Глава 45 · Свои люди

Я сидела за своим столом, но работать не могла.

Из-за двери его кабинета доносился смех. Наглый, звонкий, чужой. Мария.

Я сжала ручку так, что она чуть не треснула. Костяшки побелели.

Наташка возникла рядом как по волшебству. С двумя стаканчиками кофе. Дымящимися, горячими.

— Держи, — сунула мне один. — И не кисни.

Я взяла кофе, но пить не могла. Руки дрожали.

— Слышишь? — кивнула я на дверь.

— Ага, — Наташка прислушалась, склонив голову. — Ржёт, как лошадь. Как будто ей там цирк устроили.

— Судя по голосу — она там развлекается.

Наташка уселась на край моего стола, я сидела в кресле, чувствуя, как спина горит от напряжения.

— Так, подруга, спокойно, — сказала Наташка, отпивая кофе. — Может, она спектакль разыгрывает? Для тебя, например.

— Думаешь? — я посмотрела на неё, прикидыва, возможно ли такое.

— Уверена, — кивнула Наташка. — Наш начальник не олень. Он мужик умный, её расклад давно понял. Он её насквозь видит.

— Хочется верить, — вздохнула я.

— Кирилл! — вдруг замахала Наташка.

Я обернулась. К нам шёл Кир, со стаканчиком кофе и довольной улыбкой. Плюхнулся на соседний стул в приемной.

— Вы чего тут у Лизкиного стола трётесь? — спросил он.

— Кирилл, — Наташка кивнула на дверь кабинета. — Там мымра крашеная.

— Да ладно? — Кир присвистнул. — Снова припёрлась? Во дела. Прямо прописка у неё тут.

Кир уселся поудобнее, отхлебнул кофе.

— Я помню то время, когда Демид женат на ней был, — начал он. — Стерва ещё та. Я тогда ещё удивился, что он в ней нашёл.

— Рассказывай! — Наташка подалась вперёд.

— Она в пиаре работала, — продолжил Кир. — Как к специалисту — вопросов не было вообще. Работу знала отлично, мозги варили. Но как женщина… — он покачал головой. — Я тогда ещё ему говорил: не лезь в это болото. Зря.

— А он? — спросила я тихо.

— А он влюблён был, — Кир вздохнул. — Охмурен по полной. Она его вокруг пальца обвела. Он тогда другим стал — мягче, доверчивее, мечты строил, планы.

— И что было? — Наташка не сводила с него глаз.

— Она наврала, что беременна, — сказал Кир. — Потом — что выкидыш. Короче, по полной его обхаживала. Качели ему устроила эмоциональные. Демид тогда места себе не находил. Женился, думал, семья, дети, всё такое. А она… — он махнул рукой. — Потом выяснилось, что изменяла ему. С первым встречным, по сути. С каким-то мажором.

Я слушала и чувствовала, как внутри всё холодеет. Бедный Демид. Как ему, наверное, было больно.

— И он её простил бы, — добавил Кир. — Тогда…Если бы погооврила с ним. Если бы пришла и сказала: прости, я дура. Но она даже не пыталась. Просто ушла к тому хмырю, даже не оглянулась. И по делом ей. Я тогда рад был, что закончилось все у него. С ней он был другим, как зомби.

— А теперь вернулась, — прошептала я.

— Ага, — кивнул Кир. — Видимо, у того хмыря деньги кончились. Или она ему надоела. А Демид — мужик надёжный, с положением, с домом на рублевке. Вот и решила вернуть.

— Стерва, — выдохнула Наташка.

— Стерва, — согласился Кир. — Но ты, Лиз, не дрейфь. Я Демида знаю. Если он что решил — то до конца. А он тебя выбрал. Я его с садика знаю. Мы росли вместе. И я тебе скажу одно: он принципиальный. Очень.

Наташка подалась вперёд.

— В каком смысле?

— В прямом, — Кир поставил стаканчик на мой стол. — Он если в отношениях — не изменяет. Вообще. Ни-ко-гда. Даже мысли такой не допускает. Для него отношения — это работа. Доверие. Уважение.

