Глава 2

Эллара

Я возвращаюсь в свою скромную комнату, которую делю с девушкой с факультета целителей.

В нашей комнате стоит запах воска и трав. Я зажигаю магические светильники, раскладываю на столе все необходимые вещи для создания свечей. Новые фитиля, чистый растопленный воск, ароматные масла, которые должны усилить эмоциональную составляющую сна и травы, каждая отвечающая за свою эмоцию. Но самое главное — тонкая золотистая нить, которую я заговариваю и в которую вкладываю основную канву сна. Она как каёмка, ограждение, которое не даёт выйти за пределы.

Выдыхаю. Оставляю все лишние эмоции за пределами этой комнаты. Любая лишняя эмоция может нарушить вектор сна.

Из сумки я извлекаю кристалл Люции, ощущая его прохладу и легкую пульсацию. Разворачиваю платок с её жениха. Смотрю на короткие волоски русого цвета. Провожу по ним пальцами с каким-то трепетом и благоговением. Перед глазами в то же мгновение предстаёт образ Риона. Закусываю губу, когда вспоминаю внимательный чёрный взгляд, направленный на меня. Нечаянная встреча с молодым человеком слишком взбудоражила меня. Знаю, что он забыл о моём существовании сразу же. Но для меня встреча с наследным принцем стала самым настоящим потрясением.

Я смотрю на волосы и размышляю о том, что Люция может считать своим женихом Риона Свериского. Люция Болман самая завидная невесте королевства Оронгар. Кто, как не она, самая подходящая жена для наследного принца.

В груди что-то неприятно колет.

— Соберись! — мотаю головой, понимая, что вновь допускаю ненужные эмоции. — Вспомни, кто ты, Эллара. Твоего отца считали изменником. Прийди в себя.

Пробегаюсь языком по губам и пытаюсь унять неуместные чувства. Я быстро поднимаюсь, наливаю себе успокаивающий чай. Залпом выпиваю, чувствуя неприятный привкус во рту.

Возвращаюсь к столу и сосредотачиваюсь на работе. Ярко представляю себе образы, которые могли бы сплестись во сне. Страсть. Жадность прикосновений. Обжигающая, испепеляющая свой силой любовь. Одержимость, поглощающая без остатка. И нежность, способная смягчить любое сердце. Я вкладываю в сон все те чувства, которые каждый раз возникают в груди, стоит мне увидеть плечистую фигуру в коридорах или на боевом поле.

Я осознаю, что сон, который я собираюсь создать — это тонкая грань между помощью и манипуляцией.

С тяжелым вздохом я приступаю к работе. Начинаю с канвы, с общих настроений, постепенно вплетая в узор детали, которые, как мне казалось, могли бы помочь Люции добиться желаемого. Я не знаю, получится ли у меня создать именно то, о чем она просила, но я точно знаю, что сделаю все, что в моих силах. Мне незнакомы чувства, о которых она просит. Я никогда не ходила на свидания. И не оказывалась на ложе с мужчиной. Всё, что я знаю, я случайно где-то видела, читала или слышала. Всё только теория.

Когда я мешаю воск с маслами, добавляя волос жениха Люции, мои мысли перескакивают на Риона. Я вспоминают неожиданную встречу. Свои чувства, вспыхнувшие в груди. Я никогда не видела его так близко. Ещё никогда я не чувствовала запаха его тела. Не понимала, насколько он мощный. Насколько сильная исходит от него энергия.

Всякие раз, когда я замечаю его в толпе, я забываю, как мне правильно дышать.

И сейчас я вкладываю эти чувства в сон. Свою страсть. Своё восхищение. Свою дрожь желания. Теперь же, собирая этот сон, я направляю всю эту невысказанную страсть, всё это тайное обожание в работу. Пусть это будет отражением моей собственной тоски, моей собственной жажды.

Я вожусь со свечой до самой ночи. Оставляю её застывать на подоконнике в специальной форме. Соседняя кровать сегодня пустует. Соседка по комнате вновь убежала на свидание. Уверенная в том, что она уже не вернётся до утра, без сил падаю на подушку, едва добравшись до кровати и не сняв с себя платье.

