Глава 6. Аукцион

Вто утро, войдя в контору, я меньше всего ожидал застать там профессора Коула. Они с Валентайном пили чай и обсуждали светские сплетни. – Профессор Коул? – Я пожал ему руку, не скрывая удивления. – Рад вас видеть. Что привело вас в обитель скорби? – О, я вспомнил, что вы интересовались моей профессией, – добродушно улыбнулся он. – Мне довелось проходить мимо, и я решил пригласить вас на самое обсуждаемое мероприятие месяца. Я поймал взгляд Валентайна. Тот незаметно пожал плечами, мол, сам еще ничего не знаю. – И что за мероприятие? – Мне в самом деле стало интересно, что, по мнению уважаемого профессора, могло заинтересовать гробовщиков. – Аукцион! – У профессора Коула заблестели глаза. – Такой, на который запросто не попадешь. Говорят, что там будут представлены артефакты из недавно открытой в Луксоре гробницы! Валентайн задумчиво потер подбородок. – Звучит и правда интересно. С учетом растущих запросов наших клиентов, связанных с египетскими захоронениями, это будет не лишним. – Вот, Валентайн, я знал, чем вам угодить. – Профессор достал из кармана два билета и положил на стол. – Оставляю вам. Встретимся в пятницу в шесть вечера, адрес на обратной стороне. Прошу вас, не распространяйтесь об этом месте. Аукцион закрытый, и бывают там обычно только свои – или кто-то, кто приходит по личному приглашению. Мы заверили его, что не имеем привычки делиться подобной информацией со всеми подряд, после чего профессор допил чай и убежал дальше по делам. – Какой же он энергичный, – удивленно потер лоб Валентайн. – Вы и правда хотите пойти на аукцион? – Да. – Валентайн выглядел серьезным. – Вы помните нашу поездку в Шотландию? – Это было не так давно, чтобы я забыл. – Анкх был похищен у коллекционера. И не идет у меня из головы. Поэтому я, конечно, заинтересовался – мне хочется посмотреть, что за люди собираются в подобных местах. – Вы что, рассчитываете разыскать анкх? – удивился я. – Оставлю это Скотленд-Ярду. Нет, у меня другая мысль, но… Расскажу вам о ней позже. Если мои предположения подтвердятся или же будут опровергнуты. – Валентайн! – Я едва не зарычал. Снова секреты. Он примирительно поднял руки – еще немного, и начал бы оправдываться, но от моего гнева его спасло появление клиента. Слепой призрак вцепился в руку Валентайна. – Мне холодно и страшно, – плакала девушка, совсем юная и нежная. Ее призрачный силуэт был облачен в вечернее платье, тяжелые украшения на шее и ушах придавали ей торжественный вид. Волосы собраны в бальную прическу. В последние минуты своей жизни она предавалась веселью… Теперь ей было холодно и страшно, а нам оставалось только попытаться примирить ее с фактом собственной смерти. Ее тело ничем не отличалось от призрака. То же платье и украшения, весьма затейливые, те же русые локоны, заколотые назад… Вот только лицо было изуродовано. Там, где у призрака зияли черные провалы глазниц, лицо трупа было изрезано. – Мне страшно, – отчаянно повторяла она. Валентайн тихо пытался ее успокоить. Тот, кто привез ее сюда – юноша лет двадцати пяти, одетый в простенькое пальто, – рыдал на диване, скорчившись от горя. Я сидел рядом с ним со стаканом бренди, пытаясь его успокоить – за все время, что он провел здесь, от него не удалось добиться ни слова. В дверях стоял инспектор Браун, который сопроводил к нам юношу, и труп с призраком в придачу, он тоже выглядел весьма взволнованным. Мы ждали ван Доффера – Валентайн отправил к нему мальчишку-посыльного, заплатив целый шиллинг, и надеялись, что танатопрактик не заставит себя долго ждать. – Опять я ради вас нарушаю служебную этику, – проворчал Браун. – Сам же сказал, если что-то не работает, надо попробовать иначе? – Валентайн продолжал обнимать рыдающего призрака. – Если это новая жертва нашего дорогого друга, то давайте в этом убедимся сразу. – Я вот сомневаюсь, – сказал Браун. – Все предыдущие жертвы были мужчинами! К тому же юная мисс явно была навеселе… – Да не была она, – возмутился юноша, даже перестав плакать обиды. – Это вам, бобби, лишь бы выпить. А Лорен хватало и моего общества для счастья… – Значит, вы Лорен? – уточнил Валентайн у призрака. Она закивала, продолжая рыдать. – С кем вы говорите? – испугался юноша. Его взгляд метался по кабинету, словно он только начал осознавать, что находится не один. – С призраком вашей возлюбленной, – охотно сообщил Валентайн. – Мы похоронное бюро высшего класса. И вместе с тем спиритический салон. Я вздохнул. Пожалуй, в подобной ситуации он дал самое точное определение нашей работе. – Похоронное? Лорен… – Юноша вновь готов был разрыдаться, но я был начеку. После пары глотков бренди он моргнул и, кажется, немного пришел в себя. – Позвольте, я хотя бы объясню, что произошло и почему мы так ввалились к вам, господа, – спохватился инспектор