Я слушала, затаив дыхание.

— Порвать может, — продолжил Кир. — Если поймёт, что не его человек, что не совпадают — да. Расстанется, будет страдать, но переживёт. А потом уже новую ищет. Но изменить — никогда. Не из того теста.

— А она? — Наташка кивнула на дверь. — Мария?

— А она как раз изменила, — Кир усмехнулся. — И не просто изменила, а ещё и врала, и манипулировала. Беременность там выдумала, выкидыш… Короче, по полной программе.

— И он не простил? — спросила я.

— Не простил, — твёрдо сказал Кир. — И не простит никогда. Это для него черта, за которой — пустота. Он если сказал «нет» — значит, нет. Навсегда.

Я выдохнула. Чуть легче стало.

— Он вообще требовательный, — добавил Кир. — К себе — в первую очередь. А потом и к другим. Если он с тобой — значит, ты прошла его внутренний отбор. Значит, ты для него особенная.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты прошла, Лиз. Я это вижу. Он на тебя так смотрит… как ни на кого никогда не смотрел. Даже на ту же Марию.

Я смутилась, но тепло разлилось по груди.

— А она? — Наташка снова кивнула на дверь. — Чего она добивается?

— А она просто не понимает, — Кир покачал головой. — Думает, что если по-красивому разложиться — всё, мужик снова её. Но Демид не такой. Ему эти игры не нужны. Ему нужна правда. А она врала и завралась по полной.

Из кабинета донёсся ещё один смех. Наташка поморщилась.

— Бесит, — сказала она.

Он допил кофе, поставил чашку.

— Ладно, пойду я.

— Ну что, — Наташка посмотрела на меня. — Легче?

— Легче, — кивнула я. — Спасибо.

— Держись, подруга. Ты сильная.

Наташка тоже ушла в свой отдел,я погрузилась в работу.

Руки дрожали, но я заставила себя успокоиться. Глубокий вдох, выдох. Кирилл сказал главное: Демид не из тех, кто меняет решения. Он выбрал меня. Я должна верить.

Дверь кабинета открылась.

Она вышла.

Мария.

Платье обтягивает каждую линию тела, причёска идеальна, на губах — довольная, наглая, победная улыбка. Она прошла мимо моего стола, цокая каблуками, но у двери остановилась. Развернулась. Подошла.

Вплотную.

— Ну что, временная, — сказала она тихо, чтобы слышала только я. — Лёд тронулся. Мой он.

Я смотрела в её глаза. Холодные, уверенные, наглые, пустые.

И внутри что-то щёлкнуло.

Я встала. Сама не ожидала от себя. Рука дёрнулась к стаканчику с кофе и выплеснула ей прямо в лицо. На платье, на декольте, на эту идеальную укладку, на эту наглую улыбку.

Она взвизгнула. Отшатнулась.

— Ах ты сучка! — зашипела она, отряхиваясь.

Я стояла ровно. Спокойно. Ледяная глыба.

— Его сучка, — сказала я чётко, глядя ей в глаза. — А ты просто стерва. Бывшая. Без вариантов.

Она смотрела на меня с таким бешенством, что, казалось, сейчас кинется. Но не кинулась. Только процедила сквозь зубы:

— Ты пожалеешь.

И вылетела из приёмной, оставляя за собой мокрые следы на полу и запах её духов, смешанный с кофе. Я посмотрела на дверь кабинета, он стоял в дверном проеме, его брови взметнулись вверх, он улыбнулся. В глазах — удивление, гордость, восхищение.

— Лиз… — выдохнул он.

Я подняла на него глаза. В них — страх, гордость, вызов. И вопрос: я правильно сделала?

Он смотрел на меня секунду. А потом улыбнулся.

— Моя девочка, — сказал он. — У тебя ещё и коготочки есть? — спросил он, глядя на меня с тёплой улыбкой.

Я всё ещё дрожала, но внутри разливалось странное, пьянящее тепло.

