Глава 52 · Пятница рабочая

Я проснулась от того, что было тепло. Очень тепло. И спокойно.

Я открыла глаза — и первое, что поняла: его нет рядом. Рука машинально потянулась в пустоту, но там было только остывшее место.

Я села на кровати, огляделась. Тихо. Солнце уже вовсю светило в окна.

Глянула на часы.

Чёрт.

Семь утра. Я проспала. Впервые за долгое время.

— Боже… — выдохнула я и спрыгнула с кровати.

Нацепила его рубашку — ту, что валялась на стуле, — пуговицы застегнула кое-как, на бегу. Влетела в ванную.

Он стоял у раковины и чистил зубы. Спокойный, свежий, в одних пижамных штанах. Увидел меня в зеркале — и глаза его засмеялись.

— Ты! — выпалила я, запыхавшись. — Ты меня не разбудил!

Он сплюнул пасту в раковину, не спеша прополоскал рот. Потом повернулся ко мне.

— Ну и вид, Лизок, — усмехнулся он, оглядывая меня с головы до ног. — Если не застегнёшься, ты ещё больше опоздаешь. И начальник ещё и премию выпишет.

— Демид! — я быстро застегнула пуговицы, схватила щётку.

Он подошёл сзади, положил руку на талию. Прижался, глядя на моё отражение в зеркале. Довольный, как кот.

— С утра ты такая милая… домашняя…

— Демид, — простонала я, пытаясь чистить зубы и говорить одновременно. — Я опаздываю… Меня уволит мой начальник!

— И будет прав, — спокойно ответил он. — Посадит дома. Будешь сидеть и наслаждаться.

— Нееет! — выпалила я с пеной у рта.

Он рассмеялся. Громко, открыто.

— Пошли, — сказал он, забирая у меня щётку и выключая воду. — Завтрак готов. Одежда тоже.

— Но…

— Никаких «но». Начальник подождёт.

Я вздохнула, но улыбнулась. С ним невозможно спорить.

— Ладно, — сдалась я. — Но быстро.

— Конечно, — он чмокнул меня в висок. — Быстро. Пошли.

Мы пошли на кухню. И я снова почувствовала себя дома.

Я с ужасом смотрела на часы.

Семь пятнадцать. Я никогда не выезжала так поздно. Никогда.

— Я не опаздывала… — простонала я, хватая кружку с кофе. — Да я никогда не опаздывала!

Демид сидел напротив, абсолютно спокойный, и с наслаждением пил свой кофе. На его лице играла довольная улыбка.

— Значит, я на тебя так влияю, — протянул он. — Глядишь, скоро скажешь: «Зачем мне работа».

— Никогда! — выпалила я, чуть не поперхнувшись.

Он рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову.

— Лиз, ты невероятна, — выдохнул он сквозь смех.

— Это ты невероятен! — я поставила кружку и вскочила. — Из-за тебя я проспала, из-за тебя я опаздываю, из-за тебя…

— Из-за меня, — перебил он, вставая и подходя ко мне. — Что? Что ещё из-за меня?

Он притянул меня к себе, заглянул в глаза.

— Счастлива, — прошептал он. — Ты из-за меня счастлива.

Я замерла. Потом выдохнула.

— Да, — сказала я честно. — Счастлива.

— Ну и отлично, — он поцеловал меня в лоб. — А теперь поехали. Я отвезу свою опаздывающую девочку на работу.

— Ты издеваешься? — спросила я, но улыбнулась.

— Немного, — признался он. — Пошли.

Мы вышли из дома, сели в машину, и я снова глянула на часы. Семь сорок пять. Если повезёт и пробок не будет, успею ровно к началу рабочего дня.

— Зато как удобно, — протянул Демид, выруливая с парковки. — На одну работу, потом с работы… Вместе.

— Демииид, — простонала я. — Там и так вся компания шушукается.

— Ну и ладно, — пожал он плечами.

— Это тебе ладно, — возразила я. — Ты начальник. А я… я секретарша. Меня съедят.

Он посмотрел на меня быстрым взглядом.

— Кто-то обижает?

— Нет, — вздохнула я. — Просто… неудобно. Все эти взгляды, шёпот за спиной…

— Ты неисправима, — улыбнулся он. — Но мне это нравится. Ты смущаешься… в этом есть своя прелесть.