Браун. – Дело в том, что мисс Лорен и мистер Карпентер… – Карпентер это я, – шмыгнув носом, сказал юноша. – Хьюго Карпентер, ювелир. – Так вот, мистер Карпентер и мисс Лорен оказались жертвами, возможно, нашего маньяка. А так как мистер Карпентер выжил, а вы сможете уточнить у мисс Лорен, что она видела… Мисс Лорен громко взвыла. Вырвавшись из рук Валентайна, она пронеслась по комнате, роняя все со столов и полок. Браун и Карпентер наблюдали за этим широко распахнутыми глазами. – Чт-то это? – дрожащим голосом спросил Карпентер. – Это Лорен. – Я мягко похлопал его по руке. – Не волнуйтесь, на призраков иногда находит, – ободрил его Валентайн. – Мы называем это «полтергейст». Мисс Лорен так выражает свою ярость. – На что? – непонимающе моргнул Браун. – Глаза выкололи ей, а слепой дурак вы, – бросил Валентайн. – И ее призрак тоже?.. Ой, упс… Как неловко… Браун стыдливо прижал руку к груди. – Мисс Лорен! Если вы слышите меня сейчас – примите извинения! Мы, полицейские, люди прямые… Так и норовим сказать что-то лишнее. Его извинения были услышаны. Приняты ли – сказать было сложно, но мисс Лорен прекратила буйствовать, рухнула в кресло и спрятала лицо в ладонях. – Так вот, у нас есть шанс напасть на след! – торопливо закончил Браун. Валентайн задумчиво посмотрел на Карпентера. – Что ж… Решение смелое, рискованное, одобряю. Итак? Мистер Карпентер, вы можете рассказать нам о том, что случилось накануне? Любой, кто услышал бы рассказ мистера Карпентера, решил бы, что всему виной чудовищное стечение обстоятельств. Молодые люди отправились на прием в честь совершеннолетия знакомой мисс Лорен. Однако в середине вечера они решили, что устали от шумной толпы, и решили побыть наедине. Выйдя на улицу, они направились в расположенный неподалеку парк. Биг-Бен только что отбил полночь, и на улицах было безлюдно. К тому же сильно похолодало, и мисс Лорен внезапно передумала. Между ней и мистером Карпентером разгорелся спор – мисс Лорен говорила, что надо вернуться в дом и что они ведут себя неприлично, а мистер Карпентер уверял, что ничего страшного не произойдет, если они сделают кружок по парку. Ему уже почти удалось убедить мисс Лорен в своей правоте, когда на них напали. – Кто? Я… Я не успел рассмотреть, но кто-то довольно высокий, – бормотал Карпентер, пытаясь вспомнить как можно больше подробностей под пристальным взглядом инспектора Брауна. – Явно мужчина. Плечистый и сильный. И у него был большой нож! Я посмотрел на спину мисс Лорен, но, на удивление, ножа в ней не было. Часто призраки оставляют при себе причину своей смерти. Из чего я сделал вывод, что потеря глаз стала для нее куда более удручающей. – Он ударил Лорен! – продолжил Карпентер. – Прямо в спину, она так страшно закричала и повалилась мне на руки… Неизвестный, чье лицо Карпентер никак не мог вспомнить (кажется, оно было чем-то прикрыто, да-да!), не был в восторге от живого свидетеля, поэтому поспешил привести Карпентера в иное состояние. К счастью для юноши, он решил не использовать нож. – Возможно, нож носил ритуальный характер и его нельзя было пачкать чужой кровью, – потирая подбородок, заметил Валентайн. – Что-то за чертовщина, опять ритуалы! – горестно воскликнул Браун. Я похлопал мистера Карпентера по руке: – Продолжайте. Что он сделал? – Ударил меня, – потер скулу Карпентер. – А потом с силой швырнул, и я стукнулся спиной о дерево, с таким хрустом… Мне показалось, что я сломал себе все косточки. Я упал на землю и остался там, как мешок, и он решил, наверное, что убил меня. Я притворился и видел все, что он делает… делал с Лорен… Призрак снова взвыл и вцепился в Валентайна. Я подумал, что на ее месте тоже бы взвыл, если бы вместо того, чтобы пытаться спасти меня от убийцы, мой кавалер решил притвориться мертвым. Мои симпатии к Карпентеру резко поубавились. Сам он ничего неправильного в своих действиях не увидел. – И что же произошло дальше? – поторопил его Браун. Карпентер обхватил себя руками, словно ему было холодно. – Я увидел… Что он еще раз ударил Лорен, чтобы наверняка… А потом перевернул ее и склонился над телом. Я подумал, что он извращенец и сейчас сотворит с ней что-то непотребное, но… Вместо этого он поменял нож. – Поменял нож? – Я непонимающе посмотрел на него. Лорен всхлипывала в плечо Валентайна. – Да, он убрал тот большой нож, которым убивал, и достал маленький и острый… Мы переглянулись. – Скальпель? – уточнил я. – Да я что, врач, чтобы разбираться? – буркнул Карпентер. – К тому же мне было плохо видно. Но этим-то маленьким ножом он и вырезал Лорен глаза. Причем возился долго… – А с глазами он что сделал? – Куда-то убрал. Я не присматривался! – нервно воскликнул он. – Я и вздохнуть боялся, лишь бы он меня не заметил и не понял, что я жив! Вы же… Он вдруг испуганно заморгал. – Вы