Глава 6

Жозель Эльсо 

— Позже, конечно, — добавил гробовщик и посмотрел на картину, — когда мужчина в темно-зеленом придет за мной. Пока же я хочу, чтобы ты была моей наследницей. Мой друг, который раньше преподавал в Кроульской академии магии, обучит тебя, если найдет способности к ясновиденью.

— Без лицензии? — приподняв брови, уточнила я. Этот ответ меня одновременно расслабил и взволновал. — Нас с вами накроют при первом же магическом патруле.

— Почему же без лицензии? Ты сможешь получить её, сдав итоговые экзамены в академии магии. Никогда не слышала о таком?

— Слышала, — пришлось признать мне. — Она выдается на весьма узкие специализации…

— …такие, как ясновиденье, — закончил за меня мужчина, — и при наличии наставника, разумеется. Наставник с высшим образованием и опытом работы в преподавании у тебя будет, как я уже сказал. С тебя лишь только желание! А я читаю его в твоих глазах.

— Приглядитесь внимательнее, — произнесла я и наклонилась ниже, — и жестоко разочаруетесь. Я не собираюсь изменять свою жизнь, ввергнув её в состояние невесомости. Мне хватило одного короткого периода в моей жизни, когда это было так.

— Что же было в твоей жизни, если ты так страшишься перемен? — задумчиво спросил ян Харош и откинулся на спинку кресла. — Что-то определенно было.

— Желаю вам поскорее узнать это, быть может, даже со своим другом-ясновидцем. Мне же пора, ян Харош. Скоро занятия у Литуши.

Хозяин бюро мне не ответил, лишь улыбнулся. Я поднялась со своего места и направилась к выходу. Уже у двери до меня донеслось:

— Никогда не бойся делать решительный шаг к чему-то новому. Это может быть счастье всей твоей жизни.

— Или горе, — прошептала я.

— Это знать лишь тебе. Ты ведь ясновидящая. Осталось только выучиться.

— Никто не желает для себя участи оракула, — тихо ответила я, смотря на дверь перед собой и, открыв её, быстро переступила через порог.

— Однако ни у кого эта участь не спрашивает, — донеслись слова хозяина бюро.

Сделав вид, что не услышала их, я спустилась вниз и вошла в гостиную, застав удивительную картину: Жандаль подружился с Джоном и теперь вырисовывал что-то на его костяном лице. Когда я подошла ближе, распознала на скелете свеженькие тонкие усики.

— Жан! — воскликнула я и взяла брата за руку, стащив с дивана. — Как ты мог? О, Джон, прошу прощения!

— Ну что вы, миледи. Мне они очень нравятся, — ответил скелет. — Они делают меня более мужественным.

— Я рада, что это так, — отозвалась я и теперь внимательно взглянула на дворецкого. — Но вы ведь не в состоянии их увидеть.

В «живых мертвецах» все построено на ощущениях — они буквально чувствуют предметы, знают их очертания, даже слышат дверной стук — но все это магическая иллюзия. Увидеть свою внешность или внешность людей они не способны.

— Зато я в состоянии почувствовать, с каким восторгом их рисовал милорд Жандаль, — провозгласил Джон, слегка поклонившись моему брату. — Его эмоции — это лучшее украшение на моем лице.

— Вы слишком добры к детским шалостям, — ответила я и потрепала Жана по голове. — Больше так не делай, хорошо?

— А больше и некому, — разведя руками, ответил брат, и тут из-за поворота выскочил огромный костяной пес, ростом не меньше метра. Еще один «живой мертвец»?! По-моему, их тут слишком много на один квадратный метр! Жан предвкушающе потер руки. — А теперь есть кому!

— Жан! — одернула я брата, и тот поник, но к черному восковому мелку все же потянулся.

Попытку его шалости прервал приход хозяина. Ян Харош потрепал животное по костяной голове и пояснил:

— Атмосферность похоронного бюро должна поддерживаться различными способами. Одно из них — это наличие живых мертвецов.

— Они, должно быть, стоят целое состояние!

— Тшш, — шикнул ян Харош, улыбнувшись. — Это друзья. А им нет цены. Вскоре вы сами в этом убедитесь.

— Кажется, мы пришли к выводу, что наше с вами сотрудничество невозможно. Я не собираюсь часто бывать в вашем доме, чтобы в чем-то убедиться.

— Не будем пока об этом, — ответил ян Харош. — Может, чаю?

— Нет, мы торопимся, — ответила я и направилась вместе с братом к выходу.

