Глава 5

Эллара

Всё похоже на то, как было во сне. Рион после душа. В одном полотенце на бёдрах. Только я не испытываю той уверенности, которая была во сне. Только дрожь страха прокатывается по телу.

Я округляю глаза, когда дракон затягивает меня в комнату и захлопывает дверь. Я быстро озираюсь по сторонам. Всё в точности, как во сне.

Он подходит ко мне со спины, кладёт ладони на плечи. Прижимается грудью к лопаткам. Его дыхание теряется в волосах. Он обнимает меня собой. Жаром сильного тела. Запахом. Силой.

И я вдруг расслабляюсь. И перестаю бояться. Всё так, как и должно быть. Будто моё место здесь. В объятиях этого дракона.

— Ты голодна? — тихим голосом спрашивает на ухо, щекоча тонкие короткие волоски у виска.

— Совсем немного, — отвечаю так же тихо.

Ладонь Риона обхватывает моё запястье. Парень тянет меня к столу, заставленному различными блюдами. Он отодвигает для меня стул, помогает сесть. Наливает в бокал сок и протягивает мне. Беру дрожащими руками, соприкоснувшись с ним пальцами. Вздрагиваю. И слышу шумный вдох над головой.

Рион торопливо отходит и занимает стул напротив. Я быстро делаю глоток сока, чтобы смочить горло, которое пересохло от потрясающего вида его торса. От капелек воды, блестящих на коже. Рион само совершенство.

Тяжелее всего смотреть и не прикасаться. Потому что пальчики помнят, как скользили по этой смуглой и горячей коже. Я сжимаю ножку бокала и медленно ставлю его на стол.

— Расскажи мне про свой дар, Эллара, — откинувшись на спинку стула, велит мне принц.

Я с трудом отрываю от него взгляд и опускаю вниз, на свои колени.

— Ничего особенного в нём нет. Я создаю простенькие сны, которые помогают людям исцелять то, что беспокоит их разум и душу. У меня довольно слабый дар.

— Твой отец был предателем. Ты ведь об этом знаешь?

— Мой отец не был предателем! — я вскидываю на Риона злой взгляд. — Его обвинили по ошибке. Я знаю, что мой отец никогда бы так не поступил. Он был предан королю!

— Быть преданным и быть преданным по-настоящему — это разные вещи, — его голос звучит холодно и ровно, без следов той нежности, что была минуту назад. — Но я не о том. Я о том, что его дочь, с якобы слабым даром, умудрилась проникнуть в сон наследного принца. И не просто проникнуть, а воздействовать.

— Что ты хочешь услышать? — наконец поднимаю я голову. — Чтобы я признала свою вину?

Рион медленно встаёт из-за стола. Он подходит ко мне спереди, останавливаясь так близко, что я снова вижу каждую каплю на его смуглой коже. Он наклоняется, упираясь руками в спинку стула, заключая меня в клетку из собственного тела.

— Я хочу услышать правду, — говорит он тихо, его дыхание смешивается с моим. — Что ты сделала со мной? Почему я чувствую тебя?

Его вопросы повисают в воздухе между нами. Я не могу отвести взгляда от его глаз, которые меня гипнотизируют. Держат на поводке. Подчиняют.

— Я не делала ничего специально, — начинаю я, и голос мой звучит хрипло. — Это произошло случайно. Люция обратилась ко мне с просьбой создать сон для её жениха.

— Жениха? Меня, то есть? — хмыкает. Его дыхание теряется в моих волосах.

— Люция не говорила, — я качаю головой.

Я коротко объясняю, как создаю свечи.

— Почему в том сне оказалась ты, девочка? — пальцами обхватывает мой подбородок.

— Свечу совершенно случайно зажгли. Моя соседка по комнате. Она не знала о том, что мне поступил заказ. И поэтому я…

— Поэтому ты, дочь предателя Астериуса, оказалась в моём сне. В моей постели.

— Мой отец не предатель! — повторяю настойчиво. — Я видела его дневники, которые никто даже не удосужился изучить после его задержания. Его обвинили в том, чего он не делал. Хотя он пытался пресечь заговор!

