Глава 1

Эллара

— Мне сказали, что ты умеешь создавать сновидения, — дорогу мне преграждает высокая блондинка в излишне короткой юбке, совершенно не подходящей под устав Академии Магии.

Я отрываю взгляд от учебника, в который была погружена с головой, и вскидываю глаза на девушку. За её спиной замечаю стайку её подружек, смотрящих на меня с пренебрежением и насмешкой. Я сирота, учащаяся на артефактора. Слабый маг, способный создавать артефакты, усиливающие чужую магию. Ни больше.

Единственное, что помогает мне выживать — мой дар сновидений, который я открыла совершенно случайно. Способность создавать свечи и вплетать в них сны. Я создаю их исключительно для помощи. Чтобы помогать тем, кому не хватает счастья. Тем, кто страдает от бессонницы. Или кошмаров.

В лекарском крыле мои свечи пользуются спросом. А я невероятно счастлива от того, что могут быть полезна.

— Да. Так и есть, — глухо отвечаю я, глядя на Люцию Болман снизу вверх. — Чем я могу помочь?

— Я хочу увидеть один сон на двоих с моим любимым.

— Но я… Я этим не занимаюсь. Я плету сны, которые помогают…

— Вот и поможешь мне, — не терпящим возражений тоном говорит Люция. — Пойдём, расскажу тебе, что именно от тебя требуется.

Несмотря на моё слабое сопротивление, девушка подхватывает меня под локоть и тянет из академии на улицу. Стайка её подруг остаётся за спиной, а Люция ведёт меня вглубь парка к беседке, увитой цветами.

— У моего жениха завтра день рождения, — опустившись на скамью, девушка складывает руки на коленях в жесте невинности. — И я хочу подарить ему подарок. Весьма необычный.

— Я должна сплести для него сон? — осторожно уточняю я, смутно догадываясь, к чему она клонит.

Мне хочется развернуться и уйти, но я не могу себе этого позволить. Семья Болман одна из самых влиятельных и богатых в нашей королевстве. Отец Люции советник короля. Я знаю, что если я попробую отказать девушке, то уже завтра я покину академию. Одного слова её отца будет достаточно для того, чтобы у меня забрали то, что у меня есть.

— Да. Я должна беречь свою невинность до свадьбы. Но мой любимый очень сильно хочет, чтобы мы попробовали всё до свадьбы. И я боюсь, что он может посмотреть на другую. Такую, как ты, — она морщится. — Ты понимаешь, что в жизни я не могу сделать ему такой подарок? Но во сне… — Люция пальцами поправляет идеальные локоны и закидывает ногу на ногу, начав покачивать туфельку на пальцах правой ноги.

Всё в ней кричит об идеальности. Каждый локон. Каждый взмах длинных ресниц. Всё безупречно. Всё до скрипа зубов идеально, как не пытайся придраться.

— Я никогда раньше не занималась этим, — говорю тихо. — Я плету абстрактные сны, не впутывая в них конкретных людей. Это скорее лечебные сны.

— Не лги мне. Я прекрасно знаю, что людей ты тоже можешь вовлекать в чужие сны. До меня доходили слухи, что благодаря твоей свече, мать нашла своего сына, которого потеряла пять лет назад.

— Да… но…

— И женщина смогла узнать, что её муж не погиб на фронте, а лежит в госпитале. Я знаю, что ты это умеешь, — Люция рассматривает свои ногти.

Мне в лицо она не смотрит. Кажется, что девушке неприятна одна только мысль, что нам с ней приходится находиться наедине.

— Но этот дар я использую исключительно для помощи.

— Мне ты помогать не хочешь? — вскидывает на меня ледяной взгляд и сощуривает глаза.

Я гулко сглатываю. Сжимаю пальцами подол юбки. Взгляд Люции обещает мне большие неприятности.

— Я не обещаю, что у меня получится. Но я попробую, — со вздохом сдаюсь я. — Что именно от меня требуется?

— Я хочу подарить любимому сон о страсти и любви. Одержимости мной. Я хочу, чтобы, увидев сон, где мы с ним проводим ночь вместе, он не мог больше проходить мимо. Я желаю, чтобы он не мог смотреть ни на кого, кроме меня.

— Люция, я не плету приворотные сны, — я качаю головой.

