Глава 6 · Понедельник. Демид

Утренний брифинг прошел, а мысли были где-то далеко. С той незнакомкой. С той сладкой киской, которая до сих пор стояла перед глазами. Я отвечал Лизе, смотрел в ее ледяные глаза за очками, а сам думал: как там моя беглянка? Где она сейчас? Чувствует ли еще мои шлепки на попе? Засосы замазывала тоналкой? Блядь. Надо сосредоточиться.

Как только Лиза вышла, я схватил телефон и набрал Кирилла.

— Кир, ну что? Записи достал?

— Достал, — голос у него был довольный. — Уже на твоем этаже, иду.

Я отложил телефон, барабаня пальцами по столу. Ну давай, сука, покажись. Дай хоть зацепку. Дверь открылась, Кирилл ввалился с победным видом, потрясывая флешкой, как трофеем.

— На, держи. — я выхватил флешку, вставил в ноутбук.

— Что, так не терпится найти?

Кирилл плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу.

— Если б ты такую трахнул, понял бы, о чем я, — ответил я, открывая папку с видео. — Член колом стоит от одной мысли.

Кирилл заржал, но я уже не слушал — я впился глазами в экран. Ну, посмотрим на тебя, беглянка. Камера в коридоре. Вот мы заходим в випку — я, а за мной она. Маска на лице, парик, платье. Лица не видно, сука. Вот время идет — десять минут, двадцать, сорок. Я аж занервничал — столько времени прошло? А казалось, всего ничего. Вот дверь открывается. Она выскальзывает — быстрая, как мышка. Поправляет платье, одергивает подол. Оглядывается по сторонам и — ходу.

Камера провожает ее до поворота. И везде, блядь, везде она в маске! Ни разу не сняла! Ни в коридоре, ни когда в туалет заходила через десять минут — я потом проматал дальше, она в уборную зашла, но маску даже там не сняла, видно через открытую дверь — поправила парик и вышла.

— Сука… — я откинулся в кресло, отъезжая от стола. — Нигде не видно лица. Не снимала маску нигде!

Кирилл присвистнул.

— Ого. Серьезная девчонка. Конспираторша.

— Значит, будем пытаться по-другому, — я потер лицо ладонями, чувствуя, как внутри закипает азарт. Ну нет, так просто ты не уйдешь.

— Ты хоть что-то запомнил у нее? — спросил Кирилл, подаваясь вперед. — Ну, может, родимое пятно там или еще что? Особые приметы?

Я задумался. Что я запомнил? Кроме того, как она стонала и как сжималась?

— Когда шлепал по жопе и она стонала: «Еще, папочка, хочу жестче», — я усмехнулся воспоминанию. — Как-то не до разглядываний было, Кир. Я там другим был занят.

У Кира аж челюсть отвисла. Глаза округлились, брови поползли вверх.

— Чего-чего она говорила? «Еще, папочка, хочу жестче»? — переспросил он, не веря своим ушам. — Дем, ты серьезно? И где такая извращенка прячется? У нас в компании?

— А хер его знает, — я развел руками. — Может, в бухгалтерии, может, в отделе кадров. По этажам, что ли, прогуляться? Заглядывать в каждый кабинет и спрашивать: «Вы вчера не хотели жесткого секса с папочкой?»

Кирилл заржал, запрокинув голову.

— О, представь лица! Особенно у теток из бухгалтерии, которым за пятьдесят.

Я тоже усмехнулся, но вдруг в голове что-то щелкнуло. Воспоминание. Медленное, как вспышка.

— Хотя… знаешь, что? — я щелкнул пальцами. — Помню. Родинка.

— Где? — Кир мгновенно стал серьезным.

— На левой ягодице, — я прикрыл глаза, вызывая картинку. — Точечка такая аккуратная. Прямо в ямочке, где попа переходит в бедро. Я когда шлепал, видел — она особенно сексуально смотрелась, когда я ее раком ставил. Розовая такая, маленькая. Как вишенка на торте.

