Глава 9.

Высокий мужчина в чёрных джинсах и водолазке смотрел на Генерала с нескрываемым вызовом. Чёрные глаза блестели от злости.

- Алан? – Генерал был удивлён. Что Дзагоеву делать в обшарпанной общаге?

- Убери руки от моего племянника. – с нажимом приказал Дзагоев, сощурившись. Меня дёрнуло от его слов, не люблю, когда он подчёркивает нашу родственную связь. – Если ещё раз прикоснёшься к нему, придушу собственными руками.

Лицо отца Евы преобразилось, он никогда не мог подумать, что сам Алан Дзагоев окажется моим любимым дядюшкой. Об этом нельзя было узнать из документов, никто не знал этого в городе. Я старательно хранил эту тайну, надеясь, что когда-нибудь жизнь разведёт нас.

- Неожиданно. – проговорил Генерал, отпуская меня и отходя на безопасное расстояние. Если бы я мог сфотографировал бы лицо Генерала, чтобы поставить для себя в рамочку.

- Я узнал, что ты активно интересуешься Адамом и решил лично убедиться, что тобою движет лишь желание узнать его получше, как своего будущего зятя. – дядя уже был осведомлён о моих отношениях с Евой.

- Не буду скрывать, что не хочу видеть свою дочь рядом с твоим племянником. – Генерал говорил уверенно, и в этот момент я его зауважал. Мало кто мог устоять перед напором Дзагоева. Обычно люди начинали при нём копать себе могилу.

- Почему же? – губы Дзагоева скривились в хищной улыбке. – Адам – отличная кандидатура для твоей девочки. Или ты считаешь свою семью лучше моей?

- Не собираюсь с тобой обсуждать будущее своей дочери. – Генерал был непреклонен.

- Алексей. – голос Дзагоева скрежетал. Дядя провёл рукой по волосам, убирая чёлку. В этот момент он очень сильно напоминал мне меня. И от этого стало противно на душе. – Если я ещё раз увижу тебя рядом с Адамом, то не буду больше так любезен. Свои отношения выясняй со своей дочерью, племянника моего не трогай. Если дети хотят жить вместе, пусть живут. Я готов лично предоставить им кров и материальную помощь.

Это был тонкий намёк. Я сжал кулаки, чувствуя, как меня трясёт от злости.

Я не хотел иметь ничего общего с этим человеком, мне ничего не было нужно от него. Его кровавые деньги пусть оставляет себе. Родители уже погибли из-за бабла, я не собирался повторить их участь.

У меня была цель – получить образование и билет в будущее, где нет бандитизма и чёрных схем. Я собирался зарабатывать честным трудом и не иметь ничего общего с криминалом. Я не хотел ничего общего с Аланом Дзагоевым.

Поэтому, когда родители погибли я отказался жить с ним. Чтобы он ни делал, я убегал из дома. Тогда он отправил меня в детский дом, но продолжил приглядывать.

- Алан.

- Иди уже отсюда, мне нужно поговорить с племянником. – даже тут Дзагоев подчёркивал, что всё в городе принадлежит ему. Генерал наступил себе на горло, выругался и пошёл к лестнице. Ему ничего не оставалось как исчезнуть.

Мы с дядей остались вдвоём. Говорить нам было не о чем.

- Решил обзавестись семьёй? – поинтересовался он лениво, подходя ко мне ближе.

- Тебя это не касается. – огрызаюсь, не желая с ним говорить. Видеться с ним у меня не было желания.

- Ты знаешь, что девочки больше всего любят стабильность. С милым рай и в шалаше, как говориться, но хочется кушать и спать в тепле. Ты способен обеспечить красавицу едой и теплом? – спрашивает Дзагоев лениво, давя на больное. – Может быть тебе нужна работа? Более высокооплачиваемая?

- Обойдёмся тем, что у меня есть. – лучше честно работать на шиномонтажке, чем заниматься криминалом за огромные деньги.

- Ну смотри, Адам. Рано или поздно она уйдёт от тебя, потому что у тебя ничего нет. Любовь питается материальными благами.

- Это твоя версия.

- Это истина. – глаза Дзагоева сверкают. – Моя сестра уже ушла в шалаш и чем это всё закончилось?

- Родителей убили из-за тебя. – голос садится от беспомощной злости.

- Их убили из-за того, что твой отец был слабым, Адам. – говорит он и направляется снова в темноту. – Когда-нибудь ты повзрослеешь и посмотришь правде в глаза. И да, не благодари, что в очередной раз спас твою задницу.

Ева.