же верите, что это не я убил Лорен? Призрак Лорен помотала головой. – Не он, – всхлипнула она. – Он бросил. Убил другой. – А скажите, – вдруг начал Валентайн. – Лорен… Мистер Карпентер, Лорен вела здоровый образ жизни? Призрак торопливо закивал. Карпентер поморщился: – Очень! Она была помешана на здоровье! В гостях для приличия даже бокала шампанского не взяла бы. Ела только в проверенных местах, и всегда мало, и часто совершала моцион… Ее семейный врач говорил, что она очень здоровая и родит здоровых детей… Мне очень сильно захотелось положить его в гроб и плотно закрыть сверху крышкой. Но в интересах дела я сдержался. До чего же не симпатичный молодой человек! Бедная мисс Лорен, должно быть, у нее особо не было выбора. – Мы были помолвлены с ранних лет, – подтвердил мои мысли Карпентер. – И такая неудача… Лорен медленно подняла голову и уставилась на него пустыми глазницами. Я понял, что еще немного, и наш друг Браун будет расследовать ситуацию, когда призрак убил человека… Если гробовщик не успеет раньше. Валентайн почувствовал наше настроение и сказал: – Мистер Карпентер, никто не подозревает вас. У нас есть все основания полагать, что бедная мисс Лорен стала жертвой серийного убийцы. Вам очень повезло, что вы решились обратиться в Скотленд-Ярд и на дежурстве был именно инспектор Браун. – Да… Наверное… – пробормотал юноша. – Давайте пока займемся делом! – Валентайн вскочил на ноги. – Делом? – Да, мистер Карпентер, ведь вы теперь наш клиент. Не повезете же вы тело Лорен куда-то еще? Давайте обсудим нюансы похорон. Не знаете, у семьи мисс Лорен есть свое место на кладбище? Он увлек Карпентера в комнату отдыха, прихватив со стола необходимые бумаги, и плотно закрыл дверь. Я медленно выдохнул. Инспектор Браун понимающе улыбнулся: – Сказать по правде, мне тоже уже захотелось настучать этому типчику по котелку! – признался он. – И ведь он понял, что ее призрак здесь. Что за молодежь пошла, ни стыда ни совести… Призрак Лорен только рукой махнул. Ее тонкий силуэт подлетел к открытой двери могильника и склонился над своим телом. Раздался стук в дверь. – Это Доффер. – Я поднялся с дивана. – Готовьтесь, Браун, это лучший эксперт по мертвецам в вашей жизни. – Охотно верю, – вздохнул инспектор. Я подмигнул ему и отправился в прихожую. Элис ван Доффер – наш танатопрактик – как всегда, выглядел экстравагантно и немного пугающе. Вельветовый сюртук хранил на себе следы краски и реагентов, в волосы небрежно воткнуты сразу три кисти, кипенно-белые перчатки ярко выделялись среди безумия его внешности. В этот раз его лицо еще украшали огромные очки с вращающимися линзами. – Доффер, что это с вами? – поперхнулся Валентайн. – Решили напугать клиентов напоследок? Танатопрактик невозмутимо поправил очки. – Нынешняя клиентка вряд ли испугается увиденного зрелища, – ухмыльнулся он. Призрак Лорен возмущенно топнул ногой. – А очки мне прописал мой аптекарь, сказал, что с моей работой необходимо самое точное зрение! Это его экспериментальный образец. Видите – если мне надо приблизить что-то, я подкручу линзу… Толстое стекло ухнуло в оправу, увеличив его зрачок в несколько раз. Ван Доффер окончательно стал напоминать безумного ученого. – Верни как было, – махнул рукой Валентайн. – Делай с собой что хочешь, но ослепнешь – уволю без пособия. У нас тут важное дело к тебе. Ван Доффер отвесил театральный поклон. – Я весь превратился в слух, дорогуша! Мы торопливо ввели Доффера в курс дела. Все это время Карпентер стоял ни жив ни мертв – кажется, ван Доффер напугал его сильнее всего, что с ним случилось. Я усмехнулся: все правильно, смертным надо бояться танатопрактика, ведь к нему на стол рано или поздно попадет каждый. Браун тем временем воспользовался паузой и опустошал запасы валентайновского бренди. Вот уж кому не грозило стать жертвой неуловимого маньяка… Поймав себя на этой мысли, я осекся. Кажется, я начал превращаться в мистера Ч. М. Блэка. Как говорится, с кем поведешься… Неужели моя участь – тоже стать невыносимым брюзгой и снобом? Перспектива эта меня ужаснула. Я поспешил в могильник следом за ван Доффером, желая ужасаться более насущным вещам. Танатопрактик разложил на столе рядом с трупом инструменты и принялся за осторожный осмотр. – Ювелирная работа. – Он цокнул языком. – Тот, кто поступил так с барышней, неплохо подкован в медицине… Он выставил самые увеличивающие линзы в своих монструозных очках и склонился над телом бедняжки Лорен. – Потрясающе. – В его голосе слышалось неподдельное восхищение чужим искусством. – И вы говорите, он сделал это прямо в парке? У него должна быть превосходно поставлена рука. Возможно, мы имеем дело с хирургом… Военным хирургом… – Безумный врач? – Валентайн потер подбородок. – Знать бы мотив… – Мотив, дорогуша, всегда надо искать, исходя