Я проваливаюсь в темноту, которая постепенно рассеивается. Я просыпаюсь. Растерянно оглядываюсь по сторонам. Не сразу осознаю, где я нахожусь. Комната мне совершенно незнакома. Огромная. Богато обставленная. В таких мне не приходилось бывать никогда раньше. В середине комнаты стоит огромная кровать, застеленная красным шёлковым бельём. В камине трещит огонь. Он заливает комнату приятным золотистым светом. На окнах тяжёлые тёмно-бардовые шторы. В углу стоит низкий стол, заставленный едой и питьём. Видно, что кто-то не закончил свой ужин. Я делаю шаг вперёд и замечаю зеркало в золотой оправе.

Подхожу ближе и ловлю своё отражение в зеркале. Вздрагиваю, не веря собственным глазам. Мои русые волосы с золотистым оттенком рассыпаны по плечам аккуратными локонами. Блестят. Переливаются в золотистом свете камина. Голубые глаза подведены чёрными стрелками. Ресницы тронуты тушью. Ещё никогда мои глаза не были такими выразительными. Немного вытянутыми. Глубокими. Губы накрашены красной помадой. Но больше всего поражает то, что на мне надет пеньюар. Кружевной. Чёрный. Короткий. Он резко контрастирует с моей белой кожей. Ткань подчёркивает каждый изгиб тела. Не скрывая интимного треугольника между бёдер. И небольшой груди.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь? — слышу за спиной низкий хриплый голос, от которого меня прошивает насквозь ударом молнии.

Я резко оборачиваюсь и застываю статуей, не веря тому, что вижу. Передо мной стоит настоящее божество. Дыхание останавливается. Мне кажется, что кто-то сжал невидимой рукой моё горло.

Рион только вышел из ванной. И кроме полотенца на бёдрах, на его теле нет ни единого клочка одежды.

С русых волос на плечи и на торс падают прозрачные капли воды. Они стекают по коже вниз. Медленно. Завораживающе красиво. Блестя в ярком свете камина. Как маленькие драгоценные камушки. Я прослеживаю их путь по идеально вылепленным грудным мышцам. Прессу. Тёмной дорожке волос.

Капли впитываются в ткань полотенца. Когда мой взгляд замирает на внушительной выпуклости в области паха Риона, я заливаюсь густой краской смущения. Но в то же время странное волнение охватывает моё тело. Дрожь нетерпения. Жар желания.

Внизу живота становится горячо-горячо. И мне приходится переступить с ноги на ногу, в попытке привести чувства в порядок.

И я не отвожу взгляда. Продолжаю свой увлекательный путь дальше. К мощным икрам. Красивым пальцам ног.

Он. Весь. Идеален. Каждой клеткой своего тела.

— Я задал вопрос. Что. Ты. Здесь. Делаешь? — Рион делает несколько шагов в моём направлении и замирает, нависнув надо мной нерушимой скалой.

Я вскидываю на него глаза. И делаю первый вдох. Прикрываю глаза, смакуя его запах. Особенный. Неповторимый. Почувствовав его раз, не смогу забыть. Не смогу спутать ни с каким другим.

Я рассматриваю молодого человека без страха. Не таясь. Откровенно любуясь его лицом.

Я сплю. Сон, который я создавала для Люции, оставил отпечаток в моём подсознании. И сейчас я просто ловлю отголоски своей магии. Так бывает, когда я плету сны. Я сама потом погружаюсь в подобные сновидения. Только в них я вижу то, о чём втайне мечтаю. О доме. О семье. О детях. О спокойной жизни.

— Я пришла к тебе, Рион, — улыбка трогает мои губы, накрашенный яркой красной помадой.

— Зачем? — Рион окидывает меня взглядом от макушки до пальчиков ног и задерживает на них взгляд.