— Я просто не привыкла показывать свою жизнь перед всеми, — призналась я. — А тут… все за стеклом, как в аквариуме.

Он рассмеялся.

— Жалюзи повесить?

— Я думала об этом, — честно ответила я. — Но тогда ещё хуже будет. Будут домыслы. А они хуже правды.

— Умница, — одобрительно кивнул он. — Всё правильно понимаешь.

Я вздохнула.

— Легче мне от этого не становится.

— Привыкнешь, — он сжал мою руку. — Я рядом.

Я улыбнулась.

— Знаю.

Мы подъехали к офису. Я выдохнула и вышла из машины.

Новый день. Новые сплетни. Но с ним рядом это было не страшно.

Мы вошли в офис в 8:05.

Кошмарно поздно. Для меня — катастрофа. Я никогда не опаздывала. Ни разу за три года работы.

Опоздание налицо. И новые сплетни — «а почему опоздала?» — уже, скорее всего, разносятся по кабинетам со скоростью света.

Мы шли по коридору, и я чувствовала на себе любопытные взгляды. Кто-то выглядывал из дверей, кто-то делал вид, что работает, но уши торчали в нашу сторону.

Я приблизилась к Демиду, стараясь, чтобы никто не слышал.

— Демид, — прошептала я. — А ты знаешь, что на нас ставки ставят?

Он приподнял бровь.

— Да?

— Да, — кивнула я, косясь на отдел Наташки. — Мне Наташка сказала. Весь офис ставит, сколько мы вместе продержимся, когда поженимся и сколько детей будет.

Он рассмеялся.

Громко, открыто, не обращая внимания на зевак. Я зашикала на него, но он только улыбнулся шире.

— И какие ставки? — спросил он, наклоняясь к моему уху.

— Не знаю, — прошептала я. — Но, кажется, многие на то, что до Нового года не доживём.

— Дураки, — усмехнулся он. — Я на всё жизнь ставку сделал.

Я замерла.

— Демид…

— Иди работай, — он чмокнул меня в щёку прямо в коридоре. — Вечером увидимся.

И пошёл в свой кабинет, оставив меня красную как рак посреди приёмной.

Я села за свой стол и перевела дыхание.

Сердце колотилось где-то в горле после его поцелуя в коридоре. Дурак. Совсем дурак. Теперь точно весь офис будет обсуждать.

Я повернула голову к отделу Наташки.

Блядь.

Там не отдел, а царство змей. Все шушукались, переглядывались, тыкали пальцами в мою сторону. Кто-то делал вид, что работает, но уши улавливали все разговоры, как локаторы. А Наташка сидела в центре этого змеиного гнезда и выглядела абсолютно довольной.

Она поймала мой взгляд и тут же подскочила. Через несколько секунд уже была рядом.

— Колись! — выпалила она, хватая меня за руку. — Трахались, да? Поэтому опоздала?

— Натааааш, — простонала я.

— Давай-давай, — она нетерпеливо дёрнула меня. — Опять вместе ночь провели, да?

— Ну да… — призналась я.

— А как вчера с мамой его? — глаза Наташки загорелись неподдельным интересом. — Понравилась? Не выгнала?

Я замерла.

Вчера. Вчера был же кошмар… С этой Марией. Её визит, его рубашка, помада на воротнике…

— Оооо, — Наташка выдохнула, увидев моё лицо. — Чувствую, будет сплетня. Бегом в столовку!

Она схватила меня за руку и потащила к выходу, даже не дав возможности возразить.

— Наташ, ну подожди… — попыталась я вырваться.

— Не жду! — отрезала она. — Там расскажешь всё. Подробно. Не упуская деталей.

Я вздохнула и покорно поплелась за ней.

В столовке мы забились в наш угол. Наташка поставила передо мной стаканчик с кофе и уставилась выжидающе.

— Ну? — выдохнула она. — Давай, с самого начала. Как прошло знакомство? Мама? Демид?

Я сделала глубокий вдох.

— Мама у него прелесть, — начала я. — Татьяна Семёновна. Добрая, тёплая, сразу расположила к себе. Мы чай пили, разговаривали…

— О чём? — Наташка подалась вперёд.

— Обо всём, — я пожала плечами. — О работе, о жизни. Потом про детей говорили.

— Про детей⁈ — Наташка аж подпрыгнула.

