Глава 23

Глава 23

Звоню Олегу. Долгие гудки, и потом вдруг:

– Ал-ло, – томный женский голос.

– Эм, Лель, это ты?

– Да. А ты зачем Олегу звонишь? Он в душе.

– Он написал заявление за избиение на Богана. Что, серьезно пострадал от удара?

– Челюсть вывихнута, но уже вправили, обошлось.

– Слушай, а что это вообще было там у ЗАГСа, расскажешь? С твоим эффектным появлением.

– Да мы же с Олежкой давно встречаемся. Где-то на последнем курсе интрижка началась. Ты тогда к защите диплома готовилась, не пошла на вечеринку. А так он ко мне и раньше подкатывал, я игнорила.

– И для чего вот это надо было? Встречаться за спиной? Дуру из меня делать.

– Олег не хотел говорить и от меня требовал молчания. Он же кайфовал от того, какой он идол совершенный в твоих глазах. Но когда уже вопрос серьезно зашел о свадьбе, я уж расстаралась, тоже великой его обожательницей стала, так-то до этого держала его строго.

Бр-р. Хочется сбросить вызов, но появилось садистское желание все узнать.

– Предположим. Но зачем тогда надо было предлагать мне пожить у тебя? Получала удовольствие, глядя на мои страдания?

– Много удовольствия смотреть на твои сопли. Жалко тебя стало. Куда бы ты еще пошла? Мало ли. У тебя же великая любовь. Так хоть под присмотром была.

Проглотив нецензурные слова и взяв себя в руки, цежу:

– Допустим. Но есть еще вопросы. Почему Олег так быстро переобулся? Рвался обратно, вплоть до предложения свадьбы.

– Соскучился, видать, по обожанию, я ведь снова вернулась к нормальному поведению. Тебя он кинул, а с его-то достоинством по бабам сильно не разбежишься, так, если по разу дадут и до свиданья.

– А ты его достоинство оценила?

– Да ты что, нет, конечно. У него другие достоинства есть. Квартира, машина, работа хорошая, деньжата водятся, молодой, симпатичный. Для постоянной жизни вполне сойдет, а для физики, можно разнообразия на стороне искать. Ты не думаю, он не только по твоему щенячьему обожанию скучал. Родители его, как узнали, что вы расстались, возмущаться начали, финансирование прекратили, даже работу грозились отнять, на которую устроили. Твои родители же тоже за квартиру напополам с олеговыми платили и на жизнь вам ему на карту закидывали, ты же ведь не хотела после окончания учебы брать от них помощь, они с Олегом договорились. Олег потом до последнего скрывал, чтобы деньги и дальше ему шли. Так что ему с тобой комфортно, конечно, было.

– То есть он тебя все-таки кинул, и собрался жениться на мне. Твое появление на свадьбе было, для громких заявлений? Месть?

– Ну, не без этого, но, главное, я хотела вернуть Олега.

– Мне показалось, что он тогда таким желанием не горел и тебе не обрадовался.

– Да какая разница? Ребенка сделал, надо отвечать.

– В каком смысле?

– Беременная я. Да. Хотела еще там ему в лицо сказать, но да ладно. Главное, он уже знает, и скоро мы поженимся. А ты так и будешь миловаться с тем, кто тебя использует, никогда не женится и детей даже не заведете. Ты вообще в курсе, что Богдан бесплодный? Строит из себя не пойми что, а по факту пшик. Это мне Олежек рассказал.

– Подожди, как Олег мог бы узнать такую сплетню из жизни Богдана? Вряд ли они с Богданом беседовали по душам и…

– Ой, все, не могу больше говорить. Олег воду выключил в душе. Пока.

– Пока. Спасибо.

– За что?!

– За то что помогла избавить меня от Олега. Жди подарок к свадьбе, – говорю я не дрогнувшим голосом, чем очень горжусь и сбрасываю вызов.

Опустилась на пол. Начинает потряхивать. Ощущение, словно с головой окунули в грязь. К Олегу уже ничего не испытываю, но все равно обидно и неприятно. Как представлю, что они с Олей творили за моей спиной, а потом спокойно смотрели мне в глаза.

Спустя несколько минут мой телефон ожил. Олег. Или может Оля? Что, еще не все рассказала?

– Алло, – еле-еле произношу я непослушным языком.

– Алина! Ты звонила? Я был в душе. Похоже, Оля ответила на вызов… – Олег резко оборвал речь. – Ты разговаривала с ней?