не из личности убийцы, а из задачи, перед ним стоящей, – наставительно сказал ван Доффер, добавляя к своим очкам огромную лупу. – Глаза забирали, чтобы не повредить не только яблоки, но и нервы… Значит, не первый такой случай, верно? Уточните у потерпевшей, зрение у нее в целом было хорошее? Призрак торопливо закивал. – Я с детства была очень меткая, – пояснила мисс Лорен. – Я могла из пращи попасть по воробью, а когда отец брал меня на охоту, лихо обращалась с винтовкой. – Жаль, что вчера вы положились на Карпентера, а не на пращу, – ядовито прошипел Валентайн. – Он застал меня врасплох, – ответил призрак. – У меня же с собой пистолет. Вот, под юбкой. Мы с Валентайном еще не осматривали тело – хотелось сделать это в отсутствие Карпентера, да и в целом подготовкой трупов занимался ван Доффер. Я передал слова мисс Лорен. Он сунул руку под юбку девушки совершенно буднично и кинул мне в руки дамский револьвер. – Передайте юноше, пусть вернет семье, – кивнул он. – Да, не повезло милой барышне… Попалась настоящему профессионалу. Это напомнило мне… Эх, были времена, когда все органы бальзамировали по отдельности… Я не поверил своим ушам. – Простите, что? – Да, и впрямь меня занесло… – Ван Доффер потер висок. – От этих очков болят глаза… – Нет, нет, подождите, Элис! – Я схватил его за руки, вынуждая выронить лупу. – Что вы сказали? – Были времена, когда органы бальзамировали по отдельности… – Но вы же этим занимаетесь и сейчас? Вы бальзамируете тела? – Да, все так. – Он немного замялся и скосил глаза в сторону. – Но мы же не в Древнем Египте, сейчас никто, кроме особых оригиналов, не требует сделать из себя мумию по всем правилам захоронения. Поэтому мы, танатопрактики, бальзамируем тела ровно настолько, насколько это необходимо с эстетической точки зрения. Ну и чтобы червям было не очень приятно глодать труп и он подольше сохранился, сами понимаете… Я понимал, и все же… Дело было совсем не в современных способах бальзамирования. Более продвинутых, более научно обоснованных… Нет, после оброненной ван Доффером фразы я почувствовал, как уцепился за какую-то тонкую нить, которая, возможно, связывала все известные нам мрачные события. – Доффер… – Валентайн, кажется, угадал ход моих мыслей и положил руку мне на плечо. Его взгляд требовал от меня молчания. – Занимайтесь делом, а не разговорами. Девушку надо приготовить к погребению. Друг мой, займитесь документами. Я покорно кивнул и покинул могильник, решив не спорить сейчас с компаньоном. Мистер Карпентер, однако, к обсуждениям похорон готов не был. – Почему я? – вытаращив глаза, спросил он. – Но мисс Лорен ваша невеста, и… – Ну и что? У нее есть богатенькие родители, пусть они несут расходы! Я невольно оглянулся удостовериться, что мисс Лорен осталась в могильнике и не слышит этого. Мне было от всей души жаль бедняжку. Карпентер тем временем вручил мне визитку отца Лорен, как оказалось, крупного адвоката, и посоветовал связаться с ним. Я кивнул и только потом заметил определенную странность – взгляд Карпентера завороженно блуждал по нашей витрине траурных украшений. – Хотите выбрать что-то для Лорен? – стараясь быть снисходительным, вежливо осведомился я. – Нет… Но, может, вы видели, какие на ней украшения? Мои брови поползли вверх. – Вы хотите, чтобы мы вернули вам эти украшения? – уточнил я, внутренне цепенея от гнева, хотя по сути своей в такой просьбе не было ничего противозаконного. – О нет, нет, что вы! Пусть она в них и будет похоронена. Я просто хотел предложить… Вы же продаете всякие траурные украшения? Я неловко кивнул, не понимая, к чему он клонит. – Дело в том, что эти сережки и колье… Их сделал я. Я делаю украшения из чугуна. Понимаю, странный выбор материала… – Он заговорил торопливо, точно боясь, что его перебьют. – Но чугун – хороший материал. Он очень легкий и хрупкий, но при этом смотрится так изящно… Да вы и сами видели. Украсит любого покойника! Я готов на комиссию в пятьдесят… В тридцать процентов, если смогу реализовать украшения у вас! Я услышал за спиной странный звук и медленно обернулся. Выражение лица Валентайна меня поразило. Впервые на моей памяти в нем боролись алчность дельца и совесть благородного человека. Буря эмоций отразилась на его лице, и в конце концов острый взгляд его пригвоздил Карпентера к тому месту, где он стоял. – Я обдумаю ваше предложение, мистер Карпентер, – холодно процедил он, но я понял, что победила все-таки алчность. Серьги были очень красивые. Когда мистер Карпентер наконец покинул бюро, я очень внимательно посмотрел на компаньона. – Валентайн, вы же не собираетесь… – Мисс Лорен очень жаль, однако она уже погибла, а обрядить в такую красоту половину Лондона… Ммм, Дориан. – Он похлопал меня по плечу. – Никогда не отказывайтесь от выгоды. К тому же