Жутко неловко у Грома в комнате. Тут пахнет мужчинами. Здесь всё такое тесное и чужое. И Адам сам не свой, темнее тучи. Понимаю сейчас, почему его многие боятся, от него так и исходят разряды дикой злости, они бьют практически физически по нервам.

- Квартира родителей сдаётся, я попрошу квартирантов съехать, чтобы мы могли переехать туда. – говорит Адам, удивляя меня. Выглядит он серьёзным. – Там нет хорошего ремонта, но зато своё жильё и попросторнее чем тут.

В какой раз он удивляет меня?

- Не нужно так переживать, Адам. Я придумаю что-нибудь. – К совместной жизни я не готова. Становится страшно.

- Ещё слово и я выпорю тебя. – предупреждает Гром. – Я провожу тебя в душ, он общий на этаже. Прослежу, чтобы ничего не случилось, а то ты так и притягиваешь неприятности на свою попку. У нас тут, знаешь ли, мало красивых девчонок.

Подчиняюсь, потому что голова не соображает. После виски она ещё и раскалывается. Следую за ним в душ. По пути понимаю, о чём говорил Адам, на их факультете учились в основном парни и на этаже практически не было девушек.

Я на себе то и дело ловила голодные взгляды.

После нашего шикарного дома, в общежитии казалось всё очень печально. Я храбрюсь и стараюсь не показывать смущение, но меня пробирает до основания. Тут много незнакомых людей, которые гуляют из стороны в сторону, смотрят на нас с любопытством, но не подходят. Как и везде, все смотрят на Грома с опаской.

Гром заводит меня в одну из маленьких комнаток, где установлен душ и раковина с туалетом. В уголке стоит вешалка и деревянная лавочка. Тут оказывается достаточно чисто. Адам закрывает дверь на ключ и садится на лавочку.

- Ты останешься тут? – уточняю у Грома, который видимо считает, что я спокойно смогу перед ним раздеться догола.

- Да. – спокойно заявляет он, не понимая, что тут такого. Я показываю ему на душ пальцем в надежде, что он догадается в чём проблема. Перегородка из стекла и он будет видеть абсолютно всё! Это хуже стриптиза.

- Я не смогу принять душ в одежде и раздеться перед тобой тоже. – делаю второй намёк в надежде, что он наконец поймёт к чему я клоню.

- Почему? – кажется, Адам искренне не понимает.

- Потому! – вспыхиваю.

- Ева, я тискал твои титьки, целовал, спал с тобой в одной кровати. Я заслужил немного стриптиза? – не могу понять он шутит или говорит серьёзно.

- Нет. – истерически срываюсь. На сегодня для меня слишком много событий.

- Хорошо, я постараюсь не смотреть. – отшучивается Гром с невинным выражением лица. – Ева, мне будет намного спокойнее, когда я буду сидеть тут и контролировать, что у тебя всё хорошо. Из всего мирского зла то, что я увижу твой голый зад сейчас, а не завтра – не самое страшное.

Ни могу с ним не согласиться, но преодолеть барьер очень трудно. Да и я могу поспорить на что угодно, что он просто хочет попялиться.

- Закрой глаз. – прошу Грома, он вздыхает, выгибает бровь, отпускает крепкое словцо, но глаза закрывает.

Я стою несколько минут перед ним, машу рукой перед глазами, проверяя видит ли он, и потом начинаю раздеваться. Набрасываю полотенце на стеклянную стенку душа, чтобы меня не было так видно. Сбрасываю блузку и юбку, вешаю на вешалку и бегу в душ.

- Ты будешь мыться в трусах и лифчике? – интересуется Гром. Ни капельки не сомневалась, что он будет смотреть.

- Ну, Адам!

- Что, Адам? – Гром поднимается на ноги и идёт ко мне. У меня ноги подкашиваются, и я чуть не падаю на кафель. О таком мы не договаривались. – Давай, ты уже преодолеешь это стеснение. Вот ты голая, а вот я.

Пытаюсь прикрыться руками, лихорадочно отмечая, что между ног у меня короткая поросль, которая может рассмешить Грома. Я никогда не думала о том, как смотрюсь голая, и теперь боялась показаться угловатой и несуразной.

- Ты очень красивая, Ева. Совершенная. Может быть, первая женщина на земле была похожа на тебя? – он проводит рукой по моей щеке, желая успокоить. – Или ты не доверяешь мне?

- Доверяю. – честно говорю ему. – Просто ты видел множество взрослых красивых девушек, ты уже опытен, а я угловатая девчонка, которая спит в пижаме с авокадо. Я боюсь, что не понравлюсь тебе.

