Глава 7

В поселке меня встречали: Ольга, Лиилтра и Даня. Причем, не дома – у самого лифта, из которого я вышла вместе с провожатым. Тот поклонился и вернулся в кабинку.

Лиилтра взирала на меня с такой благодарностью, словно я спасла жизнь ее единственного ребенка. Ольга взирала с восхищением моей смекалкой. Даня просто крепко обнял и прижался.

– Мама! Ты очень крутая!

Наверное, это была лучшая похвала из всех, потому что шла она от любимого сына.

– Идемте, идемте… – кивнула я в сторону нашего дома.

И мы двинулись по привычной зеленой брусчатке.

– Как вы поняли – откуда я появлюсь? – уточнила я.

– Тут все просто, Ти. Камеры же. Мы наблюдали за тобой в зале для поединков! Это было эпично! Ты прямо амазонка! Думаю наа-тлов так еще никто не унижал. А как он ругался! Прямо заслушаешься…

– Только будьте осторожны, госпожа Тигарра. Наа-тлы очень злопамятны, – вклинилась Лиилтра, пристраиваясь рядом с нами по дороге к дому. – Хотя… Командор Асхан не даст вас в обиду. С ним вы уж точно не пропадете… Вы, кстати, очень ему подходите.

– Раньше вы так не говорили, – прищурилась я.

– Да. Признаюсь! Все так и есть! Я поняла это только сегодня, когда вы выручили командора Асхана и всех, кто ему предан.

– Лучше поздно чем никогда! – встряла Ольга. – Не претензируй!

Я усмехнулась.

В доме был накрыт обеденный стол. Моя любимая солянка, салат из свежих овощей, трав и кореньев…

Мы с удовольствием и аппетитом перекусили. Потом Даня отправился заниматься уроками.

Мы с Ольгой и Лиилтрой, которая осталась с нами трапезничать, какое-то время еще общалась. Но я постоянно поглядывала на коммуникатор, в ожидании информации от Герхана. Вроде бы он сказал, что с Асханом все будет хорошо. Волноваться не о чем… Но я все равно переживала. Все-таки командор отключился у меня на глазах. Я видела, как он изранен и насколько пострадал…

Когда волнение скрутило мышцы шеи так, что чай с трудом просачивался в горло, я все-таки обратилась к зефе.

– А у меня есть связь с медиком станции?

– С господином Герханом?

– Да.

Лиилтре, как всегда, было проще действовать, чем объяснять как нужно сделать.

Она взяла мою руку с коммуникатором и вызвала виртуальное табло. Затем указала на значок в виде облачка. Как выяснилось он вел в «контакты». И я едва сдержала удивленный возглас. Оказывается, все это время у меня была возможность обратиться и к Герхану и к Кальту! Знала бы раньше… Не бегала бы за помощником Асхана по всей станции.

Ладно. Учтем на будущее. Мало ли…

Я вызвала медика и вышла в свою комнату, чтобы поговорить с Герханом приватно.

– Госпожа Тигарра. Я как раз завершил процедуры с командором Асханом и разместил его в палате медблока. Собирался связаться с вами…

– Он в порядке? – тихо уточнила я. Сердце пропустило удар.

– Да. Все хорошо. Через пару дней сможет вернуться к обычным обязанностям.

– Эм… А он уже ужинал?

– Нет. Он восстанавливался в медкапсуле.

– Могу я попросить вас об одолжении? Хочу сделать приятное командору?

– Конечно…

Я продиктовала все, что хотела. Герхан усмехнулся.

– Сделаем. Я пришлю за вами провожатого через двадцать минут.

– Хорошо. Жду.

Однако я не ждала. Метнулась к гардеробу и принялась судорожно выбирать подходящее платье. Остановилась на голубом сарафане с широкими бретельками, облегающем до талии, с длинной юбкой и разрезами по бокам.

Расчесала волосы, собрала в хвост, распустила, затем собрала передние пряди, открыв лицо и позволив остальным локонам свободно падать на спину.

Так и оставила. Повертелась перед зеркалом. Вернулась в кухню гостиную, чтобы показаться Ольге с Лиилтрой и заметила незнакомого рамийца. Он мялся в дверях.

– За тобой вон пришли, ждут! – объявила Ольга, окинув меня внимательным взглядом.

Рамиец поклонился и жестом пригласил меня на выход…

Я мельком взглянула на часы. Боже! Я выбирала наряд почти полчаса! Не удивительно, что Ольга так комментировала.

Мы с провожатым отправились в медицинский блок.

