Глава 3

Николай Вот же Яр подкинул мне приключение. Сам по ходу запал на сестру Золотовой, нежную и прекрасную как эдельвейс, а мне это шипящее и местами ядовитое подсунул со словами: "В принципе, я тебе дал время, чтобы определиться – придушить её или трахнуть. Но мой тебе совет, второе не является противозаконным, а ещё к тому же, это намного приятнее. Поэтому лучше займись приятными вещами… хомячок". И заржал! Сволота! Злюсь на друга и от того, ещё яростнее рычу девчонке. – Из вещей можно взять только предметы первой необходимости! – Тампоны и прокладки что ли? – сладким голосом уточняется эта дьяволица. Агриппина неспешно складывает в косметичку, что больше напоминает чемодан ручной клади, содержимое полок в ванной комнате их с сестрой самого дешёвого номера в отеле. Кажется, их спустили по горячим путёвкам пару дней назад. Что тоже не укладывается в стандартную схему саботажа. Если сёстры Золотовы от Самылкина подосланы, то номер забронировали бы заранее, а не в последнюю минуту. Или это у них новый план внезапного удара?! – В твоём случае, лучше намордник, – не остаюсь в долгу. Меня такими вещами, как личная гигиена женщины, давно не смутить. – Ой, ну не переживай ты так. Я же сказала, что хомячков, даже бешеных, нисколечко не боюсь. Так что можешь находиться рядом со мной без намордника. Сучка! Но вашу мать, такая, что я постоянно за неё цепляюсь. Есть в ней эта непокорность в сочетании с умом, да ещё в красивом флаконе с длинными ногами и красивой грудью. И тот факт, что на ней, кроме гостиничного белоснежного халата ничего нет, заводит похлеще стриптиза. Как я это понял? Хер знает. Глаз намётанный. Друзья рентгеном кличут, а на работе я поэтому и номер один в команде, что вижу всех и всё насквозь. И дьяволицу вижу кристально чётко, но в том то и проблема. Мне нравится увиденное! И я не чувствую фальши! – Нет, а если я всё-таки возьму что-то не из личных предметов? Держать рот закрытым? Не-а, о таком Агриппина точно не слыхала. – Обыск. – Чего? Меня? Вещей? – Вещей. Тебя. И так каждый раз по кругу, как мне почудится что-то не то. Золотова наигранно округляет рот в немом «о», но снова никак не ломается под ситуацию. – Ладно. Я подумаю, может быть облегчу тебе жизнь. Буду голая по номеру ходить. – Не стоит. Я люблю сложности. – Правда?! Очень необычно для твоей профессии. Лучше бы, чтобы всё легко и по плану. – Хочешь сказать, что сама на работе пьёшь три раза жасминовый чай и медитируешь до состояния «облачко»? – Про чай, это ты угадал. Но с утра мне лучше кофе без молока, но много сахара и ещё ванильный пончик. – А попка не слипнется? – Пока такого не было. Но ты всегда будешь рядом, так что в случае чего – поможешь. – Ты невыносима. – Ой, Николя, не надо никуда меня выносить. Лучше сразу на кровать. Очень спать хочется. Так что давай уже в новый номер, а траханье твоего мозга и всей нервной системы я, обещаю, что продолжу завтра. Да кто бы сомневался! Забираю небольшой чемодан из руки девушки и иду первым на выход. – А как же обыск? Интересно, вот если я её сейчас придушу, меня оправдают? – После душа. Вдруг ты заразная. Широко открываю дверь номера и любезно жду даму. – Это ещё с какого перепуга я заразная? – Из-за имени. Ты грипп ковид 19 или гриб – ядовитый мухомор? Никак не могу определиться. – В твоём случае, Николя, это не имеет значения, так как при обоих вариантах имеется большой риск сдохнуть. И виляя бёдрами, эта сучка потопала по коридору. Обиделась. Вот же… В номере-люкс Агриппина действительно, не переодеваясь, сразу падает в постель. – Если будет звонить сестра, то