Мне кажется, что я слышу, как тяжело от сглатывает. Я стою перед ним босая. Полуобнажённая. И не чувствую стеснения.

Во мне сейчас преобладают совершенно другие эмоции, которых я бы точно стыдилась, не будь это всё сном.

Страсть. Желание почувствовать жар его кожи. Тяжесть его сильного тела на себе. Силу его обжигающего желания. Несдержанность дракона. Всё это сплетается во мне в обжигающий комок. И я улыбаюсь. Смело. Открыто.

Вскидываю руки и кладу ладошки на грудную клетку Риона. Оба вздрагиваем так, будто обоих ударило молнией. Почему-то под лопаткой сильно и болезненно колет. Но я только дёргаюсь. И не обращаю на это внимание.

Плевать. Сейчас не время. Рион судорожно втягивает воздух в лёгкие. Сощуривает чёрные глаза. Подаётся вперёд и с шумом втягивает воздух возле моего виска. От его дыхания шевелятся мелкие волоски. И всё тело начинает ощутимо потряхивать.

— Просто хотела немного побыть с тобой, — мой голос похож на мурлыканье кошки.

Подушечками пальцев я оглаживаю литые мышцы на груди молодого человека. Рион вздрагивает. И я с восторгом наблюдаю, как смуглая кожа покрывается мурашками. Закусываю нижнюю губу. Ладошками провожу по плечам, на которых бугрятся мышцы. Веду по предплечьям вниз. К жилистым запястья. Я кладу палец на часто бьющийся пульс. И счастливо улыбаюсь, ловя такую реакцию на меня.

— И почему ты пробралась в мою комнату? — мягче спрашивает молодой человек, переплетая пальцы наших рук вместе.

Он заводит обе руки мне за спину. И притягивает меня ближе к своему горячему, обжигающему телу.

— Потому что другой возможности побыть с тобой у меня бы не было, — я заглядываю в чёрные глаза, в которых загадочно мерцают серебристые искры.

— Я могу уничтожить тебя, девочка, — мягко усмехается Рион, склоняя голову к плечу. — Одним щелчком пальцев. Зачем же так рисковать?

Я улыбаюсь в ответ. Безбашенно. И открыто.

Я знаю, что во сне мне нечего опасаться. Я знаю, что здесь я могу быть смелой. Я могу получить то, о чём мечтала более года. В тайне от самой себя. Я подаюсь вперёд. Целую грудную клетку Риона. Ароматную кожу, под которой часто бьётся сердце. Улыбаюсь, когда ушей касается тихий стон.

Он реагирует на меня. И желает меня не менее сильно, чем я его.

— Ты стоишь любых рисков, Рион. Даже если потом сожжёшь дотла.

Кончиком носа я трусь о кожу молодого человека. Жадно вдыхаю запах. И покрываю быстрыми поцелуями грудную клетку Риона. Пробую кожу на вкус. Окончательно схожу с ума от чувств. А между тем под лопаткой жжёт всё сильнее. Всё болезненнее.

— Что ты творишь, девочка? — Рион обхватывает рукой мой затылок, оттягивает за пряди голову назад.

Заглядывает в глаза. Смотрит так, что внутри всё невыносимо печёт. От желания избавиться от всей одежды. Прижаться к горячей коже Риона. Чтобы между нашими телами не осталось ни единого лишнего миллиметра.

Я хочу врасти в него. Хочу пропитаться запахом. Раствориться в нём. Даже если я вдруг исчезну, то желаю стать крохотной частичкой на его теле. Родинкой.

Рион резко подаётся вперёд, сокращает ничтожные сантиметры, разделяющие нашим лица. Впивается требовательным поцелуем в мои приоткрытые в изумлённом вдохе губы. Целует жадно. Требовательно. Его язык вытворяет в моём языке что-то настолько непотребное, что мне начинает казаться, что я уже принадлежу ему. Каждой клеточкой тела. Каждой мыслью.

Настойчивый язык раздвигает губы, дарит порочную ласку, захватывая мой язык в известную только ему игру. Всё, что я могу делать в этот момент — тихо постанывать и пальцами держаться за сильные плечи Риона.