Знакомые синие стены с тремя зеленоватыми линиями, двери без опознавательных знаков… внушительные масштабы… Мы дошли до самого конца коридора и рамиец провел коммуникатором возле тупика. Нам открылся очередной коридор. Видимо, предыдущий был для арлиек, а этот – уже для сотрудников станции.

Палаты тут тоже не обозначались.

Рамиец довел меня до одной и отворил дверь. Жестом предложил мне входить.

Палата оказалась просторной и очень светлой. В окна щедро светило искусственное солнце, расчертив пол широкими несимметричными классиками без циферок.

Синее помещение предназначалось, видимо, для одного-двух пациентов. Судя по двум сенсорным экранам на стене, куда выводились параметры состояния. Никакие трубки или нечто подобное к ним не шли, однако циферки менялись, описывая состояние пациента. Видимо, на Асхане закрепили беспроводные нанодатчики.

Кровать тут стояла у стены и только одна.

Зато в центре располагался большой накрытый стол, за которым уже сидел в кресле Асхан. Заметив меня, командор встал и отодвинул мне другое кресло.

Выглядел рамиец уже значительно лучше. Многие гематомы и ссадины на свободных от одежды участках тела заживали или вовсе исчезли. На лице остался единственный синяк – на скуле. Он придавал командору эдакой варварской дикости. И впервые подумалось, что шрамы и раны, правда, украшают мужчину. Если это настоящий мужчина…

Я заметила, что Асхан приоделся в белую тонкую тунику и темные брюки.

Растрепанные во время боя волосы рамийца, пропитанные потом и кровью, оказались чисто вымыты, аккуратно расчесаны и собраны в хвост.

Мне было приятно думать, что старался он для меня. Асхан усмехнулся, заметив направление моего внимания.

– Да. Хотелось выглядеть прилично для нашего ужина. Спасибо, что предложила организовать все тут… Это было очень приятно.

Он смотрел прямо, даже смущал, потому что улыбался и немного напрягся.

– Я уже было расстроился, что не посидим… вечером… Точнее каким-нибудь ближайшим вечером… кхм… после поединка. – Он ответил тихо, поджав губы и на минуту отвел взгляд в сторону. Я вдруг поняла – еще немного – и командор был бы повержен. Я успела буквально в последние минуты! Асхан хотел сказать, что не надеялся со мной поужинать. Но не сказал. Снова посмотрел в лицо и светло улыбнулся: – Ладно. Не суть. Забыли… Мне есть что сказать тебе по поводу… нашей последней беседы в комнате с установкой.

– А я хотела сказать тебе «спасибо»…

Я немного помялась, затем все же подошла к командору вплотную… Так хотелось обнять его. И одновременно не хотелось дразнить. Я не знала, как правильно действовать. Асхан оценил, усмехнулся и покачал головой.

Вдруг обнял за талию и притянул. Я прильнула к нему и выдохнула, сомкнув руки на крепкой шее рамийца.

– Я очень переживала за тебя… во время боя…

Он погладил меня: едва-едва, почти невесомо. А затем прижал чуть крепче. Я ощущала, как нагревается тело мужчины и как реагирует… ну раз даже так… Значит, правда, Асхан идет на поправку. Мелькнула шальная, задорная мысль, но утонула в давно забытых ощущениях. Я прикрыла глаза и немного помолчала, проникаясь тем, что он цел, относительно уже здоров и вполне бодр. В определенном смысле бодрее уже просто некуда. Асхан прижал еще крепче, немного передвинулся, чтобы не настолько демонстрировать чисто мужскую реакцию на близость наших тел.

– Я не думал, что ты тревожишься за меня… Это… ужасно приятно, – шепнул тихо и очень взволнованно. – И это я должен благодарить тебя. Ты меня выручила.

Он сглотнул и добавил одними губами:

– Ты спасла меня, Ти… гарра…

– Я рада, что получилось…

Мы еще немного постояли. Так. Прильнув друг к другу. Словно каждый заново переживал случившееся, возможную потерю другого и хотел насладиться тем, что этого не случилось. Асхан все чаще дышал, его заметно взбудоражил наш контакт тел. И мне это дико нравилось. Наверное, неправильно, нечестно выглядело дразнить его и не давать никакой нормальной разрядки. Но мне все равно это доставляло огромное удовольствие.

Хотелось еще и еще убеждаться в том, насколько желанна.

Командор осторожно поглаживал по спине, пыхтел все более заметно и был настолько горячим – хоть яичницу на знойном мужчине поджаривай.

