Глава 45

— Ты же знаешь, что мать бросила нас с отцом, когда мне было что-то около шести? Отец, вроде, упоминал, — спрашивает Арслан.

— Да, знаю.

— Так вот…В общем, перед тем, как уйти, они объяснялись с отцом. Я тогда болел, поэтому не пошел в сад. При этом, я должен был находиться в своей комнате, так как у меня всё ещё держалась температура. Няня была занята в кухне обедом. Никто не думал, что я тогда спущусь.

Но…От скуки я читал книгу, про строительство кораблей, и мне захотелось спросить у отца что-то на эту тему, сейчас уже и не вспомню, что конкретно.

В общем, я спустился и пошел к отцу. Дверь в его кабинет была закрыта неплотно, и…я частично услышал их разговор. Отца и матери. И увидел то, что не предназначалось для глаз маленького ребёнка.

***

Итак, мне шесть, и я стою у полуоткрытой двери в кабинет.

И вижу сцену, которая навсегда отпечатывается у меня в памяти.

Отец…

Мой, всегда такой сдержанный и сильный отец, стоит перед матерью на коленях и умоляет ее не уходить.

— Нет, — восклицает он. — Нет, Лиза, ты не можешь уйти. Не можешь бросить нас!

— Прости, Тагир, но я окончательно решила, — отвечает холодно мать. — Я не люблю тебя. Ты же знаешь прекрасно, что это был брак не по любви с моей стороны, а только с твоей. Попробовала, но не получилось.

— Нет! Пожалуйста. Подумай, хотя бы о сыне!

— Да, об этом...Арслан пусть останется с тобой. Мне…неудобно будет, если придется его забирать. К тому же, не я, а ты всегда хотел ребёнка. Думаю, так будет лучше всего, ты лучше меня позаботишься о нем, а главное, о его будущем. Я больше, чем уверена в этом.

— Лиза, нет!

***

Сейчас, спустя годы, эта сцена всё ещё у меня перед глазами.

Она произвела на меня шоковое, просто парализующее действие.

Чтобы сильный, волевой человек, каким я всегда привык видеть отца, стоял на коленях и унижался перед кем-то?!? Перед женщиной...

Едва ли не плакал! Нет, он плакал...

Я не хотел, категорически не хотел этого видеть, но…не мог также и перестать на них смотреть. Ноги просто буквально к полу приросли. Ни шевельнуться, ни вздохнуть.

***

— Тогда…В тот момент что-то в моей голове, в моем восприятии жизни перевернулось, — продолжает Арслан. — Я поклялся…Ещё тогда, будучи сопливым пацаном, я поклялся себе, что никогда, никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не влюблюсь.

Никогда и ни одна женщина не сможет сделать со мной того, что мать сделала в тот день с моим отцом.

Арслан замолкает, и я сижу, ни жива и не мертва.

Так ясно стоит перед глазами картина, как маленький мальчик расширенными от шока и ужаса глазами, стоит у полуоткрытой двери и наблюдает, не в силах пошевелиться, эту сцену.

Какие страх и отчаяние, должно быть, его поглотили в тот момент…

— Мать все же ушла, — через паузу продолжает Арслан. — Отец потом очень долго отходил. Конечно, он справился со временем. Но…больше не заводил серьёзных отношений, только ничем не обремененные интрижки. И то, о которых я не знаю, могу только догадываться, что, как мужчине, ему было необходимо время от времени, так или иначе женское внимание, так уж мы устроены.

Но в душу он точно больше никого не пускал. И в дом никого ни разу не приводил.

Повисает молчание.

Арслан снова поднимается и опять отходит к окну.

Я…на порыве и неосознанно соскакиваю с постели и прямо в пижаме шагаю к Арслану, а потом с силой обнимаю его, молясь только, чтобы он не закрылся сейчас от меня и не отстранился.

Я словно бы стремлюсь разделить с ним всю боль, которая, я вижу, отчетливо вижу, всё ещё глубоко сидит где-то в нем. Внутри, в самой глубине.

Арслан в первый момент и правда хочет отстраниться, но я прижимаюсь теснее, сильнее, переплетая пальцы рук за его спиной. Я изо всех сил к нему льну, давая понять, что не намерена отпускать.

Наконец, он оставляет попытки высвободиться из моих объятий. И…мы просто стоим.

Не знаю, о чем думает он, я же, закрыв глаза и ещё сильнее прильнув к нему, слушаю стук его сердца.

— Арслан, а…что твоя мать сейчас? — спрашиваю у него осторожно, когда по моим ощущениям, он немного успокаивается. Сердечный ритм отбивает более размеренные и четкие удары.

— Не знаю. Ни я, ни отец никогда больше не интересовались ее судьбой. Отец просто не мог, боясь снова завязнуть в том болоте, и я его понимаю, а я…Я просто решил для себя, что женщины для меня абсолютно ничего не стоят.