— Так он любит меня, — уверенно говорит девушка. — Ты в этом сомневаешься? — выгибает бровь и зло улыбается, отчего её лицо становится отталкивающим. — Всё, чего я хочу, чтобы он осознал, что лучше меня нет никого. Нищенки вроде тебя не должны блюсти свою честь. Вас не проверяют перед всеми гостями на невинность в день свадьбы. Вы можете узнать, как это лежать с мужчиной на ложе до свадьбы. Сравнить. А потом выбрать, кто лучше. Я должна показать любимому, что я способна удовлетворить все его желания.

Я кусаю губу. Страсть, любовь, одержимость… и всё это в одном сне, сплетённом специально для её жениха. Приворот, как ни крути.

— Я хорошо заплачу. Три тысячи. Мне нужна твоя помощь. Нужно больше? Ты скажи! Я на всё ради него готова, — Люция подаётся вперёд и взглядом впивается в моё лицо.

Я вижу в её глазах решимость идти до конца. Выбить из меня согласие. Я готова была сделать заказ бесплатно, потому что понимала, что шанса отказаться у меня просто нет. Но такие деньги… Таких денег я в жизни не видела. И в руках не держала. На такую сумму я смогу открыть свою лавку, где буду продавать свечи. Это… Это мой шанс, которым я не могу не воспользоваться. Это возможность жить, не думая о том, что я буду есть завтра. Не штопать старые платья десятки раз.

К тому же, Люция действительно готова пойти на всё ради своего жениха.

— Хорошо, — медленно киваю головой. — Я попробую тебе помочь, Люция. Но я не уверена, что смогу создать именно то, что ты хочешь. Мои сны… — я немного мнусь, — они имеют другой характер. Они исцеляют и дарят покой, но не могут привязать никого насильно. Всё же мой дар слабый.

— Твоё дело выполнить свою работу, — Люция отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Вот твой аванс, — девушка протягивает мне увесистый кошелёк, в котором звенят монеты. — Остальное ты получишь, когда работа будет сделана. И помни, Эллара, я хочу, чтобы он был одержим мной! Чтобы после сна видел и желал только меня.

Я бережно беру кошелёк и прижимаю к груди. Стараюсь не трястись от радости и жадности.

— Я попробую, Люция, сделать всё, как ты просишь. Но я не могу гарантировать результат. Сны — вещь совершенно непредсказуемая. Я могу задать общий вектор сна. Канву. Но все действия внутри будут зависеть только от тебя. От твоих слов и действий. Если вдруг что-то пойдёт не так, не нужно винить меня.

Люция кивает, её губы трогает едва заметная улыбка.

— Я всё сделаю, как нужно. Знаешь, я подумала, если ты гарантий никак мне не можешь дать, то и деньги я отдам тебе позже, — Люция ловко забирает из моих пальцев кошелёк. — Деньги нужно заработать.

Люция достает из сумочки тонкую серебряную цепочку, на конце которой висит небольшой кристалл, переливающийся всеми гранями на солнце.

— Возьми. Этот кристалл мне подарил мой отец. Он накапливает воспоминания. Я хочу, чтобы ты вплела в сон мою сущность, мои желания.

Я беру цепочку, сжимаю в руке кристалл. Он прохладный и гладкий на ощупь. Чувствую, как он пульсирует едва уловимой энергией. Сильный артефакт. Я ещё не способна сплести такой. Я включаю внутреннее зрение, смотрю на плетения артефакта. Запутанные и сложные. И веет древней магией. Артефакт создан крайне сильным магом.

— Хорошо, — говорю я, поднимая на Люцию взгляд.

— Вот его волосы, — Люция протягивает мне платок, обвязанный лентой.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — я принимаю платок и сжимаю в ладони. — А теперь, если позволишь, я бы хотела вернуться в академию. Мне нужно учиться.

Люция смотрит на меня с лёгким превосходством, но в её глазах мелькает искра предвкушения.

— Конечно. Ты знаешь, где меня найти, если возникнут вопросы. Не заставляй меня ждать слишком долго. Подарок нужно подарить как можно быстрее.

— Хорошо, — я склоняю голову.

Люция встаёт с лавочки и, стуча каблучками по дорожке, уходит в академию, оставив меня одну в беседке. Я опускаюсь на скамью и пытаюсь перевести дыхание. Смотрю на свои руки и понимаю, что меня трясёт.