Молчу. У меня комок в горле. Вообще не понимаю, почему я еще не сбросила вызов.

– Алин… Я на вечеринке одной перебрал как-то, а она и до нее ко мне постоянно ко мне лезла, а тогда я вообще себя не контролировал. Потом она угрожала все рассказать тебе, если не продолжу с ней периодически встречаться. Тогда я уже понимал, что не смогу на тебе жениться. Не хотел тащить все это в брак, строить дальнейшую жизнь на лжи. Поэтому я тогда расстался с тобой. Безумно скучал, а потом ты еще начала встречаться с… этим. А в день нашей свадьбы Оля сказала мне, что беременна. Я не знаю, что делать, Алин. Я не люблю ее. Я люблю только тебя.

– Любишь?

– Да!

– Если любишь, забери все свои заявления на Богдана и вообще обо мне забудь.

– Ненавидишь меня?

– Я к тебе давно ничего уже не испытываю.

– Почему ты так со мной?

– Потому что я знаю, что ты врешь мне. Софи тебя тоже шантажировала для того чтобы ты с ней переспал?

Теперь на той стороне молчание. Не ожидал.

– Покажи свою любовь, Олег, если в тебе есть ее хоть капля. А вам с Олей счастливой семейной жизни.

Сбросила вызов и сразу заблокировала номер Олега.

Легла прямо на ковер и погрузилась в пучину дум и печали. Когда пришел Богдан, я не знаю, потому что появился он в самый разгар моих страданий. Сопли, слезы, мысли о том, почему и за что так, где я ошиблась и как теперь верить людям.

– Эй, ты чего? – спросил Богдан, нависнув надо мной.

– Отдыхаю, – хлюпнув носом, отвечаю я.

– Удобно тут, на полу?

– Очень.

– Я тогда тоже прилягу, – говорит супруг и ложится рядом со мной. – Хм, а ведь и правду хорошо. Ни разу до этого не замечал, какой тут удобный ковер для отдыха и слез. А сырость, кстати, зачем разводишь? Из-за меня что ли переживаешь? Не за чем. У меня все хорошо. У них на меня ничего нет. Близкие родственники на меня не заявляли, и вообще не волнуются, они знают, что ты замужем и у тебя медовый месяц. А что Олега я ударил, еще нужно доказать, это только его догадки, все же все в масках были. Так что пусть докажет сначала, потратится на адвокатов, сыщиков, уже сам потом будет не рад, что это все начал.

– Я не из-за этого, но хорошо, что все нормально.

– А из-за чего?

– С Олей разговаривала, столько грязи и подробностей на меня вывалила. Оказывается, давно тайно встречались с Олегом. Беременна от него.

Богдан утешающе меня обнял и мрачно спросил:

– Ты что, все еще любишь Олега?

– Нет, но все равно обидно.

– А кого любишь, м? Утром сделала заявление, давай отвечай, иначе мне придется подвергнуть тебя страшным пыткам и наказаниям.

– С плеткой?

– Если пожелаешь.

– Тебя люблю, – грустно сообщила я. Настроение такое меланхоличное.

– Серьезно? Когда ты это поняла?

– Не знаю. Сейчас наверное и поняла. Пришел, сразу так хорошо, тепло, душа петь начинает, сердце словно чаще бьется, сразу хочется объятий поцелуев, пирога. И еще чего-то такого…

– Испытание этого ковра на прочность? – жутко довольный Богдан перетягивает и укладывает меня к себе на грудь.

– Ну и это. А еще… даже не знаю, но чего-то хочется такого.

– Чего?

Задумалась еще сильнее.

– Окрушку с маринованными огурчиками. И можно это все закусить пирогом. Рыбным и малиновым. Приготовим? Или закажем?

– Проголодалась? Что-то можно заказать, что-то сами. А что насчет развода?

– Я подумаю. До завтра. Все зависит от того, насколько будут вкусными окрошка и пироги.

– Хорошо, но сначала испытаем ковер.

Весь оставшийся день Богдан был просто лапочка. Настолько, что разводится на следующий день точно не захотелось. Развод это переезд, одиночество, где ты остаешься наедине с тяжелыми мыслями. А тут уже не надо переезжать, тут большой, теплый Богдан, с которым спокойно, надежно, никогда не скучно, жизнь наполнена смыслами, радостью, еще и готовит вкусно. И… огурцы в холодильнике у него всегда крупные, твердые такие, настырные. Очень уж они мне понравились.

