Глава 15 · Эпицентр сексуального урагана

Я шла в офис как на эшафот.

Нет, даже хуже. На эшафоте хотя бы быстро — раз, и готово. А тут целый день сидеть, работать, делать вид, что всё нормально, и при этом знать, что под строгой юбкой — ничего.

Совсем ничего,кроме колготок…

Сердце колотилось где-то в горле, когда я заходила в здание. Кивнула охране, прошла через турникеты, поднялась на лифте. В коридорах пока пусто — только уборщицы шуршат тряпками, да где-то вдалеке разговаривают охранники.

Раннее утро. Лучшее время для маленьких преступлений.

Я зашла в приёмную, бросила сумку на стул и выдохнула. Руки дрожали. Я села, попыталась успокоиться, но мысли скакали как бешеные.

Как блин просидеть весь день в одних колготках без трусиков? Это же безумие!

Я полезла в сумку, нащупала ежедневку и быстро прошмыгнула в туалет. Приклеила — так хоть чуть-чуть комфортней, не будет ощущения, что совсем голая. Хотя… ощущение «совсем голая» осталось. И это заводило похлеще, чем пугало.

Вернулась на место, посмотрела на часы. 7:15.

Надо подложить трусики тогда, когда он не ожидает. Слишком рано — в офисе мало народу, он может заподозрить, что это кто-то из своих, кто имеет доступ. Слишком поздно — подумает, что я струсила.

Надо вовремя.

Я прокручивала в голове его расписание. Между 7:55 и 8:15 он обычно выходит из кабинета — идёт на планерку или просто кофе пьёт. В это время в приёмной может быть кто-то из сотрудников, курьеры… Рискованно. Слишком.

А если подбросить так, чтоб он не сразу заметил? Прямо с утра? А когда спросит — сказать, что в ящике стола? И пусть потом сам догадывается, кто и когда.

Да. Так и сделаю.

Я посмотрела на часы. 7:20. В офисе никого, камер у него в кабинете нет. Идеально.

Я встала, подошла к его двери, прислушалась. Тишина. Открыла — пусто. Зашла, быстро подошла к столу, открыла верхний ящик и бросила туда трусики. Чёрные, кружевные.

Закрыла ящик, выскользнула из кабинета и села на своё место.

Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём офисе.

Я сидела, смотрела в монитор и пыталась дышать. Без трусов. Под юбкой — только колготки и ежедневка. И адреналин плещет через край.

Боже, что я творю?

Через полчаса начали подтягиваться сотрудники. Кто-то здоровался, кто-то пробегал мимо. Я кивала, улыбалась, делала вид, что всё как обычно. А сама думала только об одном: в его столе лежат мои трусики. А я сижу без них.

Ровно в 7:45 дверь лифта открылась, и вышел он.

Демид Александрович. В идеальном костюме, свежий, выбритый, с кофе в руке. Прошёл мимо моего стола, бросил короткое:

— Доброе утро, Лиза.

— Доброе утро, Демид Александрович, — ответила я ровно, глядя ему прямо в глаза.

Ни одной эмоции на лице. Ледяная глыба.

Он скрылся в кабинете, а я выдохнула. В голове неслись мысли: он там. Сейчас сядет за стол. Откроет ящик. Увидит.

Что он подумает? Кого заподозрит?

Я сидела и ждала. Минута, две, пять. Тишина.

В 8 часов, когда все уже были на местах, я достала телефон и написала:

«Трусики в ящике стола, папочка.»

Отправила и замерла.

Теперь оставалось только ждать.

Всё. Слово сказано. Дело сделано.

Я положила телефон экраном вниз, чтобы не видеть, когда придёт ответ, и уставилась в монитор. Пальцы дрожали над клавиатурой, но я заставила себя печатать какие-то документы, делать вид, что я — обычный секретарь, занятый обычными делами.

А сама думала только об одном: он там. В своём кабинете. Сейчас откроет ящик. Увидит.

Что он чувствует? Удивление? Возбуждение? Злость?

Или, может, уже открыл? Может, уже держит их в руках?