— Есть, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Мне понравилось, как ты сказала, что моя сучка. — Шепнул он на ухо так, что я от его дыхания и шепота покраснела до корней волос.

— Ведь так и есть?

— Да.

Он даже не задумался. Ни на секунду.

Прижал к себе, прямо здесь, в приёмной, не думая о том, что соседний отдел видит нас через стеклянные перегородки. Что Наташка, наверное, уже открыла рот. Что Кир где-то там ухмыляется.

Мне было плевать.

Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая родной запах. Его руки гладили мою спину, успокаивая, защищая.

— Моя, — прошептал он мне в макушку. — Только моя. И плевать мне на всех.

Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы счастья наворачиваются на глаза.

— Я знаю, папочка.

Он отстранился чуть-чуть, заглянул в глаза.

— Ты как? — спросил он тихо. — Не жалеешь?

— Нет, — ответила я твёрдо. — Ни капли.

Он усмехнулся и поцеловал меня в лоб.

— Иди работай. Вечером всё обсудим.

Я кивнула и села за свой стол.

Он ушёл в кабинет, а я смотрела на дверь и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Я повернула голову.

Наташкин отдел аж привстал. Люди замерли за своими столами, кто-то высунулся из-за перегородки, кто-то даже привстал, чтобы лучше видеть. Глаза круглые, рты открыты.

Блин. Чувствую себя рыбой в аквариуме, на которую все пялятся.

Теперь сплетни пойдут. По всему офису. С утра до вечера.

Я перевела взгляд на Наташку. Она сидела с открытым ртом, но в глазах плясали бесенята. Поймала мой взгляд и показала большой палец. Типа, молодец, подруга.

Я улыбнулась.

Похер.

Пусть говорят. Мне всё равно.

Любопытные взгляды жгли, но я сидела ровно, как ледяная глыба. Ни одной эмоции.

Внутри же всё пело.

— Лиза, — раздалось из селектора. — Зайдите.

Я встала и пошла в кабинет. К нему. Туда, где моё место.

— Да, Демид Александрович?

— Подойди.

Я подошла. Он снова усадил меня к себе на колено. Это уже становилось традицией.

— Больше не марай руки об неё, — сказал он, глядя в глаза. — Не нужно.

— Прости, папочка, — я улыбнулась. — Но если она ещё раз что-то скажет — я с радостью повторю.

— Показываешь зубки? — усмехнулся он.

Вместо ответа я подалась вперёд и куснула его за шею. Легко, игриво, но достаточно ощутимо.

— Оооо, — выдохнул он. — Нарушение дисциплины.

Я хихикнула, чувствуя, как его руки сжимают меня крепче.

— Будешь наказывать? — прошептала я.

— Обязательно, — ответил он, и глаза его потемнели. — Вечером. А пока — иди работай.

Я чмокнула его в щёку и выскользнула из кабинета.

Наташка на моём столе уже оставила новый стаканчик кофе. И записку: «Ты крутая. Вечером всё расскажешь».

Я улыбнулась и сделала глоток. Жизнь налаживалась.

Телефон пиликнул. Я глянула — Кирилл.

Кирилл: Ну нифига ты, подруга, даёшь.

Я улыбнулась.

Я: А что?

Кирилл: Наташка рассказала. Отдел её шумит как улей. Ты, говорят, вылила на Машку кофе?

Я: Да.

Кирилл: Охереть. Умница! Так ей и надо.

Я хихикнула, прикрывая рот рукой.

Кирилл: Да и теперь все в компании знают, что ты с Демидом. Так что готовься.

Я: Я это уже поняла. Отдел Наташкин разве что из штанов не выпрыгивал, когда нас видел.

Кирилл: Ага, Натаха говорит, у них там сейчас бурление нарастает. Сплетни, обсуждения, ставки.

Я: Ставки?

Кирилл:Ну да. Кто сколько поставил, что вы сойдётесь. Я, кстати, выиграл.

Я: Кир!