Утром вообще проспала бы. Видимо супруг мой решил на всякий случай меня еще и ночью меня измотать, чтобы никуда утром не надумала уехать, мне потом после такого весь остаток ночи огурцы снились, но подскочила рано. Опять мутит сильно. Еще и голова как-то кружится.

Богдан встал вместе со мной, взглянул в моем позеленевшее лицо и вынес решение:

– Поехали. Я тебя отвезу в хорошую клинику. Мало ли что это. Там оставлю, мне на работу надо, если ненадолго, заберет тебя оттуда мой водитель.

– Да я и сама могу вернуться. Такси возьму.

– Это ни к чему. Собирайся. Или… ты хочешь сначала поехать развестись?

– Да не хочу я!

– Это радует.

– Только…

– Что?

– Есть хочется.

– Удиви меня.

– Арбуз очень хочется. И копченой колбасы.

– Да, ты умеешь меня удивлять. Колбаса есть, арбуз сейчас закажу. Ты так вкусно это сказала. Я теперь тоже хочу арбуз.

Позже Богдан отвез меня в клинику, позвонил какому-то своему знакомому врачу из этой клиники, и в регистратуре меня встретили, как родную, быстро все оформили и отправили к нужному специалисту.

Врач внимательно выслушала мой рассказ о тревожных симптомах, предположения об отравлении, вирусах и еще паре страшных болячек с похожими симптомами, про которые я вычитала в интернете. Странно улыбнулась, выписала направления на разные анализы и сразу отправила в кабинет УЗИ.

– Доктор, а как вы думаете, что у меня такое все-таки?

– Сейчас посмотрим, что или кто там у вас.

Кто? Ох, неужели… глисты? Кстати, тоже ведь может быть.

В том самом кабинете УЗИ меня постиг шок. Глубокий. Как? Как такое возможно? И ведь почти как в одном юмористическом стишке. У меня болит живот, значит кто-то там живет. Если это не глисты, значит… это сделал Богдан.

Вечером ничего не подозревающий Богдан вернулся домой. Веселый такой, в хорошем расположении духа.

– Алина, привет! А я дыню принес. Угадал? Хочешь дыню?

– Нет, – мрачным зловещим тоном отвечаю я.

– А ты почему весь день телефон не брала, а? Как к врачу съездила, что сказали?

– Я не брала телефон, потому что была занята размышлением о жизни. Особенно о человеческой подлости. Врачи мне много интересного сказали. Лучше присядь.

Богдан удивленно заламывает бровь, но садится за кухонный стол.

– В чем дело, Алин?

– Вот в чем.

Бросаю на стол перед супругом папку с бумагами, Богдан не торопится ее открывать.

– Что это?

– Это доказательство того, что ты мне врал. Нагло, бессовестно… да что там, бесчеловечно! Чего ты этим хотел добиться? Моей ненависти?

– Я не понимаю, Алин.

– А ты загляни в папку.

– Скажи уже и все. Что не так?

Богдан нахмурился и все же взял папку в руки, достает оттуда карту, которую мне завели в клинике.

– Ну и что это?

– Это моя медицинская карта?

– У тебя какая-то специфическая болезнь, которой я тебя заразил?

– Ага. Беременность называется. Ты почему мне врал про бесплодие? Кто так делает? Ты понимаешь, что вообще сотворил? Свадьба насильно, берменность начильно? Ты вообще кем себя возомнил?!

– Подожди. Ты беременна?

– Да!

С прищуром, внимательно отслеживаю каждую эмоцию на лице Богдана. Победной радости, не вижу, хотя вроде цели своей достиг благодаря обману. Я только не понимаю, чего он хотел добиться? Беременность должна наступать по добровольному обоюдному согласию, ну или хотя бы пониманию и принятию, что она возможна. Я ведь Богдана не прощу за такое. И ведь сначала врал про то что сам позаботился о личной контрацепции, потом, про бесплодие, видимо, чтобы размягчить меня.

Супруг мой посерьезнел, вижу, как напряженно размышляет и сканирует меня взглядом, особо на животе взгляд задерживается. Пытается разглядеть беременность? Ну-ну.

Медленно, но верно закипаю все сильнее и сильнее.

– Поздравляю, – после долгого молчания сухо выдал Богдан. – Я не врал тебе насчет бесплодия. Какой срок?