— Ага, — я покраснела. — Спросила, хочу ли я своих. И про декрет, и должна ли женщина работать…

— И что ты?

— Сказала, что да, должна. Что важно иметь что-то своё.

— Умница, — одобрительно кивнула Наташка. — А он?

— Он подкалывал, — улыбнулась я. — Говорил, что можно и дома сидеть, если мужчина обеспечивает. А потом добавил, что для этого детей надо больше двух.

Наташка присвистнула.

— Ого! Он уже считает?

— Наташ, — замахала я руками. — Не начинай.

— Ладно-ладно, — она отмахнулась. — А что дальше?

Я замерла. Улыбка сползла с лица.

— А потом… потом заявилась Мария.

Наташка вытаращила глаза.

— Чего⁈ К маме⁈

— Ага, — кивнула я. — Прямо в разгар вечера. Демид вышел, я осталась с его мамой. А когда он вернулся… он был в другой рубашке.

— В другой? — Наташка нахмурилась.

— Сказал, что она пыталась расстегнуть, — я сглотнула. — Пуговицу оторвала. А потом добавил… что воротник помадой испачкала.

Наташка молчала. Смотрела на меня.

— И что? — спросила она наконец. — Ты ему веришь?

— Верю, — ответила я. — Но…

— Что?

— Червяк грызёт, — призналась я тихо. — Испачкала… или может, не только воротник? Может, он врёт, чтобы не расстраивать?

Наташка вздохнула.

— Лиз, слушай. Я Демида знаю не так хорошо, как Кир, но одно скажу: он не из тех, кто врёт. Если бы что-то было, он бы сказал. Или ушёл бы молча. Но он не стал бы придумывать историю про помаду, чтобы тебя успокоить.

— Думаешь?

— Уверена, — твёрдо сказала Наташка. — Он прямой, как рельса. Если говорит, что ничего не было — значит, ничего не было.

Я выдохнула.

— Надеюсь, ты права.

— Я всегда права, — усмехнулась она.

Я сидела, сжимая стаканчик с кофе, и смотрела в одну точку.

— Но ты представляешь, — сказала я тихо, — что нужно сделать, чтобы губами до воротника дотянуться?

Наташка подняла на меня глаза.

— Прижаться, — продолжила я, и голос мой дрогнул. — Обнимать… Она его… А он…

Я не договорила. Ком в горле мешал говорить.

Наташка молчала. Секунду. Две. Потом вздохнула.

— Лиз, — сказала она медленно. — Наблюдаем. Не рубим сгоряча.

— А если…

— Никаких «если», — перебила она. — Ты сама сказала — он вернулся в другой рубашке. Не в той, в которой уходил. Значит, снял. Значит, она до него дотрагивалась. Но это не значит, что он хотел этого.

— А если хотел? — выдохнула я.

— Тогда он бы не вернулся, — твёрдо сказала Наташка. — Или вернулся бы, но не с тобой. А он с тобой. Он с тобой ночует, с тобой ездит к маме, с тобой планирует будущее.

Я смотрела на неё, пытаясь найти в её словах опору.

— Ты правда так думаешь?

— Правда, — кивнула она. — Но наблюдаем, Лиз. Просто смотрим. Не накручиваем, не додумываем, не ревнуем раньше времени. Если она что-то задумала — она себя проявит. А он… он покажет, чей он.

Я выдохнула.

— Ты права. Наблюдаем.

— Умница, — Наташка сжала мою руку. — А теперь пошли. А то нас хватятся. И улыбнись. Ты с мужиком мечты, а не с кем попало.

Я улыбнулась. Слабо, но улыбнулась.

Мы пошли обратно. Но червяк внутри остался. Теперь он просто затаился. И ждал.

Я вернулась за свой стол. Выдохнула. Разговор с Наташкой помог — стало чуть легче.

Надо работать. Письма, документы, графики. Я открыла ежедневник, сделала глоток уже остывшего кофе…

Телефон пиликнул.

Я глянула — общий чат с друзьями.

Я открыла. И чуть не выронила телефон.

Там был кошмар.

Лена из бухгалтерии: Девки, парни, вы не представляете, что я сейчас узнала!

Сергей из IT: Лена, не томи.

Лена из бухгалтерии: Катька с Кариной опять шушукались, думали, никого нет. А я рядом стояла, в телефоне зависала. И такое услышала!