Кирилл: А что? Я в тебя верил. Ладно, бывай. Работай. И не дрейфь.

Я: Спасибо.

Я убрала телефон и посмотрела на дверь его кабинета.

Теперь весь офис знает. И плевать. Потому что он — мой.

Я встала, прошла до туалета.

Надо было умыться, прийти в себя после всего этого безумия. После его объятий, после его «моя», после этих любопытных взглядов. Руки всё ещё слегка дрожали, но внутри было тепло.

Я толкнула дверь, зашла и замерла.

У зеркала стояли две. Те самые. Из бухгалтерии. Карина и Катя. Подружки Марии.

Они поправляли макияж, перешучивались, но увидели меня — и разговор стих. Две пары глаз уставились на меня в отражении.

Я сделала вид, что ничего не замечаю. Подошла к раковине, включила воду. Начала мыть руки. Медленно, спокойно.

Они переглянулись. Я видела это краем глаза.

— Ну и видок у неё, — протянула Карина, оглядывая меня с головы до ног. — В этой блузке, с этим пучком… Маша в своём платье явно выигрывает.

— Ага, — подхватила Катя, усмехаясь. — Что он в тебе нашёл, интересно? Прямо загадка.

Я продолжала мыть руки. Вода текла прохладная, успокаивающая.

— Может, просто жалость? — Карина прищурилась. — Ну знаешь, бывает: мужик одинокий, тут секретарша под рукой, глазами хлопает…

— И ноги раздвигает, — закончила Катя, и они захихикали.

Я выключила воду. Взяла бумажное полотенце, вытерла руки. Медленно, аккуратно.

— Думаешь, он её серьёзно воспринимает? — Карина обратилась к подруге, будто меня не было. — Временная заплатка, не больше.

— Ага, от скуки, — кивнула Катя. — Пока Маша не вернулась. А теперь, когда она снова в игре…

— Да уж, — Карина поправила причёску. — Маша такая женщина — королева. А это… ну, просто секретарша.

Я выбросила полотенце в урну. Повернулась к ним.

Они смотрели на меня с вызовом. Улыбки застыли на губах.

Я посмотрела на Карину. Потом на Катю. Спокойно, без злости.

— Демид Александрович, — сказала я ровно, — думает головой и сердцем. В отличие от некоторых, которые думают только одним местом.

Карина дёрнулась, но я не дала ей вставить слово.

— А Маша, — продолжила я, — была его женой пять лет назад. И сама всё разрушила. Изменой, ложью, манипуляциями. И теперь, когда у неё кончились деньги и очередной спонсор, она решила вернуться.

Катя открыла рот, но я перебила:

— То, что вы тут обсуждаете, — просто зависть. Потому что ни одна из вас даже близко к такому мужчине не стояла.

Я улыбнулась. Ледяной, спокойной улыбкой.

— Хорошего дня, девочки.

Я вышла из туалета, всё ещё чувствуя, как дрожат руки, но внутри разливалось странное удовлетворение. Слова Карины и Кати больше не жгли. Я ответила. И ответила достойно.

Вернулась за свой стол, села, выдохнула. Телефон завибрировал. Я глянула — общий чат с ребятами. Там, где Наташка, Кир, Лена из бухгалтерии, Сергей из IT и ещё пара человек.

Чат бурлил.

Лена из бухгалтерии: Девки, вы видели? Я своими глазами видела, как Демид Александрович её обнимал! Прямо в приёмной!

Сергей из IT: Да ну? А я думал, у них там просто рабочие моменты…

Лена из бухгалтерии: Какие рабочие моменты, Серёж? Он её к себе прижал, как родную! Я аж телефон уронила.

Наташка: А вы думали! Я всё знала, но молчала как партизан 😏

Кирилл: Натах, ты не партизан, ты диверсант. Вечно всё разболтаешь.

Наташка: Ничего я не разболтала! Сами всё видели.

Лена из бухгалтерии: Так, стоп. А это получается… Лиза — та самая?

Я замерла. Палец завис над экраном.

Сергей из IT: В смысле «та самая»?

