Глава 11

Пришла в себя практически мгновенно. Встала, опираясь на бортик возвышения со сферой. Голова болела невыносимо. Энергетический шар, который, скорее всего, и есть та самая Священная Звезда, значительно уменьшился в размере, но по-прежнему ярко светился и пульсировал. А во мне клубилась и пульсировала сила! Не вся энергия ушла в никуда, что-то задержалось и во мне. В коридорах послышался топот десятков, если не сотен ног. А мне срочно нужно уносить свои ноги, пока их не переломали за осквернение местной святыни. Бросилась к ближайшей зоне перехода, встала в круг и взмолилась:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, перенеси меня к Трэйтону.

Как активировать переходы, я понятия не имела, но подействовало. Одновременно с накатившей волной перехода в зал ворвалось несколько десятков воинов, остальные толпились в коридорах, и в меня полетело с десяток энергетических снарядов. Но переход уже закрылся, и оставалось только надеяться, что он перенесёт меня в более дружелюбное место, желательно к Трэйтону.

Первым, что я услышала, когда волна перехода схлынула, это визг и крики ужаса. Открыла глаза и сдавила виски пальцами.

— И чего так орать? И так голова раскалывается? — простонала сквозь боль.

Огляделась и поняла, что нахожусь в малом молельном зале императорского дворца. Судя по чёрным свечам и запаху покой-травы, здесь проходили чьи-то поминки. Я стояла перед трибуной братьев Неведомых Богов, а на меня взирало насколько десятков пар перепуганных глаз.

— Здрасти. Кого хороним? — поинтересовалась я так, между прочим.

Просто голова плохо работала, а сказать-то ведь что-то нужно.

— В-в-в-вас, — заикаясь пролепетал Старший Брат Богов.

— Рановато, — ответила я и, пошатываясь, пошла на выход, не обращая внимания на шарахающихся от меня придворных.

Что примечательно, здесь не было ни деда, ни Трэйтона с Лэем, ни представителей императорской семьи. А значит, этот балаган затеяли сами придворные, им лишь бы повод был.

Встречающиеся на пути слуги и придворные шарахались в сторону, а несколько леди даже обморок изобразить попытались. На мой взгляд — переигрывают. Но зрелище, должно быть, было действительно впечатляющее. В потрёпанном, измазанном кровью погребальном саване, с распущенными, спутанными волосами, да и бледная, наверное, как покойница. Голова болела всё сильнее и сильнее. Казалось, ещё немного, и её разорвёт на части. Чего мне эта иномирная сфера туда напихала? Срочно нужно найти Трэйтона, пока мозги не вскипели.

Деда в своих покоях не оказалось. Где искать императора я понятия не имела, а потому поймала молодую служанку, девушка пискнула и попыталась убежать.

— Да постой же ты. Я живая! Только голова болит нещадно. Так что не визжи, а лучше помоги мне найти императора или, лучше, лорда Грэйна, — взмолилась, сжима виски пальцами.

Девушка настороженно вглядывалась в мои глаза, потом протянула ручку и ткнула пальцем в грудь. Покраснела и, опустив глаза, пролепетала:

— Простите, но все говорят, что вы умерли… и одежда ваша…

— Они ошиблись. Представь, каково мне было очнуться в склепе, во всём этом тряпье, — пожаловалась я.

— Идёмте, — несмело улыбнулась девушка. — Мне Нарог только что рассказал, что пришлые лорды и император уже несколько часов в подвальных камерах пытают какого-то бедолагу.

— Нарог? — переспросила, последовав за шустрой служанкой.

Девчонка обернулась, снова покраснела и объяснила:

— Это мой… знакомый стражник с нижних уровней.

Перед лестницей на нижние уровни стоял тот самый Нарог. Увидев нас он выхватил меч и крикнул:

— Беги ко мне Линя!

Линя рассмеялась и, стреляя глазками, спросила:

— И что бы ты сделал своим мечом, если бы это и правда был призрак? Убери, — и кокетливо отодвинула лезвие меча пальчиком. — Леди не умерла, лекари, наверное, опять своих отваров перепили и похоронили живого человека. Гады они.

Стражник опустил меч, но прятать в ножны не стал, продолжая с опаской поглядывать на меня.

— Пропусти, пусть леди обрадует своего жениха. А то на нём со вчерашнего вечера лица нет. Смотреть жалко, — покачала головой девушка.