Кирилл сначала замер, а потом заржал так, что, наверное, на всем этаже было слышно.

— Так и представляю, как ты под юбку всем лезть будешь! — выдавил он сквозь смех. — «Извините, девушка, можно проверить, есть ли у вас родинка на левой ягодице? Это производственная необходимость!»

— Заткнись, — усмехнулся я, но идея была не самой плохой. В смысле — не лезть под юбки, конечно, но придумать способ проверить. Массовый медосмотр? Спортивный конкурс? Что-то, где можно увидеть…

— Слушай, — Кир вдруг перестал ржать и посмотрел на меня с хитрым прищуром. — А ты уверен, что это сотрудница? Может, она гостья была? Кто-то из своих привел подругу?

Я задумался. Могла быть гостья. Но…

— Нет, — мотнул я головой. — Слишком хорошо знала ресторан, мы в нем постоянно корпоративы отмечаем, да и через черных ход ушла. У нас карточки были для него на этот день. Это знают только свои. Она наша. Точно наша.

— Тогда физкульт-привет отделу кадров, — хмыкнул Кир. — Будешь просматривать личные дела на предмет родинок?

— А что, — я пожал плечами. — В личных делах есть фото. Если повезет — может, и родинку где засветила.

— На фото обычно лицо, а не жопа, — резонно заметил Кир.

— Ну, значит, буду искать другие пути, — я откинулся в кресле, крутанулся на нем. — Она же не железная. Выдаст себя. Рано или поздно.

— А если нет? — Кир прищурился. — Если она решила, что это была одна ночь и больше не надо?

— Тогда я буду очень несчастен, — усмехнулся я. — И очень зол. И тогда, когда найду, накажу вдвойне. За то, что заставила искать.

— Мазохистка, блин, — покачал головой Кир. — Ладно, удачи в поисках. Я на совещание. Если найдешь — зови, хоть посмотрю на эту легенду.

— Иди ты, — махнул я рукой, но улыбнулся.

— Кстати, — Кирилл уже взялся за ручку двери, но обернулся, хитро прищурившись. — Девки по этажам шушукаются уже, что ты кого-то трахнул.

Я замер, навострив уши.

— Во змеи? И что говорят?

— А что они говорят? — Кирилл вернулся, плюхнулся обратно в кресло, закинул ногу на ногу, явно смакуя тему. — В основном завидуют той, кого трахнул. И мечтательно так вздыхают, что с радостью бы ноги раздвинули перед тобой. Прямо очередь выстроилась, Дем. Ты в курсе, что ты у нас секс-символ компании?

Я поморщился, отмахиваясь.

— Ой, бля, только этого мне не хватало. Серпентарий текущих змей. — Я потер переносицу, чувствуя, как начинает побаливать голова от одних мыслей об этом. — И одна моя сучка где-то среди них, которая течет как кошка в марте, но молчит, сука, и не выдает себя.

— А ты представь, — Кирилл подался вперед, понизив голос до заговорщического шепота. — Она сейчас, может, сидит где-то в отделе, пьет кофе, делает вид, что работает, а сама вспоминает, как ты ее драл. И у нее там, между ног, до сих пор пульсирует.

От его слов у меня внутри все сжалось. Картинка всплыла перед глазами — она, в строгой офисной одежде, с серьезным лицом, а под юбкой — мои отметины…

Блядь.

Я провел рукой по лицу, отгоняя наваждение, но член уже отреагировал — дернулся в штанах, заныл, требуя продолжения банкета.

— Ты спец по части сексуальных пыток, Кир, — выдохнул я. — Спасибо, теперь я точно работать не смогу.

— А я о чем, — довольно хмыкнул он. — Ладно, бывай. Если что — я на третьем этаже, с юристами мучаюсь.

— Иди уже, — махнул я рукой.

Дверь за ним закрылась, и я остался один. В кабинете было тихо, только часы на стене тикали, отсчитывая секунды, которые тянулись бесконечно долго.