Наташка: Лена, колись давай!

Лена из бухгалтерии: Машка им сказала, что сегодня вечером затащит Демида в постель. Что у неё план. И что она уверена — сработает.

У меня сердце пропустило удар.

Сергей из IT: Охренеть… А Демид?

Лена из бухгалтерии: А что Демид? Она сказала, что он не устоит. Что она знает, как на него действовать.

Кирилл:Лена, это всё бабские сплетни. Демид не из тех, кто ведётся на такое.

Лена из бухгалтерии: Кир, я просто передаю, что слышала.

Наташка: А ещё что?

Лена из бухгалтерии: Ещё они обсуждали, почему Лиза опоздала сегодня. И пришли к выводу, что она, видимо, уже живёт у Демида.

Сергей из IT: Ну это и так понятно. Вон они вместе приехали.

Лена из бухгалтерии: Ага. И Катька с Кариной теперь гадают, надолго ли это. Машка им, видимо, напела, что она всё вернёт, и Лиза скоро будет плакать.

Я сидела, вцепившись в телефон, и читала этот поток. Каждое слово впивалось в кожу.

Наташка:Лен, ты бы поменьше слушала этих змей. Они только и могут, что языками трепать.

Лена из бухгалтерии:Я и не слушаю, просто передаю, чтобы Лиза знала.

Сергей из IT: А где Лиза? Она читает?

Наташка:Читает, наверное. Лиз, ты тут?

Я выдохнула. Набрала:

Я: Тут. Читаю.

Чат замер на секунду.

Лена из бухгалтерии: Лиз, ты не принимай близко к сердцу. Это же Катька с Кариной, они всегда чушь несут.

Сергей из IT:Ага, у них язык без костей.

Кирилл: Лиз, я Демида знаю. Он не поведётся. Не переживай.

Наташка:Лиз, мы с тобой. Если что — сразу свисти.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё холодеет.

Сегодня вечером. Ресторан. Подписание. И Мария.

Я: Спасибо, ребят. Я в порядке. Наблюдаем.

Наташка: Умница.

Я убрала телефон и уставилась в монитор.

Пятница. Сегодня. Вечером.

Что она задумала?

Голова шла кругом.

Я полезла в сумку, нужно было простое медитирующее действие…Достала таблетницу. Надо разложить новые таблетки, пока не забыла. Старые закончатся сегодня, завтра уже нужно начинать новые.

Я открыла упаковку, высыпала блистеры на стол. И замерла.

А вчера? Я пила вчера старую таблетку? Или нет?

Я напрягла память. Вчера… вчера мы были у мамы, потом вернулись домой, потом этот безумный вечер на диване… Я точно пила? Или на автомате, как всегда? Или пропустила?

Я начала считать. Дни, время, когда обычно пью. И нифига не понятно. В голове каша.

— Да пила, наверное, — прошептала я себе. — Не могла не пить. Просто была у него и на автомате сделала. И не запомнила.

Я быстро разложила новые таблетки в таблетницу. Понедельник, вторник, среда… Всё по местам. Старые убрала в сумку, выброшу потом.

— Ну всё, — выдохнула я. — Надеюсь, эти лучше. И голова болеть не будет.

Я убрала таблетницу в сумку и снова уставилась в монитор.

И вдруг меня как током ударило. Чёрт. Надо же и презервативы купить. С сегодняшнего дня.

Мысли заметались. А он вообще их будет надевать? Или… или кончит мне на живот? Или на попу? Можно и так, конечно…

Картинки сами собой всплыли перед глазами. Он сверху, тяжело дыша, выходит из меня в последний момент, и горячие струи оставляют следы на моей коже… Или я на коленях, а он кончает мне на грудь, на живот, на губы…

Чёрт.

Жар разлился по телу. Между ног пульсировало. Я сжала бёдра под столом, пытаясь унять эту внезапную волну.

— Лиза, ты чего? — раздался голос Наташки, которая как раз проходила мимо.

— Ничего, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Задумалась.

— О чём? — Наташка прищурилась. — Судя по лицу — о чём-то очень интересном.

— Наташ! — зашипела я.

— Ладно-ладно, — засмеялась она. — Работай, мечтательница.

Она ушла, а я уставилась в монитор.

Надо работать. Точно. Работать.