Гром вместо слов решает поцеловать меня, поглаживает спину, пытается расслабить. Он выше меня, больше. Если бы Адам хотел воспользоваться, то взял бы меня уже. Постепенно мне становится легче дышать, смущение не проходит, кожу ещё покалывает, но голова уже не кружится и меня не тянет падать в обморок.

Его руки творят со мной что-то невероятное, они разносят огненный жар по всему телу, заставляя расслабиться и довериться Адаму вопреки инстинкту самосохранения.

- Как ты можешь мне не понравиться? – спрашивает он удивлённо. – Когда я вижу тебя, у меня сводит всё тело от напряжения, потому что приходится прикладывать титанические усилия, чтобы не затискать твои совершенные формы. Я каждую минуту думаю об идеальном изгибе здесь. – Адам касается моей ключицы. Проводит губами по коже, оставляя влажный след. – Хочу попробовать твой вкус. Хочу тебя всю… Совершенная Ева…

От его слов становлюсь мокрая, бельё прилипает к коже.

Чувствуя, как накалился воздух в помещении и что может не сдержаться, Адам убирает руки и отпускает меня, облизывает губы и делает шаг назад за пределы душа. Я знаю, что он хочет намного больше, чем я даю ему. Я искренне благодарна ему за выдержку.

Когда Гром становится у стенки, прижимаясь спиной к стеклу, я снимаю бельё и вешаю его на крючок, преодолевая свой внутренний барьер.

- Твою мать, какие у тебя маленькие трусики. – отмечает он, смущая меня ещё больше. Я быстро моюсь, вытираюсь и натягиваю на себя чистую футболку Грома, которую он мне дал, и юбку.

После меня в душ забирается Адам, теперь я понимаю, как сложно не подсматривать. Каждая минута превращается в сложное испытание, мне жутко хочется посмотреть на Грома. Я покрываюсь испариной от возбуждения. Но мне удаётся не засматриваться на него голого. Щёки пылают так, что на них можно зажарить по стейку.

Мы выходим из душа за руку, многие смотрят на нас многозначительно, считая, что мы занимались сексом там. Я бы и сама не поверила, что ничего не было.

- Спасибо. – благодарю его в очередной раз.

- Нижняя кровать моя, ты можешь располагаться. – говорит Гром, глядя в телефон и отвечая кому-то на сообщение. – Мне нужно спуститься и забрать твои вещи.

- Что? – не верю своим ушам.

- Твой папа любезно передал самое необходимое, чтобы ты комфортно себя чувствовала. – говорит он странным голосом. Видимо, папа решил испытать меня. Насколько меня хватит. Что же, вызов принят.

- Он лично тебе сказал? – удивляюсь, что папа связался с Громом, а не со мной.

- Типо того. Он был в общаге, когда мы приехали сюда. Хотел познакомиться с парнем своей дочери.

- Почему ты ничего не сказал мне?

- Не хотел расстраивать. Скоро приду.

Гром уходит, оставляя меня одну. Я ложусь на его кровать и жадно вдыхаю запах Адама. Парень пахнет чем-то дубовым, надёжным и верным. Его запах – мой личный афродизиак, я расслабляюсь и сладко зеваю.

Несмотря на трудности и что всё перевернулось с ног на голову, я чувствовала себя живой и счастливой. Рядом с Громом мне было легко и хорошо, с ним мне было нестрашно.

Адам вернулся через пять минут с моим чемоданом. Парень поставил его в углу комнаты, чтобы он не мешался, а затем разделся до трусов и забрался под одеяло ко мне, касаясь всем телом меня.

Его кровать была предназначена только на одного человека, поэтому я практически лежала на Громе, чувствовала его всего. Напряжение в комнате нарастало. Становилось душно. Мы оба были в лихорадочном возбуждении.

Гром ненавязчиво поглаживал меня, глядя в потолок.

- Ты не будешь злиться на то, что я пока не готова? – в очередной раз спрашиваю Грома, чувствуя себя глупой и маленькой.

- Мы уже говорили на эту тему. – ладонь Грома шлёпает меня попе. – Я всё ещё обижен на тебя, Ева, потому что ты не доверяешь мне.

- Я стараюсь. – прячу лицо у него подмышкой, немного смущаясь и не в силах переварить происходящее. – Ты самый лучший на свете, Адам. Знаешь об этом?

Чувствую как напрягается тело, парень закрывает глаза и сжимает челюсти. Сначала мне кажется, что ему становится неприятно от моих слов, но потом понимаю – Гром не привык, чтобы с ним так говорили.