Я перевел взгляд на экран ноутбука, где застыл кадр с ее фигурой в коридоре.

Стоп-кадр. Тёмный коридор, она выскальзывает из випки, оглядывается и идёт к чёрному ходу. Платье облепило фигуру — тонкая талия, крутые бёдра, ноги от ушей. Задница — просто песня, отдельный вид искусства. Я приблизил картинку, насколько позволило качество. Чёрт, ну как можно быть такой сексуальной?

Член снова шевельнулся в штанах, напоминая, что той ночи мало. Очень мало. Катастрофически мало.

Я с силой захлопнул ноутбук, откинулся в кресле и уставился в потолок. Надо работать. Встречи, совещания, переговоры — обычный рабочий день. А у меня в голове только одно: где она, чёрт возьми?

Ладно.

Я открыл календарь. Сегодня куча встреч. Совещание с отделом продаж в десять, ланч с банкирами в двенадцать, юристы в три, китайцы в пять. Плотный график, как обычно.

Но между встречами — окна. Полчаса там, час здесь. Достаточно, чтобы спуститься на этаж, пройтись по коридорам, заглянуть в отделы.

Буду ходить по этажам. Смотреть. Искать.

Родинка на левой ягодице.

Я усмехнулся своим мыслям. Ну, девки, готовьтесь — ваш генеральный директор идёт с инспекцией. Личные дела, эффективность работы, соблюдение трудовой дисциплины — и заодно проверка, у кого какая попа и есть ли там родинка в интересном месте.

Я представил лица сотрудниц, когда я буду заглядывать им через плечо, и хмыкнул. Можно, конечно, и повежливее. Придумать предлог. Например, внеплановый медосмотр. Или конкурс по фитнесу. Или…

Да плевать. Я гендир. Что хочу, то и ворочу.

Я встал, подошёл к окну. Внизу, на улице, солнце уже припекало, люди спешили по делам. А я тут, в своём кабинете, планирую охоту на женщину, лица которой даже не видел.

Идиотизм. Но приятный.

В дверь постучали.

— Войдите.

Заглянула Лиза — холодная, собранная, с планшетом в руках.

— Демид Александрович, через десять минут совещание с отделом продаж. Все готовы, ждут в переговорной.

— Иду, — кивнул я, застёгивая пиджак.

Лиза задержалась на секунду дольше обычного, скользнула взглядом по моему лицу и вышла. Странная она сегодня. Или мне кажется?

Ладно, потом. Сначала работа.

Я вышел в приёмную, прошёл мимо её стола. Лиза даже не подняла головы — строчила что-то в документах, очки на носу, пучок идеальный, ни одной выбившейся пряди.

— Лиз, — остановился я.

Она подняла глаза — абсолютно спокойные, безэмоциональные.

— Да, Демид Александрович?

— У нас все сотрудницы сегодня на местах? Или кто-то болеет, в отпуске?

Она моргнула — один раз, быстро.

— По данным отдела кадров, явка стопроцентная. Отпусков нет, больничных тоже. Все на рабочих местах.

— Отлично, — кивнул я и пошёл в переговорную.

Все на местах. Значит, моя незнакомка где-то здесь. В этом здании. Может, этажом выше или ниже. Может, за соседней дверью.

Я улыбнулся своим мыслям и толкнул дверь переговорной.

Совещание прошло как в тумане. Я кивал, слушал доклады, задавал вопросы — на автомате, потому что мозг был занят другим. Краем глаза я разглядывал женщин за столом.

Вот Света из отдела продаж — худая, как щепка, попа плоская, сразу мимо. Вот Настя из маркетинга — фигуристая, но высокая слишком, моя была чуть ниже. Вот Лена из закупок — вообще беременная, явно не она.

Я перебирал их одну за другой, отсеивал, искал.

