Глава 8

Что-то блеснуло и со свистом пронеслось мимо. Я даже ойкнуть не успела, как мои ноги решили, что лучшая позиция для размышлений — горизонтальная. Плюх! Лицом прямо в жирную, аппетитно чавкающую грязь. Отличное спа для кожи, давно мечтала. Сеть из металлических ниточек, просвистев у меня над ухом, с таким же чавканьем ушла в болотную жижу.

— Хозяйка, ты как?! — панически запищал у меня в голове Шишок. Он так вцепился в мой воротник, что, казалось, решил завершить начатое сетью и придушить меня на месте. — Эта консервная банка в тебя плюнула! Металлической паутиной! Так нечестно, я буду жаловаться в высшую лигу магических существ!

Железная жаба, явно раздосадованная своим промахом, издала звук, похожий на скрежет ржавых качелей. Кажется, она была недовольна, что её блестящая ловушка поймала только кусок болота. Жаба начала сматывать свою «удочку» обратно в лязгающую пасть, готовясь к следующему «плевочку».

— Это не она, — прошелестел рядом тихий голос. Это был Болотник, местный дух, похожий на ожившую кучу тины. Он смотрел на механическое чудище с таким ужасом, будто увидел счёт за коммунальные услуги. — Она просто охранник. Пугало. Детей она не трогает, только отгоняет чужаков.

— Пугало? — переспросила я, пытаясь встать и не потерять в грязи сапоги. — А кого она охраняет?

И тут мой мозг, который, видимо, перезагружался после падения, наконец-то выдал результат. Так, стоп. Болотник говорит, эта штука — просто сторож. Детей не трогает. Но дети-то пропадают! Если это не дух и не машина… то кто? Неужели… человек? Люди же не воруют детей… или воруют?

Пора доставать тяжелую артиллерию. Я сунула руку за пазуху и вытащила свой супер-мега-артефакт — обычный на вид речной камушек. Подарок от Водяного, между прочим! Я зажала его, как последнюю надежду, и зажмурилась, пытаясь думать о чём-то высоком. Но в голову лезли только мысли о тёплой ванне и чистой одежде. Соберись, тряпка! Я представила маленькую девочку, её испуганные глазки и косички.

— Найди, — прошептала я. — Ну пожалуйста, найди её.

Камень оставался холодным, но белая полоска на нём вдруг засветилась. Не зловещим красным, а слабеньким, дрожащим голубым огоньком. И указывал он совсем не вглубь болота, а обратно, в сторону деревни.

— Она не здесь, — выдохнула я. — Она где-то там.

— Бежим! — пискнул Шишок, который из паникёра моментально превратился в полководца. — Пока эта жаба-переросток снова не чихнула!

И мы побежали. Точнее, поскакали, как две ненормальные блохи, с кочки на кочку. Голубой огонёк в моей руке вёл нас, слава богу, потому что навигатор из Шишка был бы так себе. Он привёл нас на окраину деревни, к старым, покосившимся сараям.

Камень указал на самый дальний и разваленный. Сарай встретил нас ароматом «винтаж»: старое сено, мышиные вечеринки и отчётливая нотка страха. Я отодвинула брёвнышко, которым была подпёрта дверь, и заглянула внутрь. В углу, на куче соломы, кто-то лежал. Маленький, дрожащий комочек. Анютка! Бедняжка была связана, как посылка на почте, а во рту торчала какая-то тряпка. Увидев меня, она дёрнулась, в глазах плескался ужас.

— Тише, тише, маленькая, — зашептала я, бросаясь к ней и путаясь в верёвках. — Сейчас мы тебя отсюда вытащим.

Как только я вытащила кляп, девочка зарыдала так громко, что, наверное, в соседней деревне услышали. Я обняла её, пытаясь успокоить и бормоча что-то ободряющее.

И тут за спиной что-то скрипнуло. Ну вот, всегда так! На самом интересном месте!

В дверях стоял мужик. Вид у него был, прямо скажем, не для обложки журнала. Угрюмый, небритый, а в руке — ножик. Прохор. Тот самый, которого в деревне все считали местным букой.

— А ты ещё кто такая будешь? — прохрипел он. — И что тут делаешь, ведьма?

— Это я у тебя хотела спросить! — я вскочила, закрывая собой девочку. — Зачем ты её связал?

