Глава 65 · Анализы

Воскресенье. Утро.

Я проснулся в пять. Сам. Как Лиза. Только её рядом не было.

Я сел на кровати, посмотрел на пустую подушку. Ещё пахло ею. Слабо, едва уловимо, но пахло. Я зарылся лицом в эту подушку и закрыл глаза.

Лиза. Как ты?

Встал, принял душ, заставил себя съесть бутерброд. В девять нужно было быть в клинике.

Кир заехал за мной ровно в восемь. Вид у него был — не позавидуешь. Глаза красные, сам взлохмаченный, в руках стаканчик с кофе, который он, судя по всему, пил уже не первый.

— Ты чего? — спросил я, садясь в машину.

— А? — он посмотрел на меня мутным взглядом. — Да так… Наташка…

— Что Наташка?

— Ничего, — он вздохнул и завёл двигатель. — Влип я, Дем. По самые яица.

Мы выехали на трассу. Кир молчал, я тоже. Каждый думал о своём.

— Рассказывай, — сказал я наконец.

— Да что рассказывать? — он усмехнулся. — Вчера к ней поехал. Думал, объясню, успокою. А она меня даже на порог не пустила.

— Совсем?

— Совсем, — кивнул он. — Сказала, что если я с тобой дружу, значит, такой же козёл. И чтобы я шёл лесом, пока цел.

— Блядь, — выдохнул я. — Кир, извини. Это я виноват.

— Да ладно, — отмахнулся он.

— Но из-за меня она на тебя злится.

— Прорвёмся, — он пожал плечами, но в голосе не было уверенности. — Главное — тебе сейчас Лизу вернуть, а там и Наташка успокоится.

— Верну, — сказал я. — Обязательно верну.

Мы подъехали к клинике. Небольшое здание на окраине, вывеска скромная, но внутри всё прилично, судя по сайту и фото.

До приёма оставалось ещё минут двадцать, но заходить раньше не хотелось. Я смотрел в одну точку, Кир крутил в руках пустой стаканчик из-под кофе.

— Кир, — сказал я, не поворачивая головы. — А у тебя с Наташкой… ну, серьёзно все?

Он помолчал. Потом ответил:

— Да, блядь. Лучше, чем с кем-либо, сука.

Я повернулся к нему. В его глазах была такая боль, что у меня самого сердце сжалось.

— Лучше? — переспросил я.

— Лучше, — кивнул он. — Я с ней… я забывал, кто я, где я. Просто кайфовал. Каждую минуту.

— Блядь, — выдохнул я. — Машкины выкрутасы и по тебе проехались.

— Да, — он усмехнулся. Горько, зло. — Я думал, что Наташка — мой огонь. То, что нужно, понимаешь?

Я молчал. Понимал. Очень хорошо понимал.

— Не, я там не говорил «люблю» и всё такое, — продолжил Кир. — Но блядь, цепанула. Так цепанула, что теперь без неё пусто.

Я смотрел на него и чувствовал свою вину. Из-за меня, из-за моего дерьма, пострадал и он.

— Кир, — сказал я. — Я исправлю. Всё исправлю. И с Лизой, и с Наташкой. Обещаю.

— Не обещай, — он покачал головой. — Просто делай. А я рядом.

Мы помолчали. Потом я посмотрел на часы.

— Пора, — сказал я.

Мы вошли в клинику. Внутри было прохладно, пахло стерильностью и кофе из автомата в углу. Небольшой холл, стойка регистратуры, несколько кресел для ожидания. Всё скромно, но аккуратно.

Я подошёл к регистратуре.

— Демид Александрович Власьев, — сказал я. — К вам от Игоря Сергеевича.

Девушка за стойкой сверилась с компьютером, кивнула.

— Да, вас ждут. Третий этаж, кабинет 412. Доктор Соколов.

— Спасибо.

На третьем этаже нас встретила медсестра — женщина лет сорока, спокойная, с добрыми глазами.

— Демид Александрович? — уточнила она.