Лена из бухгалтерии: Ну, которую Демид Александрович искал! Помните, он по этажам ходил, на всех баб смотрел, спортзал устраивал, аквапарк… А она всё это время у него под носом сидела!

Сергей из IT:Охренеть… А ведь логично! Она же секретарша, всегда рядом. И в аквапарк ездила, я видел.

Наташка: Девочки, я ничего не подтверждаю и не отрицаю 😇

Кирилл: Натах, у тебя язык без костей. Но да, Лизка — красава. Я в шоке, если честно.

Лена из бухгалтерии: Лиза, ты там читаешь? Выйди из сумрака!

Я улыбнулась. Набрала:

Я: Читаю.

Чат взорвался.

Лена из бухгалтерии: ОООО! Лизка! Это правда⁈

Сергей из IT: Ты та самая незнакомка?

Наташка: Лиз, не стесняйся, колись! Они уже всё равно догадались.

Кирилл: Давай, рассказывай, как ты нашего Демона три недели водила за нос.

Я засмеялась. Набрала:

Я: Ну… допустим.

Лена из бухгалтерии: АААА! Я так и знала!

Сергей из IT: Охренеть. Прямо как в кино.

Наташка: А я молчала!

Кирилл: Натах, ты просто боялась, что я тебя сдам.

Наташка: Иди ты!

Я смотрела на экран и чувствовала, как тепло разливается по груди. Теперь все знают. И ничего страшного не случилось. Наоборот — поддержка, смех, радость.

Я: Ладно, ребят, работайте. А то начальник увидит, что вы в чатах сидите, и уволит.

Лена из бухгалтерии: Ага, начальник теперь только на тебя смотрит, ему не до нас 😂

Я улыбнулась.

Всё хорошо. Даже лучше, чем хорошо.

Чат продолжал бурлить.

Лена из бухгалтерии: Лизка, слушай, а тебя две наши мымры не донимают? Катька с Кариной?

Я нахмурилась. Откуда Лена знает?

Я: А что?

Лена из бухгалтерии: Да они сегодня весь день шушукаются, на тебя косятся. Я уже замечала. Они же с Марией дружат. Вернее, дружили, пока та не уволилась. А сейчас снова общаться начали.

Сергей из IT: О, эти две… Я их знаю. Вечно сплетни собирают, по углам шепчутся.

Кирилл: А че они? Лиз, если что, я быстро на место поставлю.

Наташка: О, Кирюха наш заступник! 😂

Кирилл: А то, я ж зам Демона! Своих не бросаем.

Лена из бухгалтерии: Да они просто завидуют, Лиз. Мария им, наверное, на уши присела, что она всё вернёт. А тут такой облом — Демид при всех тебя обнял.

Сергей из IT: Ага, теперь весь офис знает. Им даже врать нечего.

Я: Да они сегодня в туалете ко мне подкатывали. Сказали, что я «заплатка временная» и что Маша — королева.

Лена из бухгалтерии: Охренеть! Ну и сучки! Ты им ответила?

Я:Ответила. Сказала, что Демид думает головой и сердцем, а они — одним местом.

Наташка: ЛИЗКА! Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ! 😂

Кирилл: Красава! Так им и надо.

Сергей из IT: А Мария, кстати, реально с ними дружила. Они втроём постоянно тусовались, пока она тут работала. Катька с Кариной у неё как свита были. Всё ей в рот заглядывали.

Лена из бухгалтерии: Ага, и сейчас, видать, снова подружились. Мария им, наверное, пообещала что-то, когда «вернёт» Демида.

Кирилл:Ну-ну. Пусть попробуют. Я Демида знаю — он башкой думает. И если он сказал, что ты его, Лиз, значит, так и будет.

Наташка: Кир, а ты у нас прям спец по Демиду! 😄

Кирилл:А то! Ладно, девки, я пошёл.

Я улыбнулась, глядя на экран. Чат жил своей жизнью, но внутри было тепло. Поддержка друзей — лучшее лекарство от любых сплетен.