Глава 64 · Планы Сони

Я зашла в дом, умылась холодной водой, чтобы не было видно слёз, и прошла на кухню. Мама уже накрыла на стол — простая деревенская еда: картошка с укропом, свежие помидоры с огорода, хлеб и чай с травами.

Сестры уже сидели, уплетая за обе щеки. Я села рядом, взяла вилку, но есть не хотелось.

— Ну что, — мама села напротив, с хитрым прищуром глядя на меня. — Встретилась с Максом-то?

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Поболтали. Как друзья.

— Как друзья? — переспросила мама, и в голосе её прозвучало такое разочарование, что я невольно улыбнулась.

— Маааам, — протянула я.

— Ну хороший парень же, — не унималась она. — Ровесник твой. Вон какой красавец стал. Весь в отца своего.

— Маааааам, — повторила я уже громче.

— Ладно, ладно, — подняла она руки. — Молчу. Твоё дело. Друг так друг.

Я вздохнула. Мама сдалась, но я знала — ненадолго. Она ещё вернётся к этой теме. Обязательно.

— Кушай давай, — сказала она, пододвигая тарелку. — А то худая какая, одни глаза.

Я послушно взяла вилку. Еда была вкусной, домашней, но кусок в горло не лез.

— Лиз, — вдруг сказала Соня. — А Макс — это тот парень, который с тобой на речке разговаривал?

— Да, — кивнула я.

— Он красивый, — заявила Зоя. — Как принц.

Я засмеялась. Первый раз за день.

— Точно, — поддакнула мама. — Как принц.

— Мам! — снова возмутилась я.

— Всё-всё, молчу.

За ужином воцарилась тишина, но ненадолго. Соня, моя десятилетняя сестра, вдруг отложила вилку и посмотрела на меня с самым серьёзным видом.

— Лиза, тогда я его себе забираю, — заявила она.

Я поперхнулась чаем. Мама замерла с ложкой в руке. А потом мы обе расхохотались.

— Соня, — выдавила я сквозь смех. — Тебе ещё десять, а ему двадцать шесть.

— Ну и что? — она надула губы. — Ничего. Вот восемь лет подождёт, подрасту — и в Питер уеду. К нему.

— К нему? — переспросила мама, утирая слёзы. — Ты же его даже не знаешь!

— А чего знать? — Соня пожала плечами. — Красивый, высокий, на принца похож. Чего ещё надо?

— Ума палата, — усмехнулась мама. — Вся в меня.

Я засмеялась громче, чувствуя, как уходит напряжение последних дней.

— Надо ему об этом сказать, — заметила я. — Что у него тут невеста подрастает.

— Скажи! — тут же оживилась Соня. — Ты же с ним знакома!

— Обязательно, — пообещала я, подмигивая.

Зоя, которая всё это время молчала, вдруг встряла:

— А меня? А мне?

— А тебе ещё рано, — важно сказала Соня. — Тебе восемь. Вот подрастёшь — тогда и ищи.

— Нечестно! — возмутилась Зоя.

Мы никак не могли успокоиться. Соня сидела с самым серьёзным видом, а мы с мамой уже вытирали слёзы, выступившие от смеха.

— Боже… — выдохнула я. — Ну и Сонька.

— Ну а что? — она посмотрела на меня с вызовом. — Восемнадцать и тридцать четыре — идеально же!

— Боже… — мама схватилась за сердце. — Шестнадцать лет разницы! Ты что удумала?

— Нормальная разница, — Соня откинулась на стуле, чувствуя себя главным экспертом по отношениям. — Он большой и взрослый. И я молодая и красивая. Чего ещё надо?

— У неё планы, — усмехнулась мама, глядя на меня.

— Серьёзные планы, — подтвердила я, давясь смехом.

— А что? — не унималась Соня. — Вот посмотришь, Лиза, я вырасту, уеду в Питер, выйду замуж за Макса, и будем мы с ним счастливы.

— А если он к тому времени уже женится? — спросила я.

— Не женится, — уверенно заявила Соня. — Он же меня ждёт.

— Откуда ты знаешь? — удивилась мама.

— А зачем он тогда с Лизой на речку ходил? — Соня посмотрела на меня. — Присматривался, наверное, к родственницам.

Мы с мамой снова рассмеялись. Громко, от души.

— Ладно, — сказала мама, вставая. — Идите спать, мечтательницы. А то завтра с утра на речку пойдёте, а вы не выспитесь.

Соня и Зоя убежали в свою комнату, а я осталась сидеть за столом.

— Лиз, — мама посмотрела на меня внимательно. — Ты как?

— Нормально, мам, — ответила я. — Правда.

Мы остались вдвоём на кухне. Мама убрала посуду, села напротив и посмотрела на меня внимательно, по-матерински.

— Лиз, — сказала она. — А как противозачаточные новые? Не мучают?

Я вздохнула. Этот вопрос был не таким простым, как казался.

— Да пока не понятно, — ответила я честно. — Предупредили, что месячных может три месяца не быть. Цикл к чертям…

— Ну да, частое явление, — кивнула мама. — У многих так. А с отменой недельной?

— Да, — подтвердила я. — Так проще. И цикл лучше.

— Побочек нет? — спросила она.

— Нет пока, — я пожала плечами. — Но я и пью-то всего три дня. Новые.

Мама помолчала, потом взяла мою руку.

— Лизонька, ты если что — говори. Я же вижу, что-то не так. Не из-за таблеток же ты такая…

Я отвела взгляд. Скрывать от мамы что-то было бесполезно. Но рассказывать про Демида, про фото, про всё это… не сейчас.

— Всё хорошо, мам, — соврала я. — Правда.

Она вздохнула, но настаивать не стала.

— Ладно, иди спать. Завтра день новый.

Я встала, поцеловала её в щёку и пошла в свою комнату.

Лёжа в темноте, я смотрела в потолок и думала. О таблетках, о цикле, о том, что теперь моя жизнь разделилась на «до» и «после». И о том, что самое страшное — не знать, что будет дальше.