деньги нам очень скоро пригодятся. – Зачем? – Прикупить пару дорогих вечерних фраков. Поймав мой недоуменный взгляд, он подмигнул, но веселье в его взгляде было наигранным. – Нам с вами предстоит посетить необычайно интересный аукцион. Следующие несколько дней Валентайн таинственно молчал. Признаться честно, я был заинтригован. Но, хорошо успев изучить своего компаньона, пришел к выводу, что лучше дождаться того светлого момента, когда он сам решит заговорить… или действовать. Валентайн был из тех людей, давить на которых было критически бесполезно. Поэтому я спокойно занимался делами конторы. Единственное, что нарушало мой покой – частые визиты мистера Карпентера. На мою долю выпало помогать ему с обустройством витрины. Валентайн, правда, честно предупредил его, что берет украшения лишь на месяц и будет смотреть, насколько они будут востребованы. Особенно учитывая моду на Египет – будут ли вообще иметь успех чугунные вензеля? Однако я почему-то знал, что все получится: красота траурных украшений была столь же неоспорима, как гнилое нутро ее создателя. Мистер Карпентер, видимо, обладал достаточной проницательностью, чтобы ощутить мое к нему отношение, и общался коротко и по делу. Это меня вполне устраивало, тем более, как только мы закончили с витриной – получилось в самом деле довольно симпатично, – он покинул нашу контору, и раньше чем через месяц обратного визита можно было не ждать. Я задумался о том, кому из наших светских знакомых предложить пару таких украшений, чтобы намекнуть дамам на новую моду. На ум мне пришла миссис Рейвеншторм, наша давняя хорошая подруга, которая вряд ли откажется от такого подарка. Я решил обсудить это с Валентайном, но, когда он вечером ворвался в кабинет, я сразу понял, что разговора не получится. Валентайн был взбудоражен, лохмат, а глаза пылали тем опасным огнем энтузиазма, что всегда приводил нас в ситуации, в которые лучше не попадать. Однако противостоять ему сейчас было так же невозможно, как защищаться зонтиком от тропического ливня. – Я узнал, что анкх точно будет представлен на аукционе! – сообщил он. – Поэтому не подведите меня, друг мой, нам понадобится все внимание и вся наша удача. Фрак уже ждет вас дома, уверен, мистер Ч. М. Блэк проследит, чтобы в конечном итоге вы были похожи на самого изнеженного богатого нувориша, которого только можно представить! – Там вот что вам от меня надо. – Я потянулся, не вставая с кресла. – Задали вы мне задачку, но ради дела… А вы? – А я… – Улыбка Валентайна стала чуть более напряженной, – для разнообразия буду тем, кого так хотела бы видеть моя драгоценная тетушка. И, боюсь, не только она! Клуб «Джемесон», как и многие дорогие закрытые клубы, располагался в старинном особняке за высокими воротами. Я впечатлился шириной плеч встречающего нас дворецкого – на нем едва не лопалась ливрея. Я не решился бы предполагать, насколько хорошо он заваривает чай, но в том, что он может справиться с любым дебоширом, даже не сомневался. У дворецкого был холодный взгляд охотника на тигров. Он оглядел нас с головы до ног, словно решая, достойны ли мы того, чтобы рассматривать наши приглашения, и только после этого протянул руку за конвертом. Видимо, первую проверку мы прошли. Мне нечасто доводилось надевать фрак – куда уж бедному студенту, а затем едва сводящему концы с концами клерку… Даже если бы фрак у меня был, мне некуда было бы его примерить. Но надо отдать должное мистеру Блэку и миссис Раджани – они увлеченно сделали из меня элегантного джентльмена. Шейный платок из индийского шелка приятно холодил шею, волосы были убраны назад и завязаны лентой, в общем, из зеркала на меня смотрел некто байронического вида, подходящий образ для походов по сомнительным аукционам. Валентайн же выглядел так, словно каждый день посещает подобные мероприятия. В отличие от меня, он выглядел как распутный повеса, с растрепанной прической, приспущенным шейным платком, с перчатками в руках и крупным перстнем на указательном пальце. Свой пугающий глаз он прикрыл бархатной повязкой. Однако в этом небрежном виде скользила нарочитая элегантность. Он напоминал мне детей титулованных семейств, которых я встречал в Итоне, – они любили кичиться своим богатством, демонстрируя его и при этом относясь к нему так, словно оно ничего не значило. На фоне Валентайна я не тянул ни на кого выше обедневшей аристократии. Еще одна загадка моего таинственного компаньона… Постепенно я собирал эту мозаику, но ключевые детали все так же от меня ускользали. Пока я размышлял об этом, дворецкий проверил наши приглашения и пропустил нас в особняк. Я не любил джентльменские клубы. После того как вместе с наследством мне на голову свалились и некоторые дядюшкины связи, мне приходилось иногда оказываться в таких местах, и каждый раз после