К концу совещания у меня в голове сложилась примерная карта: на нашем этаже — никого похожего. Значит, надо идти ниже и выше. На второй, третий, четвёртый. В бухгалтерию, в кадры, в логистику, в IT.

Везде, где есть женщины с попой, от которой у меня встаёт.

После ланча с банкирами я вернулся в офис и вместо того, чтобы идти в кабинет, свернул к лестнице.

Начал с четвёртого этажа. IT-отдел.

Там пахнет кофе, железом и мужским потом. Девушек мало — три штуки на весь этаж, и все какие-то… квадратные, что ли. Не то.

Третий этаж — бухгалтерия и финансы. Вот тут интереснее. Баб много, разного возраста и комплекции. Я прошёлся по коридору, заглянул в открытые двери, перекинулся парой слов с главбухом. Девчонки вытягивались в струнку, когда я заходил. Кто-то краснел, кто-то стрелял глазами, кто-то откровенно пялился на мою задницу, когда я отворачивался.

Я приглядывался к каждой. Фигура, попа, походка.

Вот та, в углу — ничего так, формы есть. Но высокая слишком. Моя была чуть ниже, я помню, как она стояла на каблуках рядом со мной — макушка где-то на уровне подбородка.

Не она.

Второй этаж — логистика и администрация.

Тут я задержался подольше. В логистике работала та самая Ольга, которая вешалась на меня на каждом корпоративе. Сегодня она была в юбке чуть длиннее, чем обычно, но всё равно вызывающе короткой. Завидев меня, она расцвела улыбкой и чуть ли не бегом бросилась навстречу.

— Демид Александрович! Какими судьбами? Может, кофе? Или… что-то ещё?

Я поморщился внутренне, но снаружи остался невозмутим.

— Ольга, я по работе. Где ваш отдел кадров по персоналу?

Она указала, разочарованно опустив плечи. Я кивнул и пошёл дальше, чувствуя её взгляд на своей спине.

В отделе кадров сидели две девушки. Одна — полноватая блондинка, вторая — шатенка с точеной фигурой.

Я замер в дверях, разглядывая её. Волосы тёмные, прямые, до плеч. Фигура — да, похоже. Талия, бёдра… Но когда она встала, чтобы поздороваться, я понял — нет. Слишком высокая. Моя была чуть ниже.

— Здравствуйте, Демид Александрович, — защебетали они хором. — Чем обязаны?

— Проверка документов по новым сотрудникам, — брякнул я первое, что пришло в голову. — Покажете личные дела за последний месяц?

Они засуетились, полезли в шкафы. Я стоял, делал вид, что изучаю обстановку, а сам разглядывал их фигуры со всех ракурсов.

Нет. Не то.

Я поблагодарил, забрал какие-то бумаги для вида и вышел.

Мой этаж. Там приёмная, мой кабинет, пара отделов. И Лиза.

Я прошёл мимо её стола — она даже не подняла головы. Сидит, строчит что-то, очки на носу, пучок идеальный.

— Лиз, — остановился я.

Она подняла глаза.

— Да?

— Никто не заходил? Без меня?

— Нет, Демид Александрович. Все звонки записала, документы на подпись у вас на столе.

— Отлично.

Я прошёл в кабинет, закрыл дверь и выдохнул.

Ноль. Абсолютный ноль.

Я обошёл четыре этажа, просмотрел десятки женщин — и ни одной похожей. Ни с той попой, ни с той походкой.

Где ты, сучка? Куда ты запряталась?

Я сел в кресло, откинулся и закрыл глаза. В голове снова всплыла картинка — она на четвереньках, я шлепаю, она стонет…

Блядь.

Член снова ожил, требуя действий. Я посмотрел на дверь — заперто. Достал телефон, пролистал контакты. Можно вызвать кого-то из старых знакомых, решить вопрос по-быстрому. Но не хотелось. Никого не хотелось. Только её.

Я убрал телефон, откинулся в кресле и уставился в потолок.

