплет вопросами Маргус, пока ловкая кошка скачет по нему и проверяет, все ли части тела на месте.

— Я?! Да я уже пострадала и вернулась обратно. А ты, олух безмозглый, как себя чувствуешь?! — рявкнула она на Маргуса.

— Э-э… Хорошо себя чувствую, — растерялся он. — А куда подевались эти негодяи? — спросил он и наконец-то обернулся. Увидев меня, Эйдена и Полкана, фамильяр прижал уши к голове и застыл.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Маргус, — поприветствовал его император. — Вижу, ты полностью восстановился.

— Точно! — ахнул он. — Меня ведь развеяли! Я помню удар, вспышку, и затем я словно…растаял. Сколько же времени прошло?

— Сутки, не больше, — прикинул Полкан. — Похоже, став императором, Эйден увеличил свои возможности в несколько раз. А ваша связь с Элей увеличивает ваши общие силы. Неплохой свадебный подарок, — с завистью хмыкнул он.

— Поэтому Маргус восстановился практически мгновенно, — догадалась я.

— Ну вот, а твой благоверный не хотел ему помогать! — фыркнула Аша, зло сверкнув глазами на Эйдена.

— Я не мог быть уверен в результате, — не смутился тот. — Но должен признать, что интуиция тебя не подвела, Аша, и все сработало.

— Еще бы! Она меня никогда не подводит! — горделиво заявила кошка. Маргус притянул ее к себе и размашисто лизнул прямо в морду. — Фу! Что ты делаешь?! — возмутилась она, но по Аше видно, что на самом деле ей нравится происходящее.

— Не могу нарадоваться на тебя, вредина, — с нежностью ответил ей Маргус и снова лизнул.

— Мы вас оставим, — вмешался Эйден, и даже он не смог сдержать улыбку. — Нужно вернуться во дворец. Нам с тобой, Жизель, — уточнил он, чтобы сомнений не осталось.

— Мне нужно переодеться, — тут же всполошилась я, и мой дорогой супруг закатил глаза. — Эйден, меня в этом платье по подземельям таскали! — возмутилась я.

— Женщины, — простонал он. — Хорошо, идем. Примешь ванну, но только в моем присутствии.

— Что? — оторопела я и бросила смущенный взгляд на Полкана. Он даже не пытается делать вид, что не слушает нас. Он вытянул губы и одобрительно кивнул.

— Отличная идея, — поддакнул он. — Я бы с удовольствием присоединился к вам, но у меня дела. Нужно подготовить дворец к коронации, чтобы никого из вас снова не похитили, и никто никого не убил, — он отвесил нам насмешливый поклон и удалился. Скрылся за дверью, но внезапно заглянул обратно. — А может, я все-таки останусь?

Эйден все-таки не выдержал и запустил в своего друга атакующим заклинанием. Оно попало прямо в цель, но оборотню не страшна магия, а потому плетение просто разбилось о дверь.

— Удачи! — расхохотался Полкан и скрылся, на этот раз окончательно.

— Пока ты не перестанешь так открыто ревновать, он будет тебя провоцировать, — заметила я.

— Знаю, — закатил глаза Эйден. — Надо намылить ему шею вручную, раз уж магия бессильна.

— Так может, ему все-таки стоило пойти с нами? Как раз в ванной и намылишь, — хихикнула я и мгновенно оказалась сжата тисками сильных рук.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — шепнул Эйден, зарывшись носом в мои волосы. — Без охраны — ни шага. Никогда. Ни с кем. Эля, я ведь чуть с ума не сошел…

— Я тоже, — призналась я ему и обняла в ответ. — Но давай не будем перегибать палку. Ты император, сильный правитель, тебя уважает армия, любит народ. Вряд ли найдутся самоубийцы, которые отважатся бросить вызов монарху.

— Может быть, однажды я это пойму, но не сейчас, — Эйден подхватил меня на руки и понес в ванну. Нам обоим необходимы водные процедуры. Император воняет потом, кровью и гарью, а я…Всем тем же, но вдобавок еще и чёрной магией.

— Ты должна выглядеть идеально, — протянул Эйден, старательно укладывая мои локоны. Он как с ума сошел! Едва мы выбрались из ванны, как принялся наводить мне марафет! Усадил на стул, расчесал волосы, и теперь делает мне прическу.

— Для чего готова? — простонала я. — Эйден, объясни!

— Моя императрица должна войти во дворец так, как ей полагается, — протянул он, полностью сосредоточившись на моих волосах. Никогда не думала, что такой суровый мужчина, профессиональный боевой маг, умеет обращаться с женскими волосами! — Я не устроил тебе пышную свадьбу, которую ты заслуживаешь, но больше подобной ошибки не будет, — пообещал мне он.

— Такие обещания пугают, — нервно призналась я. — Может, хватит этих искуплений и попыток все исправить, Эйден? Просто отпусти все это.