Здесь я сняла с вешалки плащи и одела сначала Жана, а потом себя. Попрощавшись с хозяином дома и Джоном, мы вышли из бюро. Отсюда до города было меньше четверти мили, а там уже поймаем экипаж и доедем до дома. Зато сэкономим два шэндея!

— Яна Жозель! — подбежал к нам Тошка. — Позволите подвезти вас? Я сейчас еду к леснику заказать новые доски, и вас могу подбросить до крепостных ворот. А там уже сами знаете, как добраться.

Предложение молодого помощника хозяина бюро было принято, и вскоре мы с Жаном на телеге доехали до городских стен. Поблагодарив парня и распрощавшись с ним, мы вошли в город, миновав городских стражников.

Сунув руку в карман плаща, я обнаружила, что он порван. Точнее, прокусан. Я могла полностью просунуть руку через дыру в ткани. Жандаль нетерпеливо ждал, когда я решу свои проблемы, а они были буквально нерешаемые. В этом кармане лежали деньги, прямо рядом с леденцами. И я, кажется, догадываюсь, какой пес их мог сжевать. Благо что мертвец, а то убила бы!

— Когда мы поедем? — спросил Жан, и я вздохнула.

— Кажется, нам придется идти пешком, — ответила я, расстроившись, и подала брату руку. — Идем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не став спорить со мной или жаловаться, Жандаль молча подал руку. Это была длинная прогулка по городу, но именно такие моменты объединяют людей — я была даже благодарна мертвому питомцу яна Хароша. Хоть мы ужасно устали, а под конец пути Жан постоянно жаловался, нам обоим было весело.

Разговор с яном Харошем зародил во мне зерно сомнений. Всю неделю я постоянно думала о даре ясновиденья и перспективе его развития. А что, если попробовать? Да с чего я вообще взяла, что у меня что-то есть. Никаких признаков! Не считать же странные совпадение – признаками? Иногда мне кажется, что какие-то моменты своей жизни я уже видела, но все это – лишь мое воображение.

Но подобные мысли навязчиво лезли мне в голову и не давали спокойно жить.

— Ты в последнее время задумчивая, — как-то сказала Лита, и я удивленно посмотрела на ребенка.

— Литуша, скажи, что такое возможность? — спросила я, и девчушка призадумалась.

— Думаю, это краткий промежуток между тем, когда мама могла вытащить пирог, и тем, когда он уже сгорел.

Я призадумалась. Восьмилетний ребенок оказался очень прав. Возможность — это что-то кратковременное. Сегодня она есть, а завтра — уже нет. Именно поэтому люди не разбрасываются возможностями, даже если это может выбить их из привычного течения жизни. Я же отказалась от возможности, которая могла определить моё будущее. Если не попробовать, разве я узнаю, что ждет меня в этом течении? Вернуться в знакомое русло всегда легче, чем спустя время найти место, куда никогда не знал дороги.

— Знаешь, ты права, — торопливо ответила я и поднялась на ноги. — Позанимаешься сегодня сама? Или, знаешь, подумай, какие бы ты возможности хотела иметь в жизни. Все идеи записывай на листок — к концу дня зачитаешь мне и мы вместе обсудим. Хорошо?

— Хорошо, — обрадовалась девочка и тут же отложила блокнот в сторону. — А ты скоро вернешься, Жозель?

— Да, — рассеяно ответила я уже у двери. — Просто нужно кое-что для себя решить.

Я накинула плащ, проверила Жандаля и выскочила из булочной, предупредив Ладушку, куда собираюсь. По пути я купила леденцов для загадочного костяного пса, остановила фаэтон и, заплатив кучеру все семь положенных шэндеев, назвала место назначения. Всю дорогу я мучилась сомнениями и между тем продумывала речь, которую буду говорить яну Харошу. Даже в голове это звучало сбивчиво и нецелостно. Я никак не могла сосредоточиться на одной мысли.

У калитки меня встретил улыбчивый Тошка.

— Доброго дня, яна Жозель! — поздоровался помощник яна Хароша. — Знаете, а вы мне приносите удачу! В прошлый раз, когда вас отвозил, колесо сломалось прямо у нашего бюро!

— А в чем же тут удача? — удивилась я.

— А вы сами подумайте. Я ведь вас довозил до городских стен — это четверть мили. Жилище лесника находится в другой стороне, это мимо нашего бюро мне еще раз проезжать пришлось — еще четверть мили от города до нас. Итого уже полмили набежало. А если бы я на эти полмили от бюро отъехал и у меня колесо отлетело? Вы представляете, как тяжело было бы тащить телегу обратно? А так аккурат возле бюро оно отлетело и тащить никуда не пришлось.