Он выпрямляется, и внезапно исчезнувшее тепло от его тела заставляет меня вздрогнуть. Рион поворачивается к камину, где уже разгорелись огни, и смотрит на пламя. Его профиль в этот момент кажется высеченным из тёмного камня — прекрасным и недоступным.

— Если твои слова правда, — говорит он наконец, не оборачиваясь, — то ты в опасности вдвойне. Тот, кто подставил твоего отца, не потерпит, чтобы его дочь рылась в прошлом. Особенно, если дочь окажется близка со мной.

Я молчу, обдумывая его слова. Страх, который только что отступил, возвращается ледяной волной. Он прав. Мои попытки найти доказательства невиновности отца были отчаянными и тайными. Если кто-то следил за мной… если кто-то знает…

— А Вы? — спрашиваю я едва слышно. — Вы мне верите?

Рион поворачивается. Огонь камина отбрасывает на его лицо подвижные тени, и в его взгляде я вижу сосредоточенность хищника, оценивающего обстановку. Он снова подходит, но теперь не склоняется, а просто изучает моё лицо, глядя сверху вниз.

Он проводит рукой по своим коротким тёмным волосам, и в этом жесте впервые проскальзывает усталость. Человечность.

— Я никому не могу верить, девочка. Но ты, — резко опускается на колени и захватывает мои дрожащие пальцы в плен горячих ладоней, — что-то сделала со мной.

— Я попытаюсь это исправить, — шепчу.

— Не нужно, — вдруг говорит, поднося мои пальцы к губам и оставляя на них лёгкие поцелуи.

— Что если я… приворожила Вас? — я всхлипываю, а от этого предположения в груди всё сжимается от боли. — Люция просила, чтобы я вложила каплю одержимости.

Принц смотрит в моё лицо долгим взглядом, не отрывая горячих губ от моих ледяных пальчиков. Он согревает их дыханием.

— На мне стоит мощная защита, которую невозможно сломать, Эллара. Кровь короля-дракона слишком сильна. Любой яд и зелье растворяется.

— А если это магия?

— В тебе слишком мало магии, девочка.

Он с какой-то трепетной нежностью поднимает руку и проводит по моей щеке. Заправляет волосы за ухо. И улыбается. Он. Мне. Улыбается.

— Единственная, кого дракон может чувствовать…

Смолкает. Набирает в грудь воздух и медленно выдыхает. Поднимается резко и вновь отходит к камину. Я смотрю в его широкую обнажённую спину. Любуюсь игрой мышц под кожей. Он идеален.

— Что мы будем делать теперь? — выдыхаю я.

Этот вопрос повис между нами с самого начала. Он не вызвал стражу, хотя мог передать меня дознавателям.

— Теперь ты останешься здесь. В этой комнате. Она будет твоими новыми покоями. Ты никуда не пойдёшь, пока я не разберусь, кто ты на самом деле — жертва обстоятельств или оружие, нацеленное на меня. А ещё… — он делает паузу, его голос снова становится тихим и опасным, — ты отдашь мне все дневники отца. И, Эллара, — он поворачивается ко мне и обжигает льдом глаз, — если это ловушка, если ты обманываешь меня, то твоя участь будет куда страшнее, чем просто тюрьма. Поняла?

— Да, Ваше Величество.

Он усмехается. Ерошит волосы и медленно подходит ко мне. Обхватывает пальцами подбородок и склоняется, губами касаясь моего рта.

— После того, что я вытворял с тобой ночью, девочка, ко мне ты можешь обращаться на «ты». Поняла?

— Да, Рион.

Я вспыхиваю. Чувствую, что краснею. Прикладываю ладони к щекам. Рион усмехается и медленно отстраняется.

— Спать будешь в соседней комнате. Где хранятся дневники твоего отца?

— Дома, — отвечаю тихо.

— Хорошо. Завтра мы съездим и заберём их. Ешь, — велит, указывая на еду на столе.

Я хочу отказаться, но под властным взглядом дракона сделать это невозможно. Я тянусь к картошке и накладываю несколько штук в тарелку. Дракон довольно хмыкает и садится напротив.