Проходя мимо стражника, я повернулась к нему и сказала:

— Береги девочку, повезло тебе.

Да, такие рассудительность и здравомыслие и среди образованных придворных редкость, а тут служанка, да ещё и молоденькая совсем. Надо будет её потом отблагодарить.

Вся моя семья оказалась в сборе. По стонам и приглушённым голосам я быстро нашла нужную камеру, остальные были пусты и заперты. Заглянула в полутёмное сырое помещение и вздрогнула. У стены, прикованный к ней цепями, сидел мой отец. Его шею сдавливала ещё одна, светящаяся магией, цепь. А над ним возвышался Трэйтон, держа в руках какой-то странный предмет с несколькими крючками и лезвиями на конце. Несмотря на полумрак было видно, что с этого орудия стекают капельки крови, а грудь и живот отца превратились в сплошное кровавое месиво. И на всё это безумие равнодушно взирали император и дедушка. Отец снова застонал, а Трэйтон поднял руку со страшным оружием и меланхолично произнёс:

— Можешь упорствовать и дальше, но мы оба понимаем, что скоро ты просто сойдёшь с ума от боли, и мне придётся убить тебя как больную собаку. Но если ты скажешь, где она, то обещаю, что смерть будет быстрой и безболезненной.

Отец поднял голову, увидел стоящую в дверях меня, усмехнулся и, с трудом разлепив спёкшиеся губы, прохрипел:

— Она всё ещё с нами.

Трэйтон зарычал и размахнулся для нового удара.

— Нееет! — закричала я, бросилась к отцу и прикрыла его собой.

— Тэль, — неверяще прошептал Трэйтон, бросил орудие пытки и сгрёб меня в крепкие объятия.

Подбежал дедушка и тоже начал обнимать. Хорошо хоть император обниматься не полез. Вырвалась из рук родных и потребовала:

— Немедленно отпустите отца. Он меня спас, а вы! Лучше бы вместе с общим врагом боролись, чем истязать человека!

Трэйтон пристально посмотрел на меня, обошёл, присел на корточки перед папой и явно с усилием произнёс:

— Извини, был не прав, — протянул руку и магией залечил нанесённые во время пыток раны. — Но отпустить я тебя не могу, сам понимаешь.

После чего муж повернулся ко мне, смерил холодным взглядом и осведомился:

— Довольна?

— Пока да, — ответила я таким же тоном.

Но не удержалась и с чистой совестью, ведь отцу больше не больно, сама кинулась мужу на шею. Меня бережно подняли на руки, прижалась покрепче к любимому и закрыла глаза.

Трэйтон перенёс меня прямо в ванную. Сам наполнил её, раздел меня и бережно опустил в воду. Вымыл, обернул большим полотенцем, как ребёнка, и отнёс на кровать. Я не открывала глаза до тех пор, пока не почувствовала, как муж лёг рядом и крепко прижал к себе, будто боясь, что опять исчезну. В голове опять что-то взорвалось жгучей болью, я застонала.

Трэйтон напрягся и, встревожено вглядываясь в моё лицо, приказал:

— Расскажи обо всём, что с тобой произошло. Кто завершил ритуал?

— Никто, — простонала, держась за голову.

А потом начала тихо говорить, рассказывая всё. Выплёскивая всю боль от его предательства, когда выжег из себя все чувства, делясь щемящей тоской, когда решилась отдать жизнь, только бы он стал прежним. Вспомнила страх и удивление, когда очнулась в склепе, а рядом был отец с окровавленными руками. Смущаясь, поведала о том, как оказалась на столе и как испугались лорды. Потом, едва сдерживая рыдания, рассказала о том, как убила предавшего нас учителя. Трэйтон слушал, не перебивая. И только когда в подробностях описала ту энергетическую сферу и свой контакт с ней, Трэйтон вскочил, взволнованно воскликнув:

— С этого и надо было начинать!

И исчез.

Но истинный шок я испытала, когда через томительных пятнадцать минут ожидания Трэйтон появился посреди спальни в обнимку с леди Фоксэлией Эрт’Пинкэл.

— И как это понимать? — возмутилась я, поплотнее заматываясь в полотенце.

— Здравствуйте, леди Эрт’Грэйн, — поздоровалась Фокси, не отрывая взгляда от пола.

У меня отвисла челюсть от удивления.

— Не волнуйся, милая. Сейчас Фокси немного почистит твою память, и головная боль пройдёт, — «успокоил» меня Трэйтон.