этого я чувствовал себя выжатым в чай лимоном, брошенным в дальнем углу кухни нерадивой кухаркой. Валентайн же плыл сквозь клубы табачного дыма с таким видом, словно каждое воскресенье где-нибудь заседал. Я старался держаться за его спиной, исподтишка наблюдая за окружающими. Здесь собралось десятка два мужчин, вид которых кричал о богатстве. Дорого пошитые костюмы, напомаженные усы и драгоценности, выставленные напоказ, выдавали в них представителей среднего класса, изо всех сил стремящихся показаться аристократами. Истинные аристократы же смотрелись намного скромнее на их фоне, однако от внимательного взгляда не укрылась ни идеальная осанка, ни любопытно-снисходительный взгляд людей, не пытающихся ничего никому доказать. К моему удивлению, я заметил и нескольких женщин в платьях, пошитых по последней моде, беседующих у окна. Обычно в джентльменские клубы женщинам вход был закрыт. Но ради аукциона владельцы клуба «Джемесон», видимо, решили изменить правила. – А вот и то, что нужно, – усмехнулся Валентайн и решительно направился к женщинам. Высокая брюнетка в темно-синем шелке обернулась, и я узнал леди Рейвеншторм. – Боже мой. – Она округлила глаза. – Мистер Хэйзел и мистер… Она бросила короткий взгляд на Валентайна. – Смит, – с улыбкой ответил он. – Я использую связи, но имя предпочитаю свое. – Не ожидала встретить вас здесь. Неужели вы по работе? – Она отошла в сторону, вынуждая нас пойти за ней, подальше от уже навостривших уши приятельниц. – Какая работа в столь прекрасном обществе? – беззаботно рассмеялся Валентайн. – Мы, в конце концов, те еще прожигатели жизни и наследства, разве не так? К тому же сюда нас пригласил друг. Невозможно отказать! – И кто же этот друг? – Веер леди Рейвеншторм лег на грудь Валентайна, принуждая к допросу. – Его имя – профессор Коул. – Джаспер? – поразилась она. – Вы знакомы? – Да, конечно, он играет в покер с моим братом каждый третий четверг месяца. – Леди Рейвеншторм улыбнулась. – Чуть не заразил его этой египетской болезнью. К счастью, у него есть я… – Но вы же тут, – не удержался я. – Любую женщину интересуют тайны. К тому же я здесь от лица брата. Он у меня коллекционер. Вдруг попадется симпатичная безделушка? Я поймал себя на том, что выискиваю взглядом, не приколот ли где к платью леди Рейвеншторм уже знакомый нам знак. От нее это, конечно, не укрылось. Она поманила меня веером, вынуждая склонить голову к ней. – Я догадываюсь, что вы здесь неспроста. Слухи уже ходят по Лондону. Если вам нужна помощь, можете положиться на меня. – Нас интересует одна вещь, – на грани слышимости проговорил Валентайн. – Она была украдена у знакомого нам коллекционера, и есть подозрения, что его будут пытаться передать через этот аукцион вместе с другими вещами… – Это же не ваш профиль, Валентайн! – Леди Рейвеншторм округлила глаза. – Разве не должен инспектор Браун… – К сожалению, именно что наш, – вздохнул я. – Происходит что-то нехорошее, и поэтому мы хотели бы… Как-то помочь… – Есть ли что-то особенное среди тех, за кем вы сюда пришли? – Ее взгляд стал серьезным. Воистину, деловой хватке этой леди позавидует любой мужчина! Я торопливо объяснил, как выглядит знак принадлежности к «Обществу Осириса». – Звучит знакомо… – Она кивнула. – Встретимся после аукциона. Я буду внимательно наблюдать. – Шерил, и вот еще вопрос. – Валентайн подхватил ее под локоть и повел к напиткам. – Мы открыли на пробу торговлю изумительными чугунными украшениями, делает один талантливый юноша. Не окажешь ли мне честь надеть их на какой-нибудь прием? Леди Рейвеншторм прижала веер к губам и кивнула. Я посмотрел им вслед, но не пошел за ними, рассудив, что Валентайн дает мне возможность как следует осмотреться. Все-таки вдвоем мы с ним были слишком приметны. Возникший рядом официант с белым полотенцем, перекинутым через руку, предложил мне шампанского. Я взял бокал, исключительно для приличия – пить я не собирался. Но в таких местах мужчина без шампанского или виски в руках будет выглядеть белой вороной. Краем глаза я заметил, как Валентайн прикуривает сигару. Я разозлился на то, что он так легко поддается дурным привычкам. Но Валентайн поднял голову и посмотрел на меня через весь зал – так открыто и насмешливо, что я тут же устыдился минутной вспышки. Конечно, для него это такая же маскировка, как бокал шампанского в моей руке. Я отсалютовал ему шампанским и неспешно пересек гостиную, выходя в коридор. Мой взгляд рассеянно скользил по гостям, словно я пытался вычислить среди них знакомых. На самом деле я отмечал каждый лацкан, на котором видел крюк Осириса. Каждый, кто носил этот знак, мог быть виновным в смерти мисс Лорен. Эта мысль приводила меня в отчаяние. И она же придавала сил, позволяя сохранять внешнюю расслабленность и поддерживать светскую беседу