Глава 2

– Ярослав Анатольевич, если честно, то я никак не желаю. Я, правда, не понимаю, что именно вы от нас с сестрой хотите. Мы сегодня рано утром прилетели, заселились в номер только после обеда. И это после тяжёлого перелёта, когда вместо трёх запланированных часов мы летели почти шесть, половину из которых нас трясло или мы кружили как говно в унитазе над аэропортом. Вы вообще хоть немного представляете, что это такое лететь обычным экономом?! Да ещё несколько раз прощаться с жизнью?! Смотрю в эти мужественные очи и понимаю, что ни хрена он не помнит. Какой там! Он вообще про это впервые слышит. Что-то его мальчик-амбальчик мне начинает всё больше симпатизировать. Тот явно поадекватнее будет. – Утверждаете, что не работаете на Самылкина? – Горячо утверждаю. Я работаю уже три года в ветеринарной клинике Петухова Бориса Борисовича. Моя сестра работает детским психологом в центре речевого развития больше года. А это… – машу рукой в сторону монитора, где на паузе как раз запечатлен безумный взгляд Дашки, – это сто процентов недоразумение. Она явно решила кому-то помочь. Но когда я её найду, то кофе в своей жизни она больше не только не увидит, она его даже во сне не вспомнит. – Вы же надеюсь, понимаете, что теперь я не могу отпустить вас просто так?! – Я увидела ваше лицо и теперь должна умереть? – пофигистически несу бред. Бояться неопределённости я уже давно перестала. Жизнь она такая… всё равно выставит счёт. На мой вопрос тихим хрюком реагирует мальчик-амбальчик, который неустанно держит позицию за моей спиной. Такой постоянно прилипчивый оказался! Зато на меня полуголую с балкона не дует. Ещё вот и заботливый. Чудо просто, а не охранник. – Нет. Не те времена, – спокойно поясняет Соболев. – Но на несколько дней мне придётся разлучить вас с сестрой и быть под моим наблюдением. Мысленно матерюсь и вою, что кругом одни нелюди! Я хочу в свой номер и спать! А ещё сестру целую и невредимую! – Это вы, Ярослав Анатольевич, хорошо подметили, что не те времена. Вы сейчас собираетесь без какого-либо законного основания удерживать против воли меня и мою сестру. Это статья. Если у вас есть к нам претензии, то требую пригласить сюда полицию. Будем разбираться все вместе. Соболев выразительно изгибает бровь и хмыкает. Разговор продолжается, но с другого направления. – А не боишься, Агриппина, требовать? Ведь сама сказала, что не знаешь с кем связалась, – мрачно и так в настроение девяностых басит моя новая за последние пятнадцать минут тень. Разворачиваюсь лицом к охраннику. Красивый, сексуальный, вот только хамит девушке, почём зря. Вот не знает, с кем связался! – Бояться? А кого? Тебя что ли?! Упираю руки в бока, на миг забывая, что под халатом у меня ничего кроме бледной, требующий южного загара, кожи. Полы халата расходятся на моей аккуратной «троечке». Мальчик реагирует. На мгновение, но зрение у меня острое, а чутьё звериное. Попался, таракашка! – Ну хотя бы меня, – давит мою психику тяжёлым голосом, но мне уже море по то самое колено. Где я и где моя нормальная психика?! А с ненормальными вообще бояться лишний раз связываться – общедоказанный факт. – Так я хомячков не боюсь, – и сама делаю шаг к нему. – Кого?! – Хомячков, – не без труда дотягиваюсь и хватаю пальцами за обе его щеки, оттягивая в стороны. – Ну как вас бояться таких милых?! Вон какие глазки круглые и блестящие, просто олицетворяющие беспомощность. А эти щёчки… прелесть, а ушки… – и переключаюсь на оттягивание ушей. – Да ты же мой красавец! Мужик в коме! Довела! А я ведь только начала! – А ещё ты