будить меня в любом случае и любым способом. Чемодан разберу сама, с тебя завтрак в постель за моральный ущерб и оскорбления. И тут же закрывает глаза, впадая в сон. Нет, желание обломать Агриппине весь сонный кайф, затеяв сейчас перепалку по поводу моей роли, а это точно не её слуги и раба, подле неё, просто стучит по темечку. Только она, кажется, действительно не врала и сильно хотела спать. Отрубилась просто мгновенно. Мне же теперь особо заниматься нечем. Приказ босса – следить за девицей и днём, и ночью, вполне прост. Для начала решил осмотреться в номере и заодно понаблюдать за спящей. Может быть это всего лишь уловка. И вся Агриппина – сплошной обман, а я не всегда вижу людей насквозь. Но это было бы из ряда вон. Но ничего криминального в размеренном дыхании и милом сопении носа я не вычислил. Номер соответствовал стандарту. Так что можно успокоиться и тоже немного подремать. Снял пиджак, туфли и расстегнул пару пуговиц на рубашке, кобуру с оружием уложил рядом с собой, прежде чем устроиться на ночлег. Удлиненная оттоманка почти меня вместила по росту, но сон полусидя тот ещё уровень комфорта. Хотя мне не привыкать! Это вообще ещё райские условия. Агриппина спала на боку лицом ко мне, подложив одну ладошку под щёку, а вторую зажала между полусогнутыми коленями. Ну, почти ангел, если не брать в расчёт дерзкую линию её верхней губы и чувственную полноту нижней. Прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в сон. Проснулся, когда в номере уже было светло, и меня держали на мушке собственного пистолета. Это вообще, бля, как так случилось? – Кошелёк или жизнь! – браво подмигнув, провозгласила Агриппина. Несколько раз моргаю, пытаясь сбросить остатки сна. Но снилась мне шикарная грудь в пене чёрного бюста моей новоиспечённой подследственной, и сейчас эта же самая грудь служила фоном нацеленного в меня пистолета. – Удивляете с утра пораньше, Агриппина Михайловна. Такая бодрость, – наконец-то, окончательно просыпаюсь и открываю глаза шире, чтобы охватить всю ебанутую картинку разом. Золотова в белом сарафана на широких лямках и с глубоким декольте сидит верхом на моих бёдрах, а дуло пистолета качается где-то в районе моей шеи. Судя по мелочам, Агриппина с оружием на «вы», но иногда именно от таких неопытных дуэлянтов больше бед. – Поражать людей – это черта моего характера, – гордо декламирует девица. Да я даже не сомневался! Это, в принципе, её основная черта. С трудом держу нейтральный взгляд, выскальзывая глазами из декольте сарафана. – Тогда если жаждешь поразить меня, то целиться надо либо выше в голову, либо ниже в сердце. Она игриво дёргает бровями и теперь более целенаправленно переводит прицел на моё сердце. Я в ответ только изгибаю бровь. Курок-то, убийца моя дикая, не взвела. – Ой, Николя, так не интересно! Ты должен, как минимум, меня бояться, а в идеале сильно напрягаться! – А я и напряжен. Очень. Хочешь проверить? – в конце фразы, не удержавшись, немного дёргаю тазом вверх, чтобы привлечь внимание к моему бугру в паху. Агриппина опускает взгляд, а я с интересом жду её реакцию на мой утренний стояк. – Ну… – задумчиво тянет Агриппина. – Что сказать? Хороший ты кобель, Николя, но невоспитанный. Дрессировка тебе бы не помешала. Обрезан или нет? И любопытным взглядом великого, мать её, ветеринара заглядывает мне в глаза. – Имеет значение? – сухо интересуюсь, опешив от поворота нашей беседы. – Для случки? – уже лениво интересуется она и приподнимается надо мной, упираясь коленями в мою лежанку. – Не особо. Просто стало интересно. Бросает оружие на мой живот и, грациозно