Глава 29

В библиотеке стояла тишина, что и неудивительно, ведь все придворные сейчас были поглощены исключительно тем, что произошло на балу. Вернее, самого бала как раз и не случилось – вместо него арестовали короля. Никарию ждали перемены. Я же с нетерпением ожидала того дня, когда мы с Дамианом покинем королевский замок. Несмотря на всю его красоту и величие, это место так и не стало для меня домом. Здесь я пережила боль и унижения, здесь едва не погибла… Мне не хотелось сюда возвращаться.

– Дядюшка Кларенс! – позвала я, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг было погружено в тишину, и мне стало не по себе. Неужели старичок забыл о том, что вызывал меня на разговор и ушёл? Да, наверняка. Надо бы поискать его в крыле для прислуги, где находились комнаты бывшего библиотечного смотрителя и его жены.

Но я не успела. Вдруг почувствовала, что не могу и шагу ступить. Внезапно резко стемнело, из углов стягивались тени. Снова послышался вороний крик. Сердце сжалось от тревоги и ужаса.

«Эжения! Она всё-таки пришла! Явилась за мной!»

Уже понимая, что попала в ловушку, я вгляделась в темноту и мысленно позвала Эльвинию. Она ведь обещала, что придёт и поможет! Клятву дала!

Но что, если её сестра успеет раньше?..

«Нет, нет, только не это!»

– Не бойся, – шепнул мне голос богини, и я выдохнула с облегчением. Этот момент настал. Во мне течёт кровь жриц, я должна справиться.

Не скажу, что это было не больно. В меня точно ударила молния. Всё тело резко выгнулось, я упала на колени, почти задыхаясь. Зажмурила глаза, но это не помогло от ярких вспышек перед ними. К горлу подступила дурнота.

Когда всё это закончилось так же внезапно, как началось, я вдруг поняла, что вижу себя со стороны. Я сама будто стала призраком, вот только невидимым! Висела где-то под потолком библиотеки и сверху смотрела на себя саму. Нет – на своё тело. Теперь в нём находилась богиня Эльвиния. Вот она горделиво выпрямилась, повела плечами. А затем развернулась и уставилась в ту сторону, где тени были гуще всего.

– Как ты могла?! – раздался пронзительный визг. – Обошла меня, да? И когда вы только успели сговориться?!

– Это ты как могла, сестра? – прозвучал мой голос совсем иначе, чем обычно. – Мы пришли в этот мир, чтобы защищать его. И людей, что в нём живут. Но ты решила, что имеешь право губить их. Ради чего – своих капризов?

– Это не было капризом! Я любила его! И в человеческом теле я могла бы снова встретить любовь!

– А что с её любовью? Той, чьё тело ты собиралась забрать. Что с её жизнью? Тебе мало того, что две молодые женщины уже погибли из-за этой твоей прихоти, а твой сообщник сошёл с ума? Сколько ещё человек должны умереть, чтобы ты смогла воплотиться?

– Они всего лишь жалкие люди!

– Ты не заслуживаешь называться богиней! Здесь и сейчас я лишаю тебя этого права! Окончательно и бесповоротно!

Эльвиния вскинула руку. С моих – нет, в данный момент её пальцев сорвались огненные искры. Ослепительно яркие. Они разгоняли тьму такую же, что её сестра поселяла в сердцах своих приспешников, а затем раздался крик. Громкий, полный исступлённой боли и ярости.

– Отныне в этом мире не будет забытой богини! Ты больше не сможешь откликнуться ни на один призыв! Больше никогда не сможешь воплотиться! Исчезни! Оставь этот мир!

Темнота рассеялась без следа, ни клочка не осталось. Последний закатный луч заглянул в окно. Тёплый, несущий надежду.

Когда всё закончилось, я почувствовала, что падаю. Стремительно лечу вниз и сливаюсь с собственным телом. Снова превращаюсь с ним в одно неразделимое целое.

– Спасибо… – услышала я. Это было единственное, что Эльвиния сказала мне на прощание. Но теперь я знала, что она действительно существует и… держит свои обещания.

Силы покинули меня почти окончательно, но я всё же добралась до своих покоев. Медленно и без приключений. Только там вспомнила, что в библиотеку меня позвала леди Ньевус. Что бы это могло означать? Она тоже служит Эжении или кто-то другой, тот, кто её ко мне отправил? Вспомнив странное поведение фаворитки и то, что её, скорее всего, не было в зале, я решила, что за ловушкой, в которую меня заманили, стояла она. Надо сказать Дамиану.

Теперь я могла всё ему рассказать.

Он пришёл чуть позже, когда я уже немного пришла в себя. Только голова побаливала. Я знала, что супруг может рассердиться из-за того, что я подвергла себя опасности, но ведь другого выхода у меня не было! Не договорись я с Эльвинией, её сестра могла бы найти возможность завладеть моим телом. Ведь лорд Стрикленд в самом деле оказался не единственным её союзником…

– Я разберусь с ней, – сердито поднялся с места чародей.

– Что ты сделаешь? – забеспокоилась я.

– Заставлю забыть – так, чтобы уже не вспомнила. Что бы ни заставило леди Ньевус помогать забытой богине, это исчезнет из её воспоминаний. Главное, что Эжения никогда уже не ответит никому из тех, кто вздумает провести ритуал её призыва.

Я не пошла с ним, потому что доверяла и потому, что страх мой наконец-то отступил. Мне больше нечего было бояться. Всё самое страшное позади.