такой крупненький, упитанный крысёныш, – и совершенно бесстыдно лапаю его торс через рубашку. – Ммм. Ну прелесть! И шёрстка, уверена, у тебя мягкая и шелковистая, а ещё и хвостик. Покажешь хвостик? Не купировал ещё хозяин?! Сложен мой хомячок и правда прелестно, что у самой внутри всё загорелось. Такого образца мужественности что на мне, что подо мной у меня ещё никогда не было. Едва затормозила свои руки на уровне ремня брюк, не перейдя на осмотр выше упомянутого «хвостика». – Охренела? – как-то придушенно глухо отмирает охранник, но как ни странно даже не пытается избавиться от моих рук. – Что ты! Очарована! И резко отдернув руки от его мужского тела, развернулась обратно к боссу, при этом не забыв поправить на груди полы халата. Не фиг всем подряд любоваться на мои прелести. Хомячок вот мне как-то с первого взгляда приглянулся. Соболев несколько тяжёлых секунд изучает меня, потом бросив короткий взгляд за мою спину, кивает. – Коля, займешься дамой. Раз она от тебя без ума, то тогда и не будет статьи по принуждению. Сама согласилась. Козёл! Но умный! Меня моим же оружием! – Ярослав Анатольевич, ну хрен со мной. А что насчёт моей сестры? Она от вашего Николя не в восторге, в принципе как и я. Ей не понравится, что за нами таскается незнакомый мужик. И тут Соболев меняется буквально на глазах. – Ей и не придётся, – довольно сообщает мне. – Она остаётся на попечении у меня. Ближайшие два дня, пока мои ребята выясняют все обстоятельства насчёт вас, Дарья побудет гостьей в моих апартаментах. Общаться вам запрещено. Он сейчас серьёзно?! Я вот так просто должна отдать ему Дашку? – Ярик, ты рехнулся?! – опускаю его на свой приземленный уровень жизни. – Ты не стесняйся попросить медицинской помощи. Не обращай внимания, что я ветеринар. Он хмыкает. Второй раз на нашу встречу. И я не знаю, хорошо это или плохо! – Сестра у тебя такая же дикая? – Меня и одной слишком много на нашу семью. Дашка – наш эдельвейс, так что даже не стоит верить своим бредням. Она и мухи не обидит. Ну если не находится под действием порции свежеприготовленного кофеина. Но про это этому гаду знать не стоит. – Я не собираюсь разводить тут сожжение ведьм, Агриппина. Представь, что вам выпал счастливый билет провести два дня отпуска в лучшем номере отеля «всё включено». И даже личная охрана. Заманчиво, особенно, если учесть тот факт, что я хоть и притворяюсь дурой, но прекрасно понимаю, что этот Соболев может и по-другому с нами разобраться. И ладно я… Меня не убить простому человеку, а вот Даша… – Мне надо хоть как-то понимать, что с сестрой всё хорошо. Ярик снова несколько минут смотрит на меня нечитаемым взглядом. – Хорошо. Сможете говорить пару раз в день по внутренней связи в присутствии вашей охраны. Ну это уже лучше, чем ничего. – Так мы могли бы и пожить вместе с ней под неусыпным оком охраны. И всем вам меньше мороки. – Нет. Вот сказал, как яйца отрубил. Кастрация – это дело такое… по опыту знаю. – Вас с сестрой никто не обидит. Я не люблю, когда кто-то пытается помешать моим планам, но это не значит, что эти вредители вернутся домой в разных мешках. В душе кошки скребут, но кажется, у меня нет иного выхода. По факту, надо просто два дня подождать. Мы точно невинны, как первая слеза единорога, так что подвоха тут не будет. Нас просто отпустят на все четыре стороны. – Хорошо, Ярослав, но я надеюсь, что ты нормальный мужик, который способен сдержать свои обещания? Не то, что некоторые… – Да. Уверенный ответ. – Тогда ведите меня в мои королевские покои и я жду сеанс связи с сестрой. Хоть ночью!