— Ещё чего! Не позволю кому попало у себя в мозгах ковыряться, — возмутилась я.

Фокси по-прежнему не отрывала взгляда от пола, но её ехидную улыбочку я заметила.

— Это необходимо, пойми. Соприкоснувшись со Священной Звездой ты получила обрывочную память нескольких поколений собирателей. И теперь эта память может тебя уничтожить как личность. А извлечённая с помощью Фокси информация может оказаться очень полезной в борьбе с высшими. Ничего не бойся, я буду контролировать процесс, — принялся уговаривать меня Трэйтон.

Дверь в спальню распахнулась, и вошёл Лэй. Трэйтон прикрыл меня покрывалом и недовольно произнёс:

— Тебя не учили, что входить в чужую спальню без стука не этично?

— Да чего я там не видел? — отмахнулся Лэй.

Я округлила глаза и закашлялась. Перестаралась, когда набирала воздуха в лёгкие, чтобы ответить.

Фокси противно захихикала, а Лэй заулыбался, донельзя довольный произведённым эффектом.

— Как жизнь после смерти, сестрёнка? — поинтересовался он, и с размаху плюхнулся на кровать, отдавив мне ноги. — А ничего так, удобно, — попрыгал нахал, проверяя степень этого самого удобства.

Я не удержалась, высвободила одну ногу из-под покрывала и со всей силы пнула его в спину.

— Ууууй, — взвыл бывший триумвир, вскакивая с кровати и потирая ушибленное место. — Злая ты. Я по ней скучал, волновался, а она! — обиженно вещал лорд, приобняв ошарашенную Фокси за плечи.

— Прайм-триумвир, — отошла от первого шока леди и присела, склонив голову.

— Да брось ты! — отмахнулся Эвилэй. — Здесь все свои, а ты вообще моя какая-то там кузина и…

— Хватит! — жёстко оборвал его Трэйтон. — Часть информации ему, — кивок на посерьёзневшего Лайлэйка, — часть мне. Что сможешь, оставь себе. Всё ясно?

— А ей что-нибудь оставить? — спросила недовольная таким тоном леди.

Трэйтон неуверенно посмотрел на меня, задумался, потом кивнул.

— Постарайся сохранить всё. Нас с Лэем можешь не щадить, сами отфильтруем, — напряжённо проговорил муж. — А вам пусть останется то, что мы принять не сможем. Начинай.

Фокси подошла и присела на край кровати рядом со мной. Потянулась ко мне, я отпрянула.

— Не бойся, — прошептала она, — больно не будет. Мне всё это тоже удовольствия не доставляет, но ради того, чтобы избежать участи породистой кобылы, я готова даже на такое.

Я невольно улыбнулась, вспомнив, кто её отец, и позволила женщине положить руки мне на голову. Она притянула моё лицо поближе и с силой упёрлась своим лбом в мой. Мы что, бодаться будем?

А потом мне стало так легко и давящая изнутри боль начала по крупице уходить, как будто перетекая в её голову.

Через какое-то время давление на лоб ослабло, и Фокси со стоном отпустила мою голову.

— Слишком много, — еле слышно проговорила она, — не понимаю, как ты ещё не сошла сума.

Подошёл Трэйтон, тоже сел на кровать, сам положил ослабевшие трясущиеся руки леди себе на голову и упёрся лбом в её лоб. Фоксэлия облегчённо вздохнула и передала Трэйтону то, что забрала у меня.

Трэйтон сжал зубы и, прикрыв глаза, что-то шептал одними губами около минуты. Потом открыл глаза, звёздочки потускнели, но взгляд оставался незамутнённым.

— Много мусора, но лишнее легко убрать, ещё раз, — приказал он.

Процедуру с передачей повторяли несколько раз. Три раза чужие воспоминания забирал Трэйтон. Потом Фокси ослабла, и Лэй притащил светящиеся шарики чистой энергии. Интересно, где он их берёт? Рыжеволосая леди подзарядилась, и ещё три раза бодалась со мной. Две порции информации достались Эвилэю, одну леди самоотверженно оставила себе. Я же откинулась на подушку и, блаженно улыбаясь, уснула, даже не дождавшись, пока «гости» разойдутся. Успела только схватить Фокси за руку и прошептать «спасибо».

Проснулась я глубокой ночью, одна. Встала, накинула халат и пошла искать мужа. Муж нашёлся в кабинете, вместе с Лэем и посапывающей на диванчике Фокси.