Целую его шею, мне нравится неожиданная мягкость бронзовой кожи. Спускаюсь ниже, провожу носом по мускулистой груди, потираюсь щекой о живот. Мне хочется сделать ему приятно.

Дыхание Адама учащается. Парень не мешает мне, он прислушивается к собственным ощущениям и позволяет целовать его. Я как кошка потираюсь о его каменное тело и мурчу. Не понимаю, как разжигаю пожар. С губ Грома срывается стон, он перехватывает меня и подминает под себя, наваливается всем телом.

Мне становится страшно. Тяжёлый и сильный Адам может сделать со мной всё что угодно. Я чувствую его возбуждение, его член внушительно топорщится, оттягивая трусы. Адам смотрит на меня горящими глазами.

- Думаю, на сегодня хватит. – просит он, целуя меня в лоб. – Ты же не хочешь свести меня с ума, Ева?

- Нет. – лепечу я, думая обратное.

- Спокойной ночи, Принцесса.

Удивительно. Это вторая совместная ночь.

Гром.

- Вы теперь будете вместе жить? – спрашивает Мамай, глядя на меня как на сумасшедшего. – Ты не торопишься, Гром? Вы знакомы-то всего нечего!

- Мамай, у нас всё серьёзно. – говорю другу, осматривая квартиру и понимая, что квартиранты неплохо так загадили тут всё. – Я не могу тебе так объяснить, но она зацепила меня не на шутку. Между нами детские, платонические отношения, а я срать счастьем готов. Мне больше ничего не нужно!

Мамай качает головой. Друг устроился поудобнее на подоконнике.

- Она в Москву вроде собирается, Вера мне говорила. Ты не думал, что Генерал возьмёт дочку за жопу и отправит учиться в Москву. Тогда ты что будешь делать? – пока Мамай пытается воззвать к моему разуму, пишу сообщение Еве, что ключи от квартиры у меня.

- Я думал над этим. Чтобы перебраться в Москву нужны деньги. У Андреича я не заработаю на квартиру и расходы… Хочу найти работу посерьёзнее, чтобы накопить деньги. За несколько месяцев я не успею, а вот за год вполне. Плюс, через год у меня будет диплом. Ева может поступить в московский филиал, отучиться год у нас и потом мы переберёмся в Москву вместе. У меня уже будет работа, и я смогу платить по счетам.

- А она что думает по этому поводу? Согласна остаться тут на год? – спрашивает меня Мамай.

- Я не говорил с ней на эту тему, но думаю, что смогу её уговорить.

После нашего разговора с Евой я в серьёз искал способы как перебраться в столицу. Лишать Еву мечты я не собирался. Если она хотела стать врачом. Значит, должна им стать.

- Надеюсь, что мечты реальны. – Мамай настроен скептически. – Ты не подумай, что я против Евы. Она мне нравится, хорошая девочка. И ты ей нравишься, это сразу видно. Но… достаточно ли этого?

- Не вселяй в меня неуверенность. Я не хочу думать в этом русле. Сейчас мне просто нравится то, что между нами происходит. Рядом с ней мне не снятся кошмары.

- Вообще? – Мамай удивляется. Я часто бужу его по ночам.

- Вторую ночь сплю как младенец.

- Ну, хоть один плюс на лицо.

- Ладно. Пошли отсюда. Вечером уберём тут всё с Евой. Главное, что нам есть где жить. – Я не хотел возвращаться в эту квартиру, тут всё напоминало мне о родителях и об их смерти. Но жить с Евой в общаге с общим душем и туалетом было не вариант. – Если хотите, приходите с Верой к нам вечером.

Мамай закатывает глаза. Было видно, что девушка испытывает к нему симпатию.

- Только давай без разводняка с Верой. – предупреждаю Мамая. – Она подруга Евы, и я не хочу от неё потом слушать, что ты использовал её подругу. Не трогать, не трахать!

- Гром, блин. Ты с Евой три дня встречаешься, а уже устанавливаешь для меня правила, чтобы твоей Еве было хорошо! – Друг смеётся, он не обижается. – Сегодня не смогу, я обещал родителям помочь, а завтра можно будет. Вера – неплохая такая девчонка, но не в моем вкусе.

- Ага. Знаю я, кто в твоём вкусе.

- С каких пор ты такой правильный?

- С тех, как меня за горло взяла Ева. Приходится стараться соответствовать. – говорю абсолютную правду.

- Главное, чтобы ты потом не пожалел. Генерал не оставит теперь тебя в покое.

- Я придумаю как с ним справиться.