Я представила эту картинку: он сидит в кресле, смотрит на чёрные кружевные стринги. Проводит пальцем по ткани… Боже.

Между ног снова стало влажно. Я сжала бёдра под столом, чувствуя, как ежедневка там, внизу, уже начинает намокать. А трусиков нет. Совсем нет. Я голая. Под юбкой. А он там, в двадцати метрах от меня, держит моё бельё.

Телефон завибрировал.

Я чуть не подпрыгнула на стуле. Схватила, открыла — и выдохнула.

Он: «Сука…»

Всего одно слово. Но в нём было всё.

Я улыбнулась, закусив губу, и набрала:

Я: «Нравятся, папочка?»

Ответ пришёл сразу:

Он: «Где ты?»

Я:«Рядом.»

Он: «Это не ответ.»

Я: «Это игра. Ты же хотел играть?»

Пауза. Потом:

Он: «Хотел. Но ты меня сейчас убьёшь.»

« Я хочу тебя.»

Я:«Ищи, папочка. Я жду.»

Я убрала телефон и снова уставилась в монитор.

Я сидела за своим столом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Телефон лежал экраном вниз, но я кожей чувствовала каждое сообщение.

Пиликнул.

Я схватила телефон, открыла — и воздух застрял в лёгких.

Он:«То есть ты без трусиков?»

Я закусила губу до боли. Он понял. Он всё понял. И теперь спрашивает — прямо, в лоб, без намёков.

Пальцы дрожали, когда я набирала ответ:

Я: «Да, папочка.»

Отправила и замерла. Тишина. Секунда, две, три.

Потом — новое сообщение:

Он: «Блядь… Трахнуть бы тебя сейчас.»

У меня внутри всё перевернулось. Я представила эту картинку: он выходит из кабинета, подходит ко мне, затаскивает куда-нибудь в подсобку, задирает юбку, входит… Прямо сейчас. Прямо здесь.

Боже.

Я набрала:

Я: «Мечтаю об этом.»

Отправила и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как жар разливается по телу. Между ног пульсировало, ежедневка промокла насквозь, а трусиков не было. И это ощущение — быть полностью открытой, доступной, готовой — сводило с ума.

Он:«Где ты?»

Я:«Там же, где и всегда.»

Он:«Это не ответ.»

Я:«Это игра, папочка. Ты же хотел играть?»

Он:«Хотел. Но сейчас я хочу трахать тебя.»

Я:«А я хочу, чтобы ты меня трахнул.»

Он:«Тогда скажи, где ты.»

Я:«Не могу. Так не интересно.»

Он:«Ты меня пытаешь.»

Я:«А тебе не нравится?»

Пауза. Потом:

Он:«Нравится. Безумно. Но член уже дырявит штаны.»

Я засмеялась вслух, благо в приёмной никого не было. Представила его там, в кабинете, с каменным стояком, с моими трусиками в руках, и как он злится и заводится одновременно.

Я:«Потерпи, папочка. Хорошая охота требует терпения.»

Он:«Я не охотник. Я хищник.»

Я:«Тогда ищи быстрее.»

Я убрала телефон и снова уставилась в монитор.

В приёмную вошёл курьер с бумагами, я подписала, улыбнулась, отправила. Всё как обычно. А под юбкой — пустота и влажность, и мысли только о нём.

Я дождалась, пока Демид уйдёт на совещание, и быстрым шагом направилась в столовую. Ноги дрожали, но не от страха — от адреналина, который бурлил в крови так, что, казалось, ещё чуть-чуть — и я взлечу.

Наташка уже сидела за дальним столиком, в углу, с двумя стаканчиками кофе и с таким видом, будто только что выиграла в лотерею. Увидела меня, замахала руками:

— Лизка! Давай быстрей!

Я плюхнулась напротив, схватила кофе и сделала большой глоток, обжигаясь. Наташка смотрела на меня горящими глазами.

— Ну? — выдохнула она. — Рассказывай! Я вся внимание!

Я оглянулась по сторонам — никого, кто мог бы подслушать. Достала телефон, открыла переписку и сунула ей под нос.

— Читай.