А впереди – счастье. Настоящее и долгожданное. Но до него ещё предстояло дожить.

Чародею удалось найти леди Ньевус, когда та уже собиралась сбежать из замка. Перед тем как стереть её воспоминания об Эжении, он расспросил её, чтобы узнать причину. Оказалось, что богиня пообещала ей… новую жизнь и личное счастье. Возможность выйти замуж за человека, в которого молодая женщина была тайно влюблена и который презирал её за принадлежность к числу многочисленных фавориток Орена Десятого. Разумеется, это являлось очередным обманом – Эжения едва ли сумела бы такое устроить, но глупышка поверила в то, что богиня исполнит это желание, а ритуалу призыва её, как и Джеремайю Стрикленда, научил кто-то из давно почивших родственников.

Какое-то время спустя бывшая фаворитка оставила Никарию, уехав из страны вместе с бывшей королевой. Обе вернулись на родину. Хотелось верить, что там их ждало исцеление от ран, нанесённых Ореном, хотя я по себе знала, что есть такая боль, которая никогда не проходит бесследно.

Сверженного правителя отдали под суд. Ходили слухи, что он несколько раз порывался бежать из тюрьмы, пытался подкупить стражников, но его охраняли не только они. Дамиан лично позаботился о чарах, наложенных на решётку и стены камеры, где содержали в прошлом короля, а ныне преступника.

Коронация нового монарха состоялась через неделю после казни прежнего. Он уже был женат и имел двоих детей – сына и дочь. Теперь никто не сомневался в том, что престол Никарии не останется без законного наследника.

Все эти события, несомненно, очень важные для страны, разумеется, занимали меня, как и всех придворных и подданных, однако всё же оставались немного в стороне. Всё потому, что, ещё не успев покинуть королевский замок, я вдруг обнаружила, что в семье нас и в самом деле будет четверо… раньше, чем мы предполагали. Узнав, что через несколько месяцев станет отцом, мой лорд чародей немедленно заявил, что я должна беречь себя и думать в первую очередь исключительно о будущем ребёнке, собственном здоровье и покое. Ни на судебные заседания, ни на публичную казнь Орена Десятого меня строго-настрого не пустили, да я, по правде говоря, туда и не рвалась. Других забот хватало.

Написать тётушке о том, что у неё будет внучатый племянник или племянница. Найти швею, которая занимается пошивом одежды для новорождённых, и мастера, что делал чудесную деревянную мебель для детских комнат. Договориться, чтобы всё это доставили в наш с Дамианом особняк, куда мы собирались вернуться как можно скорее. Наш сын или дочка появится на свет только там. А ещё я намеревалась забрать с собой Юнику, которая с радостью согласилась поехать с нами и переквалифицироваться из горничной в няню.

Все эти хлопоты, знакомые каждой будущей матери, оказались непростыми, но очень приятными. Супруг тем временем подыскивал себе преемника. В конечном итоге им согласился стать один из молодых чародеев, тоже обучавшийся в Валезии и недавно как раз окончивший академию. Жизнь потихоньку налаживалась. Вот только оставался нерешённым один вопрос…

Эжения перестала существовать, но что насчёт чародеек? По-прежнему ли каждой из них, взрослея, придётся проходить через инициацию, рискуя собственной жизнью? Или отказываться от дара и от любви? Их ведь и так мало. Я всей душой надеялась, что злые чары забытой богини развеялись вместе с ней, но увы, пока подтверждений этому не имелось.

Перед тем как уехать из королевского замка, я встретилась с дядюшкой Кларенсом. Он тоже решил здесь больше не задерживаться – они с женой уже присмотрели для себя уютный домик в сельской местности. Подходящее место для того, чтобы жить на старости лет.

Мы с ним решили немного прогуляться по парку и дошли до статуи жрицы. Той самой, что затронула моё сердце, когда я впервые её увидела. Словно что-то почувствовала в тот момент – знакомое, близкое, даже родное.

– Она выглядит такой… свободной, – заметила я. – Но разве жрицы обладали свободой? Они ведь служили богиням…

– Они доверяли им, – отозвался на мои слова чудаковатый старичок, чья память до сих пор меня удивляла. То он не мог вспомнить, какая вчера была погода, то безошибочно цитировал книги, которые прочёл лет тридцать назад. – И гордились тем, что родились не такими, как остальные.

– Вот как… – вздохнула я, глядя на замершую в танце мраморную девушку. Доверяли, значит. А Эжения предала их доверие. Не только жриц, но и чародеев с чародейками… и людей вообще. Жаль, что не все смогли забыть её раз и навсегда.

– Не грусти, дитя моё, – проговорил собеседник. – Жизнь продолжается. И не ты ли этому наилучшее подтверждение? – кивнул он на мой, уже начавший заметно округляться живот.

– Спасибо, что заговорили со мной… в тот день. И позже не отказали. Разрешите мне вас навещать?

– В какой ещё тот день? Разве мы сегодня не впервые видимся? Шучу-шучу, девочка, не пугайся ты так! – хмыкнул дядюшка Кларенс, когда я ответила ему огорчённой гримасой. – Конечно же, приезжай в любое время! Моя жена хорошо готовит… и меньше ворчит, когда у нас гости.

– И вы к нам приезжайте! – тоже пригласила я, уже представляя себя радушной хозяйкой большого дома, в котором всегда будут рады добрым друзьям.