Эпилог

Десять лет спустя 

Воздух был со сладковатым привкусом — смешались запахи свежей летней травы и земляники. Я вдохнула воздух полной грудью, наблюдая за моими мужчинами — Аэном и нашим пятилетним сыном. Они уже отвлеклись от сбора земляники и о чем-то серьезно разговаривали.

Сегодняшний ранний подъем сказался на моем состоянии — я зевала и хотела спать. Но стоило Аэну подбросить сына в воздух и взглянуть на меня, я потеряла способность нормально дышать — это же он! Тот сон, который так часто преследовал меня еще до замужества!

Я рассмеялась. Аэн выпустил сына и тот побежал ко мне. Я опустилась на колени и прижала к себе ребенка.

— Яна Жозель, я собрал ведерко земляники! Этого хватит к завтраку?

— Конечно, Джон, — отозвалась я и обернулась к своему дворецкому, выходящему из оврага.

— Мама, ты приготовишь вареники?

— Я? Упаси богиня! Но я скажу об этом Джону.

— Идем, Луиж, я провожу тебя домой, — подав ребенку руку, предложил скелет.

Сын послушно последовал за ним, а муж подошел ко мне, крепко обняв. Я прогнулась в спине, слегка отстранившись, чтобы видеть, как ветерок играет в темных волосах Аэна. Я любила своего мужа таким, каким он был, и еще больше я любила нашу жизнь — ведь именно в ней было столько любви, заботы и нежности.

— Думаешь, нас не потеряют ближайший, скажем, час?

— Жандаль с утра пораньше уехал в воздушный порт, чтобы не пропустить дирижабль из Кроуля, а после они будут гулять с Дималой по городу. Луиж в надежных руках Джона, так отчего ты рассчитываешься всего лишь на час? – капризно спросила я, и Аэн улыбнулся.

— Просто я все еще не могу поверить, что ты готова дарить мне счастливые часы рядом с тобой, — наклонившись, прошептал на ухо Аэн.

Я прикрыла от удовольствия глаза. Шумела трава. Сквозь смеженные веки било восходящее солнце. Я ощущала счастье даже кончиками пальцем и никак не могла им утолиться.

В нашей жизни все было прекрасно. Когда много лет назад в один из дождливых дней на моем пороге появился Джон — целостный, то есть в полном составе своих конечностей, и невредимый — я не могла в это поверить. А после он рассказал о своем воссоединении.

Но это уже совершенно другая история.