Всю жизнь я чувствую разницу в социальном положении с такими, как Люция Болман. Такие, как она, принимают меня за мусор под ногами. За пыль, которую можно смахнуть, не глядя. То, что Люция заметила меня — проблема. Теперь, если что-то пойдёт не так, я не смогу уйти живой. По её приказу меня уберут из королевства Оронгар и никто не станет меня искать.

Я тру лицо дрожащими ладонями, пытаюсь прогнать слёзы. У меня всегда прекрасно получалось создавать сны. Почему в этот раз мне кажется, что что-то пойдёт не так?

Я прячу кулон и платок в сумку, поднимаюсь с лавочки и иду в академию.

Сомнения грызут меня изнутри. Я не знаю, правильно ли я поступаю, решив взяться за этот заказ. Но, с другой стороны, мой дар не так силён, чтобы заставить кого-то влюбиться. Приворожить я тоже не могу. Был случай, когда женщина попросила попасть в сон к бывшему мужу, чтобы сказать ему о своей любви, но тот отказался с ней разговаривать.

Погружённая в свои мысли, я не замечаю, что из-за дерева кто-то выходит. Я врезаюсь в чью-то высокую фигуру с размаха. Чувствуя мгновенную боль в переносице и лбу. Шиплю. Вскидываю ладонь, прижимаю к саднящему лицу. Будто в каменную стену врезалась.

Когда я поднимаю взгляд, то мигом забываю обо всём от испуга. Ноги врастают в землю, по спине прокатывается волна ледяного ужаса.

Почему мне сегодня так не везёт? На меня с полным безразличием смотрят чёрные глаза Риона Свериского. Наследника престола. Мечты каждой особи женского пола от мала до велика. Молодой человек с высокомерием и лёгкой брезгливостью смотрит на меня сверху вниз. Смотрит, как на букашку, посмевшую сесть на носок его ботинка.

А я… Я, как глупая гусыня, застываю и часто хлопаю глазами. Смотрю в красивое лицо, которое будто вылеплено самыми талантливыми скульпторами.

Густые русые волосы лежат небрежно. Ветер шевелит их. На контрасте со светлыми волосами чёрные глаза со стрелами длинных ресниц, кажутся ещё более тёмными. Кончики ресниц принца касаются края густых дуг бровей. На ровном носу нет ни единого изъяна. Только крылья носа немного трепещут, будто молодой человек принюхивается. Высокие скулы манят прикоснуться к ним пальцами, чтобы проверить — такие ли они острые, как кажется. Но всё внимание сосредотачивают на себе губы. Тонкие. Резко очерченные. Жёсткие. Сейчас они сжаты в одну линию в раздражении. В голове мелькает невольная мысль — скольким он дарил поцелуи? Скольких он свёл с ума?

Я невольно делаю глубокий вдох. И в то же мгновение запах Риона наполняет лёгкие. Запах морозного леса и костра. Головокружительный. Бьющий под колени. Он вызывает во мне странное, неконтролируемое желание податься вперёд и уткнуться носом в его грудь. Чтобы жадно дышать им. Напитываться.

Даже голова идёт кругом, а перед глазами всё плывёт. Осознав, что я невольно подалась вперёд, я закусываю губу и делаю несколько неловких шагов назад. Ноги дрожат и подламываются, как у оленёнка.

— Прошу прощения, — я лепечу, опуская глаза в землю. — Я не заметила Вас.

— В следующий раз буль осторожнее, девочка, — молодой человек склоняет голову к моему уху и цедит слова, щекоча дыханием щёку.

Я перестаю дышать. И не знаю, какие чувства преобладают сейчас во мне. Страх. Или восторг от его близости. От жара его сильного тела.

Рион обходит меня и, чеканя шаг, уходит в академию. Я провожаю его широкоплечую фигуру взглядом. Смотрю как он чеканит шаг, как расступаются в стороны все, кто попадается на пути. Парни с уважением. А девушки с восторгом. Провожая взглядами. И восторженно повизгивая.

Лишь когда фигура Риона скрывается в академии, я позволяю себе выдохнуть. Обхватываю себя руками за плечи, пытаюсь унять нервную дрожь, которая сотрясает моё тело. Этот день принёс слишком много потрясений.

В академию я возвращаюсь медленно, озираясь по сторонам и боясь новых встреч. Конец учебного дня пролетает мимо меня. Я решаю не идти на ужин, а приступить к созданию свечи, чтобы поскорее отдать её Люции и забыть обо всём, как о страшном сне.

В тот момент я ещё понятия не имела, что моя жизнь изменится. Навсегда.