— Тошка, — со смешком произнесла я, — мне, конечно, приятно, что мои достижения преувеличиваются, но ты неправильно рассуждаешь. Быть может, колесо бы и не сломалось, если бы ты меня до города не вез.

— А ежели бы не вез и сломалось? — настойчиво повторил молодой человек. — Тогда хуже было бы.

— Но это лишь одна из вероятностей.

— Да, вы правы, яна, — покладисто отозвался Тошка и с улыбкой добавил: — Но ведь намного легче искать положительные стороны исхода в наихудшей из вероятностей, чем быть расстроенным из-за случившегося, сравнивая его с наилучшей из вероятностей?

— Логично, — согласилась я и призадумалась.

Быть может, именно из-за этого все неприятности людей? Их плохое настроение и как его итог — ссоры с родными и близкими. Мы всегда хотим видеть в будущем лишь хорошее, и если какая-то неприятность мешает нам его достичь, клянем все на свете. Но порой именно эта неприятность может спасти нас от настоящего бедствия. Так сказать, отделаться малой кровью. Если бы все люди в Шагридаде были такими же, как Тошка, мир стал бы добрее.

— Пойдемте, провожу вас, — галантно предложил помощник.

Дверь открыл мне усатый Джон. Он поприветствовал меня и сказал, что хозяин давно ждет моего визита. Пока я снимала плащ, выбежал костяной пес. Дабы в этот раз «живой мертвец» не прогрыз мне карман, который пришлось зашивать, я вытащила кулек с леденцами и, развернув их, подала псу. Тот радостно залаял и подбежал ко мне, принявшись разгрызать карамель. Я с интересом следила за преобразованием вещества в магическую энергию на его зубах.

— А ты чем питаешься, Джон? — из любопытства спросила я.

— Прямой магической энергией мага, миледи, — с охотой отозвался скелет. — Раз в год жизнь во мне поддерживает артефактчик. Сторож — это боевая форма, ему требуется больше энергии, поэтому маг, создавший его, заложил в него преобразование сахара в энергию. Но ему, как и мне, так же нужно постоянное поддержание от мага.

— Вот как? Довольно интересно.

Дворецкий проводил меня в кабинет яна Хароша. Мужчина сидел со счетами и что-то писал в бумагах. Увидев меня, он поднялся со своего места и радостно улыбнулся, будто еще неделю назад не я ушла, буквально хлопнув дверью его дома.

— Яна Жозель! Какой приятный визит! Может, чаю? В прошлый раз я был так поглощен собственной идеей, что совсем забыл о гостеприимстве! А меж тем ваши пироги были вкуснейшими! Так и передайте Ладушке.

— Передам, — согласно кивнула я. — Но сегодня я без гостинцев, поэтому теперь мы оба обнулили наши очки в гостеприимстве.

— Тогда все же чаю, — с улыбкой сказал мужчина и посмотрел на Джона. Дворецкий понял без слов и молча удалился. — Присаживайтесь, моя дорогая. Нам предстоит долгий разговор, как я понимаю?

— Вы верно понимаете, — смущенно откликнулась я, вздохнув. — Понимаете, я не уверена, что обладаю какими-то способностями, которые вы мне приписываете. И все же я готова встретиться с тем преподавателем, о котором вы мне рассказывали. Мне хочется узнать его мнение.

— Яну Фарду будет отрадно это слышать, — ответил ян Харош. — Я немного о тебе рассказал ему, поэтому он заинтересовался. К тому же, он давно хотел себе ученика — старость, дело такое, одинокое.

— Но что от меня требуется? — задала волнующий меня вопрос. — Что вы попросите взамен на своё предложение?

Меня страшил ответ. Он намекал о наследнике, но стать его женой? Ни в коем случае! Во мне нет той меркантильности, что толкает юных дев на подобный шаг. Нужно найти другие выходы, этот же — не для меня.

— Помощь, — серьезно ответил ян Харош. — Люди, приходящие в похоронное бюро, убиты горем. Им нужно что-то, что даст им возможность отпустить умершего родственника.

— Спиритические сеансы? — приподняв брови, догадалась я, и мужчина кивнул. — Но это выдумки!  Если кто и способен частично заглянуть в загробный мир, то это некроманты, а не ясновидцы.