Наташка впилась глазами в экран. Я смотрела, как меняется её лицо: сначала удивление, потом шок, потом дикий восторг.

— Иии? — протянула она, поднимая на меня глаза.

— Ну да, — я кивнула, закусывая губу. — Положила.

— Чего⁈ — Наташка чуть кофе не расплескала. — Положила⁈ Трусики⁈ Ему в стол⁈

— Ага, — я улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает краской.

Наташка вытаращила глаза, потом медленно выдохнула:

— Охереть…

— А то, — хихикнула я.

— И что теперь? — она подалась вперёд, готовая ловить каждое слово. — Он знает, что это ты?

— Не знает, — покачала головой я. — Думает, что какая-то тайная поклонница. Я же с анонимки пишу.

— И ты сейчас сидишь без трусов? — Наташка округлила глаза.

— Ага, — я развела руками.

Наташка откинулась на стул и заржала в голос.

— Лизка, ты гений! Ты просто гений! Трахаться с гендиром, подкладывать ему трусики в стол, сидеть перед ним голая под юбкой — и он даже не догадывается!

— Тише ты! — зашипела я, оглядываясь. — Услышат же!

— Да не драмкружок, — отмахнулась Наташка, отсмеявшись. — Но ты даёшь, подруга. Я в шоке. В полном восторге, но в шоке.

— А что он написал потом? — она снова уткнулась в телефон, пролистывая переписку. — «Блядь, трахнуть бы тебя сейчас»… Охренеть… Лизка, у меня сейчас трусики потекут от одной только переписки!

— У меня тоже, — призналась я. — Только у меня трусиков нет.

Наташка снова заржала, прикрывая рот ладошкой.

— Лизка, ты легенда! Ладно, давай подробности! Как ты это сделала? Когда? Он не видел?

Я быстро пересказала ей утро: как пришла пораньше, как заскочила в кабинет, как бросила трусики в ящик, как потом написала ему. Наташка слушала, открыв рот, и только головой качала.

— И ты сейчас сидишь и ждёшь, когда он выйдет?

— Ага, — кивнула я. — Жду.

— И что будет?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но мне страшно и охеренно одновременно.

— Лизка, — Наташка вдруг стала серьёзной. — А если он догадается? Если вычислит?

— Не догадается, — уверенно сказала я. — Я слишком осторожна. Слишком хорошо играю роль.

— Ну смотри, — вздохнула Наташка. — Я за тебя переживаю. Но и завидую, конечно. Белой завистью.

— Спасибо, подруга, — улыбнулась я.

И тут дверь столовой открылась.

Мы обе замерли.

Вошли двое. Демид Александрович и Кирилл.

Я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз, а потом забилось где-то в горле. Наташка рядом со мной превратилась в статую, только глаза бешено забегали.

Он был напряжён. Это читалось во всём: в том, как он шёл — жёстко, чеканно, будто на плацу; в том, как сжаты были челюсти; в том, как он окинул взглядом столовую — быстро, сканирующе, хищно.

Кирилл что-то говорил ему, но Демид не слушал. Он прошёл к кофейному автомату, налил себе чёрный, сделал глоток и замер, глядя в одну точку.

Мы с Наташкой сидели тихо, как мыши. Я боялась даже дышать.

Он был в белой рубашке с закатанными рукавами, и я видела, как напряжены мышцы на предплечьях. Пальцы, сжимающие стаканчик, побелели от усилия.

Он злой. Или заведённый. Или и то, и другое.

Я представила, что у него в кармане — или в столе — лежат мои трусики. Что он только что переписывался со мной, читал мои «мечтаю об этом» и теперь ходит с каменным стояком и не знает, куда себя деть.

Боже…

Наташка под столом сжала мою руку. Я глянула на неё — у самой глаза по пять копеек.

Демид допил кофе залпом, поставил стаканчик на стойку и снова обвёл взглядом столовую. На нас он посмотрел мельком — скользнул взглядом и отвернулся. Ничего не сказал. Даже не кивнул.

Вышел так же стремительно, как вошёл. Кирилл за ним, бросив на нас короткий взгляд и хмыкнув чему-то своему.

Дверь закрылась.