— Не твоё дело, — буркнул он. — От товара отойди, не порть упаковку.

— От товара?! — у меня аж челюсть отвисла. Этот тип что, серьёзно?

— А то! — ухмыльнулся он, показав зубы, которые явно давно не видели щётки. — Жить-то надо! Князь налоги дерёт, а тут такая удача — купцы приехали. Им, видишь ли, работники нужны. Молодые, энергичные. А платят золотом! Чистым!

Я смотрела на него и не верила своим ушам. То есть, все эти страшилки про болотных монстров — это просто бизнес-план этого гения экономики? Он воровал соседских детей и продавал их, а всё валил на бедную механическую жабу?

— Ты… ты просто чудовище, — прошептала я, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Деньги не пахнут, ведьма, — хмыкнул он. — А ты мне всю малину испортила. Ну ничего. Думаю, за ведьму они мне ещё и премию выпишут! — обрадовался он и кинулся на меня.

Я, как истинный герой, сделала самое умное, что пришло в голову — зажмурилась и выставила руки вперёд. Классическая поза «мама, роди меня обратно».

Но вместо удара ножом я услышала короткое «Ой!» и звук падения чего-то тяжёлого. Как мешок с картошкой. Я осторожно приоткрыла один глаз. Здоровяк лежал на полу, а из его, простите, филейной части торчала стрела. Очень метко.

В дверях с луком наперевес стоял Фёдор. Лицо — само спокойствие. Только в глазах плясали чертята.

— Я же говорил, что не дам тебя в обиду, — сказал он так тихо, будто мы не в сарае с похитителем детей, а на свидании. — Никому.

***

Я застыла на месте, не в силах отвести взгляд от этой, с позволения сказать, картины. Фёдор с видом человека, только что полившего грядки, невозмутимо опускал свой огромный лук. А в дальнем углу сарая происходило нечто невообразимое. Там, издавая звуки раненого моржа, барахтался Прохор. Из его, гм, филейной части, торчала стрела, украшенная ярким пёрышком. Выглядело это одновременно и жутко, и до смешного нелепо. Рядышком стояла спасённая Анютка, которая уже почти перестала плакать и теперь с любопытством разглядывала незадачливого похитителя.

— Ничего страшного, жить будет, — буднично сообщил Фёдор, будто комментируя погоду. — Зато урок усвоит. Надолго.

— Хозяюшка, а можно он всё-таки умрёт? Ну, пожалуйста! — зашептал мне в ухо Шишок, выглядывая из кармана. — Нет, ну ты подумай! Какой типаж пропадает! Мы могли бы его в огороде поставить, как пугало! Детей воровать точно никто больше не сунется! Да и вороны разлетятся! Сплошная польза!

Я покачала головой, подошла и обняла Анютку, которая тут же прижалась ко мне.

— Спасибо тебе, Федя. Как всегда, ты — наш спаситель. Но это ещё не конец истории. Его дружки, эти горе-«купцы», сидят на болоте. Ждут, когда им девочку принесут.

— Найду, — буркнул Фёдор, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк охотника. — Из моего леса ещё никто живым не уходил. Ну, то есть, без моего разрешения не уходил.

— Постой! Не надо силой! — остановила я его. — Они же хитрые, разбегутся по трясине, потом ищи их. У меня есть идея получше! Кажется, я нашла нам нового, очень неожиданного помощника.

Я вкратце пересказала ему всю историю: и про таинственного Болотника, и про его странную механическую лягушку, и про свою догадку, что дух просто охраняет свою территорию. Фёдор слушал, серьёзно нахмурив брови, но, к моему удивлению, не смеялся. Он мне верил, и это было самое главное.

— Ладно, — кивнул он, поразмыслив. — План, конечно, странный, но попробовать можно. Я заберу этого, — он с лёгким отвращением махнул рукой в сторону стонущего Прохора, — и девочку. Отведу в деревню, соберу наших мужиков. Устроим им тёплый приём. А ты… уверена, что справишься?

— Мы справимся! — бодро ответила я, и Шишок в кармане согласно запыхтел, предвкушая приключения.

Вернувшись на болото, я почувствовала себя героиней какой-то сказки. Туман по прежнему был густой. Ржавая лягушка-робот всё так же торчала посреди воды, но теперь она не пугала, а скорее вызывала жалость. Бедняга, сидит тут на привязи.