Ладно. Первый блин комом. Завтра продолжу. Буду ходить, смотреть, искать. Рано или поздно она выдаст себя. А пока — работа.

Я открыл ноутбук, пробежался по почте, подписал документы. Через час — звонок с Китаем, надо готовиться. Но мысли всё время возвращались к ней.

* * *

Рабочий день подошел к концу

Я откинулся в кресле, закинул ноги на стол и уставился в потолок. За окном уже стемнело, сотрудники разъехались по домам, в офисе тишина — только где-то в коридоре гудит кондиционер да лампочки в приёмной тускло мерцают дежурным светом.

Продуктивный день, блядь. Толпы народа осмотрел, этажей пять обошёл — и ноль результата.

Дверь скрипнула, и в кабинет ввалился Кир с двумя стаканами кофе. Поставил один передо мной, сам плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу.

— Что, тухнешь? — спросил он, отхлёбывая кофе. — Нашёл ту девку-то, что папочкой зовёт?

Я скривился, покачал головой.

— Нет… Ни одна жопа не подходит. Ну, или я не всех просмотрел. Не считал же. — Я потёр лицо ладонями, чувствуя, как глаза слипаются от усталости. — И ещё два этажа вниз осталось. В архивы, в техслужбу… Чувствую себя извращенцем, всматривающимся в жопы сотрудниц.

Кир заржал, запрокинув голову. Кофе чуть не расплескал.

— Так и есть! — выдавил он сквозь смех. — Ты извращенец, Дем. Но я тебя понимаю. Бля, если б меня кто папочкой назвал, я б наверно тоже за такую держался. Это ж надо — не просто секс, а ролевые игры на корпоративе! Прям кино!

— Дааа… — протянул я, прикрывая глаза и вспоминая. — Там такое поле для фантазий… Она не просто говорила «папочка». Она это делала так… с таким вкусом. Как будто всю жизнь только и ждала, чтобы сказать это слово мужику.

— Охренеть, — покачал головой Кир. — И ты хочешь найти эту фею?

— Хочу, — кивнул я. — Надо как-то вывести на чистую воду её. Прячется. Понедельник прошёл — а только сплетни по коридорам и ничего.

— О тоже слышал, и что говорят еще? — оживился Кир.

— Да всё то же, — отмахнулся я. — Кто-то кого-то трахнул, гендир зверь, всем завидно. Бабы текут, мужики ржут. Но никто не знает, кто она. Молчит, как партизан.

— Может, она уволилась? — предположил Кир. — Испугалась, что ты найдёшь, и свалила?

— Нет, — уверенно сказал я. — Лиза говорила, явка стопроцентная. Все на местах. Она где-то здесь. Сидит, работает и, может, надо мной же и ржёт.

— Да ну, — хмыкнул Кир. — Кто ж над тобой ржать-то рискнёт?

— А вот найду — узнаю, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает азарт. — И накажу. За каждый день ожидания отдельно.

— Ох и садист, — покачал головой Кир, допивая кофе. — Ладно, поехали? Поздно уже. Завтра новый день, новые жопы.

— Ага, — я вздохнул, убирая ноги со стола. — Завтра на нижние этажи пойду. В архивы. Там у нас вообще кто работает?

— Бабы в основном, — пожал плечами Кир. — Архивариусы, техслужба, уборщицы. Тоже народ.

— Уборщицы? — я задумался. — А вдруг?

— Дем, ты готов даже уборщиц проверять? — Кир округлил глаза.

— Я готов всех проверять, — твёрдо сказал я. — Пока не найду.

Кир только головой покачал, поднимаясь.

— Ну ты даёшь. Ладно, бывай. Завтра расскажешь, как прошла охота.

— Ага, иди уже.

Он вышел, а я остался один. Посидел ещё минуту, глядя в тёмное окно, потом собрал бумаги, выключил свет и вышел из кабинета. В приёмной горел только ночник. Стол Лизы пустовал, компьютер выключен, всё аккуратно сложено. Я задержался на секунду, глядя на её кресло, на пустую кружку с остатками кофе.