Не хотелось признавать, но теперь благодаря Дзагоеву Генерал не будет доставать меня, не посмеет.

Провожаю Мамая домой и иду на шиномонтажку, нужно успеть ещё сделать тонировку на старом мерседесе, я обещал Андреичу. Один он не справится. Хочу успеть сделать всё до конца занятий Евы. Тороплюсь. Мы с Андреичем работаем не покладая рук. Практически не разговариваем между собой.

- Добрый день. – не верю своим ушам, когда слышу тонкий, приятный голос. Принцесса робко проходит внутрь салона, заглядывая внутрь насторожённо. – Гром?

- Ева? – не ожидал её увидеть. У меня даже ключ выпадает из рук, чувствую себя глупо. Как будто меня поймали с поличным.

Принцесса утром заправила мою футболку в юбку и сейчас напоминала анимешную тян из Японии. Выглядела она сексуально и порочно.

- У меня отменили последний урок, поэтому я решила зайти за тобой, потому что не знала куда ещё можно пойти. – Видно, что она чувствует себя неуверенно здесь. – Надеюсь, я не помешала?

- Нет. – говорю ей мягко. Я рад её видеть здесь. – Ева, познакомься с Михаил Андреичем, это мой работодатель и уже друг. Андреич, это Ева – моя девушка. – трудно описать словами выражение лица Андреича, когда он видит генеральскую дочку в своей шиномонтажке. В нашу обитель как будто спустилась сама королева.

- Приятно познакомиться. – Ева протягивает фарфоровую руку и пожимает перепачканную конечность как ни в чём не бывало. – У Вас тут очень атмосферно.

- Спасибо. – кивает он. Тут никогда не было женщин. Ева первая кто переступила порог этой берлоги. – Адам, Вы можете идти, я закончу сам.

- Не нужно. – Ева машет руками, не желая мешать нам. Ей становится неловко, и она отступает. – Я подожду его и не буду Вам мешать. Если Вы разрешите, то я займу место там на лавочке. Мне некуда спешить…

- Конечно. – Андреич и сам смущается и не знает, как себя вести, но вижу, что Ева его очаровала. Принцесса улыбается, она садится на деревянную лавку, достаёт из рюкзака ноутбук и садится за уроки.

Несколько минут я рассматриваю её с необъяснимой тоской. Мне становится страшно, что Ева исчезнет из моей жизни и не будет больше вот так мило делать уроки в этом грязном помещении. Да и ещё в моей футболке. Никогда не знал, что дешёвая тряпка может так шикарно смотреться.

Удивительно, но Ева украшает всё собой. Она светлое пятнышко в грязной жизни.

Мы заканчиваем с Андреичем быстро, Ева и звука не издаёт, пока сидит с нами, но мы всё равно постоянно оборачиваемся на неё и проверяем, что она всё ещё там. Нам обоим не верится, что это не мираж.

- Иди уже. – толкает меня Андреич. – Нельзя заставлять так долго ждать такую красавицу. Сбежит же ещё.

- Это благословение? – фыркаю с улыбкой, но приятно, что Принцесса понравилась ему.

- Если она пришла в эту дыру и ждёт тебя, то да! – мнение Андреича быстро меняется. Улыбаюсь как дурак. Хочется заметить, что Ева не стала бы ждать никого другого. Она здесь ради меня.

- Пойдём? – говорю ей, забирая рюкзак. – Нужно по пути домой купить продукты и всякие моющие, чтобы привести квартиру в порядок…

Ева кивает, но глаза у неё начинают бегать из стороны в сторону. Она не говорит ничего пока мы не выходим и не остаёмся наедине.

- Адам, у меня осталось немного денег. – признаётся она с горьким видом. – Я пыталась найти сегодня себе работу. У меня есть шанс заняться репетиторством с детьми начальных классов. Это будет завтра минимум, ты бы не мог…

Её слова оскорбляют меня. Встаю как вкопанный. Хочется надрать ей задницу. Что она думает обо мне?

- Ева, ты не будешь работать. – категорично говорю я, раздражаясь. – Тебе стоит сейчас думать об учёбе. Зарплаты у Андреича хватит на продукты и другие мелочи. Я попробую найти вторую работу, чтобы покрыть другие расходы.

- Какие другие? – Со стороны мы напоминаем пожилую пару в многолетнем браке. – Тебе самому нужно учиться.

- Не переживай, Ева. Я умею выкручиваться.

- Мне бы хотелось…

- А мне бы хотелось, чтобы ты не спорила со мной и закрыла свой маленький ротик.