Мы с Наташкой синхронно выдохнули.

— Охренеть, — прошептала она. — Ты видела его? Он же бешеный!

— Видела, — выдохнула я, чувствуя, как колотится сердце. — Это я его довела.

— Лизка, — Наташка повернулась ко мне с круглыми глазами. — Ты понимаешь, что он сейчас на взводе? Что он думает только о ней? О тебе?

— Понимаю, — кивнула я, и где-то внизу живота сладко заныло.

— И ты сейчас пойдёшь к нему в приёмную? Сидеть перед ним?

— Ага, — улыбнулась я. — Без трусиков.

Наташка зажала рот рукой, чтобы не заорать.

— Лизка, ты безумна! Я тебя обожаю!

Мы допили кофе и пошли обратно. Я вернулась на своё место, села в кресло и уставилась на дверь его кабинета.

Он там. Злой, заведённый, с моими трусиками в столе.

А я здесь. Голая под юбкой. И жду.

Телефон пиликнул. Я глянула — Наташка:

«Держись, подруга. Ты в эпицентре сексуального урагана»

Я усмехнулась

Телефон завибрировал снова. Общий чат.

Я открыла — и чуть не рассмеялась вслух.

Кирилл: Девки, демон бесится. Ищите уже ту, а то по головам пойдёт!

Я закусила губу, глядя на экран. Наташка уже была там — ответила моментально.

Наташка: А мы при чём? Мы вообще не в курсе 🤷‍♀️

Кирилл: Ага, не в курсе. Вы с Лизкой вечно в курсе всех сплетен. Колись давай!

Лена из бухгалтерии: Ой, да отстань ты, Кир. Никто не знает, кто это. Если б знали — уже бы растрепали.

Сергей из IT: А мне кажется, это кто-то из новеньких.

Кирилл: Короче, девки, имейте в виду: Демон сейчас как тигр в клетке. Если кто знает — лучше признавайтесь по-хорошему. А то найдёт сам — мало не покажется.

Наташка: Ой, страшно-то как 😂 А что сделает? В угол поставит?

Кирилл: Натах, ты даже не представляешь, на что он способен, когда злой. Я его с детства знаю.

Я смотрела на переписку и чувствовала, как внутри всё замирает. Он реально бесится. Реально ищет. И если найдёт…

Но где-то внизу живота сладко заныло от этой мысли.

Я: А может, она просто играет? Ну, хочет, чтобы он её нашёл?

Кирилл: Лизка, ты умница! Вот и я о чём! Но он уже всю компанию на уши поставил. Сегодня весь отдел кадров перетрясёт, завтра — бухгалтерию. И если она не вылезет сама — он её из-под земли достанет.

Наташка: Ну и пусть достаёт. Нам-то что? Мы вообще не при делах.

Кирилл: Натах, я тебя умоляю. Ты ж главная сплетница. Если б кто знал — ты б первая растрепала.

Наташка: А вот и нет! Я могила! 💪

Я усмехнулась, глядя на экран. Наташка — могила. Точно.

Сергей из IT: Короче, я ставлю на то, что это кто-то из администрации. У них доступ к кабинетам, к расписанию…

Лена из бухгалтерии: Серёж, ты детектив хренов. Иди лучше код пиши.

Кирилл: Ладно, народ, я пошёл. Но имейте в виду: если что знаете — лучше скажите. А то Демон реально злой. И голодный. В смысле — до неё голодный.

Наташка: Кир, ты поэт! 😂

Кирилл: Иди ты.

Я отложила телефон и посмотрела на дверь его кабинета.

Голодный. До меня голодный.

Боже.

Я снова взяла телефон и написала в личку Наташке:

«Ты видела? Он бесится»

Она ответила сразу:

«Ага. И это так заводит, что я сейчас сама без трусов побегу к нему»

«Натах!»

«Шучу-шучу. Но Лизка, ты держись. Он реально ищет. И когда найдёт — мало не покажется»

«Я знаю. Я жду»

«Охренеть ты смелая. Дай почитать, что дальше будет!»

«Обязательно»

Я убрала телефон и снова уставилась в монитор.