Но картинки не уходили. Они крутились в голове, раз за разом, и я чувствовала, как трусики становятся влажными.

Я тряхнула головой и уткнулась в документы.

— Лиз, зайди.

Я вздрогнула. Схватила папку с документами — те самые, доработанные, в трёх экземплярах, которые ему понадобятся сегодня вечером. Встала, поправила юбку, одёрнула блузку.

И замерла.

Посмотрела через стекло в отдел Наташки. Блядь. Там все замерли. Глаза прилипли ко мне. Каждый мой шаг отслеживали, как заворожённые. Я чувствовала эти взгляды.

— Спектакль, — прошептала я и пошла.

Зашла в кабинет, закрыла за собой дверь. Он сидел за столом, но при виде меня сразу поднялся. Подошёл. Притянул к себе.

Поцеловал. Медленно, глубоко, так, что у меня подкосились колени.

Потом усадил к себе на колени. Прямо в кресло.

— Всё готово для подписания договора? — спросил он, но голос его звучал так, что я поняла — ему не до бумаг.

— Да, — выдохнула я. — В трёх экземплярах.

Его губы уже бродили по моей шее. Я запрокинула голову, чувствуя, как плавлюсь.

— Папочка сейчас отвлекается, — улыбнулась я, пытаясь сохранить остатки серьёзности.

— Да, — выдохнул он мне в кожу. — Хочу отвлекаться.

— Демид…

Он оторвался на секунду, посмотрел в глаза.

— Через 4 часа я уеду.

— Я как раз сегодня переночую у себя дома, — сказала я.

Он замер.

— Нееет.

— Даа, — я улыбнулась. — Ты будешь там, может, долго. Отдохнёшь… А я квартиру проверю.

— Лиза, ты меня убиваешь, — простонал он, утыкаясь носом в моё плечо.

— Я буду скучать, папочка, — прошептала я, гладя его по голове. — И… будь осторожен. Сплетни ходят… нехорошие.

Он поднял голову. Нахмурился.

— Какие?

— Что Мария… она…

— Никогда, Лиз, — перебил он твёрдо. — Никогда.

— Ладно… — выдохнула я. — Но я всё равно сегодня к себе поеду. Ты всё равно после ресторана сюда не приедешь.

— Возьми ключи от дома, — сказал он вдруг.

Я замерла.

— Демид… это слишком. Нет. Не могу. Да и всё равно мою квартиру надо проверить.

Он вздохнул. Посмотрел на меня долгим, тёплым взглядом.

— Упрямая, — сказал он, но в голосе была только нежность.

— Твоя упрямая, — улыбнулась я.

— Моя, — согласился он. — Ладно. Иди работай. А вечером… вечером я тебе позвоню.

Я кивнула, чмокнула его в щёку и выскользнула из кабинета.

Наташкин отдел провожал меня взглядами. Я улыбнулась. Пусть смотрят.

Сегодняшний вечер покажет. Покажет всё. Что и как.

Мысли крутились вокруг сплетен, вокруг слов Карины, вокруг этого дурацкого чата. А что, если он выпьет? А там, в ресторане, выпивают. Расслабится… А она будет рядом. Красивая, наглая, уверенная.

Я сжала ручку так, что она чуть не треснула.

Но я не могу же паранойить из-за каждого его подписания договора с кем-либо в ресторане. Это же неправильно. Я либо доверяю, либо нет. А если нет доверия — то какой смысл в отношениях? Без доверия их просто нет.

Я хочу доверять. Это ближе к моему состоянию сейчас. Хочу верить. Хочу думать, что он — тот самый, кто не переступит черту.

Но… нельзя отрицать, что страх есть. Потому что если переступит черту он… это будет конец.

Я не смогу простить. Не смогу сделать вид, что ничего не было. Для меня измена — это точка невозврата. И он это знает.

Я посмотрела на дверь его кабинета. Он там. Готовится к вечеру. Думает о чём-то своём.

Я верю тебе, пожалуйста, не обмани.

Телефон пиликнул. Наташка.

Наташка: Лиз, ты как? Держишься?

Я: Держусь. Стараюсь не параноить.

Наташка: Умница. Всё будет хорошо. Он мужик надёжный.

Я:Знаю. Спасибо.

Я убрала телефон и уставилась в монитор.

Осталось дождаться вечера. И надеяться.