Широкие. Бугрящиеся мышцами плечи. Я чувствую жар тела принца. Чувствую силу, гуляющую в его крови.

Рион разрывает поцелуй. Отстраняется немного, чтобы заглянуть в мои глаза. В его взоре лишь тьма. Жадная. Всепоглощающая. Одержимая. И моё отражение. Губы припухли после поцелуев, а помада немного смазалась. Волосы растрепались. Глаза покрыты поволокой желания и страсти.

Молодой человек вдруг обхватывает меня руками за талию, а в следующее мгновение я взмываю в воздух. Сильнее вцепляюсь пальцами в широкие плечи, пока Рион несёт меня к кровати. Принц кидает меня на прохладные простыни. А в следующий миг накрывает сверху горячим телом. Обхватывает оба запястья сильными пальцами, заводит за голову и прижимает к подушкам.

— Кто ты? — спрашивает хрипло, вглядываясь в мои глаза.

Он что-то ищет в моих чертах. Будто пытается вспомнить меня. Узнать.

Молчу. И Рион со злым рыком склоняет голову и жадными поцелуями покрывает висок, скулу, трогают уголки губ, скользят по подбородку, чтобы коснуться шеи. Впиться губами в быстро бьющуюся жилку. Я со стоном откидываю голову назад, подставляя кожу под поцелуи. Позволяя принцу вытворять всё, что он только пожелает. А желает он многого. Потому что руки скользят по телу. Блуждают по открытым участкам тела, отодвигая ткань в сторону и открывая для жадных прикосновений всё больше моего тела.

— Кто ты такая? — повторяет с рычанием, кончиком носа прикасаясь к коже на скуле.

Рион часто дышит. Его потряхивает. От кожи исходит обжигающий жар. Молодой человек просто пылает. Не даром он огненный дракон, способный своим пламенем сравнивать города с землёй.

Я улыбаюсь и кошкой прогибаюсь в пояснице, не давая ответа на вопрос. Я знаю, что моё имя ничего не изменит. Всё, что у меня есть — эта ночь. Мой волшебный сон, который я на утро могу забыть.

Кладу ладошки на затылок Риона, пальчиками зарываюсь в волосы на его затылке. И смело притягиваю голову принца ближе, чтобы слиться с ним в жадном поцелуе. Теперь я целую его. Так, как мне хочется. Вкладывая в поцелуй все чувства.

Пальчики на ногах поджимаются от чувственного удовольствия. От взрыва чувств. Я начинаю дрожать и тихо хныкать в жадный рот Риона. Принц что-то хрипло шепчет себе под нос, но разобрать у меня никак не выходит, потому что в ушах стоит шум. И грохот моего сошедшего с ума от восторга сердца. Я жмусь к нему ближе. Подаюсь навстречу, мечтая врасти в тело молодого человека. Раствориться в нём. Растаять.

Я ловлю его дыхание. Слизываю его вкус с тонких губ. Вкусный. Головокружительный. Сводящий с ума ещё больше. Впрыскивающий в кожу яд одержимости. Одержимости этим драконом.

Рион отрывается от моих губ и приоткрытым ртом исследует каждый изгиб моего тела, каждый сантиметр открытой кожи. Я чувствую, как он дрожит от желания, как его тело напрягается в предвкушении. И я отвечаю ему тем же. Мое тело плавится под его прикосновениями, а влюблённое сердце стучит так громко, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Раздаётся треск ткани, тонкая ткань, которая до этого создавала видимость защиты, расползается под пальцами Риона. Опадает на простыни клочками, оставляя моё тело полностью обнажённым.

— Пожалуйста. Пожалуйста.

Я прошу, сама не имею понятия, о чём. Чего я хочу. Но Рион понимает, потому что в следующее мгновение я вскрикиваю от боли, пронзившей моё тело. Ноготками впиваюсь в бугрящиеся мышцами плечи. И ловлю полный изумления взгляд Риона на своём лице.