– Небольшой. Я про месячные забыла за всеми этими событиями, но и времени прошло не так много, чтобы прям их хватится. Ориентировочно это случилось где-то незадолго до нашего расставания, а может даже и в тот неприятный день. Ты тогда так не хотел меня отпускать, видимо, что твой организм решил привязать иначе.

– Ясно. То есть после расставания ты помирилась с Олегом, не просто же так согласилась выйти за него замуж. И что теперь хочешь? Вернешься к нему? Я… если хочешь остаться и Олега не привлекать, то я не против. Я готов принять этого ребенка, тебе ведь тоже нужно реализовать себя как мать, так что может и хорошо, что именно так все и вышло.

Меня аж затрясло. Может еще и гормоны сыграли свою роль, а может накопилось, ведь я после той хулиганской свадьбы еще достаточно спокойно себя вела, но тут все.

Метнулась к шкафчику, схватила тарелку и метнула ее в сторону Богдана. Не прям в него, но осколки громко разбились об стену совсем рядом с ним. Мне чуть полегчало. Схватила вторую тарелку. Третью.

Тарелки разбиваются одна за одной, об пол, об стены.

– Алина, прекрати, ты порежешься.

– Я убью тебя. Задушу собственными руками. Как ты меня бесишь! Я уезжаю к родителям.

– Душить можешь попробовать, а к родителям я тебя не отпускаю.

Богдан с куда более благодушным прищуром вновь меня внимательно разглядывает. Несмотря на скандал, настроение его, кажется, начало улучшаться. Больной какой-то.

– Я и спрашивать не буду. Пошла собираться. Подожди. Осторожно, тут осколки везде. То есть в отцовстве моем ты уверена так же, как я в своем бесплодии?

– Я с Олегом не спала, если ты об этом спрашиваешь. Вообще. Так что я-то уверена. А вот ты иди узнавай про свое бесплодие. Очень странное у тебя бесплодие. Аж в двойном размере. Всем бы такое бесплодие, – мои слова сочатся ядом.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты в карту мою все-таки загляни, узнаешь.

А, решил наконец-таки посмотреть. Я на всякий случай оглядываюсь в поисках того, что еще можно расколотить. Чувствую, Богдан еще может дать повод.

Супруг мой внимательно, явно с большим интересом изучает каждую страницу карты, думает о чем-то, может высчитывает сроки, а потом открывает страницу со снимком УЗИ, вглядывается и на его лице расплывается широкая улыбка, взгляд добреет. Там видно уже очертания крошечных людей.

– Надо же, двое. Алин, а ты что, не хочешь детей?

– В принципе я не против, но вот прямо сегодня узнать о таком было очень неожиданно.

– Для меня тем более неожиданно.

– А может и не так уж неожиданно? Планировал, обманывал меня, может?

Богдан подошел и очень аккуратно взял меня на руки.

– Что ты делаешь?

– Перенесу тебя в комнату, тут еще поранишься. Свои слова я могу доказать, в этом нет проблемы.

Богдан усадил меня на диван в гостиной, велел не сбегать, потом принес уже свою карту и все показал, предложил еще раз съездить в клинику, захотел уточнить у врачей свой больной вопрос в связи с поставленным ему диагнозом и заодно вживую посмотреть на детей.

Я вроде бы немного успокоилась, но все равно неприятно, что Богдан думает, что отец не он. Он может и не будет говорить, но подозревать все равно станет, ведь думает, что такое в принципе не возможно, а у меня был период свободного плавания. Но это, в принципе, не так страшно, я не против и экспертизу потом сделать, чтобы сомнений не осталось, в себе-то я уверена, но это ведь можно будет сделать, кажется, только после рождения детей, и все девять месяцев Богдан будет сомневаться, вместо того чтобы просто наслаждаться новостью.

– А ты сам рад? – спрашиваю у мужа, пока едем в машине.

– Мне пока еще не верится, – хмыкнув, отвечает Богдан. – Но уже сейчас есть приятное чувство. А так, я о таком и мечтать давно не смел, так что конечно я буду очень рад.

В клинике на прием к своему врачу Богдан взял меня с собой. Разговор был интересный. Богдан ведь, оказывается, надежд все равно не оставлял, лечение и любые возможные оздоравливающие процедуры проходил. Врач сказал, что в последнее время анализы Богдана улучшились, но шанс для зачатия все равно оставался минимальный, буквально звезды должны были сойтись. Шанс на миллион. Про меня врач заметил, что этому способствовало и то, что, молодая, видимо здоровая во всех планах.