со знакомыми, которых, к сожалению, я все же встретил – все больше старых приятелей моего дядюшки, для которых я был «тем глупцом Дорианом», которому улыбались в лицо и открыто осуждали за спиной за выбранное дело. Я усмехнулся. А ведь стоит кому-то их них оказаться в шаге от гробовой доски, и они немедленно вспомнят о том, кто обязательно сделает для них скидку, не так ли? – Мистер Хэйзел! – услышал я за спиной взволнованный голос, и моя усмешка уступила место искренней улыбке. Я повернулся: – Профессор Коул! Профессор Коул с живостью пожал мне руку. – Я так рад, что вы пришли! Уверяю вас, будет очень интересно! А где же ваш компаньон? – Встретил старую знакомую, он скоро подойдет. Вы не просветите меня, как все устроено? Никогда раньше не доводилось посещать закрытые аукционы, поймите меня правильно… – О, ничего сложного нет! – оживился профессор Коул и повел меня вперед, к закрытым пока дверям в главный зал. – Правила напомнит аукционист. Самое важное – никто за пределами этого места не должен ничего знать о том, что происходило здесь. Я не успел расспросить Валентайна подробно и смутно представлял, что именно будет происходить, потому профессор Коул поспешил просветить меня. Я узнал, что торги проходят в открытую – это значило, что аукционист выставляет предмет на торг и каждый участник может назвать свою ставку, которая останется таковой до тех пор, пока кто-то другой ее не перебьет. Предмет достается тому, кто назвал самую высокую ставку. – Однако есть нюанс, – тоном лектора продолжил профессор Коул. – Здесь часто используют аукцион со свечой. Свеча отмеряет время длительности аукциона, таким образом, нельзя точно рассчитать… и сделать ставку в последний момент. Вам все понятно, друг мой? Я неуверенно кивнул, решив, что уже на месте смогу разобраться лучше. Профессор Коул похлопал меня по плечу, его добродушные глаза смеялись: – Сложно только в первый раз, друг мой! Вы еще втянетесь! Я имел серьезные сомнения на этот счет. К счастью, к нам подошли Валентайн и леди Рейвеншторм. – Джаспер! – Она протянула ему руку для приветствия. – Как я рада вас видеть. Сегодня будет увлекательный вечер, не правда ли? Валентайн увлек меня в сторону. – Вы готовы, Дориан? – мягко спросил он мне на ухо. – Знать бы еще к чему, – проворчал я в ответ. – Здесь каждый второй, кажется, принадлежит к этому «Обществу Осириса», но что это нам дает? – Лишь понимание, что осторожность превыше всего. Смотрим, слушаем… – Он улыбнулся так, словно происходящее в самом деле доставляло ему удовольствие. – Присматриваем новых клиентов. – Валентайн! Он приложил палец к губам. К дверям потихоньку стекались гости, и вот дворецкий распахнул двери, запуская всех в аукционный зал. Стулья стояли ровными рядами, с проходом между ними – как в театре или в церкви. Мы с Валентайном сели ближе к выходу. Леди Рейвеншторм, подмигнув нам, прошла вперед и заняла место по центру рядом с профессором Коулом. Зал наполнил гул голосов, джентльмены и дамы перешептывались, смеялись, двигали стулья, шикали друг на друга, шуршали подолы платьев, скрипел пол, щелкали портсигары… У меня заныли виски. Я невольно прикусил губу и опустил голову, силясь отогнать новый приступ. Валентайн незаметно накрыл мою руку своей и большим пальцем погладил ладонь. – Все в порядке? – участливо спросил он. Я судорожно кивнул. – Пройдет. Не обращайте внимания, – облизнув губы, торопливо сказал я. – Мы здесь по делу. – Я помню, – пробормотал он. – Но если вам станет хуже, мы немедленно покинем это милое общество. Я надеялся, что нам не придется этого делать. Шум постепенно стихал, воцарялась тишина, точно перед представлением. На импровизированную сцену вышел человек в черном фраке, с вихрастой челкой и моноклем в правом глазу. – Дамы и господа! – объявил он, похлопав в ладоши. Руки у него были в кипенно-белых перчатках. – Я рад приветствовать вас на пятом закрытом аукционе в клубе «Джемесон»! Здесь собраны лучшие диковинки, и в этот раз темой нашего аукциона станет то, что захватило Лондон и объяло жаром наши сердца! Таинственный Египет! Восхитительные сокровища фараонов! Мы рады приветствовать среди нас членов «Общества Осириса», которые более всех нас заинтересованы в предметах, что будут представлены вам сегодня! Поаплодируем же им! Раздались дружные аплодисменты. Валентайн подхватил всеобщий ажиотаж, я же лишь вежливо похлопал в ладоши. Меня нервировал шум, нервировал блеск значков на лацканах сюртуков представителей не такого уж и тайного общества, и больше всего я мечтал вернуться в бюро, к гробам и мертвецам, в холодный могильник, и провести там остаток своих дней в тишине и покое. Но, к сожалению, некоторые мечты остаются лишь мечтами. Аукцион начался. Для меня, впервые находящегося в таком месте, все выглядело