— Почему не спите? И почему она ещё здесь? — сходу начала я допрос.

Трэйтон оторвался от изучения каких-то записей и с нежностью посмотрел на меня.

— А ты почему встала? — спросил он, подходя и обнимая меня одной рукой за талию.

— Есть хочу, — призналась я.

— Вот и я ему говорю, что не помешало бы отдохнуть, — позёвывая вставил Эвилэй.

— Ты так и не ответил, что вы тут делаете, и почему Фокси ещё здесь? — напомнила я.

От упоминания своего имени розовая вздрогнула и проснулась. Осмотрелась, скривилась при виде обнимающего меня Трэйтона, и заявила:

— Я устала, где моя комната?

Я возмущённо уставилась на Грэйна. Моё возмущение было принято к сведению, и Трэйтон, немного мягче, чем мне хотелось бы, ответил:

— Не думаю, что это уместно. Тебе лучше вернуться домой.

— Домой? — горько усмехнулась леди. — А у меня больше нет дома. Я не замужем, и отцу приходится прятать меня в подвале во время сватовства, если это можно так назвать. За мной уже три раза приходили! Не хочу туда возвращаться!

— Ну чего ты её гонишь, Трэй? Пусть уже остаётся. Она же нам помогает, — вступился за леди Лайлэйк.

И мне стало жалко эту вздорную, но в сущности безобидную особу. Да, у нас были разногласия, но в сложившейся ситуации они кажутся такой мелочью. Прикоснулась к руке мужа и едва заметно кивнула, когда он посмотрел на меня.

— Хорошо, оставайся. Сегодня переночуешь в гостевой, а завтра переедешь во дворец. Лэй, устрой нашу гостью, — согласился Трэйтон.

И муж повёл меня к выходу. Уже в дверях я обернулась и заметила коварный блеск в розовых глазах, и победную улыбочку на пухлых накрашенных губах. Ой, не к добру всё это, нужно быть настороже. Наверняка леди Эрт’Пинкэл ещё доставит мне хлопот…

Утро выдалось не в меру насыщенным. Разбудили меня нежные поцелуи и прикосновения. А ещё головокружительный запах полевых цветов. Открывать глаза совершенно не хотелось, а потому обняла мужа и присоединилась к приятным супружеским обязанностям.

Потом был завтрак в постели, и в ванную меня отнесли на руках. А когда оделась, Трэйтон опять взял на руки и понёс на первый этаж, в гостиную, объяснив, что там меня ждёт сюрприз. Я не сопротивлялась, но не спросить не могла:

— Ты меня теперь всегда на руках носить будешь, как беспомощного ребёнка?

— Я просто боюсь тебя отпустить, вдруг опять потеряешься, — ответил Трэйтон и прижал к себе ещё крепче. — А о твоей беспомощности легенды можно слагать. Ты умудрилась проникнуть в абсолютно непроницаемую цитадель врага, походя уничтожить плоды их пятилетних трудов и улизнуть совершенно невредимой. Ах да, забыл ещё упомянуть, что прихватила с собой уйму бесценной информации. Ты у меня универсальная шпионка и катастрофа в одном лице, — рассмеялся муж.

— А, кстати, чего интересного в моей голове накопали? — спохватилась я.

— Об этом потом, сначала сюрприз, — опять отвертелся от ответа Трэйтон, поставил меня на ноги и открыл двери в гостиную.

— Роби! — взвизгнула я, и кинулась на шею совершенно здорового и жизнерадостного друга.

Роб поймал меня в свои объятия, приподнял и закружил по комнате.

— Я тоже рад видеть тебя живой! — радостно воскликнул он. — Слышал, ты побывала в стане врага?

— Да пустяки всё это, — отмахнулась я.

— Ой, и как же вы оттуда выбрались? — Услышала я заданный мелодичным девичьим голосом вопрос.

Осмотрелась и только сейчас заметила стоящую у окна миловидную девушку. Судя по внешности ей было не больше семнадцати лет. На меня восхищенно смотрели светло карие, в обрамлении ярких звёздочек, широко распахнутые глазки. Пухлые губки слегка приоткрылись от удивления, а пальчики нервно теребили прямые, каштановые локоны.

— А это тоже сюрприз для меня? — поинтересовалась я, разглядывая юную гостью.