— Эй! Хозяин болота! — крикнула я так громко, как только могла. — Есть разговор! Выгодное предложение!

Из воды, как и в прошлый раз, плавно поднялась фигура из веток и тины. Болотник с явным недоверием уставился на меня своими глазами-фонариками.

— Я знаю, кто таскает детей, — выпалила я. — И это не ты. Это наши, местные дураки. Они их продают каким-то бандитам, которые прячутся прямо у тебя под носом, на твоём болоте!

В огоньках Болотника мелькнул интерес.

— Я хочу их поймать. Но одной мне не справиться. Мне нужна твоя помощь. Ты же тут главный. Знаешь каждый кустик, каждую ямку.

— И что я должен сделать, по-твоему? — проскрипел он, как старое дерево.

— А ты их напугай! — я хитро улыбнулась. — Устрой им такое шоу, чтобы они от ужаса забыли, как их зовут! Заведи их в самую чащу, покружи, чтобы они поняли, что здесь им не рады. Но сделай так, чтобы бежали они только в одну сторону — прямиком к деревне. А там их уже встретят.

Болотник задумался. Потом его плечи-коряги затряслись в беззвучном смехе. Давненько у меня не было зрителей! Будет им представление! Такое забудешь не скоро!

И представление началось.

Я спряталась в камышах, а Шишок удобно устроился на моём плече, выполняя роль бинокля и комментатора. Болото вдруг ожило. Туман стал плотным, как стена, а в нём заплясали огоньки. Они то складывались в огромную ехидную рожу, которая подмигивала разбойникам, то превращались в костлявые руки, которые щекотали их за пятки. Из тумана послышались самые невероятные звуки: кто-то чавкал, кто-то икал, кто-то рассказывал несмешные анекдоты жутким шёпотом.

«Ой, мамочки! — вцепился в меня Шишок.—Хозяйка, по-моему, он перестарался! Я, конечно, за справедливость, но мне самому как-то не по себе! И кушать захотелось! От стресса я всегда хочу орешков!»

Вскоре мы услышали и другие звуки — вопли ужаса. Это были «купцы». Похоже, они устали ждать Прохора и сунулись на болото, попав прямо на премьеру шоу Болотника.

— Сюда! Тут вроде не так страшно!

— Нет, сюда! Я точно помню, тут была тропинка!

— А-а-а! Что-то лизнуло меня в шею!

Они носились по болоту, как курицы по двору, натыкаясь друг на друга и падая в грязь. А Болотник, как опытный дирижёр, управлял этим хаосом, подсовывая им под ноги коряги и завывая прямо в ухо.

Наконец, когда бандиты были уже на грани нервного срыва, они увидели спасение — широкую, ровную тропинку, ведущую из этого туманного ада. И они побежали. Сбивая друг друга с ног, теряя сапоги и остатки смелости.

Тропинка вывела их не в лес, а прямо на площадь деревни.

Их ждала тишина. Буквально все, от стариков до детей, вышли посмотреть на это зрелище. Мужики стояли с вилами и топорами, но не нападали. Женщины грозно подбоченились, сжимая в руках скалки. А впереди всех стоял Фёдор, огромный и спокойный, как скала.

Разбойники остановились. Их грязные, перекошенные от страха лица вытянулись ещё больше. Они поняли, что из одного кошмара попали в другой, гораздо более реальный.

— Кажется, вы что-то ищете, уважаемые? — насмешливо протянул Фёдор.

И тут из толпы выбежала Анютка и с радостным криком «Папа!» кинулась на шею одному из мужиков.

Это было лучше любых доказательств. Толпа ахнула.

Дальше всё было быстро. Мужики без лишних слов скрутили горе-бандитов и, не обращая внимания на их жалкие оправдания, заперли в сарае.

Я наблюдала за этим издалека и улыбалась. Всё получилось! Дети дома, злодеи в клетке. А я ведь почти ничего не сделала. Просто нашла общий язык с тем, кого все считали чудовищем.

«Ну вот!— довольно засопел Шишок у меня на плече. —Я же говорил! Отличная работа, хозяйка! Просто блеск! А теперь самое важное! Я считаю, что за такую операцию мы заслужили не просто ужин, а пир на весь мир! Срочно идём в деревню! Я требую сатисфакции! И жареных кедровых орешков! Много! Целый мешок!»