— Нет, — решительно отрезал тот. — Я действую так, как должен, Жизель. По-другому нельзя, и дело не в моем чувстве вины. Ты — моя императрица, и должна соответствовать своему статусу.

Он закончил с прической, соорудив на моей голове интересное плетение из соединенных кос. Платье тоже не пришлось долго ждать, ибо Эйден создал его из чистой магии. Он слоями укладывал на мне преобразованные магические плетения, которые превращались в куски ткани. Сначала верх платья, подчеркнувший брачное тату и мою талию, затем пышная юбка.

— Эйден, я, конечно, очень благодарна тебе за этот подарок, но что будет, если ты вдруг потеряешь концентрацию, и вся материя растает? — спросила я и, представив себе эту картину, внутренне содрогнулась. Одежда испарилась с императрицы на глазах у всего двора? Об этом будут помнить даже через триста лет!

— Я не потеряю концентрацию! — отрезал он и посмотрел мне в глаза.

— Имей в виду: если мой наряд растает, я не переживу этого позора, инсценирую свою смерть и сбегу на Южные острова! — сразу оповестила его обо всех рисках.

— Я тебя понял, — рассмеялся Эйден, завершая создание наряда для меня. Надо заметить, что со своим одеянием он не стал возиться и создал привычный темный китель с золотыми линиями. — Вы готовы, Ваше Величество? — спросил он безо всякой насмешки. Сжав мою руку, прижал ее к своим губам. Одновременно с улицы послышался топот копыт. Я сразу поняла, что приехали за нами. Выглянув в окно, увидела большую карету, украшенную искусной золотой ковкой. Ее сопровождает кортеж из шести вооруженных всадников.

— Готова, — едва слышно шепнула я и уверенно сжала его руку в ответ.

— Тогда идем, — по голосу слышно, что Эйден тоже волнуется. Он сжал мои пальцы, и мы вдвоем вышли к парадному экипажу. Эйден открыл для меня дверь кареты и помог взобраться внутрь. Весь путь до дворца мы молчали, крепко держась за руки. Мы оба волновались, но слов не нашлось, да они и не нужны. Нужно пережить этот момент и вспоминать его до конца жизни.

Когда кортеж приблизился к дворцу, мое сердце ухнуло куда-то вниз, и следующие несколько минут я словно наблюдала себя со стороны. Для нас открыли дверь кареты. Первым выбрался Эйден и затем подал руку мне. Когда я вышла, то увидела выстроившихся в живой коридор солдат. Эйден положил мою руку на свой локоть и выкрикнул слово на незнакомом языке.

— Эхиль!

Я интуитивно поняла, что это некий боевой клич. Тотчас солдаты взметнули вверх мечи, под которыми мы и прошли. За ними нас ожидали придворные, представители знати, влиятельные маги. Все до единого склонили головы в знак приветствия и почтения. Я держала спину прямо, а голову высоко. Если бы не Эйден, наверное, с ум сошла бы от страха и волнения.

Мы поднялись по ступеням дворца и вошли в главные двери.

— Ваше Величество… — слышалось отовсюду, и обращались не только к Эйдену, а к нам двоим.

Наконец, впереди замаячил трон. Высокий, позолоченный, величественный. Когда я увидела его в первый раз, то была чужестранкой с огромными проблемами. Могла ли я представить в тот день, что однажды войду сюда правительницей? Нет…

Мы подошли к трону, и только теперь я поняла, что нас двое, а стульчик один, и он явно не предназначен для женщины. Но, к счастью, Эйден не стал на него садиться, а ограничился эффектным разворотом к подданным.

— Мой отец умер, — первая его фраза, и в зале воцарилась мертвая тишина. — Мир его праху. Он был великим драконом, и мы никогда его не забудем, — Эйден выдержал тяжелую паузу. — Я буду достойным сыном своего отца. Я продолжу его дело, и Империя станет еще богаче и сильнее. В этом мне поможет моя драгоценная супруга Жизель, — произнес он, и взгляды тысяч людей сосредоточились на мне одной. Я физически ощутила, как каждый участок моего тела находится под пристальным наблюдением. Мне оставалось лишь стоять с невозмутимым видом, слегка улыбаясь. — Она родилась принцессой, но с этого дня будет носить титул императрицы, — произнес Эйден и сжал мою руку сильнее. — Я объявляю траур в связи с кончиной моего отца. По прошествии сорока дней состоится торжественная коронация, в Империи будет объявлен праздник. Наше государство продолжит борьбу с черной магией. Мы вычислим всех чернокнижников, включая тех, кто проник в мой дворец, — его голос зазвучал ниже, и придворные начали едва слышно шептаться. — Можете не сомневаться в этом, — припечатал он, обведя толпу пристальным взглядом. Даже мне стало не по себе. Повисла тишина, которую нарушил радостный возглас:

— Да здравствуйте император!

— Да здравствует императрица!

Толпа возликовала, выкрикивая наши имена и пожелания долгой жизни и здоровья нам обоим.

* * *