— Да.

— Проходите, пожалуйста. Доктор сейчас подойдёт.

Она провела нас в кабинет. Обычный врачебный кабинет: стол, компьютер, кушетка, стеллажи с папками и какими-то приборами. Кир остался у двери, я сел на стул.

Через пару минут вошёл доктор — мужчина лет пятидесяти, с аккуратной сединой на висках, в очках и белом халате. Спокойный, уверенный, с внимательным взглядом.

— Демид Александрович? — он протянул руку. — Соколов Николай Иванович. Мне Игорь Сергеевич всё объяснил. Непростая у вас ситуация.

— Да, — кивнул я. — Очень непростая.

— Присаживайтесь, — он сел за стол, открыл какую-то папку. — Давайте сразу к делу. Вы хотите установить, был ли у вас половой акт в ночь с пятницы на субботу?

— Да. Мне нужно точно знать. И доказать, что его не было.

— Понимаю, — кивнул он. — Есть несколько методов. Мы можем определить время последнего полового акта с достаточно высокой точностью. Но нужно понимать, что это не мгновенный результат.

— Сколько времени займёт?

— Сама процедура — минут двадцать. Забор крови, мазки. Анализы будут готовы через несколько часов. У нас своя лаборатория.

— Хорошо, — выдохнул я. — Что нужно делать?

Доктор встал, подошёл к шкафу, достал набор пробирок и перчатки.

— Начнём с крови, — сказал он. — Есть специальные маркеры, которые показывают активность сперматозоидов и некоторых белков, выделяющихся при половом акте. Они сохраняются в крови до 48 часов.

— То есть если секс был в пятницу вечером, то в воскресенье эти маркеры будут? — уточнил я.

— Именно, — кивнул он. — Если их нет — значит, последний акт был раньше, чем двое суток назад. Если есть — то в пределах этого времени.

Я закатал рукав. Доктор быстро нашёл вену, взял кровь — несколько пробирок.

— Теперь мазки, — сказал он. — Это может быть немного неприятно, но терпимо.

Я кивнул. Он взял мазки из уретры. Да, неприятно, но что не сделаешь ради правды.

— Всё, — сказал он, убирая пробирки. — Теперь остаётся ждать.

— Когда будут результаты?

— Часа через три-четыре. Я позвоню.

Я встал, пожал ему руку.

— Спасибо, доктор.

— Не за что, Демид Александрович. Надеюсь, результаты вас обрадуют.

Мы вышли из кабинета. Кир ждал в коридоре.

— Ну что? — спросил он.

— Всё сделали. Ждём.

— Поехали? — предложил он. — Ко мне. Посидим, чаю попьём.

— Поехали, — согласился я. — Всё равно делать нечего.

Мы вышли из клиники и сели в машину. Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. В голове гудело, но внутри было странное спокойствие. Сделано всё, что можно. Теперь оставалось только ждать.

Кир завёл двигатель, но не тронулся с места. Сидел, смотрел в одну точку на лобовом стекле.

— Может, Наташке позвонишь? — спросил я, не открывая глаз.

— А смысл? — он вздохнул. — Доказательств ещё на руках нет. Видео только ночью будет, анализы через пару часов. Без вариантов.

— Думаешь, не поверит?

— Не поверит, — твёрдо сказал Кир. — Она сейчас в режиме «все мужики козлы». Мне нужно прийти с фактами. Иначе просто пошлёт.

— Сука, — выдохнул я. — Из-за меня ты теперь тоже страдаешь.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Не ты виноват. Эта мразь.

Мы помолчали. Я смотрел в окно на серое небо. Воскресенье, город замер в предвкушении вечера.

— Сегодня адвокат заедет ещё, — сказал я. — Принесёт на подпись заявление. В понедельник подадим.

— Хорошо, — кивнул Кир. — Чем быстрее, тем лучше.

Мы тронулись. За окнами проплывал город, а я думал о Лизе. О том, как она там, одна. И о том, что скоро, очень скоро я всё исправлю.