Роб опустил меня на пол, подошёл к девушке и, взяв её за ручку, подвёл ко мне.

— Вот, Тэль, позволь представить тебе леди Майдэлию Шэд’Браун, — степенно произнёс он. И, повернувшись к своей спутнице: — Майди, вот это и есть та самая бесстрашная леди, которая спасла всех нас.

— Когда это я успела вас спасти? — удивилась я. — Не слушайте вы его, никого я не спасала, это меня постоянно спасать приходится.

Майди смущённо улыбнулась и пролепетала:

— Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже приятно, — улыбнулась я в ответ. — Я так понимаю, вы пришли в наш мир с этим балбесом? — и указала на почему-то тоже смутившегося Роби.

— Майди протеже моей мамы. Сейчас у нас неспокойно, вот мама и попросила меня спрятать её здесь, и присмотреть за ней, — пояснил Робьез.

Они так всех невест из Галаксиуна сюда перетаскают. Но эта девочка мне нравится, не то, что Фокси. А потому:

— Рада буду помочь влиться в местное общество. Вот только глаза лучше пока спрятать, — посоветовала я.

— Так значит ты согласна? — воодушевился Роб. — Я знал, что ты всё поймёшь и поможешь!

— О чём это ты? — подозрительно прищурилась я.

— Как о чём? О том, что Майди поживёт у вас немного… пока мы войну не выиграем. А о глазах не волнуйся. Майдэлия у нас мастер иллюзий. Майди, покажи, — радостно проговорил Роби.

Леди моргнула, и глаза её стали совершенно обычными. Потом провела рукой перед лицом, и вот передо мной уже не юная Майди, а точная моя копия. Она улыбнулась моей улыбкой, покрутилась вокруг своей оси и засмеялась моим смехом.

— Ну как, похоже? — спросила вторая я, полностью копируя мой голос, мимику и даже движения.

А мне стало неприятно осознавать, что меня вот так просто могут подменить точной копией. И даже Трэйтон не различит, потому что я сама не отличила бы на его месте.

— Ничего себе! Трэй, тебе одной мало было? Где вторую урвал? А вообще да, так супружеская жизнь явно будет интереснее, — раздалось от двери, и в гостиную вошли Лэй с Фокси.

Майди ойкнула и вернула свой прежний облик.

— Ну вооот, — протянул родственничек. — А так интересно всё начиналось. И откуда в наших краях такая прелесть?

Девочка совсем смутилась, присела и склонила голову, пряча яркий румянец под каскадом волос.

— А я её знаю! — воскликнула Фокси. — Но что здесь делает младшая дочь ремесленника?

Какая же она всё-таки гадина! Майди промолчала, но губки оскорблённо поджала, и отошла за спину Роби.

А вот Робьез молчать не стал:

— Лорд Шэд’Лимэл не ремесленник, а один из лучших в столице оформителей. И я бы попросил, леди Эрт’Пинкэл, не оскорблять Майдэлию.

Ну надо же! Не думала, что наш Роби способен на такое рыцарство.

— Хм, у меня есть и более интересные занятия, — жеманно ответила Фокси.

Трэйтон только грозно на неё глянул, а вот Лэя мало интересовало, оскорбится леди, или нет. Он повернулся к розовой и заявил ей прямо в лицо:

— Ну и язва же ты, Фокси! Иди лучше погуляй где-нибудь, не порти нам удовольствие.

И кошачьей походочкой направился к совсем напуганной девочке. Фокси фыркнула и, громко хлопнув дверью, выскочила из комнаты. А я заступила дорогу шустрому родственничку, сложила руки на груди и поинтересовалась:

— А скажите ка мне, уважаемый триумвир Эрт’Лайлэйк, как поживает ваша сиятельная невеста, незабвенная, во всяком случае я надеюсь, что вы о ней не забыли, принцесса Китрэль Озорская?

Лэй всплеснул руками и выдал:

— И ты тоже язва! Я же просто познакомиться хотел. Всё, ты меня оскорбила, пойду Кит жаловаться. — И, бесцеремонно отодвинув меня в сторону, обратился к Майди: — Надеюсь, это не последняя наша встреча. Вы покорили меня своим талантом, юная леди.

Лэй ушёл, я повернулась к Трэйтону и предложила:

— А давайте завтракать. У меня от ехидства голод просыпается.

Майди несмело улыбнулась, но посмотрела на Роба, будто спрашивая его мнения. Кажется, с этими двумя всё понятно.