А потом мы отправились на УЗИ. Оно и в первый раз вызвало бурю эмоций, но и во второй было не меньше. Я сама до сих пор не могу поверить в то что вдруг беременна, а уж как Богдан это все воспринимает. Расчувствовался, крепко сжал мою руку, когда слушали сердцебиение новых людей. По глазам Богдана видела восторг, жадное внимание. Замучал вопросами бедного врача.

Когда вышли из клиники, Богдан все же уточнил:

– Олег точно не будет иметь никаких претензий на детей?

– Нет! – возмущенно отвечаю я.

– Это хорошо, потому что даже если будет, я все равно вас ему не отдам.

Я бы поругалась, но настроение такое лирическое после посещения клиники, что ч только пожурила:

– Дурачок.

Понимаю, что Богдан не то чтобы мне не верит, скорее не верит в то, что у него могут быть дети, боится верить, ведь если примет и это окажется обманом, будет во много раз больнее.

Домой не поехали, Богдан предложил отметить в ресторане, привез в очень живописное место с открытой верандой и видом на реку. Домой не повез, видимо из опасений, что посуду могу снова начать бить.

– Я считаю, что выходить на работу тебе нет смысла, – во время ужина поднял неожиданный вопрос Богдан. – Не увольняю, просто найдем тебе пока замену на работе.

– Не понимаю, зачем.

– Чтобы ты могла больше отдыхать и заниматься своим здоровьем. Сейчас для твоего организма начинается настоящее испытание. Ни к чему высиживать на работе с ненормированным графиком.

– Но я хочу работать. Хотя бы до официального выхода в декрет.

– Я против, Алин, это ни к чему.

Представила, как Богдан в своем отеле устраивает отбор новых помощниц, потом их ворует и прям что-то разозлилась.

– А я буду работать.

– Нет.

Отвернулась и всхлипнула.

– Алина прекрати, тебе нельзя сейчас нервничать и переживать.

Всхлипнула во второй раз.

– Ладно, работай, если так хочется, – недовольно произносит муж.

У-у, Богдан Альбертович, как быстро вы уступили. Это так в ближайшие девять месяцев будет работать? Неплохо.

С улыбкой повернулась к Богдану.

– А когда всем сообщим?

– С моей семьей, лучше как можно позже, Алин. А то и вовсе по факту, как со свадьбой. Иначе покоя не дадут. Ты очень хочешь сообщить родителям?

– Да не то чтобы, но они расстроились из-за того что их на свадьбу не позвали, а так сразу забудут. Но можно и позже, это не критично. Кстати, я, кажется, спор проиграла. Помнишь? На желание. Года не отработала, вышла замуж и в декрет ухожу. Ты победил, только, надо сказать, играл нечестно, но ладно. Загадывай желание.

– Ты уже все мои желания исполнила, даже те, о каких я и мечтать не смел. Моим желанием будет исполнить любое твое желание.

Так я не понимаю, это кто сейчас передо мной сидит? Точно Богдан? Его инопланетяне не подменили? Что это за романтичный мужчина с добрым, мягким и счастливым взглядом? Где мой вредный варвар?

– Загадывай, – прищурившись, произносит Богдан.

Неожиданно, но понимаю, что загадывать тоже особо нечего. Что-то меркантильно-материальное – не то настроение, а так, работа все еще есть, замужем, беременна, любимый мужчина в наличии, близкие здоровы, в отпуске были недавно. В данный момент даже пирога не хочется, поскольку только наелась.

– Я не знаю даже, – пожимаю плечами и вдруг выдаю. – Стриптиз? Сегодня, в твоем исполнении. Под музыку.

Брови Богдана поднялись очень высоко, а потом он и вовсе расхохотался. Ну вот. А у меня тоже пунктик есть, я, голых мужчин видела, но никто при этом не танцевал. А мысль о раздевающемся и танцующем Богдане меня ну очень греет и будоражит. Зная мужа, это будет эпично и забавно.

– Честно сказать, – отсмеявшись, произносит Богдан. – Не ожидал такого желания. Конечно, исполню, но почему, скажем, не отпуск? Ты же хотела.

– Меня теперь и так долгий декретный отпуск ждет. Еще и только с дачи вернулись.

– Ну дача, это не совсем то, что предполагается в медовый месяц. У нас в запасе есть еще время. Если, не будет противопоказаний, давай отправимся в путешествие?

– Я не против.

– Отлично.