Наконец, я отстранилась.

Стало легче. Я отпустила страхи, которые мучали, пока Асхан отважно дрался с Ли Сорном и пока его лечил Герхан. Переживания ушли. Я обогнула кресло и села. Командор немного постоял рядом, будто пытался запомнить ощущения нашей близости и вернулся на место.

Положил мне салат из креветок и немного запеченной рыбы с овощами.

Себе набрал побольше мяса и каких-то кореньев.

Мы трапезничали молча, с аппетитом и наслаждением. То ли дело было в компании, то ли еще в чем. Но я давно не ела с таким приятным настроем.

Нежная сочная семга таяла во рту, плотная цветная капуста и брокколи приятно отдавали вкус на зубах. Поджаренные креветки были пикантными и сытными.

Наконец, когда дело дошло до чая, и Асхан налил его нам обоим, командор посерьезнел, поймал мой взгляд и произнес:

– Я много думал о нашем разговоре, Тигарра… Знаешь, я хранил твердую уверенность, что помогаю женщинам избежать несправедливости в нашем мире. Не позволяю использовать их донорство так, чтобы возникали проблемы со здоровьем. При малейшей попытке злоупотребления ими вступаюсь. Правда, требуются еще и доказательства. А не просто жалоба от пострадавшей. Система не совершенна. Но я был уверен, что делаю все, что могу и арлийки, по итогу, получают больше, чем имели в собственном мире… Долгую молодость, отличное здоровье, перспективы. Социальные выплаты и жилье от содружества – не то, что имеют у нас многие. Лишь единицы. И арлийки среди них. Наравне с заслуженными полководцами, политическими деятелями, матерями-героинями… Эти привилегии именно я выбил для телепортировавшихся, дабы компенсировать их донорство… Не совсем, как ты знаешь, добровольное… Но что, если само перемещение на станцию, в параллельную вселенную, в будущее, уже несправедливость… По крайней мере, в отношении некоторых из арлиек. Под таким углом я ситуацию не рассматривал. Раньше установку переставляли с одной космической станции на другую. И разные расы управляли «сбором арлиек», как его называли на тот момент. Это приводило к очень разному отношению к женщинам. Наа-тлы даже не пытались дождаться, пока получат официальное разрешение. Им нравилось э-э-э… получать близость от экзотических, хрупких арлиек, так непохожих на их грубо стесанных женщин. Ларвиши тайком брали яйцеклетки, пока женщины находились на излечении и без сознания… Всякое случалось. Очень много злоупотреблений, которые усиленно скрывали ответственные за «сбор». Поэтому я и поднял вопрос в содружестве. Предложил свои услуги на постоянной основе.

– Знаешь, ты, действительно, удивительный… – вырвалось у меня.

Асхан выпрямился, словно шест проглотил, воззрился, не моргая и вдруг спросил:

– Лучше твоего мужа? Или все-таки хуже?

– А причем тут мой муж? – поразилась я. – Я о нем даже и не вспоминала…

– Ну ты же из-за него… То есть. Это ведь потому, что ты о нем еще думаешь…

Впервые я видела, как Асхан не может подобрать правильных слов. Обычно он все говорил прямо. Четко и открыто, отчасти по-военному. Теперь же… То ли его слишком задевала тема нашего разговора, то ли меня боялся задеть… Это подкупало, как и многое в этом мужчине. Командор не рисовался, стремился сделать как лучше для меня. Поступал в высшей степени благородно.

Я тоже замялась, не зная, как бы ему объяснить.

– Нет. Не совсем так. Хотя из-за мужа тоже… Да, мы с ним были на грани развода. Но еще не расстались, не приняли окончательное решение. И фактически еще три месяца назад мы вместе ходили в большой городской парк, катались на аттракционах, ездили за город на пикник. Пытались как-то оживить, немного реанимировать наш брак. Вдруг получится… А тут…

– Я понял.

Командор отвел взгляд и выпил чаю.

– Поэтому и спросил. Чем я хуже него?

– Вы? То есть ты? Ты намного лучше, насколько я успела тебя узнать. Хотя окончательное мнение еще не составила… Но в этом и заключается основная проблема.

– Что я лучше? – от удивления его голос повысился.

– Нет. В том, что я тебя еще мало знаю. Вначале ведь все стараются произвести впечатление.

– Я стараюсь. Хочу произвести. И не скрываю.

– А мне хочется понять – какой у тебя характер. Что ты делаешь, когда злишься, как ругаешься. Как поступаешь, когда что-то совсем не по тебе…

– Зачем?