Он чуть отстраняется, его пальцы опускаются на мой подбородок, и я поднимаю голову, смотрю на него.

— Когда я понял, что без оглядки влюбился в тебя, я…Я не мог больше этого контролировать. С ума сходил. А…когда ты в тот вечер осталась у меня, когда я понял, что то, что между нами произошло, разорвало мою душу просто в клочья…Когда понял, что я конкретно влип, ещё сильнее завяз…Когда я понял, что ты…имеешь слишком большую власть надо мной…Я испугался…Признаюсь, мне по-настоящему стало от этого страшно.

— И поэтому ты решил отдалиться? Уехал?

— Да. И поэтому я решил отдалиться. Решил, что смогу, пока не стало критически поздно, вытравить эту влюбленность из себя.

— Но…по факту только ещё сильнее завяз. Зоя, я…Ни есть не спать не могу без тебя. Ты не только в моей голове, теперь везде…

Он берет меня за талию, приподнимает в воздухе и усаживает попой на подоконник.

Сам встает между моих коленей.

Теперь наши лица расположены практически друг напротив друга.

— Если простишь…, — говорит, смотря мне в глаза. — Обещаю…Обещаю, что стану заботливым и…не обижу больше.

Закусываю губу.

— Можешь не отвечать сразу. Подумай.

— И дай мне свой положительный ответ? — выгибаю бровь.

Кивает.

Всё ещё серьёзен, и всё ещё остается собой. На мои губы просится улыбка.

— Ладно. Я подумаю.

— Только недолго. Я очень сильно соскучился по тебе.

— Давай, я отвечу тебе утром, хорошо?

Арслан подхватывает под попу и несет, я еле успеваю схватиться за его плечи.

— Арслан! Что…куда….

— Несу укладывать тебя спать Чтобы утро скорее наступило.

***

Арслан покидает мою спальню лишь когда рассветает. До этого мы не в состоянии были расстаться, да просто оторваться друг от друга.

Я жутко не выспалась, и тем не менее чувствую себя великолепно.

И…я простила его.

Пока что он об этом ещё не точно знает, хотя и мог догадываться. С учетом того, что я благосклонно приняла его доказательства в том, насколько он сильно скучал.

Тело вибрирует от наслаждения, все же я тоже сильно скучала по нему.

***

Встречаемся, как всегда, у лицея. Марианна сегодня буквально настояла на том, чтобы меня отвезти, о чем я и сообщила Арслану, когда он за завтраком мне позвонил и предложил заехать.

— Ну, Зоя, как там у тебя с тем парнем? — спрашивает Марианна, садится на любимого конька.

Утром курьер принес букет, чем снова подогрел интерес мачехи к моей личной жизни.

— Неплохо, — отвечаю.

— О, а вон и Арс, — первая замечает Джип Арслана на школьной стоянке. — Жаль, что ты не с ним решила встречаться, он нравится мне. Кстати, пригласила бы этого тайного поклонника уже на ужин к нам.

— Приглашу, — киваю.

— Хорошо, только эти три дня мы с папой сильно заняты, где-нибудь к выходным, окей?

— Ага.

— Ну, ладно, удачного дня….

Выпрыгиваю из машины, пока машина мачехи скрывается за поворотом как раз успеваю подойти к Арслану.

— В конце недели мои зовут тебя на ужин, — говорю я. — Марианна только что это сказала. В смысле, зовут тайного поклонника, который задаривает букетами. Если не хочешь, не стоит дарить цветы, я скажу, что поклонник нашел другой объект поклонения.

— Ну уж нет, я приду.

— Да?

Приглядываюсь к нему.

— Правда. Нет проблем. Мой отец, кстати, тоже спрашивал о тебе. Так что и тебе придется как-нибудь поужинать с нами.

— Хорошо.

— Только сейчас давай оставим разговоры о родственниках, иди сюда.

Арслан притягивает меня к себе и тянется с поцелуем.

— Арслан!

Замирает возле моих губ.

— Не здесь, не сейчас. И вообще….я ещё не уверена, что простила тебя.

— Кстати, хорошо, что напомнила. Так ты согласна встречаться со мной?

— Если я откажусь?

— Ты все равно будешь со мной. Рано или поздно.

— Понятно. Выбор без выбора. Ну…А если соглашусь по доброй воле?

— Тогда это будет охренеть, как круто и ты сама будешь выбирать правила игры.

— Отлично. Тогда выбираю второе. В ненависть мне играть не очень понравилось. Согласна…Согласна попробовать поиграть с тобой в любовь.

Арслан улыбается, подхватывает меня на руки и кружит.

Смеюсь до тех пор, пока голова не принимается кружиться.

— Все, хватит, хватит, поставь.

Он тут же слушается.

— А теперь разрешаешь себя поцеловать?

Киваю.

Арслан улыбается, сжимает в объятиях и крепко, невероятно чувственно целует.