— Ты…

Я не даю сказать ему ни слова. Обхватываю лицо ладонями и прижимаюсь поцелуем к самым вкусным и желанным губам на свете. Я жадно целую Риона, заглушая слова, которые вот-вот сорвутся с губ. Не позволяя ему нарушить волшебство момента. Я не хочу новых вопросов, на которые не вижу необходимости давать ответы.

У меня есть только этот сон. Эта ночь, которая потом растворится с приходом рассвета. Мои губы впиваются в его рот с отчаянной силой, язык сплетается с его языком в лихорадочном танце. Рион стонет в поцелуй, его тело на мгновение замирает.

А потом молодой человек начинается несдержанно и быстро двигаться. Рион заставляет меня выгнуться дугой от смеси боли и наслаждения. Я чувствую, как он заполняет меня целиком. Своим запахом. Своей силой. Своим желанием. Мне кажется, что с каждым новым движением сильного гибкого тела, я срастаюсь с ним в одно целое.

Мои короткие ноготки оставляют красные борозды на его плечах и спине. И Рион рычит, впиваясь пальцами в мои бедра, прижимая меня к себе с такой силой, будто боится, что я растворюсь в воздухе. Исчезну прямо из его рук.

И смотрит… Как же он смотрит! Как на самую большую драгоценность. Будто он и не чаялся меня найти. Будто я весь его мир.

Рион начинает двигаться. Сначала медленно, мучительно, давая мне привыкнуть к его ритму, а потом всё быстрее, жёстче, с той первобытной силой, которая заставляет кровать скрипеть.

Я задыхаюсь от громких и бесстыдных стонов, которые даже не пытаюсь заглушить. Всё моё стеснение осталось за пределами сна. Здесь я настоящая. Открытая. Искренняя в своих чувствах и желаниях.

Я цепляюсь за плечи Риона, чувствуя, как пот стекает по его мускулистому телу. Пряди его волос падают на лоб, прилипая к коже. Два бездонных колодца тьмы ловят мой взгляд. В них я вижу обещание. Обещание, что он узнает, кто я. И не отпустит.

Каждое его движение посылает волны жара по венам. И в какой-то момент, когда терпеть это удовольствие уже нет никаких сил, я разлетаюсь на миллион осколков. Я впиваюсь зубами в его плечо, глуша вопль. Но Рион не останавливается. Он продолжает двигаться, пока мои стоны не переходят в бессвязный шёпот мольбы.

Наконец, Рион замирает с рычащим стоном. Его тело дрожит, мышцы напряжены до предела, а потом он обрушивается на меня сверху, прижимаясь лбом к моей шее, тяжело дыша.

Я обнимаю его руками и ногами. Вжимаюсь всем дрожащим телом в сильное тело, желая продлить момент близости. Раствориться в нём. Остановить это мгновение.

Я глажу спину Риона, вдыхая солёный запах пота, и улыбаюсь в темноту. Камин погас. А сквозь шторы начинает пробиваться свет. Скоро рассвет.

Это сон. Я знаю. Но он кажется таким реальным. Жар его кожи, биение сердца у моего уха, вкус его губ. Рион поднимает голову, смотрит в мои глаза.

— Кто ты? — шепчет он снова, но теперь его голос мягкий, почти нежный.

В глазах я не вижу прежнего холода. Что-то резко изменилось. Я качаю головой и целую его в кончик носа со всей нежностью. Мягко улыбаюсь, когда он переворачивается на спину и перетягивает меня на свою часто поднимающуюся и опадающую грудь.

— Всё равно я узнаю, кто ты. И не отпущу.

Совершенно неожиданно меня невидимая сила начинает дёргать за плечо. Я распахиваю глаза и с непониманием смотрю на Каиру, мою соседку по комнате.

— Ты так стонешь. Тебе плохо? — девушка прикасается пальцами к моему лбу, проверяя температуру.

А я перевожу взгляд ей за спину, на догорающую свечу. Свечу, предназначенную для Люции.