странным. Цены за небольшие предметы, которые показывал аукционист, мгновенно взлетали до небес. Даже если бы я мог позволить себе что-то подобное, мое голодное прошлое никогда не позволило бы мне раскошелиться настолько ради какого-то скарабея из пустыни, пусть даже он и принадлежал однажды какому-то царю. Но богачи мыслят иначе, а уж коллекционеры и ученые в принципе как будто другой породы, и отличаемся мы как пастушья собака от гончей. Профессор Коул оживленно обсуждал каждый лот с леди Рейвеншторм, то и дело раздавались возгласы победы и стоны поражений, при этом в руки никто ничего не получал. Аукционист лишь объявлял, кому уходит тот или иной лот, а после демонстрировал следующий. Я подозревал, что за этим стоит какая-то мошенническая схема, но расспрашивать Валентайна сейчас постеснялся. Да и не все ли мне равно? Главное, зачем мы здесь собрались – анкх, возможно, украденный у лорда Лейтона, – до сих пор не продемонстрировали. Я уже начал думать, что все зря. Но вот аукционист объявил призовой лот, и в зале воцарилась тишина. Я ощутил, как собрался и напрягся Валентайн – точно гончая перед броском на дичь. – Анкх из гробницы фараона Семнехкара! – торжественно произнес аукционист, и в зале послышались восхищенные вздохи. Начался ропот, но аукционист унял волнение одним выверенным жестом. – Да-да, вы не ослышались! Тот самый фараон, чью гробницу так долго не могли отыскать наши ученые… А после гробница подверглась разграблению! Вы наверняка помните те ужасные газетные заголовки! «Смерть в Луксоре!», «Убийство на раскопках!» – кто из причастных к тайнам Египта может забыть это? Эта трагедия до сих пор стоит перед глазами каждого из нас! Аукционист обладал талантом великолепного оратора – я не помнил таких заголовков и не интересовался делами археологов в Луксоре, и то на мгновение ощутил себя причастным к происходящему. – Тогда неизвестные напали на группу археологов, бережно стирающих песок настоящего с тайн прошлого, и украли редчайшие сокровища! – Наверняка сами археологи их и присвоили, и продали на луксорском черном рынке, – шепнул мне на ухо Валентайн. Я с трудом сдержал улыбку. Цинизм моего компаньона отчего-то меня успокоил. – Вот этот золотой анкх считался утерянным! Как и многое другое… Как и сама мумия фараона Семнехкара, похищенная прямо из гробницы! Но вот справедливость восторжествовала, и мы здесь можем увидеть это редчайшее сокровище наяву! Зал ахнул. Анкх лежал на алой подушке и приковывал к себе взгляды. – Если это и правда такая редкость, то его, конечно, следует отдать в Британский музей, – насмешливо выдохнул мне на ухо Валентайн. – Как вы думаете, кто из здесь присутствующих намерен это сделать? – Особенно когда нам известно, откуда он взялся, – пробормотал я в ответ. Я не разбирался в египетских ритуальных символах, но отчего-то не испытывал ни малейших сомнений в том, что это – вещь из коллекции лорда Лейтона. Уж больно гладко все совпало по времени… Да и в историю, когда один редкий анкх крадут из частной коллекции, а на подпольном аукционе вдруг появляется другой, сложно было поверить. Я покосился на Валентайна. Он довольно улыбался. – Сейчас начнется, – предупредил он. И в самом деле – вся цивилизованность предыдущих лотов исчезла без следа, стоило аукционисту объявить стартовую цену. Гомон поднялся невероятный, люди повскакивали с мест, выкрикивали цену во весь голос и пытались перекричать соседа… Я моментально перестал разбирать слова, ощущая вокруг только белый шум. – Мужчина в зеленом сюртуке раз… Мужчина в зеленом сюртуке два… – Женщина в синем платье раз… – Кажется, и леди Рейвеншторм не удержалась от сражения… – Мужчина с рубиновым перстнем раз… Мужчина с рубиновым перстнем два… – Мужчина в синем жилете раз… – Мужчина с моноклем раз… Два… Три… ПРОДАН! Словно по команде все разом выключились и уселись на свои места – шумно задвигались по паркету стулья, зашелестели платья, заскрипели ботинки… Я потихоньку начинал приходить в себя. Валентайн рядом со мной сидел в обманчиво-расслабленной позе и смотрел на «мужчину с моноклем», только что купившего анкх по заоблачной цене. Я проследил за его взглядом. Мужчина был молод, ухожен и тщательно укладывал светлые волосы волосок к волоску. Монокль в черепаховой оправе лихо сидел в его глазу, на руках были шелковые перчатки, а темно-лиловый костюм отшит по последней моде. Чей-то богатый наследник? На лацкане сюртука у него блестел знак «Общества Осириса». Не то чтобы я сомневался, куда именно передадут анкх, однако от мысли, что все пути ведут в это общество, у меня отчего-то засосало под ложечкой. Не иначе, дурное предчувствие. А нам, гробовщикам, в дурных предчувствиях лучше доверять. Однако был ли у меня выбор? По взгляду Валентайна я понимал, что с выбором опоздал безнадежно.