перекинув ноги через меня, спрыгивает на пол. Только и вижу, что стройные бёдра, мелькнувшие в метрах ткани длинной юбки сарафана. – И ещё, – ловит мой взгляд своим неожиданно мега-серьезным, – если что, то курок я нарочно не взвела, но в следующий раз всё может быть иначе. Я очень люблю свою младшую сестрёнку, поэтому местами могу жестить. Она точно больная на всю голову! Угрожать тому, во власти кого находишься?! Но несмотря на всю мою браваду, что-то в районе моего ануса подсказывало, что слова Агриппины имеют под собой почву. – Я жду завтрак, Николя. Или мне можно спуститься в общий зал? – легко меняет тему, вставая в проходе дверей, ведущих на балкон. Теперь её стройные ноги видны в очертании сквозь просвечивающую солнцем юбку. Залипаю и злюсь. Бесконечно злюсь. – Нет. Сиди на попе ровно, пожалуйста, – агрессивно выдавливаю в ответ, при этом злюсь больше на себя самого. Что со мной не так?! Как я так вырубился, что потерял оружие и почему терплю мисс – самая вредная выскочка?! Ухожу в ванную комнату и уже там, связавшись с кухней, отдаю распоряжения. Следующие полчаса в ожидании завтрака проходят в молчании, прерываемое лишь стуком ноготков Агриппины по планшету. Девчонка шерстила в интернете местную округу – рестораны, кафе, выставки и основные достопримечательности. Вот только молчать с ней мне не понравилось ещё больше, чем препираться. С радостью открыл дверь доставке, желая перемен. Хорошая еда – сам по себе повод для разговора. Велел сервировать завтрак на балконе. Официант, бросив на меня парочку смущённо-удивлённых взглядов, принялся за дело. Теперь меня злил и официант. А ведь мне надо сконцентрироваться на работе и выяснить дополнительную информацию про наших сестричек. Выдохнул, когда мы снова остались одни. – Почему решили отдохнуть именно в этом отеле? – стараюсь изобразить нейтральный тон, вроде как, когда о погоде говорят. – Личные причины, – сухо роняет Агриппина, разделываясь с яичницей и беконом. – Часто отдыхаешь с сестрой? – Первый раз. – А какое любимое хобби? – Расчленять местную охрану при отеле. Смотрю на девушку и её такую тонкую шею, что удивительно легко поместиться у меня в руке. – Николя, хватит меня душить. Я ещё даже не помолилась и тем более не позавтракала нормально. Ты бы лучше тоже подкрепился, а то целый день со мной будет крайне утомительным. Хотел сказать, что на неё у меня сил как раз хватит и даже ещё останется, но телефон так не вовремя ожил. – Да, босс, – едва отвечаю звонившему, как Агриппина теряет интерес к своей тарелке. Кажется, у неё даже ушки зашевелились, прислушиваясь к нашему с Ярославом разговору. – Как у вас дела? – спрашивает он. – Завтракаем. Пока жива. Женская бровь ехидно изгибается, тем самым показывая, как сильно она клала на все мои слова и тем более угрозы. – Ну, Коля, ты там уж поаккуратнее. И передай, пожалуйста, трубочку Агриппине Михайловне. С ней сестра желает пообщаться. Молча, протягиваю мобильный девушке. – Даш? Даша, что с тобой?! – сразу же восклицает, не спуская с меня внимательного взгляда. Ей отвечают нечто, что не радует ветеринара. Она даже взгляд с меня на море переводит. – Я поняла. Не дура! Только прошу тебя, Даш, давай без глупостей. Ты же знаешь, это только моя прерогатива. Получив ответ, они прощаются и Агриппина возвращает телефон. – Ну как? Полегчало? – вроде бы пытаюсь проявить сочувствие и заботу. – Николя, такое обычно после сортира спрашивают. Причём, если человек планировал сходить туда по-крупному. Да что за сучка?! Что всё никак не могу определиться, что с ней сделать – убить её или трахнуть?!