– Ну мало ли? У моей подруги муж поднял на нее руку после трех счастливых месяцев брака. Потом они помирились, к психологу ходили. А через два года в порыве ревности он ей сломал три ребра…

Асхан поджал губы и сказал твердо, жестко.

– За такое я бы его самого избил до бессознательности.

Я улыбнулась.

– Что? – опять удивился он.

– Мне нравится твоя реакция на ситуацию. Но все равно дай мне время. У нас ведь еще общее дело – заговор против недобросовестных ученых, которые подстраивают арлийкам несчастные случаи, чтобы женщины телепортировались на станцию. А еще… еще я хочу освоить свой дар. Для меня это, правда, ужасно важно…

– У тебя получается лучше, чем у многих арлиек, насколько я могу судить из своего опыта.

– Это так. И тем важнее мне больше тренироваться.

– Хорошо. Я еще не получил ответа от исследовательской станции. Но если он не придет в ближайшее время, сделаю второй запрос с требованием среагировать быстро. С намеком на внеплановый визит без предупреждения.

– Они долго прячут концы в воду. Видимо, и правда, есть что скрывать… – вздохнула я.

– Мы разберемся! Я тебе обещаю!

Он опять словно клялся. Мне нравилось, что этот мужчина никогда не бросал слов на ветер и ничего не обещал ради красного словца. На Земле его назвали бы человеком дела.

– Жаль, не получится погулять после ужина… – вздохнул Асхан. – Мне никогда не было так хорошо, как в прошлый раз, с тобой в парке.

Его признание вышибло у меня воздух из легких. Я моргала и не знала, что бы сказать. Мне прежде не встречались такие мужчины, способные вот так запросто, в обычной беседе выложить подноготную собственных эмоций и желаний. Асхана стоило хотя бы за это спасти. Однако ответа у меня пока для него не было. Мы и так балансировали на грани начала новых отношений во всех их проявлениях. Каждую минуту рисковали свалиться в пропасть страсти, забыв обо всем и сковав себя узами рамийского брака, из которого один выход – вперед ногами. Это по-прежнему меня жутко пугало. Хотя Асхан, похоже, даже не заморачивался на тему того, что вдруг, ну вот внезапно, через сто лет, а то и двести я ему опостылю… Я не представляла как при такой долгой жизни можно быть столь уверенным в своих чувствах и намерениях. Особенно учитывая наше короткое знакомство, большую часть которого я сторонилась Асхана. А он… не знаю, что он делал.

В комнате повисла томительная пауза. Такая… прямо нарочитая, неестественная. Как будто разговор разорван на половине. Словно шла и шла кинопленка и вдруг ее разрезали в первом попавшемся месте. Должно было что-то дальше случиться, планировалось развитие сюжета, но экран заполнила многозначительная чернота.

Командор слабо усмехнулся, лишь уголками губ и добавил:

– Можешь не отвечать. Это совершенно не обязательно.

И вот после этого благородного жеста я не могла воспользоваться щедрым предложением Асхана. Это было бы уже слишком.

– Мне тоже было хорошо в тот вечер с тобой…

Больше я ничего не сказала, однако улыбка Асхана стала заметно более широкой и радостной.

Гулять мы не пошли. После беседы и нескольких чашек чая, я поняла, что командор хочет, чтобы я осталась с ним на ночь. Мне же требовалось уйти.

Просто требовалось…

Я встала и произнесла:

– Я еще зайду. Не хочу, чтобы ты скучал тут один после такого кошмарного боя.

– Ради того, чтобы ты сама ко мне приходила, стоило подраться с Ли Сорном. Даже с сотней бессовестных мстительных наа-тлов.

Асхан поднялся. Замер, глядя в упор.

Набрал в грудь воздуха, будто собирался что-то предложить или пояснить. Но промолчал.

Я натянуто улыбнулась и двинулась на выход, спиной чувствуя взгляд Асхана и слыша его прерывистое дыхание.

Господи! Почему ж в этом будущем, в новой вселенной, где есть гигантские космические станции и даже аппарат, помогающий телепортироваться, все так сложно в отношениях между двумя?

По крайней мере, на Рамии и по правилам расы Асхана…

Без всего этого я бы с ним закрутила, прямо сейчас. И еще как! Флиртовала без зазрения совести, соблазняла, дразнила, заманивала в свои сети… Затеяла эту красивую игру для двоих, когда каждый вздох и каждое касание значат больше сотни эффектных книжных слов…

Ну, правда! Какой же мужчина!