Странная она. Сегодня днём, когда я проходил мимо, мне показалось… Да нет, показалось.

Я тряхнул головой и вышел в коридор.

Внизу, на парковке, сел в машину и завёл двигатель. Мысли снова вернулись к ней. К той, что сбежала. К той, что теперь снится по ночам.

Я вырулил с парковки, вдохнул полной грудью вечерний воздух через приоткрытое окно и потянулся за сигаретой. Настроение — никакое. Ноль результата, ноль зацепок, только сплетни по углам и чувство, что я идиот, который бегает по офису и пялится на женские задницы, как озабоченный подросток.

Телефон завибрировал на пассажирском сиденье. Я глянул на экран — мама.

Ой, бля.

— Да, мам, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нормально, не слишком устало. — Ты как всегда вовремя. В дороге я, еду.

— Сынок, — её голос в трубке — мягкий, заботливый, с нотками той самой материнской интонации, от которой у любого мужика внутри всё сжимается. — А я думала, ты уже дома. Может, заглянешь ко мне завтра после работы на чай? Я пирожков напекла.

Я вздохнул. Пирожки — это хорошо. Но я знал, что после пирожков последует.

— Мам, ты опять мне соску нашла?

Пауза. Потом она делает вид, что не понимает:

— Кого?

— Мам, — я усмехнулся, выруливая на трассу. — Ты поняла, кого. Мне жена не нужна. Я тебе сразу сказал.

— Ну как не нужна? — в её голосе появилась та самая настойчивость, от которой у меня начинала болеть голова. — Сынок, я внуков хочу! И тебе пора уже. Пять лет прошло, а у тебя ничего серьёзного. Я же не вечная, Демочка…

Ой, бля, опять эта песня.

Я закатил глаза, хотя она этого не видела. Сколько можно? Каждый раз одно и то же: «внуков хочу», «пора остепениться», «я не вечная». Как будто я забыл, что она не вечная. Как будто я не помню, что отца уже нет.

— Мамуль, — перебил я, пока она не разогналась. — Я тебя люблю, пирожки твои обожаю, но в следующий раз, когда будешь звать на чай, предупреждай сразу: ты мне кого-то сосватать хочешь или просто так?

— Демочка, ну там девочка просто ангел! — выпалила она, и я понял — попал в точку. — Красивая, умная, воспитанная, из хорошей семьи. Я тебе фотку в ватсап скинула, посмотри обязательно!

Я мысленно застонал. Ангел. Боже, только ангелов мне не хватало.

— Мам, — я вздохнул, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо. — Ангелов я не люблю. Давай дьяволиц ищи, если уж на то пошло. А с ангелами я как-нибудь сам разберусь.

— Демочка! — она обиделась, я слышал это по голосу. — Ну почему сразу дьяволиц? Ты же серьёзный человек, директор…

— Мамуль, всё, пока. — я улыбнулся, представляя её лицо. — Ангелу привет передавай, но я пас. Целую.

— Демочка…

— Пока-пока.

Я нажал отбой и выдохнул.

Дьяволица. Да. Именно такую я и ищу. Ту, что на корпоративе называла меня папочкой и просила жёстче. Ту, что сбежала, оставив меня с вставшим членом и пустотой в голове. Ту, что теперь снится по ночам и не даёт покоя.

Ангелы — это скучно. Ангелы будут морщить носик от пошлостей, краснеть от каждого слова и строить из себя недотрог. А моя — не такая. Моя — смелая, жадная, голодная. Моя — стояла на четвереньках и просила добавки.

Я усмехнулся своим мыслям и прибавил газу.

Интересно, что бы мама сказала, если б узнала, какую «девочку» я ищу? Наверное, упала бы в обморок. А потом спросила, когда знакомить.

Ладно. Дома виски, душ и попытка заснуть без мыслей о ней.

Но я знал, что не получится.