— Ты права, — согласился хозяин бюро, — но откуда это известно нашим клиентам? По крайней мере, многим из них. Они и не подозревают о разнице между этими двумя понятиями. Благодаря своему дару, который будешь развивать, ты сможешь заранее знать многое о наших клиентах. Твоё ясновидение будет подкупать, соответственно, они будут доверять всем спиритическим сеансам.

— Но это жульничество, — констатировала я, вновь начиная раздражаться.

— Яна Жозель, мы вновь приходим к тому, с чего начали — к непониманию, — сказал ян Харош. — Поймите, это бюро — моё детище. Я сделаю всё, чтобы оно здравствовало и развивалось. У меня есть конкуренты в этом деле, но если мы будем предоставлять уникальные спиритические услуги, то переманим часть клиентов, дополнительно заработав деньги.

— Вы не думаете, что на лжи нас однажды могут поймать за руку? — прямо спросила я. — Например, госслужбы.

— Ну о чем вы, моя дорогая! Поверьте, госслужбам и дела нет до похоронного бюро, пока мы исправно платим налоги в казну. Поэтому насчет этого аспекта даже не стоит беспокоиться.

Я не знала, что ответить. Магия манила меня, как огонь, но не сгорю ли я в нем? Нужно ли мне это? Я боялась заглянуть в своё будущее, однако продолжала сидеть и подготавливать себя к положительному ответу. Разум еще сопротивлялся, но подсознательно я знала, что соглашусь. Соглашусь, потому что сама верю в свой дар.

— Я согласна.

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Ян Харош будто бы понял это, и уголки его губ приподнялись. Я съежилась под грузом ответственности за произнесенное согласие. Теперь уже пути назад нет. Все мои попытки избежать судьбы будут смешны и неоправданы.

— Ты приняла верное решение, девочка, — отозвался мужчина и взял в руки бумагу и перо с чернилами. — Уверен, ты не пожалеешь. Я напишу моему другу, и завтра он сможет с тобой встретиться. Он живет за городом, в деревеньке Грибовка. Поутру Тошка заедет за тобой и отвезет тебя к мастеру Фарду.

— Так быстро?

— А чего тянуть? Он проверит твои способности и начнет занятия. К тому же учебный год уже начался, а до следующего ждать еще полгода. Ян Фард же оформит бумаги задним числом, а за короткий срок сможет подготовить тебя так, как другие готовят за целый год.

— А если у меня не окажется никакого дара? — то ли с радостью, то ли с печалью спросила я.

Ян Харош не ответил. Я уже поняла, что этот человек не слишком жалует сомнения, что не удивительно при специфике его работы: умер, значит, умер. Тут даже второго не дано.

— Ступай домой и отдохни, — свернув разговор, сказал хозяин бюро. — Тебе предстоят тяжелые трудовые будни, поэтому выспись сегодня хорошенько.

Я кивнула и поднялась из-за стола. Попрощавшись с мужчиной, я вышла из салона. От предложения Тошки подвезти до городских стен отказалась — мне нужно было пройтись пешком и подумать. О чем думать, когда я уже приняла решение? Наверное, о будущем.

О том, как сказать о своем выборе яне Ладе, как совмещать собственные занятия с обучением Литуши. Хотя тут, наверное, самое простое — вскоре девочка пойдет в школу, поэтому дополнительные занятия мы перенесем на вечернее время.

Но самое противоречивое заключалось в том, что я не была уверена, хочу ли стать наследницей яна Хароша в похоронном бюро. Это означало иметь дело с трупами, слезливыми родственниками и некромантами, которые выдают свидетельство о смерти. Бр-р.

До города я дошла удивительно быстро, погруженная в собственные мысли. На заказном фаэтоне доехала домой. В булочной меня выловила яна Лада, которая усадила за стол и расставила передо мной еще горячий обед. Поблагодарив, я принялась за еду. Яна Лада не отвлекала меня, хотя я видела, что она очень хочет о чем-то спросить. Когда на стол поставили десерт — ореховый щербет, который появился в ассортименте булочной совсем недавно, хозяйка дома решилась:

— Жозель, дорогая моя, что происходит? Я беспокоюсь о тебе. Последнее время нашим частым гостем был ян Харош, на прошлой неделе ты с Жандалем ездила к нему, а вот сегодня внезапно сорвалась из дому. Опять к нему, да? Не томи, расскажи хоть что-то! В голову начинают лезть самые нехорошие мысли. Я — женщина, повидавшая много в своей жизни, хотелось бы уберечь от многих ошибок тебя.